Мистик (джен)

Утро, новый день, новая тьма, новая жизнь. Можно выбрать только одно.

Обычное утро, обычный день. Он с трудом просыпается и встаёт. Еле как одевшись, он собирается мыслями у зеркала. Посмотрев на пустого человека, «Элан» развернулся и спокойным действием открыл портал. Шаг, за ним второй, а там... Ничего нового: открывается там же, откуда он и вошёл, — офис эльфа.

«Хэй... привет. Прости, что ушёл вчера.»

«Ничего страшного, на тебя не в обиде. Было бы глупо обижаться на людишек.» — говорит он с небольшой усмешкой, продолжая сидеть за своим столом, что-то делая.

«То есть ты начал больше уважать людей?»

«Я такого не говорил. А теперь брысь, обеденный перерыв портишь.»

Немного приглядевшись, «Элан» реально замечает, как он сидит за своим столом и что-то ест из контейнера. Посмотрев на себя, он не вспоминает, когда в последний раз ел. Проведя рукой, он с небольшим страхом невероятно точно ощутил свои рёбра.

«Ладно, не хочу мешать. Приятного аппетита.» — У него начал урчать живот.

Дверь за «Эланом» закрывается, и он направляется к окошку с миссиями. Уже знакомое пушистое существо с скукой сидит за стойкой. Поднимая ленивый взгляд, оно даёт координаты:

«Не потеряйся. Даже наши камеры там не работают. Ума не приложу, что такого всё портит.»

Молча взяв координаты, он смотрит на них. Тяжёлый вздох. Выбора-то особо и нет, так же как и иной работы. Перед тем как вытянуть руки и открыть портал, глаза закрываются. Успокаивается. Оно может вести куда угодно, но идёт он лишь туда, куда ему скажут.

На той стороне — лес. Возвышающийся, великий на вид, но столь тихий и спокойный по ощущениям. Взгляд назад — где-то вдалеке город, там люди. Шумные, странные, непонимающие. А здесь... Наконец-то, хоть где-то, нет людей.

Мистическое свечение отсутствует, на взгляд ничего опасного. Но стоило сделать всего один неверный шаг — как всё само проявилось. Голоса, которые он ранее не слышал, начинают разноситься по лесу сладкой симфонией. Слабое свечение исходит отовсюду. Лес погружается в голубое свечение. Из крон деревьев медленно выходят полупрозрачные люди, не осмеливаясь выйти на тропинку. Это были призраки, духи — неважно. Важно лишь то, что они были. Тихий голос раздался под боком, и начали они свой диалог, не в силах эмоции держать, в стихах начав говорить:

«Войди же ты, путник, в славный наш лес. Забудь про то горе, что мир одарил. Войди, растворись, погрузись же во мрак, Чтоб наконец-то уйти от людей.»

«Не надо мне сейчас от вас ничего. Мне надо покоя и жизни простой. Надоел мне ваш люд, потому откажусь, Надоело мне всё, потому не решусь.»

«Ладно, прости, что тебя мы позвали, Хотели лишь просто тебе мы помочь. Не знаем мы горя, что мучает душу, но знаем мы то, что оно сейчас в тебе. Останься на миг, я прошу тебя, путник. Давно не видали гостей мы во очи.»

«Хватит стихов, я кому говорю! Хватит мне врать и хватит мне льстить! Нет того места, где был бы я счастлив, Нет того места, где был бы собой!»

«Ладно! Мы примем твоё предложение Ведь будешь ты с нами! Ведь будешь ты с нами?»

«Элан» затих. Наконец-то тишина. Тропинка вела вглубь, где призраков становилось всё больше. Голоса были сладки, как у сирен, но так грустны, будто горе настигло всех. Лишь небольшой холодок, пробегающий по телу, напоминал, что сейчас зима, но это не мешало хрустящему снегу блестеть на фоне солнца, что сквозь кроны проходило.

«Что вы за существа такие?» — шепчет «Элан». — «В чём ваша суть?»

Вокруг духи продолжали жить, показывая пантомиму. Одни просто стояли, делая вид, что курят, другие играли драмы, но... они все были спокойны. Не заставляли, не угрожали. Они такие — добрые? Каждый как будто не был грустен, жил так, как ему хотелось, и делали они это не благодаря окружению, а вопреки.

Разум не мог смириться с тем, что добро существует, разум давил всё сильнее, сильнее, чем он сам. Голова раскалывалась, треща по швам. «Может... может, мне всё же шагнуть? В научных целях, это миссия. Мне ведь надо узнать про аномалию.»

