Семья для Тигра (гет)

" — Люди забыли одну истину, — сказал Лис,

— но ты не забывай: мы в ответе за тех, кого приручили."

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький Принц»

Акутагава сидел на кровати в своей каюте и гипнотизировал сообщение на экране телефона.

«Когда встретишься с Дазаем, передай ему, что его место в комитете всё ещё свободно», — написал Мори в ответ на отчёт Акутагавы, что они с Хигучи попали на корабль.

«Когда встретишься?», — разве слежка не предполагала быть инкогнито? Он не должен был пересекаться с Дазаем. Или должен?

Акутагава отложил телефон на кровать и опустил голову на руки. «Когда встретишься». С момента, как он ступил на корабль, ему хотелось как можно скорее разыскать наставника и…

Броситься ему на шею, лопоча, как он соскучился?

Перерезать горло Расёмоном с криками, как он его ненавидит?

Посмотреть ему в глаза. И спросить почему он ушёл.

Как только они с Хигучи оказались на палубе, Акутагава отослал девушку в её каюту. Незадачливый подчинённый, похоже, воспринял его слова буквально и их каюты располагались на разных палубах корабля. Что ж, это к лучшему — меньше будет пересекаться с несмышленой напарницей. Сам же Акутагава сразу обшарил весь лайнер, но ни Дазая, ни Ёсано не обнаружил, вероятно они просто ещё не сели на корабль. Воспользовавшись отсутствием бывшего наставника, Акутагава пробрался в его с Ёсано каюту, номер которой ему любезно предоставил неизвестный информатор Мори, и установил там камеры и прослушку. Было странно использовать приемы с установкой прослушки, которым когда-то его обучил Дазай, против самого наставника. В какой-то момент, ему всё это показалось жутко неправильным, захотелось всё бросить и удрать, но какая-то его часть при этом просто хотела остаться в каюте и подождать, пока вернётся учитель.

На экране телефона высветилось новое сообщение от Мори:

«О, и его нового воспитанника мы тоже согласны принять в мафию».

«Нового воспитанника». Лицо Акутагавы перекосилось. Он смутно помнил, что Мори говорил что-то о том, что Дазай и Ёсано увели какого-то одарённого мальчика из приюта. Ещё тогда он решил, что мальчишка часть какого-то плана Дазая, просто… разовая пешка.

Но босс своими словами задел по больному. «Новый воспитанник»? Ха. Акутагава единственный ученик Дазая, других быть просто не может! Его не могли заметить.

«Или могли?», — что-то опасно зашевелилось внутри.

Дазай с Ёсано ведь уже бросили его… Почему бы им в таком случае не найти ему замену? Кого-то, кто будет лучшим учеником, ведь во времена их тренировок Дазай постоянно нарекал на бездарность Акутагавы и не раз говорил, что с радостью учил бы кого-то другого…

Расёмон недовольно заклокотал внутри. Хотелось разорвать в клочья того мальчишку уже за то, что он просто посмел оказаться рядом с Дазаем и Ёсано.

Акутагава до боли в пальцах сжал телефон и, ещё раз перечитав сообщение от Мори, открыл иллюминатор и, активировав способность, чтобы с помощью неё удержаться на обшивке корабля, выскользнул наружу.

* * *

Хигучи маялась у себя в каюте, не зная, чем себя занять. После посадки на судно Акутагава четко дал понять, что не нуждается в её помощи и на вопрос, что же ей тогда делать, сказал:

— Чем обычно занимаются девушки на круизных лайнерах? Смотрят на море? Едят пирожные? Займись чем нибудь из этого.

