The fragility (гет)

Хэйди и Гленн сидели за дальним, немного расшатанным столиком школьной библиотеки, окруженные учебниками. Это было самое тихое и полускрытое место — в нише у стеллажей с потрёпанными художественными книгами и справочниками прошлого десятилетия.

Вокруг них царила атмосфера, характерная только для старой, но любимой школьной библиотеки: рассеянный свет пробивался сквозь окна, освещая висящие в воздухе частицы пыли. Воздух был наполнен запахом особая, обжитая теплота.

Вдоль стен стояли однотипные коричневые стеллажи, слегка прогнувшиеся под тяжестью книг.

Тихий гул школьного коридора, проникавший сквозь закрытую дверь, шелест глянцевых обложек журналов и приглушенный стук клавиатуры библиотекаря служили идеальным фоном для их тайного союза, который теперь основывался не только на учебе, но и на общих секретах.

Хэйди, проверяя содержимое рюкзака достала свои наушники JBL и недовольно нахмурилась.

— Снова правый канал не работает, — произнесла она с тихой досадой.

— Они мне так нравятся. Наверное, что-то с проводом.

Гленн взял их из рук девушки. Его взгляд мгновенно посерьезнел. В этой сосредоточенности не было и следа обычной дерзости, только чистый, практический интерес.

— Дай-ка я посмотрю, Звёздочка. У меня была подобная проблема со старым плеером.

Он отложил в сторону учебник по физике и, запустив руку в свой повидавший виды рюкзак, достал из него к удивлению девушки крошечную, старую отвертку с синей пластмассовой ручкой. На рукоятке виднелись царапины — следы бесчисленных прошлых операций. Отвертка казалась слишком маленькой для его больших, привычных к мячу и скейтборду рук, но, когда он начал работать, его движения стали удивительно точными и нежными.

Гленн осторожно приподнял маленькую пластиковую крышку на ободе, слегка оголяя место, где провод уходил в динамик. Хэйди, забыв о физике, с интересом наблюдала. Это было завораживающее зрелище — видеть, как чинят что-то хрупкое и сложное.

— Здесь контакт немного ослаб. От вибрации или от холода, — пробормотал Гленн, больше для себя, констатируя факт. Он аккуратно, кончиком маленькой отвертки, подтянул и закрепил едва заметную металлическую пластинку. Хэйди не могла оторвать глаз от его сжатых губ и напряженного лба.

Через минуту он удовлетворенно кивнул. Он взял телефон Хэйди, включил музыку и, наклонившись к ней, осторожно надел наушники ей на голову, проверяя, что они сидят удобно.

В этот момент они были ближе, чем позволяли любые правила. Он стоял так близко, что она чувствовала тепло его дыхания на своей щеке, а его волосы почти касались ее. Химия между ними была почти физически осязаема — нежная, как прикосновение его пальцев к ее уху, когда он поправлял дужку. Музыка снова зазвучала чисто, мощно.

— Ну, как? — спросил он, его глаза светились гордостью.

Хэйди сняла наушники, стараясь унять внезапное, смущающее тепло в груди.

— Гленн, ты — гений! Это просто невероятно, — она не сдержала восхищения, и её голос прозвучал громче, чем следовало в библиотеке.

Он пожал плечами, но скрыть улыбку не смог.

— Да ничего сложного, Звёздочка. Просто нужно знать, как эта штука устроена. Мне нравится, когда я могу сам что-то починить.

Он убрал отвертку, и Хэйди, поймав его мысль, почувствовала прилив тепла.

— Ты такой молодец. Ты смог разобраться.

— А что тут разбираться, — отмахнулся он, возвращаясь к своему учебнику, но уголок его губ всё-таки чуть дрогнул.

— Я вот думаю, мне скоро восемнадцать исполнится, я, может, смогу найти работу. Я сейчас немного подрабатываю после школы, чтобы были свои деньги, но это так, мелочи. А если серьезно взяться...

Он говорил о своем будущем совершенно спокойно, как о чем-то реальном и достижимом, и в его голосе слышалась та же уверенность, с которой он недавно чинил наушники, — уверенность человека, который привык полагаться на собственные силы.

— Может быть, в автосервисе или в мастерской по ремонту электроники. У меня есть один знакомый, он обещал взять меня на большее время, когда мне стукнет восемнадцать. Мне нравится что-то делать своими руками. Чувствовать результат, понимаешь?

Хэйди понимала. Идеальный мир её дома, где деньги просто появлялись, не требовал от нее никаких навыков, кроме умения учиться. А Гленн уже имел свой маленький, но настоящий мир труда, мир гаечных ключей и паяльников, где ценилась конкретная польза.

