Игра с ядом и гордостью (гет)

Внезапно глаза Джека распахнулись, и на его лице появилась злобная ухмылка. Он принял решение.

— К черту все! Вкалывай мне в задницу, и чем больнее, тем лучше! — прорычал он. — И чтобы как только я приду в себя, все мои псы были готовы сорваться с цепи! Этот ублюдок поплатится за то, что он сделал!

В его голосе звучала смесь боли, ярости и жажды мести. Он был готов перетерпеть боль и унижение, лишь бы восстановить свое положение и отомстить врагу.

Сияна вздохнула с облегчением. Она понимала, что лучше иметь дело с разъяренным зверем, чем с мертвым львом. Ярость и жажда мести были для Джека лучшим лекарством.

— Как скажете, — ответила она спокойно, доставая из своей медицинской сумки шприц и препарат янтарного цвета.

Она знала, что в данной ситуации самое безопасное — просто выполнить свою работу. Стерильная упаковка противно заскрипела, когда она разрывала ее, извлекая одноразовый шприц. Она тщательно набрала дозу лекарства, отгоняя пузырьки воздуха легким постукиванием по корпусу шприца.

Она оголила ягодицу Джек, тщательно обработав кожу спиртом с помощью ватного диска. Джек, стиснув зубы от боли и унижения, отвернулся к окну, стараясь не видеть происходящего. Свет заходящего солнца, пробиваясь сквозь тяжелые портьеры, высвечивал пылинки в воздухе, казавшиеся ему мириадами иголок, вонзающихся в кожу. Он чувствовал себя униженным и беспомощным, но старался не показывать этого.

— Постарайся расслабиться… — попыталась успокоить его Сияна, понимавшая, что напряженные мышцы только усилят болевые ощущения и со всей силы шлёпнула его.

— Не указывай мне, что делать! — огрызнулся Джек, в его голосе звучала раздражительность, удивления и неловкости.

Сияна, не обращая внимания на его слова, быстрым и уверенным движением сделала укол. Игла вошла в плоть, словно раскаленный нож. Джек вздрогнул всем телом от резкой боли, пронзившей ягодичную мышцу. Он почувствовал, как яд, бушующий в его крови, на мгновение отступил, уступив место жгучей боли. Препарат, вводимый внутримышечно, растекался по тканям, словно лава, обжигая и успокаивая одновременно.

— Все, — спокойно сказала Сияна, вынимая шприц. На месте укола выступила крошечная капля крови, которую она тут же промокнула стерильной салфеткой. — Лежи, не двигайся. Лекарство должно начать действовать.

Джек молча лежал на ковре, чувствуя пульсирующую боль в месте укола и нарастающую слабость во всем теле. Он чувствовал себя униженным и беззащитным, но по меньшей мере, он сохранил остатки гордости. Ему казалось, что в каждом миллилитре введенного лекарства содержится не только противоядие, но и горький привкус поражения.