Хигучи разглядывала незначительные неровности покраски на потолке каюты. Она никогда не была на круизных лайнерах, так что была без понятия, чем на них обычно занимаются. Если немного подумать и подключить воспоминания из фильмов, то напрашивается очевидный ответ — отдыхают. Можно любоваться, как солнце вечером погружается в бескрайнее море с комфортных кресел и лежаков на верхней палубе. Можно сыграть в бильярд на нижней. Можно пойти в кафе или в бар, она слышала разговоры пассажиров, что в кафетерии подают вкусные десерты, а в баре большой выбор коктейлей. Вечером можно пойти на дискотеку или присоединиться к просмотру фильма, который будут показывать всё на той же нижней палубе. Но Хигучи почему-то казалось странным просто расслабиться и отдыхать. Всё-таки она здесь на работе и должна помогать напарнику с заданием. Только вот, как ему помочь, если он упорно этого не хочет?

Самой попытаться предпринять какие-то действия? Нет, она точно помешает Акутагаве, если сама начнет выслеживать Дазая и Ёсано.

Пожалуй, действительно стоит просто представить, что она в отпуске, а там, может, она придумает, как быть полезной. Хигучи подошла к зеркалу, чтобы проверить, как на ней сидит платье, поправила прическу и вышла из каюты. Она подумывала пройтись по главной палубе и, возможно, попробовать десерты в кафе, когда столкнулась в коридоре с каким-то мальчиком.

— Ой, мисс! Простите, пожалуйста! Я сильно задел вас? — парнишка тут же отскочил и поспешил извиниться.

— Нет, все в порядке, — заверила мальчика Хигучи, он кажется действительно переживал из-за того что задел её.

— Я говорила тебе не спеши так, — отчитала мальчика красивая женщина, которая шла с ним. Она выглядела слишком молодо, чтобы быть его матерью, возможно, старшая сестра. — Ещё раз простите, мисс.

— Ничего, — улыбнулась Хигучи и вышла на палубу.

Девушка немного задержалась у борта, рассматривая, как переливаются блики на воде, и слушая, как волны плещутся об обшивку судна. Лёгкий ветерок приятно развевал волосы, а беспечные голоса пассажиров, которые гуляли по палубе, создавали иллюзии, что она действительно в самом обычном отпуске. Хигучи хмыкнула. Никто из этих пассажиров не подозревал, что на борту этого судна находятся как минимум четыре преступника, один из которых киллер, а второй бывший руководитель исполкома Портовой Мафии.

Хигучи бросила взгляд в сторону кафе, там сновало довольно много людей, и если она хотела попробовать десерты и занять столик, стоило поспешить. Девушка скучающе пристроилась в конце длинной очереди, наблюдая как юноша и девушка за прилавком принимают заказы и пробивают чеки.

Сделав заказ, Хигучи присела за столик в самом дальнем углу в кафе, возле стеллажа с книгами. Девушка тут же пробежалась глазами по книжным полкам. До начала работы в мафии, она часто проводила время за чтением фэнтезийных романов, но потом у неё попросту не осталось на это времени. Милая официантка принесла ей кофе и клубничное пирожное, Хигучи поблагодарила её и продолжила разглядывать книги, ища что-то интересное для себя. Сейчас же она могла позволить себе ненадолго расслабиться в приятном обществе книги и чашки кофе. Взгляд уцепился за знакомый корешок и пальцы тут же потянулись к книге, которую она обожала, когда была ребёнком, а потом с таким же восторгом читала маленькой младшей сестре. Малышка, правда, не поняла, как можно любить эту странную мрачную сказку. «По-моему, ты просто влюбилась в главного героя», — сказала тогда сестрёнка и попросила лучше почитать ей «Аню с Зелёных Крыш».

Хигучи с наслаждением отглотнула горячий кофе и открыла книгу. Она практически наизусть помнила каждую строку, но всё равно каждый раз с радостью снова окуналась в эту историю. Девушка улыбнулась, читая, как главный герой возится на скучной работе, совсем не подозревая, что его жизнь скоро перевернется с ног на голову, полностью изменив его мнение о мире и о самом себе.

— Простите, можно сесть возле вас? Просто все места заняты, — Хигучи подняла голову и увидела перед собой светловолосого мальчика, с которым ранее столкнулась в коридоре.

— Да, конечно, — кивнула Хигучи.

— Благодарю, — улыбнулся мальчик и сел на стул напротив.

