Гарри Блейз aka Призрачный Поттер. (джен)

Перед тем как отправиться в Хогвартс, Гарри решил, что навести хотя бы внешний лоск на кладбище не помешает. А то когда он Пожиранцев отлавливал, то и памятники некоторые порушились, и травку припалило. Да и останки, пусть даже и Пожирателей, но вот так оставлять не по-человечески будет. А ещё он не мог понять, как так-то?

— Чего за ерунда такая получается? — думал Гарри. — Когда Добби у родственничков моих колданул, то мне сразу сова с предупреждением прилетела. А тут и Круцио, и Авады летали и... тишина. О-хо-хонюшки, как же многого мы ещё с Гермионой не знаем. Впрочем, оно и хорошо что нету тут сейчас никого. Не мешает никто и вопросы глупые не задаёт.

Но, на всякий случай, палочку он взял Волдемортовскую. Вспомнилось ему что Олливандер говорил, про сердцевины их палочек. И про то, что палочка выбирает волшебника. Вот и решил Гарри попробовать ею колдовать. Вдруг она и его тоже выберет? И, довольно неплохо у него получилось. Так что и кладбище он более-менее восстановил, и останки спалил все. А напоследок и палочку Тома тоже в костёр забросил.

После чего за кубок взялся. Ведь мог же он как портключ в Хогвартс сработать. Гарри решил попробовать и не прогадал. Переместило его прямо ко входу в лабиринт.

А там, под шумок, его преподаватель ЗОТИ умыкнул и к себе в кабинет привёл. И глупые вопросы стал задавать. Типа, что там на кладбище было и так далее? А, Гарри, что называется, «дурака включил». Дескать знать ничего не знаю, ведать не ведаю. На что Аластор Муди, их профессор горячиться стал.

— Да быть такого не может! — кричал он. — Ведь я же сам на портключ нужные координаты поверх наколдовал!

Дальше, больше. Выяснилось ещё, что это он тайный помощник Волдеморта, который всё это время в школе роль «засланного казачка» играл. И именно он сделал так чтобы Гарри четвёртым участником Турнира стал.

— Но, ничего, — продолжал горячиться Муди, — раз тебе выжить как-то повезло, то я тебя сам сейчас убью.

— Ага, попытайся, — посоветовал ему Гарри. — Глядишь чего и получится.

В общем, не получилось и у него тоже Поттера убить. Потому что, произнес Гарри, голосом Гонщика:

— Посмотри мне в глаза, сука!

Кстати, обратил он внимание вот на какой момент. Что голос Гонщика на людей гипнотическое, что ли, воздействие оказывал. Впадали те в кратковременный ступор. Впрочем, Гарри больше и не нужно было.

Подскочил к преподавателю и схватил его ладонями за голову, фиксируя её. Ну, и в глаза посмотрел, разумеется. Правда не очень долго он в них вглядывался, потому что раздался грохот и дверь кабинета разлетелась на части…

Муди отшвырнуло от Гарри, взрывной волной, чудом не задев его самого. А его самого хоть и не «уронило» но, отодвинуло немного. В кабинет ворвались Дамблдор, Макгонагалл и Снэйп. И понял Гарри наконец, почему все говорят, что Дамблдор был единственным кого боялся Волдеморт. Выражение лица директора действительно внушало ужас и излучало холодную ярость. А ещё от него исходила невидимая обычным глазом мощь и распространялась по комнате... обжигающими, наверное, волнами.

— Да уж, силён старичок, силён, — подумалось Гарри. — Вот если бы эту мощь ещё и в нужное русло направить, то цены бы ему не было.

Дамблдор подошёл к лежавшему ничком Муди и ногой перевернул того на спину.

— Профессор Дамблдор, — обратился Гарри к Альбусу, решив изобразить непонимание. — Скажите, может у вас догадки есть, чего это с профессором Муди случилось-то? У него что, из-за его «Постоянной бдительности» совсем ум за разум зашёл?

— Это не Аластор Муди, — тихо сказал Дамблдор. — Настоящий Муди никогда не увёл бы тебя... незаметно. Как только он ушёл с тобой, я сразу всё понял… и отправился следом.

