Мистик (джен)

«Товарищи, повторяю. Сегодня нам нужно совершить захват цели, находящейся в #&§∆. Ждём максимально безлюдного момента и можем начинать захват. Всем бойцам понятно?»

«Так точно!»

Вечер. 16:42. Из небольшого фургона выбегает отряд из 5 существ полностью в чёрных костюмах. Все они заходят в подъезд, силой открывая его, и после пары пролётов они стоят у нужной двери. Без звонков, без стуков, каждый из них постепенно проходит сквозь дверь, будто не замечая её на пути. Внутри они видят мужчину приблизительно 20 лет, который спал на диване. Быстро схватив его, они открывают портал, в который его и заводят.

\В межпространственном бюро\

«Приветствуем вас. Мы зададим вам несколько вопросов, а дальше вы можете быть "свободны", по возможности конечно.»

Необычное существо, подозрительно похожее на мифического эльфа, невероятно длинное ростом, худощавым телосложением и заострёнными ушами. Тон у него — смесь делового и высокомерного. Одет в офисную форму с пятнами кофе на рубахе, а под глазами — мешки. Походу, работы у него немало.

«Так. Я правильно понял, что вы, точнее ваша организация, — пришельцы или типа того. И вам, по какой-то причине нужен я. Просто ваши оперативники больше ничего не успели мне объяснить.»

Говорит человек, смотря назад, где была дверь, под охраной тех самых оперативников. Глаза слипались в попытках вернуться в сон, но, увы, безуспешно.

Мёртвая тишина зависла в воздухе, лишь старая, мерзко жужжащая лампа придавала привычную, но столь неприятную атмосферу.

Тяжёлый вздох раздался от эльфа перед тем, как он ответил: «Можно и так сказать... Просто, понимаете. У нас — организация, которая занимается всем аномальным, паранормальным, мистическим, называйте как хотите. И на вашей земле никогда не существовало подходящих для нас оперативников. Но при этом были аномалии.»

Медленно осматриваясь, он всё больше замечал разные детали. Идеально чистый пол, разваливающуюся штукатурку и... и подозрительно знакомые. Знакомые белые стены. Он точно их где-то видел, и только один вопрос не мог покинуть его: «Они мягкие, как там?»

«По использованию прошедшего времени я предполагаю, что что-то изменилось.»

Резкий ужас воспоминаний и подсознания заставил его в странном и непонятном для него же рывке отвернуться от стен и увидеть. Окно. А за ним видно лишь пустоту. Бескрайнюю пустоту, от которой как будто бы исходил гул напрямую в голову. Но это было уже не так важно, потому что его быстро прерывает эльф.

«Вот поэтому мы вас сюда и привезли, чтобы узнать, что с вами не так. У нас есть два вида сотрудников. Навигаторы — для навигации. Оперативники — для обезвреживания. Но, если честно, часто это одно и то же существо. — Он потирает переносицу и выдыхает так, будто хочет уснуть навек. — Таких существ принято называть... Мистики.»

«И?»

«Что "и"? Придурок, совсем что ли? Ты — мистик, балбес! А на Земле никогда не было ни мистиков, ни оперативников. Понимаешь, о чём я?»

Достав из поясной сумки небольшой планшет, он показывает на нём модель Земли, где подсвечивается одно место — откуда его и забрали. К сожалению, вся остальная планета была тусклой и однотонной, мистиков, походу, реально нет...

«Мммм, смешно получается.»

«Вот и мы о том же. Но если без шуток, мы хотим предложить вам на нас работать. Нам нужны люди на Земле, потому что на любых "пришельцев" вы реагируете... — Он жестикулирует, пытаясь вспомнить и подобрать нужные слова, что, к счастью, довольно быстро удаётся. — Слишком эмоционально. Вы наверняка слышали про НЛО и т.д.»

«Так, я уже что-то совсем запутался, мозги не варят совсем. Можно как-то поконкретнее и желательно про всё.»

«Я и так выбрал самый понятный для вас язык. Что тебе, блин, может быть непонятно? Хочешь, переключу на свой, чтобы ты понял?» — с раздражением говорит эльф, протягивая руку к какому-то устройству на шее.

«Не, не, не, не! Не надо. Мистика, бюро и всё такое — вопросов ноль. — Небольшая пауза, мёртвая тишина, которая резко обрывается одним предложением. — Ладно, разочарую. Один вопросик всё же присутствует. А мне-то что с того?»

«Вопрос хороший. — Поправив галстук, эльф прочищает горло перед тем, как вернуться к сухому и официальному тону. — Мы предлагаем полное содержание с питанием и небольшую плату для личных нужд.»

«А вот так уже заманчивее. Что делать-то нужно?»

«В ходе работы расскажем. Могу с уверенностью сказать только то, что вы подходите для работы по всем показателям.»

«Ну... А чего бы и нет? Один фиг жизнь прозябаю.» — Протягивает он руку, ожидая ответа. Но ему лишь кратко отвечают с небольшой брезгливостью, смотря на протянутую человеческую ладонь.

«Обойдёмся устным разговором.»

«Ладно...» — немного разочарованно реагирует мужчина.

«Официально начинаете завтра, а до этого момента вы — не наша проблема. Делайте что хотите.»

«Ну вот и славненько, отдохну наконец! Особенно после того, как вы меня разбудили. — Говорит мужчина, уже собираясь уходить. Но резко останавливается с небольшим ступором. — А как мне выйти? Мы же не на Земле, вроде как.»

«У вас должна быть способность проходить через миры, как у всех мистиков. Просто попробуйте. Обычно это работает у всех. Но перед тем, как уйти, скажите, пожалуйста, как к вам обращаться.»

«Меня? Эм... — Он застыл. Вроде бы такой простой вопрос сразу начал вызывать множество проблем и воспоминаний. Взгляд пуст, в мыслях — белый шум, тело не реагирует. Но спустя несколько мгновений ему всё же удаётся кое-как ответить на столь непосильный вопрос: — Можешь звать... Элан?»

«Нам не важно, как вас зовут, просто обращаться как-то всё же надо, так что ложь — не ложь, нам плевать. А теперь иди.»

Посмотрев назад, Элан топчется на месте. Он даже не понимает, что нужно делать, как и как долго. Может, они ошиблись? Всё возможно, особенно сейчас.

«Ну что, господа... Попытка — не пытка.»

Глаза закрываются. Протянув руки, он хватается за что-то непонятное. Что-то твёрдое и при этом бесформенное? Но, напрягаясь, он разрывает это. Пространство. По комнате разносится будто энергетический гул. Запах озона ударил в нос, и интуиция просто отключилась, ничего не понимая. Сделав шаг, под ногами ощущается непонятное вещество — бесформенное, твёрдое, нестабильное. Ещё через шагов он открывает глаза, оказываясь уже в другом месте. Дома. Взгляд быстро метнулся назад, но там уже ничего не было. Что сейчас произошло? Он не знает. Но это точно что-то новое.

«Ахереть... Буду знать.» — небольшая, но довольная улыбка расплылась по лицу, перебиваясь замешательством и детским восторгом от увиденного.

Уже прошло несколько минут, а он всё ещё не мог поверить в то, что с ним произошло. Нет, он не был в шоке или страхе, а скорее — в странном непонимании. Что сейчас вообще было? Реально ли это всё было? И эти сомнения только подогревались его собственными мыслями.

«Это был сон? Галлюцинации? Может, вообще шизофрения?» Но при взгляде на ноутбук сразу вспомнился офис, коллеги — так и тошнило от всего этого. Терять уже нечего, ведь даже «ничего» было и то интереснее, чем его повседневная жизнь. Не волнуясь, он спокойно набрал начальнику, услышав из телефона надоедливый автоответчик, который он уже знал наизусть, и начал.

«Автоответчик: оставьте своё сообщение, если хотите потратить мои нервы.»

«Привет, босс... знаешь? Да пошли вы. Увольняюсь к хренам собачьим, всё равно не работа, а нудятина. Увольнение на меня сам напишешь, мне завтра некогда приходить, дела будут. Удачи!»

Трубка повешена, телефон поставлен на беззвучный. Не убьёт — и то хоть радует.

Но удар подобрался оттуда, откуда его не ждали. Как будто ножом в спину, метко и точечно, пришла апатия, которая задавала обычный, но едкий и до жути приевшийся вопрос.

«Так... А что делать?»

Он ходил по комнате, пытаясь сосредоточить свои мысли, собрать их в одну кучу и нормально подумать. На деле же хрен его знает, помогало оно или нет. Но вот что, что́, а эффективность чая ещё никто не смог опровергнуть. Так что, пройдя на кухню, он спокойно заваривает чай, смотрит в окно и...