Девушка тоже улыбнулась и вернулась к книге, краем глаза поглядывая на мальчика. Тот пару минут беспокойно ерзал на стуле, разглядывая узоры на стенах, а потом спросил:

— Про что ваша книга?

Хигучи подняла на него глаза.

— Простите, я, должно быть, вас отвлекаю… — тут же поспешил извиниться мальчик, покраснев до кончиков ушей.

— Ничего, я не против поговорить. Книга про одарённого мальчика, который видел призраков. Я зачитывала её до дыр в детстве. Иногда ко мне подкрадывается ностальгия и снова хочется её перечитать, а тут она как раз оказалась в читальном уголке, — тепло улыбнулась Хигучи, переворачивая страницу. — Когда я была маленькой, то мечтала быть одарённой. Мне очень хотелось быть особенной и помогать людям своими способностями, спасать жизни, как настоящая супергероиня. Каждое утро я фантазировала какой бы у меня был дар, забывая съесть свой завтрак и в итоге голодная шла в школу. Может, я умею летать без крыльев? Или создавать пламя одним взглядом? Или залечивать раны прикосновением руки? Помню, как мама всегда улыбалась на мои фантазии, немного грустно и понимающе, она ведь знала, что способности чаще всего проявляются на первых годах жизни. Она и мне это говорила, только это ни капли не мешало моим мечтам. «Может, у моего таланта просто не было шанса появиться», — говорила я маме. К слову, главный герой книги узнал о своих способностях в шестнадцать. Просто до этого он не встречал призраков, — ухмыльнулась Хигучи. — Как думаешь, может, я тоже вижу призраков, просто ни разу их не встречала?

— Не думаю, что это приятно — видеть призраков, — робко сказал мальчик. — Это ведь жутко — встретить кого-то, кто уже умер.

— Зависит кого, наверное.

— На хотел бы встретиться с призраком злобного маньяка с топором или духом воспитательницы, которая когда-то отшлепала меня веником.

— Призраки не смогут отшлепать тебя веником, — хихикнула девушка. — Они ведь не материальные, так что твоя воспитательница смогла бы только размахивать своим призрачным веником и громко возмущаться, что не сможет тебя поколотить.

Мальчик засмеялся.

— Ты хотел бы быть одарённым? — спросила Хигучи.

— Воспитатели в при… детском саду, рассказывали, что одарённых часто похищают, чтобы заставить работать на незаконные организации или ставить на них опыты в лабораториях. Так что, честно, после этих историй одаренным быть не хотелось, — поежился мальчик.

— Жестокие у вас были воспитатели… — удручённо пробормотала Хигучи, хотя понимала, что в какой-то степени они были правы. Для многих одаренные были лишь ценным товаром. Очень ценным товаром, который можно использовать для достижения своих целей.

— Ты когда-то встречалась с одарёнными? — спросил мальчик.

— Один мой друг — одарённый, — механически ответила Хигучи и тут же пожалела об этом. Не стоит кому-либо рассказывать об Акутагаве, он точно это не одобрит.

— Какой у него дар?

— По правде говоря, он не особо об этом распространяется, — призналась Хигучи. Она не знала точно какой дар у Акутагавы, только то, что это способность боевого ранга и в мафии её использовали для убийств.

Мальчик понимающе кивнул и тут его лицо резко окрасилось смесью смущения и удивления:

— Ой, я совсем забыл представиться! Я Ацуши.

— Я… — Хигучи запнулась, вспоминая фальшивое имя. — Я Хина.

— Очень приятно, — улыбнулся мальчик.

— Твоя… — Хигучи задумалась на секунду, кем всё-таки мальчику приходится та женщина, которая была с ним в коридоре: мать, сестра, тётя? Решила сказать самый банальный вариант, если что, Ацуши поправит. — Твоя мама не пришла с тобой в кафе?

— Она пошла в каюту, чтобы уговорить э-э-э отца погулять по палубе, — Ацуши почему-то снова покраснел. — А вы одни путешествуете?