— Ну да, ну да, — подумалось Гарри. — Вот прямо взяло и сразу тебе стало всё понятно. А до этого, целый год, ты прямо... ни сном, ни духом, ни ухом, не рылом... что Аластор-то... ненастоящий. «Верю». Хм-м, а ведь был бы я прежним Гарри то я бы всё что он мне сейчас говорит, пожалуй, за правду-то и принял бы.

Но, вслух он спросил совсем о другом.

— И кто тогда это такой, если не Аластор Муди?

— А вот мы сейчас и посмотрим, — ответил Дамблдор.

Он достал из кармана «Муди» его фляжку и связку ключей. И, продолжив обыск, лишил, заодно, последнего ещё двух запасных волшебных палочек, парочки ножей, кастета и портключей. После чего они со Снэйпом понюхали содержимое фляжки и определили что там Оборотное зелье.

Следовательно, оставалось только подождать. К счастью, ожидать пришлось недолго. Через некоторое время лежащий на полу человек стал меняться. И вскоре перед ними лежал бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами. Которого Гарри вроде бы узнал. Очень он был похож на парня, которого он в Омуте памяти у Дамблдора видел. Поэтому уточнил:

— А кто это, профессор? Вы его знаете?

— Разумеется, знаю, — ответил Дамблдор. — Это Барти Крауч. Только младший.

— Так вот оно чё, Персивальич, — мелькнуло в голове у Гарри.

Вообще-то фраза эта в их с Гермионой обиходе появилась не так давно. Услышали они как-то от двух Дурмстанговских учеников примерно такое же выражение. Ну, и заинтересовались. А ребята им и разъяснили. И, то в каких, обычно, случаях такая фраза к месту будет, и про имена отчества тоже. После чего Гарри с Гермионой тоже к друг другу, иногда, по отчеству обращались. Гарри Гермиону называл Дэновной, а Гермиона Гарри — Джеймсычем.

— Ну, что ж, раз он оказался Краучем-младшим, то пусть им и остаётся, — подумалось Гарри. — Главное, что получил он за свою... подлянку. Нет, если по хорошему, то «завалить» бы урода нужно было, конечно. Но, и то, что он превратился в трясущегося от страха идиота тоже неплохо. Вот только с нашим добрейшим дедушкой пока не совсем понятно. Он-то какую во всём этом роль играет? Подробности-то интересно разузнать было бы. А то не верю я ему, почему-то. Особенно в последнее время. Ну, не может быть такого чтобы он во всё это замешан не был.

А дальше до кабинета ЗОТИ добрался Сириус и вытащил Гарри из Дамблдоровских «коготков». А в коридоре его ещё и Гермиона с остальными друзьями ожидали. Сириус, кстати, на следующий день в Швейцарию на лечение отправлялся. Ни в какую он не согласен был раньше это сделать, до окончания Турнира. В общем, отправились все к ближайший пустой класс, где Гарри им и рассказал про путешествие по лабиринту.

А вот о том, что на кладбище случилось он умолчал, конечно. Посчитал он, что нечего остальным пока знать об этом было, да и Сириусу тоже. А то ведь возьмёт и лечится не поедет. Объяснил, что взялся он за кубок, но тот неисправным, что ли, оказался. Потому что, по его ощущениям его быстро перенесло, а в реальности много времени прошло. Только он понятия не имеет как это могло случиться.

Так что, промолчал он. Лучше уж они с Гермионой потом сами произошедшее на кладбище обсудят. И «зёрнышко» оставшееся от Волдика, куда... приспособить тоже решат. Ну, и обсудят, заодно, что это за фигня такая и как она на окружающее влияет. Да и влияет ли? Может имеет смысл его запихать куда-нибудь в кусок янтаря, например. А потом кулон из него сделать. Или просто спрятать куда-нибудь, так чтобы не нашёл никто.

Так что, отправились они на следующий день, ещё до завтрака, на то самое облюбованное ими место на берегу Чёрного озера. Чтобы посовещаться. Началось их обсуждение с того что Гарри рассказал про кладбище и о том что там произошло. И «зёрнышко» Гермионе показал. Ну, и насчёт Дамблдора они посовещались. Вот не нравился им старик в последнее время, не нравился.