Неуверенно в душе, но твёрдо в жизни, нога переступила порог тропы, войдя в дикую, но неописуемо прекрасную чащу.

Как же прекрасно в тиши лесной.

Нет никого, и здесь все поймут,

Не то что живые.

Они все актёры, писатели, художники. Хотя бы делают вид. Не хочется думать об ином — это лишнее. Они не могут врать.

Шаг за шагом всё тише становилось здесь.

Они тихо шептали и ему говорили,

Как живые, а не бездушные.

«Молодец.»

«Ты смог!»

«Наконец-то ты с нами!»

Как приятно это слышать одинокому, можно сказать, ожидавшему разуму. Хрустящий снег медленно исчезал по мере продвижения. Холод становился просто лёгким ветерком.

«Я не зря сюда пришёл, погуляю чуть дольше. Это не должно помешать.» — Взгляд назад. Ничего. Вместо тропинки был тёмный лес, жуткий, без призраков. Но это не важно, ведь он не собирается так рано уходить. Цветы из земли прорастают всё чаще, листва прорастает на деревьях. Под ногами уже не хрустящий снег, а мягкая земля. Он снимает свою единственную защиту, он снимает свою зимнюю одежду.

Впереди виднеется небольшой холм, дуб. Всё это уже клише, но зато какое. Медленно, спокойно, тихо «Элан» приближается к нему и ложится под дубом. Духи из леса продолжают напевать свою мелодию, умиротворяющую.

«Надо немного отдохнуть...»

Глаза медленно закрываются. Он засыпает.

Время течёт незаметно: жалкие несколько минут перетекают в жалкие несколько часов, дней и недель. Он продолжает спать, не замечая, как тело умирает, оставляя лишь душу.

Глаза открываются. Он впервые за долгие годы выспался. Небо уже вечернее, усыпанное сияющей перхотью звёзд. Взгляд на себя. Тело начинает исчезать, становясь таким же прозрачным, как и у призраков, что встретили его.

На лице нет паники, нет ужаса или осознания. Он всё так же умиротворён и спокоен, как раньше.

Всё же встав, «Элан» идёт в лес. Духи с грустным взглядом смотрят и говорят хором:

«Ты куда?»

«Не оставляй нас.»

«Нам будет грустно.»

«Ты нас бросаешь?»

Ответ был краток. Ответ сказал всё:

«Не знаю...»

Он продолжал идти во мрак, глубь леса, дальше от покоя. Листья опадали, снег возвращался. Войдя к тропе, он смотрит наружу. Там люди. Город, который неподалёку шумит, достаёт до самого леса. Там шумно. Там противно. Там горько. Всю жизнь ища покой, «Элан» обретает его здесь. Он возвращается обратно к холму, призраки с облегчением вздыхают и поздравляют с правильным выбором.

Ложась под дубом, тело окончательно растворяется, оставляя от себя лишь дух тленной оболочки. Сон слишком крепкий, чтобы проснуться вновь.

Он сделал выбор. Элан забылся.

· \* \*

Командор спокойно заходит к эльфу после трудной миссии. Весь уставший, тяжёлая броня гремит, а автомат за спиной всё ещё дымит.

«Что, как там дохляк? Не приходил ещё?» — говорит он, садясь рядом с давно знакомым коллегой.

«Недавно заглядывал ко мне и пошёл за миссией. Больше ничего не знаю.»

«Миссия? Ну, может, вернулся уже.»

«Неа, в этом-то и суть. Не вернулся, его со вчера нет.»

«Со вчера?! Ты чё молчал, ётить твою налево!?»

«У нас это норма.»

«Как думаешь, для него это норма? Думаешь, он сможет столько протянуть один?»

«Ну... сомневаюсь...»

«Вот и я сомневаюсь! Боже, боже, боже. Он был хорошим парнем, тихим, но всё-таки хорошим.»

«Нехорошо получилось... — Эльф опустил взгляд, только сейчас полностью осознавая ситуацию. — Если не объявится до конца недели, по уставу придётся признать мёртвым.

Может, задание сложное выдали? Он ведь нас ещё не подводил.»

«Просто заткнись. Пожалуйста, я сейчас не в настроении. — Командор молча смотрит в пол несколько мгновений, после чего продолжает: — А ведь я обещал взять его с собой на задание. Показать, что там да как. Повеселиться немного. А тут...» — Командор впервые за долгое время опустил руки.

Мистик объявлен потерянным.

Конец.