«Нет. Это не моя работа, даже не надейтесь, что я отправлюсь разбираться с этим.. Запроса на это не было, а значит — я не я, и дело не моё. Денег мне за это не дадут, да и ещё не дай бог накосячу. Винить потом будут меня.»

«По крайней мере, не сейчас...»

В противоположном доме было видно потустороннее свечение, которое будто постоянно мерцало, каждый раз с новой силой. Это явно не подсветка или что-то подобное. Элан... чувствует подобное. Душой чувствует, а глазами видит всё то, чего другим не дано. Иначе он не был бы мистиком, чёрт возьми!

А пока, пока работы нет, можно и отдохнуть. Несмотря на то, что дела не самые лучшие, с семьёй проблемы... да и в целом момент в жизни не лучший. «Но ничего страшного, всё у меня ещё впереди!»

Медленно переведя глаза ниже, дома виднеется самая обычная улица. Вид за окном просто прекрасен. Медленно падает с неба снег, осыпая всё белым призраком зимы. Людишки ходят за окном, вдали виднеется небольшой лес. Это так приятно... Ему непонятно почему, но это просто умиротворяет — сидеть в тепле, смотря на холод, медленно отпивая горячий, но столь вкусный и прогревающий душу чай. Хотелось, чтобы это длилось вечно. Но как жаль, что эти мысли были наивны и глупы.

Ему начали звонить.

Глаза быстро переключились со спокойного зимнего вида на телефон. Он вибрировал, сердце сразу начало биться чаще, руки дрожат. Ощущение, что даже через окно прорывается холод, который полностью окутывает всё тело.

«Алло?» — голос звучал рвано и испуганно, несмотря на то, что номер был неизвестен, а характер Элана до этого непоколебим.

«Здравствуйте, хотим напомнить, что выплаты по долгу просрочены и по причине неуплаты...» — звонок резко обрывается.

«Нет... НЕТ! Сука!» — резкий удар в стену. Краска посыпалась со стены, оголяя старую разваливающуюся стену за тонким слоем красоты. Но от этого ничего не поменялось. После удара лишь тело дрожало, мысли спутаны и непонятны. Покосившиеся ноги подвели, опустив Элана на пол, где он с максимально пустым и бесчувственным взором смотрел в никуда.

«Зачем я это сделал? Что я этим доказал?..» — мысли сразу начали разрывать его голову по всем возможным швам. Руки резко хватаются за голову, лицо искажается в немом крике, который разносится по вашему сознанию, оставляя новый, невыносимо обжигающий шрам. Дыхание медленно успокаивалось. Руки упали на пол. Боль исчезла. Вопросы и мысли медленно проигрывали осознанию, которое и поглощало его всё больше. «Люди не меняются, и доверять можно только себе. И порой даже это — не позволительная роскошь.»

Взгляд был пуст. Но тело продолжало жить дальше автономно, своей жизнью. Медленно поднявшись на ноги, взгляд переходит к окну. Там люди. Снег. Холод. Он уже ничего не решал в этом, он был обычным наблюдателем собственной рефлексии. Ноги медленно и вяло вели его к прихожей. Куртка. Обувь. Шапка. И вот это тленное тело уже идёт по заснеженной улице, не осознавая, что контролирует его не Элан, а разум. Но медленно и верно туман из сознания пропадал, возвращая власть над собственным же сознанием. Выгоняя лжеправителя — рефлексию.

«Надо... надо просто успокоиться. Да. Да. Это... — тяжёлый выдох, — это должно помочь... Должно...» — мурашки пробежали по коже волной, покрывая всё тело мелкой дрожью.

Снег под ногами тихо хрустит, ветер слабо дует, и лишь снежинки кружат в воздухе, завораживая глаз своим танцем на ветреных потоках.

Люди проходили мимо, но это уже не так важно. Он просто пришёл отдохнуть, успокоиться. Уйти от всех этих людских забот и проблем, которые так сильно мешают жить счастливо. Которые так мешают жить.

Медленно присев на скамейку, глаза поднялись в небо, чтобы успокоиться. Чёрное небо, ни звёзд, ни облаков, только снег падал с неба, полностью воруя его внимание.

«А ведь... ведь это просто бред. Какое-то бюро. Аномалии. Я ведь знаю. Знаю, что их нет! Я понимаю всё! И не знаю ничего... Меня... Меня просто разрывает пополам. Может, это просто галюны? Как-никак, пару дней уже не ел из-за долгов. Слышал, с голода и не такое может померещиться. И даже если это правда... что поменяется-то? Надо будет обдумать. — Тяжёлый выдох выходит из его рта, сразу превращаясь в пар на холодной улице. — Всё. Обдумать всё.»

Незнакомцы проходили мимо, косо смотря на странного человека, разговаривающего с самим собой. У них такое не принято. И им сложно понять такое. Хотя они даже не хотят это понимать. Это чуждо и ересь, которая никому не нужна.

Ну вот. Теперь ему придётся идти дальше. Взгляды уже прожигают дыру в его самолюбии, которое и без того...

Медленно встав, он спокойно идёт, стараясь не обращать внимания на всё это. Тихо и отстранённо. Но покою не суждено было сбыться.

Элан продолжал медленно идти по улице... ВЕРНИСЬ! Звуки за пределами родного разума глохли, превращаясь в неслышный фон. ТЕБЕ ТАМ И МЕСТО! Душа забивалась в угол. ТЫ БОЛЬНОЙ! Даже его собственное Я медленно и уверенно тонуло. ОНИ БЫЛИ ПРАВЫ! Всхлип, за которым следует и пробегающая по лицу слеза. Они вернулись. ЗРЯ ТЕБЯ ВЫПУСТИЛИ!

«Нет... я... я знал, что это правда..»

Он верил в это. В слова. Но в чьи именно — он сам не понимал.

«Они существуют... я докажу им... нет. Я докажу себе, что был прав.»

Медленно и неумолимо глаза поднимаются к тому самому свету, который исходил из дома. Сорвавшись с места, он бежит, не оглядываясь назад, просто бежит. Дверь подъезда. Закрыто. Не важно! Быстро дёрнув дверь, он открыл её. Четвёртый этаж, руки дрожат не меньше, чем ноги.

— Тук! Тук! Тук!

Время будто застыло, сердце колотит как бешеное. Сколько они не отвечают? Может, там никого? Может, это всё снова мой бред? Може...

После продолжительного скрипа старой, ржавой двери на пороге появляется обычный мужчина на вид лет 20, с щетиной и усталым видом. Лицо сильно покраснело, наверное, только с холода, с улицы.

«Здравствуйте, чем могу помочь?»

Мужчина замучено потёр свои глаза каким-то странным движением. Может, он просто не хочет тратить силы? Может, это сейчас так... Я не знаю, но это выглядит крайне неестественно для человека.

«Здравствуйте! Прошу, меня пони...»

Дыхание оборвалось, сердце застыло. Элан увидел. Увидел, как от каждой конечности мужчины шли тонкие, будто металлические и острые, как бритва, ниточки. А над ним парила фарфоровая кукла, которая блестела в лучах заката и которая через ниточки дёргала мужчину, заставляя его делать то, что она хочет. И начинала резать его этими самыми ниточками при малейшем непослушании ей. Склонив ненормально длинную шею, которая была покрыта тёмной, фиолетовой тканью — тканью из человеческого тела. Голова же тихо и спокойно свисала у уха мужчины, шепча ему непонятные слова. Лицо детское, игрушечное, с мельчайшими деталями вроде веснушек, румянца, глаз... И даже немного людской плоти.

«С вами что-то не так?» — голос звучал монотонно, устало. Будто голос принадлежит не ему. Будто это системный голос.

Но тут кукла заметила взгляд Элана на себе и тихо, но невероятно сладко и азартно прошептала ему:

«Ах. Не ожидала, что встречу одного из вас. Я думала, что на Земле таких нет. Но для меня ты будешь даже лучшей жертвой!»

Элан, после того как, кажется, прошла вечность, говорит в ответ. Максимально тихо и откровенно:

«Значит, это всё было реально?»

Нити в мгновение ока отпустили тело мужчины, после чего тот упал на пол без сознания. А тонкие, как волос, орудия куклы уже направлялись к Элану. Но ничего не происходит. Ноль реакции. Он не бьётся, не уворачивается, позволяя кукле схватиться нитями. Пока он смотрел на неё — без эмоций, без действий, без жизни.