Это раньше Дамблдор был для них непререкаемым авторитетом. Но, подумав они пришли к выводу, что он ведёт какую-то свою непонятную никому кроме него самого игру. Если не вдаваться в подробности, то ведь мог он тому же Сириусу помочь, например. Или прищучить тех ребяток которые, типа, «под империусом» находились. Да и вообще, много ещё чего за Дамбиком некрасивого числилось.

— Тоже мне, Гендальф, нашёлся, мать его распротак, — выдал Гарри.

— Язык, Джеймсыч, — поправила его Гермиона. — Хотя, по сути, ты прав. У меня, например, всё больше и больше ощущение складывается будто он хочет чтобы мир вокруг него крутился.

— Ага, — согласился Гарри, — Только он не учитывает, почему-то, что миру этого совсем не хочется. И знаешь, самое поганое, что я выхода иного не вижу, кроме как устранить... э-э-э... эту переменную из нашего уравнения. Блин, Дэновна, мы до чего с тобой дошли-то? Мы, ведь дети ещё, по сути. Но вот сидим и на полном серьёзе обсуждаем что Альбуса завалить нужно. Вот ведь...

— Ты думаешь что я от этого в восторге? — Гермиона давно уже обняла Гарри, потому что только так можно было предотвратить... э-э-э... несанкционированное превращение. Так, наверное.

Всё-таки Гарри превращался в кого-то вроде огненного элементаля, с уклоном в некромантию. Ну, к такому выводу они пришли. А огонь это не та стихия которая спокойствию способствует. Вот и стала для него Гермиона кем-то вроде своеобразного якоря. Особенно в такие вот... экстремальные моменты. Поэтому она и обнимала Гарри, «вливая» в того спокойствие и давая им возможность спокойно поговорить. Нет, Гарри и сам старался сохранять спокойствие, но... Не всегда это удавалось. Точнее не удавалось очень редко. Просто, каждый из таких моментов предсказать было невозможно.

Впрочем, сейчас он не разозлился, а скоре огорчился, что не получится этот вопрос по другому решить. Ненадолго. Но, вскоре Гарри успокоился и они принялись обсуждать варианты. И лучшим был признан завалить Альбуса прямо сейчас. Ну, не совсем сию минуту, конечно, а до отъезда на каникулы. Оставался вопрос как к нему подобраться. Причём, незаметно. Вот если бы можно незаметно пробраться в спальню Альбуса, то и вопросов бы не возникло.

А самое прискорбное, что мог Альбус Крауча пролегилиментить или веритасерум в него влить. Толку бы от этого особого не было, конечно, но сам факт, что он таким стал после встречи с Гарри, должен был Дамблдора насторожить. И мог он что-нибудь предпринять, чтобы попытаться «на крючок» Гарри посадить. Вот поэтому и надо было «валить» Альбуса.

Но, к счастью для них, прямо сейчас этого делать им не пришлось. После завтрака их вызвал к себе Дамблдор. И сообщил, что умер Крауч-младший не успев толком ничего сообщить. Вот ему и было интересно что такого Гарри рассказать ему успел, что тому пришлось яд одного интересного паучка принять. Так что, выслушав Альбуса подростки переглянулись и мелькнула у них одновременно мысль, что может «валить» Альбуса и не придётся, прямо сейчас. А только немного погодя.

— Вы же уже поняли, профессор, — начал говорить Гарри, — что это именно он организовал моё незаконное попадание в участники Турнира?

— Разумеется, я это понял, Гарри, — ответил Дамблдор с некоторым раздражение в голосе.

Типа, ты уж совсем-то тупым меня не считай.

— Ну, так вот, — продолжил Гарри как ни в чём небывало, — сделано это было для того чтобы помочь мне победить в Турнире и подвести меня первым к кубку. Чтобы я, взявшись за него, переместился на какое-то кладбище. Кстати, логику я его так и не понял. Он наверное думал, что я за кубок хвачусь, в тот момент когда акромантул Седрика кушать будет? Может он хотел чтобы Турнир ещё большим скандалом закончился? Ведь Крама-то он заимперил, а тот де Ла Кур круциатить начал.

