Власть отражений (джен)

Глупый он, француз этот: старый, седой как лунь, а ума словно у мальчишки. Жалко его, жалко — да мало от жалости толку, Аржан понимал.

Соврала им Стефания. Какое ей дело до немощного старика! Столько крови пролили здесь бравые парни-следопыты, а она и бровью не повела. А кровь эта уже травой порастает — и не вспомнит никто о парнях, которые за жизнь чужую свою отдали…

Кто мы для хранителей? Песчинки, муравьи. У них там свои игры — большие, опасные. Им не до нас… Смотрят свысока, со своего Беловодья, как боги — как люди, что стали богами.

Аржан французу и не сказал, что Стефания врет. Не поверил бы француз: теплится в нем упрямая, почти детская надежда.

Домой бы вернулся, к родным. Погибнет здесь, на чужбине — плакать будут. А есть ли кому по нему плакать?..