«Какой же ты у нас послушный, дорогуша.» — Одним резким движением Элан хватает куклу за шею одной рукой и начинает её душить. Каждое движение было максимально оптимальным, механическим. Взгляд отстранён, и по одному лишь виду было понятно: ему несложно это сделать. Нити ослабли и уже начали сползать с конечностей, когда в то же мгновенье он очнулся и, не веря своим действиям, быстро отпускает шею.

«Прости, не знаю, что на меня нашло, не хотел убивать тебя. Я случайно.»

«Да ты... Ты же сумасшедший!» — голос был всё так же сладок и восхищён, но в этот раз — с хрипотой.

«Ты мне нравишься, друг! Дай же мне просто взять тебя под своё крыло.»

Ниточки начали подбираться к нему, но уже не так уверенно, хоть и с любопытством.

«Ты неисправима.»

Взгляд скользит к человеку, лежащему на полу. Воспоминания бьют в голову.

Существа с белыми нимбами подходят к нему, говоря что-то про неправильность. Они говорят про то, что его мир неправильный. Про то, что он другой.

«Дитя, пойми же, что сказки твои — бредни и нереальны. Отпусти их и стань правильным, как мы.»

«Знаешь, а ты, наверное, будешь получше многих людей, которых я видел в своей жизни. Но всё же...»

Медленно, почти что спокойно, он аккуратно берёт нити, обрывая их, не смотря на то, что они были остры, как нож.

Пронзительный вой пронёсся по всей округе, кукла хватается за собственные руки, втягивая остатки нитей в своё тело. «Что ты творишь!? Я никогда не смогу отрастить новые! Это тебе не какое-то человеческое тело!» — после чего кукла исчезает, рассыпаясь в пыль, оставив от себя лишь фарфоровую голову на этом месте. Вещи, которые видит только он. Слышит только он. Знает только он.

Медленно стекающая кровь капала на пол. Больно, жжётся, но такова цена за чью-то... Взгляд поднялся на мужчину. За чью-то свободную жизнь.

«Знаешь. Я ведь тоже когда-то был нормальным, как и ты. А сейчас что? Сейчас я только что кого-то убил. Да, оно было злым, плохим, но оно тоже было разумным. Кто же тогда реальный монстр, если она просто выживала?» — Несмотря на то, что мужчина был на полу без сознания, Элан спокойно сидел рядом с ним, говоря всё это максимально отстранённо и спокойно, будто бы в трансе.

Взгляд ходил по квартире — вроде обычная. В гостиной двое взрослых смотрят телик. Ни шум, ни мой голос — ничто не могло оторвать их разум от этого капкана. Осмотревшись ещё раз, встречается — на удивление — счастливое фото. Двое родителей, их взрослый сын и маленькая дочка. По крайней мере, ему так кажется.

«Ладно, подъём, дружище.» — небольшим толчком Элан старается разбудить мужчину, что быстро кончается успехом.

«А? Ч... что произошло? Ты кто?» — голос дрожал, был пропитан испугом и страхом, но он не прятался от незваного гостя.

«А вообще ничего не помнишь?»

«Ну... Я устроился на завод, как и приказали родители, а дальше всё как в тумане.»

«Знаешь, найди какое-нибудь увлечение, занятие или ещё что-нибудь. Потому что ты можешь даже и не заметить, как такими темпами пролетит вся жизнь.»

«Спасибо, наверное? — но, заметив рану на ладони Элана, мужчина дружелюбно поднимается на ноги. — Может, помочь? Принести аптечку?»

«Было бы ой как неплохо.»

Мужчина энергично идёт в свою комнату, где, походу, и хранилась аптечка, но останавливается как вкопанный.

«А сейчас какой год?..»

«25, почти 26...»

«10 лет моей жизни. 10 лет рабства. Где моя жизнь? Где она?» — Он с ужасом смотрит на собственные же руки, осознавая, как долго он был в тумане и неведении своей жизни.

«С тобой всё нормально?»

«Да. Всё нормально.» — Голос был уставшим, шокированным и отчаянным. Зайдя в свою комнату, проходит минута. Проходит 2 минуты. Проходит 10 минут. Слышатся звуки падающей табуретки и тихое хрипение. Никто не слышит это или усердно делает вид, что не слышит.

«Прости меня...» — после этих слов Элан тихо закрывает дверь, оставляя на едине с его вполне осознанным выбором.

Подъезд, пролёты, ступеньки — и вот он снова на улице, из которой и пришёл в этот ужас. Погода казалась сказочной: снег падал тихо, спокойно. Не было ветра. Улицы пусты, спокойны. Нужно идти домой. Нужно идти домой. Нужно идти домой. Нужно идти... Домой? Маленькая девочка привлекла его взор, а точнее — не она, а сигарета, которая ярко светилась в темноте захудалых дворов. На вид ей лет 10? Может, 11. И она спокойно курила посреди улицы. Те немногие прохожие, что проходили мимо, не замечали этого либо не пытались ничего сделать.

Элан подошёл к ней и максимально серьёзно и грустно спросил:

«Девочка... а где твои родители?»

«Они дома.»

«Почему они не следят за тобой?»

«Ну... я показала им дневник, там пятёрки. Больше они ничего мне не говорили и не просили.»

«... откуда у тебя сигареты?»

«Я взяла у старшего брата.»

«А он знает об этом?»

«Нет, он слишком занят на заводе, чтобы наша семья жила в достатке и счастье.»

Просто без слов Элан присел на корточки, смотря девочке прямо в глаза. И без каких-либо слов он обнял её, но быстро отпустил, понимая, что, доложив куда-либо, он сделает только хуже — и брату, и девочке, а родители... для них ничего не изменится.

«Постарайся, пожалуйста, больше не курить, это очень вредно. И не позволяй незнакомым дядям тебя трогать.»

И после этих слов Элан медленно ушёл. Сердце бешено колотилось и изливалась кровью. Но он знал, что любое действие сделало бы ничуть не лучше. Он старался не вспоминать, как в только что зачищенной от одержимого человека квартире была фотография с «счастливой» семьёй этой девочки.

Вечер, а точнее уже ночь, поглощал улицу. Фонарные столбы? Не работают. Луна? За тучами. Только белоснежные снежинки блестели на фоне непроглядного мрака. Не важно, что снег бил прямо в лицо: это его вечер, он заслужил один вечер спокойствия, особенно после пережитого. Всё остальное было обычным пустяком на фоне этого. Прохожие, которые почему-то косо смотрят, снег, жгучая боль — это всё уходило на задний план, давая Элану шанс побыть наедине с собой посреди вполне живой улицы. Подъезд, дверь — и наконец-то дом. Дом, милый дом. Как бы его не запачкать. Чтобы не марать квартиру, он спокойно достаёт аптечку и бинтует руку, которая хоть уже и не так сильно, но всё же кровоточила.

Вот теперь точно можно ложиться спать. Допив свой чай, который уже давно остыл, Элан тихо ложится спать. Завтра всё прояснится, завтра всё будет по-иному: без весельников, без курящих детей... так ведь?

Мерзкое пищание разносилось из телефона. Начался новый день. Рука уже автоматически ударила по телефону, выключив будильник, несмотря на боль после вчерашнего. Глаза, слипшиеся за ночь, почти ничего не видят, тяжелея с каждым морганием. А ранняя тьма, прорываясь сквозь шторы, не в силах осветить даже очертания предметов. Ему не хочется опаздывать в свой первый рабочий день. «Поскорее бы забыть всё это. Не хочу стать марионеткой, не хочу терять себя...» — мысли бурно работали, напоминая, что вчера была ужасная ночь, что вчера он обещал новую жизнь. И он её начнёт, забудет о том, что было, как о страшном кошмаре. Но стоп.

«Бляяять... Забыл уточнить, во сколько приходить. Ну, уж лучше рано, чем поздно, и лучше поздно, чем никогда.»

Быстро одевшись, он забегает в ванную комнату, чтобы хоть сегодня почистить зубы.

В зеркале он видит что-то странное. Необычное, чего обычно он не видел. Мужчину на вид лет 30, с немного разросшейся щетиной, в мятом подобии рубашки и сальными волосами. Кто это? Вроде знакомое лицо, но при этом...

Резкий укол ударил Элана прямо в мозг. Резко подняв голову, он ничего не видит, на душе сразу полегчало. Куклы нет, значит, шанс ещё есть. Закончив чистить зубы, без раздумья он выбросил рубашку и оделся как ему удобно. Толстовка, спортивки — вот и всё, что надо для счастья.

«Ну что. Попытка — не пытка, второй раз...»

Вытянув руки, он хватается за воздух, который обретает свою структуру. С усилием воздух разрывается с ужасным звуком, похожим на хруст и треск. Он смотрит туда и не понимает, как это может происходить. Огромный, бесконечно длинный туннель из чистой энергии, который постоянно меняет формы, извивается, вытягивается и сужается обратно. Из него дует слабый ветер, который сразу бьёт в нос знакомым запахом озона.