— Это так здорово! — её глаза заиграли живым интересом

— Я бы тоже очень хотела подрабатывать, иметь свои деньги... Не просить каждый раз, а просто пойти и купить то, что хочется, без объяснений.

— Но родители... — Хэйди вздохнула.

— Они говорят, что мне нужно беречь здоровье для учебы. Что я буду уставать и это отвлечет меня от цели. Мне кажется, они просто боятся, что я стану слишком самостоятельной.

Гленн внимательно посмотрел на нее. Они были из разных миров, он — человек импульса, действия, она — ограниченная контролем, но в этот момент их объединяло стремление к собственному контролю над жизнью.

— Возможно, со временем они смогут принять твое желание, — сказал он, закрывая учебник, чтобы полностью сосредоточиться на ней.

— Ты станешь чуть старше и получишь свою свободу. А я буду работать и тоже ее получу. Каждый своим путём, значит.

Хэйди, вдохновленная его примером, наклонилась ближе, в её глазах вспыхнул азарт.

— Слушай, а почему бы тебе не поступить на такое направление? На инженера-электронщика или что-то подобное. Ты же явно талантлив! Ты так легко всё схватываешь, Гленн!

Гленн задумался, его сосредоточенный взгляд ушел куда-то в пустоту. Мысль, которая раньше казалась странной, теперь, озвученная девушкой, обретала форму.

— Думаешь, получится? Я ведь не успею нормально подготовиться, набрать нужный балл. Конечно, благодаря тебе я уже многое догнал, но боюсь, мне не хватит знаний. У меня же нет твоей базы.

Хэйди осторожно коснулась его руки. Это робкое мгновение контакта было важнее всех слов.

— А если взять gap year? Год для подготовки. Ты способен, Гленн. У тебя ум быстрый и руки золотые! За год отлично подготовишься, если поставишь цель!

Гленн не сразу осознал что ответил, скорее, он просто позволил сокровенной мысли вырваться наружу:

— И мне не нужно было бы уезжать пока из города в колледж... и мы бы... продолжали видеться...

Он осекся, почувствовав, как смущение обжигает его щеки, и отвел взгляд. Это прозвучало как чистосердечное признание.

Хэйди улыбнулась, кивнув, и тут же поспешно уткнулась в учебник, чтобы скрыть свое внезапное и такое радостное волнение. Она почувствовала, как между ними натянулась тонкая, но упругая нить, сплетённая из совместной мечты и зарождающейся симпатии, а воздух между стал дрожащим, пропитанным невысказанным влечением.

В этот самый момент тишину библиотеки нарушил новый звук — стук каблуков, уверенный и знакомый, эхом отразившийся от высоких книжных стеллажей. Хэйди и Гленн вздрогнули и синхронно подняли головы.

У их столика стояла миссис Гилл, мать Хэйди. Она не выглядела сердитой, но ее присутствие мгновенно наполнило воздух напряжением. Ее взгляд, острый и анализирующий, скользнул сначала по Гленну, затем по Хэйди и, наконец, по разложенным учебникам.

— Хэйди, милая, — ее голос был тихим, но отчетливым.

— Я тут встречалась неподалеку с миссис Спенсер по поводу благотворительного фонда. И решила заглянуть. Я знаю, что ты в такое время обычно здесь.

Хэйди почувствовала, как мгновенно потеют ладони. Похоже, это была инспекция. Она бросила взгляд на Гленна. Он был растерян, но не испуган, просто напряжен. Гленн, преодолевая неловкость, поднялся.

— Здравствуйте, миссис Гилл, — он кивнул, стараясь унять волнение.

Мама Хэйди посмотрела на него оценивающе, задержав взгляд на его простом свитере и татуировке, которая едва выглядывала из-под рукава. Она сканировала стол, видимо, ища что-то компрометирующее, но видела только стопки книг по математике и физике.

— Здравствуй, Гленн. Рада, что ты делаешь успехи в учёбе.

Хэйди постаралась говорить спокойно и уверенно.

— Да, мам. Мы как раз заканчиваем с интегралами. Я буду дома примерно через два часа.

Мать Хэйди не нашла повода для замечаний. Она слабо улыбнулась, кивнула им обоим и так же бесшумно удалилась, оставив после себя запах дорогих духов. Ее уход был таким же контролируемым, как и ее появление.

Когда ее фигура исчезла за стеллажами, Хэйди выдохнула:

— Ох. Это было...

Гленн, все еще стоя, смотрел вслед миссис Гилл. Он понимал, что это была проверка, "смотр". В его глглаза появилось новое выражение. Если нужно быть вежливым, он будет. Ради Хэйди он был готов на всё.