— С другом. И не выкай, я ненамного старше тебя, — улыбнулась девушка.

— С тем самым другом, который одарённый?

— По правде говоря — да. Только если встретишь его, не говори, что я рассказала, что он одарённый, — она заговорчески подмигнула.

Ацуши смущённо улыбнулся и кивнул.

* * *

Дазай провел пальцами по тонкой щели между потолком и стеной, и многозначительно хмыкнул, когда соприкоснулся с миниатюрным устройством прослушки. Вынув из кармана раскладной ножик, он поддел им устройство вынимая его из щели. Признаться честно, Дазай и не думал найти в каюте прослушку: персонал корабля не держал каюты под наблюдением, а шансы на то, что кто-то посторонний будет ставить камеры или микрофоны в их каюте ничтожны — враги скорее захотят убить их, чем следить. Но у него вошло в привычку проверять номера отелей, в которые они заселялись, на предмет прослушки, так что, как только Акико с Ацуши пошли на палубу, Дазай занялся обследованием каюты. Как оказалось, не зря.

Парень покрутил в руках миниатюрный микрофон. До боли знакомая конструкция — такими пользовались в Портовой Мафии. За время своей работы он лично установил десятки таких микрофонов. Неужели Мори решил напомнить о себе?

Поразмыслив пару секунд, Дазай подошёл к выключателю и, поддев пластик ножом, достал ещё один микрофон. Трюк который он придумал ещё в детстве: когда человек заходит в комнату и, ничего не подозревая включает свет, он заодно сам включает прослушку и сигнализирует о том, что он пришел в комнату. Минус этого трюка заключался в том, что свет включают только вечером, но для дневного времени у Дазая было припасено куча других трюков. Парень снова покрутил микрофончик между пальцами. У Мори отвратительное чувство юмора, если из всех людей Портовой Мафии, он отправил следить за ним именно его бывшего ученика.

— Из тебя ужасный шпион, Акутагава, — ухмыльнулся он, стоя спиной к

иллюминатору.

— Вы заметили меня только потому, что я захотел, — парень запрыгнул в каюту

через иллюминатор.

— Ты вырос с нашей последней встречи, — Дазай плюхнулся в мягкое кресло. —

Решил отправиться в отпуск? Как там поживает старая-добрая Портовая

Мафия? Как там Мори, сестрица Коё, братец Чуя и малышка Гин?

В старой-доброй мафии всё по-старому. За исключением того, что там больше

нет Дазая и Ёсано. Как там Мори, Акутагава думать не смел, босс всё-таки. Но

мог предположить, что раз у организации дела идут хорошо — босс тоже

доволен. Коё и Чуя теперь в Исполнительном Комитете. День назначения

последнего Акутагава помнил уж очень хорошо, потому что он окончился

дракой в баре. Чуя тогда отделался парочкой легких порезов от Расёмона, а

Акутагава фингалом под глазом и выговором от начальства. Гин… Гин, вроде

бы, была довольна своей работой. Во всяком случае, жалоб он от неё не

слышал. Только вот, чем старше и красивее сестра становилась, тем больше

вокруг неё крутилось парней. Особенно рыжих и паршивых (первое и второе, в

принципе, были взаимозаменяемы), что очень нервировало Рюноске.

— Я здесь по поручению босса, — ответил Акутагава, проигнорировав издевки

бывшего наставника. — Мори просил передать, что ваше место в

Исполнительном Комитете ещё свободно. Вы с Ёсано-сан можете вернуться. И

вашего питомца тоже можете взять.

— С чего бы нам возвращаться? — улыбнулся Дазай и потянулся к стеклянному

графину, который стоял на столике.

— А с чего вам было уходить?

— А ты как думаешь? — Дазай выжидающе посмотрел на ученика и протянул ему

рюмку саке. Парень отрицательно покачал головой: он не переносит алкоголь, да и нельзя пить на задании.