«Через это уже проходили, пройдём и ещё раз.» — успокаивал он себя перед тем, как сделать первый шаг. Под ногами образуется что-то вроде бесформенной платформы, что держит его. Сделав второй шаг, он уже не помнит, как оказался в бюро, но портал уже закрылся с характерным потрескиванием.

В том же месте, где и в прошлый раз... За столом переговорной сидит тот же эльф, который чуть ли не спал в ожидании. Но всё же ему удаётся сонно промямлить:

«Не знаю, какой у вас там часовой пояс, но я тебя жду тут минут 40. И то не факт, я не засекал.»

«Прошу прощения. Но если бы вы уточнили, во сколько приходить, я, может быть, и не опаздывал бы.»

«И то верно. Так, вот, ваш контракт. Просто поставьте тут подпись, и всё.»

Достав из поясной сумки лист бумаги, он кладёт его перед Эланом. Руки все в мозолях и чернилах от вечных бумажных работ.

«А можно вкратце, о чём там?»

«Нет, нельзя. Сам прочитаешь.»

Обиженно фыркнув, говорит себе под нос: «Зануда.»

Глаза впиваются в договор мёртвой хваткой, стараясь найти хоть что-то, лишающее свободы, личности или подобного. Но пока он пытался хоть что-то найти, эльф краем глаза заметил перебинтованную руку своего собеседника.

«Что с рукой?»

«М? А, это. Вчера драка была.» — Рана обжигающе щипала и болела, напоминая о вчерашнем кошмаре, который хотелось бы забыть.

«Ого, не думал, что вы на такое способны.»

«Не хочу говорить на эту тему...» — Перед глазами начали снова проявляться образы куклы, маленькой девочки, которые били в мозг сильнее, чем нити — в руку.

Ему даже удалось найти в контракте такой пункт: бюро отказывается от ответственности за Элана, если он попадёт под воздействие временной петли, случайно улетит в пустоту, умрёт во время миссии, потеряет душу во время миссии, потеряет рассудок... Да, этот список можно продолжать вечно!

«А хоть что-то из этого случалось?»

«Как я помню, однажды сотрудник улетел в пустоту, остальное было не летально.»

«Мда уж. Ну, мне ли не привыкать.»

После чего подпись была с лёгкостью поставлена. А контракт с офисной тяжестью был убран обратно.

«Дай минутку, вспомню хоть протокол. — После небольшой паузы он продолжает: — Ладно, пошли.»

Открыв наконец дверь переговорной, эльф начинает сопровождать Элана по коридорам. Как оказалось, лишь в переговорной всё выглядело так плохо; в остальном в бюро царил хаос. Множество существ разных видов, рас и нужд. Каждый занят своим делом, только Элан, как новенький, ничем не был занят.

Стены идеально чистые, блестящие, на потолке — сияющая люстра из необычных светящихся кристаллов. Голова ходит кругом от всего этого, но эльф только начинает:

«Слушай, смотри, ну или хоть как-то запоминай. Там находится мой кабинет. Если надо будет — заходи. Но убедительная просьба: не заходить.

Здесь у нас оперативники. Эти используются для спецопераций. Если честно, их лучше не злить.

А здесь твои коллеги, такие же мистики, как и ты. Остальное сам поймёшь, мне надо отчёты доделывать.»

И после этих слов он с спешкой уходит, оставляя Элана наедине с собой. Голова разрывается от какофонии звуков, запахов и образов, что ходят вокруг. Но среди всего этого ужаса он замечает его — подозрительно знакомое лицо. Точно! Это оперативник, тот, который его и забрал. Больше не к кому обратиться...

Неуверенно направляясь к нему. На удивление, оперативник похож на человека: с бородой, низким ростом, хорошим телосложением, или же одним словом — дварф. Здесь что, только стереотипные фэнтезийные существа? Элан уже представлял, как опозорится, но, на удивление, всё идёт своеобразным путём.

«А, это ты. Принял всё-таки, чёрт, а я-то уж думал, такого дохляка не возьмут к нам.» — немного раздражённо говорит оперативник, поправляя своё обмундирование.

«Во-первых — мал, да удал. Во-вторых — не могли бы вы мне помочь? Меня эльф тут бросил, ничего не объяснив.»

«Естественно бросил, у него, знаешь, сколько работы там. Но ладно, дай только перекурю перед этим.»

Оперативник направляется к одной из дверей, заходит в неё. Элан, устремившись вслед за ним, оказывается на балконе, где собеседник уже доставал подобие сигареты.

«А можно нескромный вопрос? Как к вам обращаться?»

«Командир первого спецотряда, точно не ошибёшься. Ну или можешь просто Командор. Тебя же как звать, рекрут?»

«Я Элан, да... Элан.»

«Чего так неуверенно? — сделав затяжку, он продолжает: — Уверенней, боец!»

«Меня звать Элан!»

«Ха-ха-ха, смешно же ты звучишь.»

Докурив свою сигару, он выдыхает дым из лёгких, который, как змея, уползает в бескрайнюю пустоту. После чего направляется обратно, внутрь бюро.

Но через несколько секунд командор возвращается обратно, осознавая, что Элан остался там. Открыв дверь, он видит Элана, сидящего на холодном полу и смотрящего в пустоту с ещё более пустым взглядом.

«Хэй... С тобой всё нормально?»

«Нет. На Земле... На Земле у меня столько проблем, долгов, одиночества, что я даже не знаю, что мне делать. Такое ощущение, что это не мир плохой, не время. А я! Я, который и пришёл к этой жизни. Мне всю жизнь говорили, что я неправильный и ошибка общества, а сейчас, сейчас!.. — Повернув голову к командору, тот замечает на лице Элана до жути неестественную улыбку и слёзы. Слёзы, что текут по щекам, но взгляд был всё так же пуст. — Честно говоря, без понятия, почему я говорю это тебе и сейчас. Не подумай, что это всё из-за твоих слов, просто... — глубокий вздох со странной усмешкой — у меня это накопилось, я провалился. И хочу просто умереть, чтобы больше не созерцать свою беспомощность. Моя жизнь стоит столько, сколько скажет общество, то есть ноль.» — Командор с шоком смотрит на него, не понимая, как подобрать подходящие слова.

После тяжёлого вздоха он всё же подходит к унылому Элану: «Проблемы в жизни — это временное, они всегда были такими и такими же останутся. Главное — найти то, что будет с тобой вечно. Не обязательно любовь или подобную дрянь. Это могут быть друзья, работа, цель или ещё что-нибудь, что даст тебе стимул хотя бы жить. Для меня это мои ребята. И ты должен справиться, не потому, что ты мужик, а потому, что ты живой, такой же живой, как и мы все, и ты ни на грамм не дешевле каждого из нас. Звучит шаблонно, но... Чёрт возьми, я не психолог, я такой же живой, как и все. Я сейчас выйду. А ты иди со мной, когда будешь готов. Договорились?» — Положив руку на его плечо, командор всё же уходит, позволяя Элану побыть одному со своими мыслями.

«Спасибо большое. Спасибо.» — Элан знал, Командор ушёл.

Прошла, казалось бы, вечность. Сердце колотит как мотор, яд в голове закипает, а короткие судороги дёргают конечности, не давая эмоциям забыться.

Всё же встав на ноги, он подходит к перилам, встаёт на них, смотря вниз. Прыгать? Пустота зовёт его. Вопрос будто риторический. По-иному и быть не может. Но... но что он будет чувствовать, Командор? Эльф? Родите... Жить можно не только собой. Ради него, ради него можно прожить хотя бы сегодня. Не ради них, а для него.

«Ладно... Пошли.» — говорит Элан, выходя обратно в коридор. Он не давал покоя, он царапал череп изнутри, он пытался его разорвать. «Ошибка! Ты! Ты, жалкая ошибка! Из-за минутной слабости ты отказался от освобождения! Они были правы, ты неправильный, ты дефектный!» — Голова всё время малозаметно дёргалась, будто бы кто-то бил прямо в голове.

«Честно, я рад, что ты сделал правильный выбор.» — Командор похлопал его по спине, ведя за собой.

Голос затих. Диссонанс. Ступор. Ошибка.

«Знаешь, думаю, тебе надо чуть-чуть разгрузиться. Уверен, миссия тебя взбодрит.» — Подводит он к небольшому окошку в стене, где видно небольшое существо, полностью покрытое мехом, с уставшими, но живыми глазами.

«Опять новенького привёл?»