— Да, неприятно получилось, — согласился Дамблдор.

— Вот именно. Тут, кстати, вот какой момент мне не понятен. За непростительными что вообще никакого контроля нет? А то, помнится, как Добби в доме у моих родственничков наколдовасил так мне тут же сова с предупреждением прилетела. А тут непростительные и... никакой реакции.

О том что Крам под Империо оказался и Круцио применил они за завтраком узнали. Во всю обсуждали этот момент ученики. Вот Гарри с Гермионой и заинтересовались почему так-то? Ведь на кладбище же тоже никто не пожаловал. Оказалось, что всё довольно просто. Деактивированы были вчера артефакты слежения. Кто-то воздействовал на ответственного работника министерства, чтобы тот их отключил на несколько часов. Как раз незадолго до начала третьего задания Турнира.

— Но, ты продолжай, Гарри, продолжай, — попросил Дамблдор после того как рассказал об этом. — Давай не будем отвлекаться.

— Хорошо, — согласился Гарри. — В общем, как только меня туда перенесло, то на меня напали со спины, оглушили и привязали к какому-то памятнику. После чего ещё один «живой мертвец» по имени Питер Петтигрю принялся чего-то варить в большущем котле. А одним из ингредиентов этого... э-э-э... варева, стал непонятный младенец, в которого, судя по всему, каким-то образом был подселён дух Волдеморта. А ещё были задействованы кость отца полученная без его согласия, плоть слуги отданная добровольно и кровь врага взятая насильно. То есть, моя. А вот потом мне непонятно. Не вышло у них ничего.

А дальше он уставился на Дамблдора. Типа, давай, объясняй Альбус, чего там за ерунда произошла.

— Что значит «Не вышло»? Поясни, Гарри, — попросил Дамблдор.

— Да то и значит, что вылезло из котла какое-то страшилище, — пояснил Гарри, — и... рассыпалось прахом. А чёрное облачко, как тогда когда Квиррелл прахом осыпался тоже из тела вылетело. И снова его куда-то утянуло.

— А Питер что в этот момент делал? — спросил Дамблдор.

— В отключке валялся, — продолжил пояснение Гарри. — Он сразу и отключился как только кровь мою в котёл вылил. А дальше верёвки которыми он меня к памятнику привязал ослабли, я кое-как от памятника отвязался и за кубок схватился.

— И тебя перенесло обратно, — закончил за него Дамблдор.

— Совершенно верно.

После чего Альбус встал из-за стола, подошёл к окну, постоял какое-то время разглядывая то что творится на улице и вернувшись на место продолжил спрашивать. А Гарри предложил ему свои воспоминания в Омут скопировать. Дамблдор согласился, а Гарри с Гермионой по своим делам отправились. Кстати, до самого их отъезда на каникулы Альбуса в школе видно не было. Сначала его его срочно вызвали на заседание МКМ. Видимо, не захотели они случай применение к участникам Турнира Непростительных заклинаний «на тормозах спускать».

И, судя по всему, обычные отговорки Альбуса, типа, что ничего же не случилось, все живы и здоровы, не произвели на представителей МКМ должного впечатления. И никакой авторитет победителя Гриндевальда ему не помог. Да и не было у Альбуса никакого авторитета в Европе, на самом деле. Как рассказывали ученики Шармбатона и Дурмстранга, других школ-участниц Турнира, победа Дамблдора над Гриндевальдом была событием весьма... спорным.

Нет, сначала-то, сразу после войны, народ в эйфории пребывал и радовались все победе. Но, время прошло, народ успокоился и стал задавать вопросы. Главным из которых был насчёт дуэли Альбуса с Геллертом. А была ли она вообще? В общем, порекомендовали Дамблдору в ближайшие лет двадцать в Европе вообще не появляться. И из МКМ он вылетел.

Но, на этом беды Дамблдоровские не закончились. После возвращения из Европы его сразу местные в оборот взяли. Вызвали Альбуса в Визенгамот и задали вопрос, а как это он самозванца не распознал? Ещё и настоящий Муди, которого в его же собственном сундуке нашли недоумение высказал.