Акутагава не знал, что ответить наставнику. Ответ, вроде, и вертелся где-то в голове, но он никак не мог за него ухватиться. Его словно отпугивали боль и обида за то, что наставник его бросил. Поэтому Акутагава просто спросил:

— Почему вы не позвали меня с собой? — голос предательски дрогнул.

Дазай поднял глаза. Его лицо резко сделалось очень серьёзным.

— Мы бежали в никуда, не знали будет ли у нас завтра. Я не мог взять тебя с

собой.

Двое парней прожигали друг друга взглядом. Холодные серые глаза и хитрые карие.

Один пытался понять, но не мог, второй понимал, но не хотел понять.

Дверь в каюту резко открылась. На пороге стояла Ёсано. Когда её взгляд

остановился на нежданном госте, удивления в нем не было, наверное, она

тоже давно раскусила его «слежку».

Дазай лучезарно улыбнулся, Акутагаву же внезапно заинтересовали его

ботинки.

— З-здравствуйте, Ёсано-сан, — пробормотал он, не поднимая взгляд.

— Рюноске! — девушка порывисто обняла его. Парень слегка дернулся, не

привыкший к каким-либо нежностям. Но это ведь была Ёсано-сан… Так что он

позволил себе обнять в ответ и уткнуться носом в плечо. От Ёсано больше не

пахло больницей, пахло вином, персиками, дорогим парфюмом и чем-то…

родным.

— Ты вырос… — пробормотала девушка, нежно гладя мальчишку по

взъерошенным волосам.

Вырос… Да, ведь прошло два года с их последней встречи. Два года…

Акутагава немного терялся с определением времени. Порой годы сжимались в

одну яркую вспышку, а порой неделя могла длиться тягучую вечность. Не будь

календарей и часов, он, наверное, совсем бы потерялся в этой странной, такой

непонятной реальности.

Он плохо помнил времена до вступления в мафию, те годы казались какой-то

вязкой, тягучей трясиной. Однообразной и бесцветной. Порой кто-то бросал в

эту трясину огоньки. Они ярко вспыхивали, как вкус краденого шоколада на

языке или россыпь цветных карандашей на полу заброшенного дома, но почти

сразу гасли, оставляя после себя лишь чувство пустоты и голода. Один раз в

эту трясину бросили слишком большой огонь, он не оставил вспышек радости,

а лишь одну прожженную дыру в сердце, на месте погибших друзей. Тот огонь

потух, так же быстро, как и вспыхнул, только вот ярость, что загорелась где-то

внутри, продолжила пылать. Где-то между языками пламени появился человек.

Чертовски странный и пугающий, но он протянул ему руку и накинул на плечи

свой плащ. Что было дальше, Акутагава смутно помнил… Должно быть, он

тогда отключился, потому что пришёл в себя уже на больничной койке. Над ним

стояла молодая девушка с уставшими глазами и измученной улыбкой.

— Акутагава, верно? Я немного подлатала тебя, больше не будешь кашлять.

Мальчик моргнул. Боль в груди действительно исчезла. Легкие больше не

сжимала невидимая рука, и он мог спокойно выдохнуть, не боясь, что

зайдётся приступом кашля, давясь собственной кровью.

Девушка протянула руку, чтобы потрепать его по волосам, но мальчик

инстинктивно уклонился от ладони. Она устало засмеялась и протянула ему

шоколадный батончик.

-Больным вообще-то нельзя, но мы никому не скажем, — подмигнула доктор и

всё-таки нежно потрепала его волосы.

Позже он узнал, что доктора зовут Акико Ёсано.

Когда они пересекались в коридоре, Ёсано всегда спрашивала, как у него дела.

А когда он попадал в лазарет, она нежно трепала его по волосам и просила

быть аккуратнее. И давала шоколадный батончик. Откуда она узнала, что он их

любит?

Ёсано была не похожа на других людей. Он бы назвал её богиней, только вот в

богов он не верил. В лиловых глазах была пустота и бесконечная боль, но в

них оставалось что-то живое, поблескивая теплыми искорками в этом холоде.