«Сейчас не об этом. Ему нужна миссия, да, Элан?» — Командор смотрит на Элана с небольшой надеждой, ожидая его ответа.

Он молча кивает.

«Так вот, дай ему что-нибудь простое. Он землянин, если что.»

«Да, да, знаю, что землянин. Уже все уши коллеги прожужжали новеньким. — Существо переключило внимание на компьютер, где, что-то напечатав, оно выдаёт небольшую бумагу с цифрами. — Вот координаты, не потеряйся там.»

«Я, наверное, не пойду с тобой, дела тут есть у всех. Меня могут забрать в любой момент на экстренный вызов, и тут я бессилен.»

Элан спокойно, сделав глубокий вдох, хватается за воздух, разрывая пространство с треском. Уже не так тяжело и страшно, но необычность всё равно присутствует. В последний раз посмотрев на Командора, Элан делает ещё один шаг, уходя в портал. Перед перемещением он слышит вой сирен, — походу, командора реально вызвали, он был прав.

По ту сторону портала оказывается небольшой моно-городок. Серый, однотипный, который нужен только ради чего-то одного, но явно не для счастливой жизни. Снег под ногами хрустит, лёгкий холодок пробегает по улицам.

«Ну, где аномалия?» — мысли были единственным, что сопровождало его всегда. Осмотревшись, он не видит ни одной живой души на улице. И только сев на скамейку неподалёку, он расслабляется, смотря в небо.

«Как красиво...» — Снежинки медленно падали ему на лицо, было тихо, одиноко, уединённо. Именно то, чего он хотел от жизни, именно то, чего жизнь ему не хочет давать. Небольшой лучик света бьёт в глаза; как оказалось, это был свет мистики. Другим он не заметен, да и Элан заметил его не сразу — ведь светился он с крыши обычной пятиэтажки.

«Ну что, поехали.»

Этаж за этажом, и вот он стоит на крыше. Свет исходил от простого молодого человека без верхней одежды. Тот услышал шаги позади и спокойно повернулся.

«М? Приветствую, присаживайтесь.» — Тот похлопывает по крыше, точнее по её краю, на котором сидит.

«Знаешь, город у нас не самый весёлый, по тебе видно, что не местный. Но... но был у меня человек, был тот, кто показал правду. Он поднял меня с дна океана, в котором я раньше жил. Мне даже не могло прийти в голову, что можно жить и не страдать. Но вот прошло уже много лет с тех пор, как он ушёл на тот свет.» — Неизвестный мужчина смотрит на небо, любуясь тёплым, оранжевым небом заката, где облака плыли по небосводу как по воде.

«Думаешь, он там?»

«Я не думаю, я знаю, что он там. Воздух выдержит только тех, кто верит в себя. Он верил в себя, он верил в меня, он верил во всех, кем бы они ни были. Я обещал, что буду с ним рядом, всегда.»

Прыжок. Мужчина начал падать. Ни криков, ни ужаса — он был спокоен. А на улице — пустота. И тут...

Ничего? Элан смотрит вниз, ожидая ужаса, но видит лишь чудо. Самое настоящее чудо, которое сложно описать словами.

Человек взлетел в небо. Из спины, с кровью, проросли огромные, белоснежные и сияющие крылья, на которых он взлетел. Взлетел прямо на небеса, к тому, кого так жаждал просто увидеть. Перья с его крыльев медленно падали на улицы после каждого взмаха, осыпая улицы снегом для простых обывателей.

Он просто лёг на спину, наблюдая за тем, как, казалось бы, невозможное свершалось. И это невозможное было прекрасно.

--

Прошло уже много времени — или мало. Он не знал. Но, к сожалению, пора возвращаться, отчитываться перед бюро.

Встав, он уже спокойно открывает портал, делая шаг в бюро.

«Вот я и здесь...»

Осмотревшись, вокруг царил всё тот же хаос: существа, дела, какофония звуков. Может, эльф поможет? Объяснит, как делать отчёты.

Тук! Тук! Тук!

«Эм, я зайду?» — Элан заглянул внутрь и ужаснулся увиденному: отчёты, отчёты, которые надо подтвердить, оформить неоформленные, сдать и так далее до бесконечности. Отчётов невозможно счесть, стопки простираются от пола до потолка, формируя целый лабиринт.

«Только быстро.» — донёсся усталый голос где-то из глубин офиса.

Элан, немного пройдя, всё же находит его, окружённого бумагами.

«А, это ты. Сдавай отчёт, я проверю — и свободен.»

«Как ты тут вообще работаешь...»

«Сквозь боль и слёзы. Ответ пойдёт?»

«Но это ведь невозможно всё выполнить.»

«Я знаю. Ну а ты попробуй это объяснить начальству. Да и тем более, кто если не я.»

«Мда уж. — Элан протягивает бумагу, которую он заполнил, пока общался. — Командора не видел?»

«Он всё ещё на миссии, вернётся не скоро, так что можешь не ждать.» — Элан грустно вздохнул, но поверил бюрократу на слова.

«Ладно, удачи тебе. — Аккуратно открыв портал, Элан шагнул в него, в последний раз смотря на коллегу перед тем, как уйти домой. — Пока.»

Он стоит на крыше. На улице — полночь, которая освещает улицы. Луна стояла во всей красе, но он... Он с трудом держался, во всей своей неопрятности. Взгляд опускается на телефон, который был в руках. Был пропущенный из банка. На часах — 23:59. «Хотя бы сегодня» кончается, кончается и он. Бросив телефон в тьму, что под ногами, ему хватает сил только на то, чтобы развернуться, расправить руки и упасть...

00:00

Мрак.

Тишина.

Ничего.

«А, что?.. Где? Неужели... НЕТ! НЕТ! НЕТ!»

«Пациента успокоить, ведёт себя буйно. Запишите в побочные эффекты.»

«Понял! Пациент, пройдёмте до палаты, вы ещё не закончили процесс выздоровления.»

Он заплакал, на лице покатились слёзы, но он пошёл. Потому что «Элан» знал: прошлое неизменно.

«Какая сейчас дата?»

«Пациент, напомните, когда вы в последний раз принимали лекарства?» — А в палате, мимо которой они прошли, прозвучали крики. В ней кого-то «лечили».

«Не помню... Хватит, какая сейчас дата!?»

«Точно, вроде позавчера вы их принимали, а вот вчера... Вчера их почему-то вам не выдали. Спасибо, что напомнили мне.»

«Хватит не обращать внимания! Пожалуйста, я не верю... Не верю...» — Просто слёзы перешли в истерику. Этот человек не верил, что он оказался в аду. В том месте, куда так не хотел возвращаться.

С дрожью и болью он опускает взгляд на свои руки: они молодые, детские. Уже без тех шрамов, что он получил в реальности.

«Идём уже, по расписанию время принимать таблетки. Ты ведь хочешь выздороветь?»

«Нет...»

«Это был риторический вопрос.»

Глаза поднимаются — там он видит существо в медицинском халате. Всё нормально: лица нет, как и у всех остальных.

Но что сможет сделать маленький ребёнок? Правильно, ничего. Он просто послушно пошёл. Коридор идеально белый, выученный наизусть. Поворот на право, потом снова, снова. Реальность не работает: вместо того чтобы вернуться по итогу обратно, там оказывается его палата — одиночная, с мягкими стенами и горой таблеток у кровати.

«Клянусь... — голос дрожал, — я не вижу их...»

«Лечение ещё не окончено. — Лицо доктора начало таять, стекая вниз. Моргание — и всё как было. — Заходи.»

Он зашёл. Глаза снова жалобно посмотрели на врача, но на его пустом лице не было эмоций, были только функции.

«Пей уже таблетки.»

«Я не хочу.»

«Не заставляй меня.»

Существо, а точнее пациент, начал приближаться к койке. Комната большая, пустая. Есть только кровать и тумбочка, на которой — лекарства со стаканом воды. Он подходит, ноги подкашиваются. Первая таблетка — чёрная, будто из самой пустоты. Первый заход — получилось. Вторая — пилюля. Красно-синяя, внутри тягучая жидкость, напоминающая нугу, и по вкусу — как яд. Он помнит. Первый заход — получилось.

«Так бы сразу.» — дверь быстро закрылась на замок, оставляя его наедине, одного. Эффект подействует скоро. Нужно действовать быстро. Без промедления он суёт пальцы в рот и...

