Пардус. Разорвавший грань (бывш. Театр теней) (джен)

Тишина, наступившая после разрыва, была другого качества — не напряжённая, а очищающая, как после грозы. Марина больше не пряталась в своей комнате. Она вышла из неё, бледная, с тенью грусти в глазах, но с новым, твёрдым огоньком решимости. Она была ранена, но не сломлена.

В это же время тени Эринбурга сомкнулись вокруг Андрея Чехлыстова плотнее и беспощаднее. "Тени" Парда больше не направляли его и не прикрывали его следы. Затертые записи с камер наблюдения, которые могли бы указать на его связи с криминалом, внезапно "всплыли" в памяти серверов. Дела, которые он когда-то "похоронил", снова оказались на столах у следователей, уже без магического налёта забвения, мешавшего обратить на них внимание. Никита больше не тратил силы, чтобы отводить глаза.

Мир Андрея, выстроенный на лжи и самоуверенности, начал рушиться с нарастающей скоростью. Недоверие со стороны сослуживцев. Гневные, полные угроз звонки от тех, кого он считал просто источником дохода, — теперь они видели его следы, которые раньше были скрыты. Он метался, пытаясь понять, почему его везение внезапно кончилось, но не находил ответа.

Никита наблюдал за этим по отчетам, сидя в кабинете в логове под "Кошачьим Глазом".

— Что дальше? — спросил Артур, расположившись по другую сторону стола.

Артур, нынешний вожак стаи, стал им не так давно — после гибели прежнего. Адвокат, работавший в одной фирме с матерью Никиты, он поначалу смотрел на сына своей коллеги с долей скепсиса. Сила и знания, унаследованные от Иллариона, впечатляли, но одного наследия мало, чтобы стая подчинилась, на тот момент, подростку. Однако скепсис быстро сменился уважением, а затем и преданностью, когда Артур увидел, что стоит за этим наследством. Никита не просто обладал силой — он мыслил как правитель. Именно он наладил быт стаи, укрепил границы леса магией, создал отлаженную структуру управления, где у каждого было своё место и обязанности. Стая не просто подчинилась ему — она признала его своим лидером, потому что он доказал делом, что ведёт их к новому уровню силы, порядка и процветания. Теперь Артур был его правой рукой — не из-за давящей силы предка-чернокнижника, а по доброй воле.

— Ничего, — спокойно ответил Никита. — Ситуация разрешится сама. Нам остаётся лишь наблюдать и быть готовыми убрать осколки, если они полетят туда, куда не нужно.

Как глава Парда, Никита не испытывал ни злорадства, ни жалости. Был лишь холодный интерес садовника, который перестал поливать ядовитый сорняк, наблюдая, как тот вянет под солнцем. Но как брат, он еле скрывал удовлетворение. Марина была свободна. Быть может однажды в её жизнь войдет кто-то действительно достойный.