Почему-то ему казалось, что Ёсано побывала в той же трясине, что он сам. Но

нашла в себе силы, чтобы выбраться.

«Или ей протянули руку помощи», — подумал он, когда однажды ночью, побитый

после миссии, волочась по коридору, заметил, как Дазай обнимал Ёсано в тени

зашторенных окон. Бормотал ей на ушко глупые слова, а она улыбалась, теснее

прижимаясь к нему, словно они друг для друга спасательный круг, за который

цепляешься, чтобы снова не утонуть в трясине.

Тогда Ёсано заметила его. Глухо вскрикнула, ведь он, должно быть, походил на

мертвеца, только что вставшего из могилы — бледный, в порванном,

забрызганном кровью плаще, он так жадно смотрел на тепло, которое излучали

Ёсано и Дазай. Парень пошатнулся, но его подхватили две пары рук и помогли

дойти до лазарета. Когда он приходил в себя после волшебного исцеления,

Ёсано сидела рядом и гладила по волосам.

— Пришёл в себя? — послышался где-то издалёка голос Дазая. — Завтра у тебя

выходной, парень, достаточно наработался, заслужил.

«Заслужил…», — довольно подумал Акутагава, погрузившись в беспокойный сон.

А через неделю Ёсано исчезла. И Дазай тоже.

«Они предали мафию», — презрительно выплюнул тогда Накахара.

«Пускай они будут счастливы», — улыбнулась Коё.

«Место Дазая в исполнительном комитете останется свободным», — заявил

Мори, ко злости Накахары, который уже было понадеялся, что освободившаяся

должность достанется ему.

«Почему они не позвали меня с собой?», — подумал Акутагава. В груди дрались

друг с другом ярость и тоска, пытаясь заполнить вновь образовавшуюся дыру,

но только ещё больше ранили измученную душу.

Он метался, как брошенный пёс. Искал. Их. Или, может быть, смерть. Бросался

на все миссии, что ему поручали, без остатка отдаваясь работе. Каким-то чудом

он избегал ранений. В последнюю секунду успевал закрыться Расёмоном. Не

потому что хотел сохранить себя. А потому что не хотел попадать в лазарет, где

не будет её — уставшего доктора, которая трепала его по волосам и давала

шоколадные батончики.

А сейчас он стоял и обнимал её, как ребенок, который увидел мать после

очень долгой разлуки.

Боковым зрением Рюноске заметил, как Дазай недобро сощурил глаза,

кажется, давая понять, что Акутагава рискует пересечь дозволенную ему черту.

Парень тут же отстранился от Ёсано.

— У тебя очень милая напарница. Она новенькая в мафии? — спросила девушка.

Акутагава на секунду замер. Дазай с Ёсано без труда засекли его, но как они узнали о Хигучи? Они ни разу её не видели, а на судне Акутагава сказал Хигучи не вмешиваться в дело и притвориться обычной пассажиркой. Неужели каким-то образом Дазай с Ёсано увидели как они с Хигучи садилась на лайнер? Вряд-ли, их тогда вроде бы ещё не было в порту.

— Прости, но из вас никакие шпионы, — улыбнулась Ёсано на ошарашенный вид Рюноске. — Твоя «Хина» уже успела подружиться с Ацуши, болтают в кафе, как давние подружки. Как её на самом деле зовут?

— Ичиё Хигучи.

— Милое имя, — тут же ухмыльнулся Дазай. — Не могу поверить, что ты работаешь в команде с девушкой, ты ведь в общении с дамами был полный ноль, когда мы в последний раз виделись.

— В последний раз. С того времени многое изменилось, верно, Рюноске? Как поживает Гин? — спросила Ёсано, мило улыбнувшись.

— Нормаль… — его слова прервал приступ кашля.

Ёсано нахмурилась.

— Твой кашель вернулся?

— Всё в порядке… Он не такой доставучий, как раньше.

— Ага, вижу. Пойдём, — она взяла его за руку и повела во вторую комнату. —Подлечим тебя.