Боль. Кровь начинает стекать аккуратной струёй прямо в рот, но это работает. Его тошнит таблетками вперемешку с кровью. Держась за живот, он опирается на стену. После такого тяжело, он устал. Истощён. Повреждён. Надо, надо просто отдохнуть. Что может произойти от обычного отдыха, верно? Шаг. Ноги дрожат, не слушаются. Второй. Мысли спутаны. В глазах темнеет. Третьего нет. Он падает прямо на пол у своей постели. Пол был такой мягкий, как стены, становясь с каждой секундой всё краснее. Тихие шаги снова приближались в его сторону. Веки неуклонно слипались, тяжелели, а сознание туманилось. Он терял сознание. И последнее, что он услышал, — тяжёлый, разочарованный вздох врача.

Всё же очнувшись, глаза приоткрываются. Врачи волокут его тленное тело по полу в неизвестном направлении. Коридоры те же, окна, за которыми — белая бесконечность. Это не пустота, это отсутствие даже пустоты. Но через некоторое время всё же доводят пациента до нужного места, усаживая его на стул и закрепляя на нём. Напротив — разговорное окошко, за которым сидят они.

«Привет, сынок... Надеюсь, с тобой тут хорошо обращаются. Мы ведь не назло тебя сюда отправили. Надеюсь, ты это понимаешь.»

Из динамика начали доноситься помехи, медленно переходящие в слова, которые, походу, слышал только он.

«Скажи... скажи, что тебе здесь хорошо... Тебе здесь лучше.»

Пациент просто сидит без эмоций, без мимики.

«Я нормальный.»

Но они будто не слышат.

«Воспитатели часто жаловались на тебя, говорили, что ты видишь... Странное. Но ничего страшного, дорогой, ещё немного — и ты будешь с нами. Ещё немного, обещаю!»

Но что она может пообещать, кроме пустоты?

«Ложь... Грязная ложь...»

Он не хотел этого, он помнил, как это кончилось в детстве, и он не хочет снова.

«Отпустите отсюда, лучше в палату.»

Но в ответ — лишь громкие крики, что разносятся по разуму, как будто от тех, с кем он и общался.

«Ты не имеешь никаких прав, ты принадлежишь нам. ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ НАМ!»

Взгляд поднимается, глаза видят тёмные силуэты вместо родителей.

Они молчали — это лишь его бредни.

Но за ними было видно какое-то существо, отличное от остальных. Высокое, худощавое, с полностью чёрными конечностями, выколотыми глазами. Рот зашит, а кончики пальцев покрыты кровью. Оно машет ему. Оно первое и последнее, что с вами поздоровалось за всё то время, что он здесь был и будет. Душа тянется к нему, будто это что-то родное.

«Я вижу его...»

Тёмные силуэты сразу исчезли, оставив после себя только воспоминания. А динамик продолжал шептать:

«Предатели...»

Услышав признание пациента, доктора быстро подходят к нему, отстёгивая от стула, но не чтобы освободить. Они тащат его обратно. Жуткое существо слышит всё. Слышит его боль.

«Курс лечения требует продления. Ваши видения нереальны, осознайте это. Вы ведь хотите быть нормальными.»

А кто его спрашивал? Никто, это факт. Все хотят быть нормальными. Система верит в это, они — нет.

После пары минут его приводят, но, на удивление, уже в другое отделение, в холл, где находятся его ровесники со своими проблемами.

Голос из динамиков не хотел замолкать:

«Рабы...»

Врачи наконец-то отпустили его. Но, оглянувшись, там было пусто. Как обычно. Пациент лишь медленно пошёл в сторону угла, чтобы сесть там и быть одному. Он не жил с этими психами, потому что они были нормальные, а он — монстр. Это аксиома. Девочка после матери-наркоманки, мальчик, что слышит ангельский зов, — это всё норма. Это всё можно вылечить при желании. А желание этого пациента уже не вылечить. Он просто хотел побыть одному со своими голосами.

Руки неосознанно рвали плоть, царапали себя когтями монстра. Ведь именно монстром тебя и воспринимают. Обжигающая боль уже была не важна, дикий смех разносился от пациента. Он упал на пол, продолжая смеяться, пока никто не обращал на него внимания. Он зверь, он иной, а они все одинаковы. Смех всё не прерывался, становясь навязчивым; он уже смеялся сквозь слёзы. Этот смех было больно слышать даже на подсознании.

Но раздался голос, незнакомый, человеческий:

«Дима, хватит, пожалуйста! Мне страшно за тебя! — Девочка подбежала к нему, приподняв с пола и обняв. — Пожалуйста... пожалуйста. Успокойся, я тут, все тут, с тобой всё будет хорошо! Я не хочу, чтобы ты страдал.»

Пациент затих.

«?»

Дрожащие руки обняли её в ответ. Лицо застыло. Дима? Это... это я? Вот как. Вот как меня всё-таки звали...

Он мало помнил эту девочку, она с ним общалась немного, о прошлом не говорила. Но даже так он знал, что она самая добрая среди всех, несмотря на свою прошлую жизнь. Она продолжает проявлять доброту и жалость, от чего и у пациента наворачиваются слёзы — от того, что он заставил плакать это невинное дитя. Может, всё-таки есть Люди в этом мире?

«П... прости меня за то, что я тронула тебя.» — Девочка смотрит ему в глаза и отпускает. Обычная девочка, боящаяся людей настолько, что не говорила вслух днями и неделями. Заговорила с ним из боли, которую она считала за искупление. А он — за дар знать, что он ещё реален.

«Ань, бегом на приём!»

Грусть промелькнула в её глазах. Добро, настоящее, но столь безвольное и тихое, что его просто используют как товар.

Это была последняя капля. Он закричал. Закричал искренне. Впервые за всё время — вслух. Все на него посмотрели как на сумасшедшего, но было поздно. Он продолжал кричать, не ругаться, а просто орать нечленораздельные звуки. Всё вокруг начало растворяться в воздухе. Он ничего не понимал, шёл по коридорам, но врачи просто пропадали. Посмотрев на руки, он ничего не увидел. Прикоснувшись руками к губам, он почувствовал кровь. Он задушил боль своими эмоциями, рот разорван. Пациент бежит по коридору. Вот оно. Зеркало. Заглянув в него, он не видит себя, а лишь того самого монстра. Рот был разорван криком, глаза нарисованы, чтобы видеть монстров, а руки по локоть в крови. Снова посмотрев в коридор, он видит его. Видит дверь выхода. Подходит к ней. Делает шаг в белое ничто, а там...

Глаза открываются. Голубое небо над ним. Дом. Он проснулся обратно в реальности, но уже лежащий на земле, без единой царапины. Лишь с исцарапанной психикой и воспоминаниями, что были в забвении долгие годы, которые он забыл, чтобы не страдать. Но всё же вспомнил — и не жалеет об этом.

Мне сегодня рано вставать.

Медленно встав с заснеженной земли, он тихо идёт в подъезд. Домой, одевается, чистит зубы и...

«Стоп... разве я это не делал? То же самое вчера... Надо уже заканчивать так жить. Надо заканчивать жить.»

Но, несмотря на это, он медленно раздвигает пространство, входя в портал. На той стороне — бюро. Там было гораздо тише, гораздо меньше существ. Было так приятно идти по пустому коридору — только звук шагов и эхо. Дверь открывается, и, не успев он сказать и слова, как тут:

«!»

Пустота. Дверь оказалась не той. Он слишком увлёкся одиночеством. Успокоившись после такого, он осмотрелся. И вправду пустота; выход из бюро когда-то был, наверно. Выглянув наружу, бюро оказалось ужасным: без краски, с плесенью, старое. Но внутри-то как красиво.

«А ведь жаль, что это всё равно неважно.»

Глаза ходят по холлу, а вот и оно — окошко для выдачи миссий. Пойдя к ней, «Элан» видит, как небольшое пушистое существо за ним мирно спит. К сожалению, ему пришлось его разбудить.

«Дайте, пожалуйста, миссию.»

«М? А... да. Точно, сейчас.» — немного порывшись в бумагах, оно достаёт из завалов бумажку с координатами. «Там ничего нет, но радар говорит об ином. Разберись.» — И всё. Оно сразу вырубилось, чтобы хоть немного выспаться.

Ничего плохого не может произойти, так ведь? Портал. Улицы сразу бьют бесчисленным количеством рекламы, билбордов, неоновых огней. Глаза, привыкшие видеть чёрно-белый мир, горят от такой яркости. Люди толкают, их слишком много. ИХ СЛИШКОМ МНОГО! Дыхание учащается. Сердце бьётся. Нет! Нет! Нет! Он не может так. Ноги несут вперёд. Наконец-то, вот оно — переулок, в который он забегает: тих и спокоен. Наконец-то. «Элан» делает спокойный вздох, достаёт координаты и смотрит.