— Как так-то? — спросил он у Альбуса на заседании Визенгамота. — Ведь мы же с тобой друг друга не один десяток лет знаем.

И, это был всего один из вопросов которые ему задали. В общем, с должности Верховного чародея этого самого Визенгамота Дамблдор тоже «слетел».

Появился он в Хогвартсе лишь в последний вечер. Выглядел он, при этом, как побывавшей в схватке петух. Ощипанный, но, не побеждённый. Дескать, повоюем мы ещё. Вот только не знал никто ещё в том момент, что этот заключительный пир текущего года будет для Альбуса последним.

А на следующий день, студенты разъехались по домам и только когда Хогвартс-Экспресс прибыл на платформу 9и3/4 начал распространяться слух, что нынешней ночью Альбус Дамблдор тихо скончался в своей постели. Типа, от огорчения.

Народа на похоронах было много. Всё-таки для большинства Британских магов Альбус оставался незыблемым авторитетом. И некролог был напечатан, и многие видные люди своё соболезнование выразили через прессу. Включая небезызвестного Мальчика-который-выжил.

Вот только через некоторое время среди народа стали слухи распространяться, что не всё так просто со смертью Альбуса. Хотя бы потому что куда-то исчез Фоукс, фамилиар покойного Альбуса. А когда Гарри Поттера просили прокомментировать подобные слухи, он отвечал всегда одно и то же. Неизменно.

— Как говаривал покойный Альбус, — пояснял Гарри когда его спрашивали, — Хогвартс, если его попросить, любому предоставит помощь.

— Так вы что же, — задавали ему следующий, закономерный вопрос, — считаете что кто-то попросил об этом Хогвартс? Ну, насчёт Альбуса?

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваше предположение, — всегда отвечал Поттер.

В любом случае слухи эти долго не проциркулировали. А особо неугомонным, типа Риты Скитер, настойчиво порекомендовали не ворошить данную тему. Помер, дескать, старичок и царство ему небесное. Причём сделал это сам министр Фадж. К которому в кабинет, как к себе домой Люциус Малфой захаживал.

Директором школы была назначена Помона Спраут, которая стала руководствоваться в своей работе принципами своего факультета. Что существенно улучшило жизнь и учёбу в Хогвартсе.

А у Гарри и Гермионы наконец началась жизнь обычных школьников. Без всяких там троллей, одержимых учителей, василисков и прочих Философских камней. Разве что были они назначены старостами и с близнецами Уизли у них конфликт небольшой случился.

Те попробовали тестировать на первокурсниках свои изобретения, о чём были предупреждены. Вот только не вняли они. Ведь «шутят» же они, чего тут такого-то? Поэтому содержимое их их подпольной лаборатории была конфисковано, а самим им указали на двери. Но, для них и это показалось, чем-то незначительным. И, они попробовали дальше «шутить». В министерстве, куда их папаша пристроил, на первое время. Но, вот ведь незадача. Там, почему-то, у народа с чувством юмора совсем плохо оказалось. Так что следующие лет десять им предоставили возможность «шутить» с дементорами.

Ну, и много ещё чего случилось после смерти Дамблдора. Хорошего и не очень. Но хорошего всё же побольше. А Гарри с Гермионой выяснили, наконец, что это за «зёрнышко» такое им после Волдика осталось. Попалось им описание строения души от древних шумеров. И получалось, что это Атман. Центральное ядро или стержень к которому крепятся остальные оболочки души. Но, если Атман Волдеморта не отправился на перерождение, то получалось, что что-то его здесь удерживает. Об этом они к концу школы узнали.

Впрочем, подумали они, подумали да и решили не заморачиваться подобными проблемами. Оно им надо? В конце концов у них и своих забот хватает. Профессию нужно осваивать, мастерство получать, заводить совместных детей и «ставить их на ноги». Так что, закинули они кусочек янтаря в который Гарри, таки, вплавил Атман Волдика и забыли о нём.

Впереди их ожидала жизнь, которую они собирались прожить так, как сами посчитают нужным. А уж если появится очередной «умник», типа, Дамби ли Волди, который захочет указывать как им жить дальше, то пусть попробуют. Ведь способности Гонщика-то у Гарри никуда не подевались.