«Реально ничего...» — ему не очень приятно долго стоять, становится плохо, что было с ним всегда. Он ходит, раздумывает и не понимает. Сердце продолжает отбивать ритм прямо в мозг. Что не так, почему не так? Но, столкнувшись, казалось бы, с воздухом, он удивляется.

«Аномалия? Ещё без характерного свечения.»

Там была тень, что тихо стояла рядом с углом и ничего не делала.

«Ты меня видишь?»

«Вижу.»

«Слава всем возможным божествам, нашёлся тот, кто видит.»

«А тебя раньше видели, получается?»

«Видимо, но перестали. Я стал просто никем, я стал ничем. Ни следов в интернете, ни дела в реальности — лишь существование. Я стал слишком обычным на фоне культа личности.»

Взгляд «Элана» поднимается на тень с сочувствующим пониманием.

«Понимаю тебя. К сожалению, понимаю. Но ты ведь стал собой?»

«А ты знаешь, какой ценой?»

«Элан» тяжело вздыхает:

«Предполагаю.»

«Мне предполагать не нужно, я уже знаю.»

«Может, по пиву?»

Он тянется в карман за кошельком, указав на тихий бар почти напротив.

«Что?»

«Дел у меня немного, а ты, как я вижу, тоже не занят. Пообщаемся хоть.»

«Прости, не пью.»

Оно отмахивается от предложения, от чего «Элан» немного грустно убирает кошелёк.

«Просто пообщаемся?»

«Давай, наверное...»

Тишина. Могильная тишина, несмотря на внешний шум страшного мира, внешнего мира.

«Ты... как тебя звать хотя бы?»

«Можешь просто Никто.»

«Ладно, мистер Никто. Давайте честно. Вы хотели умереть?»

«Не... Да кому я пытаюсь пиздеть. Да, хотел. Я жил клерком, выполнял что просили, ни с кем не встречался, почти не общался, выходил из дома редко. С каждым днём мне всё больше казалось, что это уже было, что я не живу, а существую. А потом я попытался, и даже это у меня не получилось. Вот настолько я ничтожен, вот настолько я ничто.»

Он остановился, будто завис после такого признания собеседника. Он, походу, понял Командора.

«...Пытался что-то делать?»

«Нет, характер, увы, не тот. Я слишком замкнутый, тихий, застенчивый. А сейчас уже поздно что-то менять, я теперь как Ларра — существо, которое есть, но которого нет.»

«Я ведь даже толком сделать ничего не могу.»

«Ну, ты хоть видишь меня — уже неплохо.»

«Мне сказали тут аномалии, а как оказалось...»

«Прости...»

Тень снова прижалась к углу, тихо сев там.

«Да нет, нет, я не обижен, не разочарован. Просто грустно смотреть, как обычные люди становятся аномалиями. Чтобы ты понимал: от тебя всего я вижу лишь тень. А это многое значит, учитывая, что я вижу почти всё.»

«Думаешь... думаешь, я могу полностью исчезнуть? Раз от меня осталась только тень.»

«Всё возможно в этом мире — точно. Чудеса, аварии, горе. Мир лишь сцена, а ты — незастрахованный зритель.

Прости, не туда свернул.»

«Да ничего, ты первый, с кем я общаюсь за... Сколько там? Лет 6, наверное?»

Мимо по улице проносится фура, которая своим шумом перебивает всех, к счастью — и прохожих. Этот момент быстро проходит, а шум — нет. Шум остаётся так же, как и люди.

«Вау. Помню, помню, как меня в детстве пытались заткнуть из-за того, что видел слишком много. А тут ты, который не общался 6 лет. Наверно, за такое время и от меня осталась бы тень.»

«Элан» повторяет шёпотом, себе под нос: «От Димы осталась бы тень...»

«От любого осталась бы тень. А от тех болванок, что под камеру пляшут, как куклы, их не стало бы раньше, чем ты думаешь.»

«А кто не является таким?»

«Тень.»

«Может, переведём тему? Про людей уже тошно слышать, они и без того везде.»

«Ладно, прости, что на больное надавил. Виноват.»

«Твоей вины тут нет, просто... Думаю, ты понимаешь.»

«Я прожил столько всего, что только себя я и могу винить за всё, что со мной происходит.»

«Ты... Я удивлён, что ты признаёшь это сам, ещё и осознанно.»

«Не дурак я. Даже если и знаю, что делать, всё равно легче промолчать, согласись? Смелости не хватит. Вдруг засмеют? Вдруг я не прав? Вдруг что-то случится? Просто ВДРУГ.»

«Вдруг мы с тобой не такие уж и разные?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Д... да ничего, забудь.»

«Забыть тут стоит разве что меня.»

«Не говори так, ты тоже человек, как-никак.»

Тень медленно поднимает взгляд, если это можно так назвать.

«Ты серьёзно? Человек?»

«Ну... Человек — это ведь не обязательно что-то материальное, да?»

«Верь в это. Просто верь.»

«Ладно. Я, наверное, пойду? Да?»

Но, оглянувшись, «Элан» видит, что от тени уже ничего не осталось. Никто окончательно исчез.

«Прощай.» — Портал открывается, и «Элан» заходит в него, уже забывая, кто с ним только что был.

По ту сторону прохода оказывается бюро. Более людное: существа, походу, уже возвращаются с миссий, а некоторые только приходят. «Элан» подходит к стойке с миссиями и возвращает координаты.

«Там ничего.»

«Ладно. Сейчас уберу из реестра миссии.»

Ну а пока что... Почему бы не сходить к эльфу?

Тук! Тук! Тук!

«Привет. Как тут поживаешь?»

«К сожалению, поживаю. Бумаг меньше не становится, знаешь ли.»

«Чё, дохляк вернулся что ли? — Из отчётов, перегораживающих путь, выглядывает Командор. — Здорова! Я-то уж думал, не вернёшься. Нормально всё, не как в прошлый раз?» — Он подходит и приобнимает «Элана», даже немного больно. «Элан» реально дохляк.

«Нормально всё, не бойся. Не помру, не потеряюсь.»

«Радуешь, солдат. Может быть, даже возьму тебя на миссии с собой, когда время будет.»

«Обязательно схожу. Позовёшь, когда будет время.»

Но, к сожалению, скучный бюрократ вмешивается в диалог, не давая насладиться встречей.

«Так, Командор, не задерживай паренька. Пусть лучше идёт дальше, аномалии фиксировать.»

«Обижаешь, чёрт ушастый.» — говорит командор, возвращаясь к эльфу обратно, походу, чтобы помочь с частью бумаг.

«Тогда... Пока, наверное?»

«Ну почему "наверное"? Если не хочешь уходить — оставайся, мы ведь не против. ДА, эльф?»

«Блять, ладно! Оставайся, только не мешай нам. Итак, дел выше крыши.» — Взгляд поднимается наверх, где некоторые стопки буквально уходят выше потолка.

«Элан» тихо садится в углу на небольшой стул, стараясь быть ниже себя и тише тени.

Командор, перебирающий бумаги, поднимает взгляд на него и продолжает:

«Ну как тебе в бюро? Нравится?»

«Здесь... Здесь приятнее, лучше, чем на Земле, честно.»

«Земля у вас хотя бы красивая, а у нас — пустота да и только.»

«Стоп, я только сейчас задумался. А как бюро построили буквально в пустоте?»

Раздражённый голос эльфа доносится из-за колонн отчётов:

«Если бы мы знали. Основателя у бюро не было, а когда это выяснилось, мы срочно поставили на место руководителя одного из сотрудников.»

«То есть бюро просто было?»

«Что-то в этом роде. Правда, ремонты от этого чаще делать не стали.»

Командор удивлённо смотрит в сторону, откуда доносился голос:

«В смысле? У нас всё бюро сверкает, в шоке и блеске. Хочешь сказать, я зачищал миссии для бюро не просто так?»

«Да я про внешний ремонт! Ты вообще видел, какое бюро снаружи?»

«Ну... Как бы... Да пошёл ты.»

«Да в смысле "я"? Ты меня перебил, между прочим.»

«Ну а что, если ты непонятно объясняешь?»

Спор начинает перерастать в что-то большее, но какое-то странное ощущение остаётся внутри маленького человека, который просто сидит в углу большой комнаты.

«Может, мне лучше уйти?»

Они не слышат — слишком заняты перепалкой. Хорошо, хоть до рукоприкладства не доходит. Но «Элан» всё же уходит — не в настроении наблюдать за ссорой друзей. Портал открывается, он уходит. И остаётся таким же незамеченным, как Никто.

Утро, новый день, новая тьма, новая жизнь. Можно выбрать только одно.

Обычное утро, обычный день. Он с трудом просыпается и встаёт. Еле как одевшись, он собирается мыслями у зеркала. Посмотрев на пустого человека, «Элан» развернулся и спокойным действием открыл портал. Шаг, за ним второй, а там... Ничего нового: открывается там же, откуда он и вошёл, — офис эльфа.

«Хэй... привет. Прости, что ушёл вчера.»

«Ничего страшного, на тебя не в обиде. Было бы глупо обижаться на людишек.» — говорит он с небольшой усмешкой, продолжая сидеть за своим столом, что-то делая.

«То есть ты начал больше уважать людей?»

«Я такого не говорил. А теперь брысь, обеденный перерыв портишь.»

Немного приглядевшись, «Элан» реально замечает, как он сидит за своим столом и что-то ест из контейнера. Посмотрев на себя, он не вспоминает, когда в последний раз ел. Проведя рукой, он с небольшим страхом невероятно точно ощутил свои рёбра.

«Ладно, не хочу мешать. Приятного аппетита.» — У него начал урчать живот.

Дверь за «Эланом» закрывается, и он направляется к окошку с миссиями. Уже знакомое пушистое существо с скукой сидит за стойкой. Поднимая ленивый взгляд, оно даёт координаты:

«Не потеряйся. Даже наши камеры там не работают. Ума не приложу, что такого всё портит.»

Молча взяв координаты, он смотрит на них. Тяжёлый вздох. Выбора-то особо и нет, так же как и иной работы. Перед тем как вытянуть руки и открыть портал, глаза закрываются. Успокаивается. Оно может вести куда угодно, но идёт он лишь туда, куда ему скажут.

На той стороне — лес. Возвышающийся, великий на вид, но столь тихий и спокойный по ощущениям. Взгляд назад — где-то вдалеке город, там люди. Шумные, странные, непонимающие. А здесь... Наконец-то, хоть где-то, нет людей.

Мистическое свечение отсутствует, на взгляд ничего опасного. Но стоило сделать всего один неверный шаг — как всё само проявилось. Голоса, которые он ранее не слышал, начинают разноситься по лесу сладкой симфонией. Слабое свечение исходит отовсюду. Лес погружается в голубое свечение. Из крон деревьев медленно выходят полупрозрачные люди, не осмеливаясь выйти на тропинку. Это были призраки, духи — неважно. Важно лишь то, что они были. Тихий голос раздался под боком, и начали они свой диалог, не в силах эмоции держать, в стихах начав говорить:

«Войди же ты, путник, в славный наш лес. Забудь про то горе, что мир одарил. Войди, растворись, погрузись же во мрак, Чтоб наконец-то уйти от людей.»

«Не надо мне сейчас от вас ничего. Мне надо покоя и жизни простой. Надоел мне ваш люд, потому откажусь, Надоело мне всё, потому не решусь.»

«Ладно, прости, что тебя мы позвали, Хотели лишь просто тебе мы помочь. Не знаем мы горя, что мучает душу, но знаем мы то, что оно сейчас в тебе. Останься на миг, я прошу тебя, путник. Давно не видали гостей мы во очи.»

«Хватит стихов, я кому говорю! Хватит мне врать и хватит мне льстить! Нет того места, где был бы я счастлив, Нет того места, где был бы собой!»

«Ладно! Мы примем твоё предложение Ведь будешь ты с нами! Ведь будешь ты с нами?»

«Элан» затих. Наконец-то тишина. Тропинка вела вглубь, где призраков становилось всё больше. Голоса были сладки, как у сирен, но так грустны, будто горе настигло всех. Лишь небольшой холодок, пробегающий по телу, напоминал, что сейчас зима, но это не мешало хрустящему снегу блестеть на фоне солнца, что сквозь кроны проходило.

«Что вы за существа такие?» — шепчет «Элан». — «В чём ваша суть?»

Вокруг духи продолжали жить, показывая пантомиму. Одни просто стояли, делая вид, что курят, другие играли драмы, но... они все были спокойны. Не заставляли, не угрожали. Они такие — добрые? Каждый как будто не был грустен, жил так, как ему хотелось, и делали они это не благодаря окружению, а вопреки.

Разум не мог смириться с тем, что добро существует, разум давил всё сильнее, сильнее, чем он сам. Голова раскалывалась, треща по швам. «Может... может, мне всё же шагнуть? В научных целях, это миссия. Мне ведь надо узнать про аномалию.»

Неуверенно в душе, но твёрдо в жизни, нога переступила порог тропы, войдя в дикую, но неописуемо прекрасную чащу.

Как же прекрасно в тиши лесной.

Нет никого, и здесь все поймут,

Не то что живые.

Они все актёры, писатели, художники. Хотя бы делают вид. Не хочется думать об ином — это лишнее. Они не могут врать.

Шаг за шагом всё тише становилось здесь.

Они тихо шептали и ему говорили,

Как живые, а не бездушные.

«Молодец.»

«Ты смог!»

«Наконец-то ты с нами!»

Как приятно это слышать одинокому, можно сказать, ожидавшему разуму. Хрустящий снег медленно исчезал по мере продвижения. Холод становился просто лёгким ветерком.

«Я не зря сюда пришёл, погуляю чуть дольше. Это не должно помешать.» — Взгляд назад. Ничего. Вместо тропинки был тёмный лес, жуткий, без призраков. Но это не важно, ведь он не собирается так рано уходить. Цветы из земли прорастают всё чаще, листва прорастает на деревьях. Под ногами уже не хрустящий снег, а мягкая земля. Он снимает свою единственную защиту, он снимает свою зимнюю одежду.

Впереди виднеется небольшой холм, дуб. Всё это уже клише, но зато какое. Медленно, спокойно, тихо «Элан» приближается к нему и ложится под дубом. Духи из леса продолжают напевать свою мелодию, умиротворяющую.

«Надо немного отдохнуть...»

Глаза медленно закрываются. Он засыпает.

Время течёт незаметно: жалкие несколько минут перетекают в жалкие несколько часов, дней и недель. Он продолжает спать, не замечая, как тело умирает, оставляя лишь душу.

Глаза открываются. Он впервые за долгие годы выспался. Небо уже вечернее, усыпанное сияющей перхотью звёзд. Взгляд на себя. Тело начинает исчезать, становясь таким же прозрачным, как и у призраков, что встретили его.

На лице нет паники, нет ужаса или осознания. Он всё так же умиротворён и спокоен, как раньше.

Всё же встав, «Элан» идёт в лес. Духи с грустным взглядом смотрят и говорят хором:

«Ты куда?»

«Не оставляй нас.»

«Нам будет грустно.»

«Ты нас бросаешь?»

Ответ был краток. Ответ сказал всё:

«Не знаю...»

Он продолжал идти во мрак, глубь леса, дальше от покоя. Листья опадали, снег возвращался. Войдя к тропе, он смотрит наружу. Там люди. Город, который неподалёку шумит, достаёт до самого леса. Там шумно. Там противно. Там горько. Всю жизнь ища покой, «Элан» обретает его здесь. Он возвращается обратно к холму, призраки с облегчением вздыхают и поздравляют с правильным выбором.

Ложась под дубом, тело окончательно растворяется, оставляя от себя лишь дух тленной оболочки. Сон слишком крепкий, чтобы проснуться вновь.

Он сделал выбор. Элан забылся.

· \* \*

Командор спокойно заходит к эльфу после трудной миссии. Весь уставший, тяжёлая броня гремит, а автомат за спиной всё ещё дымит.

«Что, как там дохляк? Не приходил ещё?» — говорит он, садясь рядом с давно знакомым коллегой.

«Недавно заглядывал ко мне и пошёл за миссией. Больше ничего не знаю.»

«Миссия? Ну, может, вернулся уже.»

«Неа, в этом-то и суть. Не вернулся, его со вчера нет.»

«Со вчера?! Ты чё молчал, ётить твою налево!?»

«У нас это норма.»

«Как думаешь, для него это норма? Думаешь, он сможет столько протянуть один?»

«Ну... сомневаюсь...»

«Вот и я сомневаюсь! Боже, боже, боже. Он был хорошим парнем, тихим, но всё-таки хорошим.»

«Нехорошо получилось... — Эльф опустил взгляд, только сейчас полностью осознавая ситуацию. — Если не объявится до конца недели, по уставу придётся признать мёртвым.

Может, задание сложное выдали? Он ведь нас ещё не подводил.»

«Просто заткнись. Пожалуйста, я сейчас не в настроении. — Командор молча смотрит в пол несколько мгновений, после чего продолжает: — А ведь я обещал взять его с собой на задание. Показать, что там да как. Повеселиться немного. А тут...» — Командор впервые за долгое время опустил руки.

Мистик объявлен потерянным.

Конец.