Жизненный заложник (джен)

По дороге на всей скорости мчался фургон, за ним три полицейские машины. Хоть дороги и были перекрыты, по пути всё равно появлялись обычные гражданские автомобили, которые Игорь ловко объезжал.

— А точно главный штаб в той стороне? Напоминаю, мы должны доставить этот газ лично «Отцу» и его приближённым, — спросил взволнованно напарник Игоря, сидевший рядом за пассажирским сиденьем.

— Я знаю, что делаю, лучше продолжай отстреливаться. Ты потратил целую обойму и подбил только одну машину! Не суетись, целься пристальней, они не будут стрелять в ответ, это слишком рискованно для них!

— Ладно, — парень перезарядил свой АК, снова высунулся в окно и продолжил стрелять по полицейским машинам.

— Не целься по шинам, это бесполезно, зря патроны только потратишь!

— Почему?

— У них могут быть RunFlat‑шины.

— Что это?

— Шины, которые позволяют продолжать движение даже с проколом.

— А куда мне тогда стрелять?!

— В водителей.

— Но я не хочу убивать людей.

— Это не люди, это псы режима! К тому же, когда ты вступал в «Нулевой порядок», должен был готов убивать!

— Ладно! Ладно, — напарник Игоря вновь высунулся из окна, но выронил автомат. — Чёрт!

— Ничего страшного, мы уже почти оторвались!

Парень посмотрел в окно и увидел, что они едут прямо к обрыву:

— «Водила», ты что творишь?!

— Доверься мне, Федя!

Игорь резко дёрнул ручник, прокрутил руль, фургон развернуло почти на сто восемьдесят градусов, а полицейские машины промчались мимо, прямо в обрыв.

— Ты что творишь?! А если бы перевернулись?! Ты что, забыл, что мы везём капсулу с ядовитым газом, блядь?!

— Не кипишуй, у меня был хороший учитель по дрифту. Главное, что хвоста теперь нет.

— Больше так не делай! Куда теперь? На базу к «Отцу»?

— Нет. На наш склад.

— Какой, на хуй, склад?! У нас задание — доставить лично «Отцу»!

— Приказ изменился в последний момент. Газ доставляем на склад, «Отец» сам туда приедет.

— И почему я, блядь, только сейчас об этом узнаю?! Я, конечно, понимаю, что организация большая и рисков много, но нельзя же настолько не доверять новеньким. Знаешь ли, такое отношение может отбить у нас желание быть частью вашего движения...

— Слушай, ты что прицепился ко мне! Не я эти правила придумывал! Вот как «Отец» приедет, всё можешь ему и высказать! А вообще, если мы выполним это задание успешно, то, думаю, он начнёт тебе доверять. Того гляди, и позывного удостоишься. «Истеричка», например.

— Ладно, всё, всё, молчу! Ни слова от меня больше не услышишь.

— Слава богу.

Через некоторое время они заехали в промзону, которая с первого взгляда казалась заброшенной. Фургон подъехал к относительно целому по сравнению с другими складскому помещению. Игорь вышел из транспорта, наклонился к заднему торцу, приподнял кусочек асфальта, засунул руку вглубь, нажал на кнопку — и железная дверь склада со скрипом поднялась вверх. Внутри всё оказалось гораздо чище и цивильнее, чем снаружи. Игорь загнал фургон в помещение.

— Всё, ждём здесь.

— А здесь что, связи нет?

— Не, мы глушилки здесь поставили.

— Тогда я отойду, мне надо позвонить.

— Кому?

— Брату.

— Зачем?

— Уж тебя это точно не касается.

— Ещё как касается, — Игорь достал пистолет и направил его в сторону своего напарника. — Ты сидишь здесь, пока не приедут остальные, и никуда не уходишь.

* * *

С момента, когда Игорь вступил в «Нулевой порядок», организация сильно разрослась. Появилось множество спонсоров: бизнесмены, пара олигархов; кроме того, их тайно поддерживали некоторые иностранные государства, в том числе страны НАТО. У многих возникали вопросы по поводу отдельных спонсоров — казалось странным, что именно эти люди поддерживают антиправительственную структуру. Однако у троих человек никаких вопросов не возникало. Это были приближённые отца Архипа (он же «Отец»). Ходят слухи, что у «Отца» есть некий секрет, известный лишь этим троим. Говорят, именно этот «секрет» позволяет сделать невозможное возможным. Игорь не входил в тройку приближённых, однако считался почётным и ценным соратником. Он был одним из первых, кто вступил в «Нулевой порядок», и одним из немногих, кто знал «Отца» в лицо и мог общаться с ним напрямую, встречаться без посредников.

«Отец» собрал приближённых и нескольких почётных соратников (в том числе Игоря) в подвале храма, где он работал. Это место считалось достаточно безопасным для переговоров: никто не догадался бы искать террористов в подвале храма, а лишних ушей здесь не было — все священники и их помощники, работавшие тут, также являлись почётными соратниками. Все сидели за столом при свете свечей. «Отец», как и полагается, занимал место во главе стола. Он начал свою речь:

— Дети мои, к сожалению, на этот раз я собрал вас здесь по печальному поводу. Нас стало слишком много, чтобы за всеми уследить, и, как результат, в «Нулевом порядке» появились те, кто не поддерживает наше правое дело, те, кто хотят нас подставить.

— С чего вы это решили?

— В последнее время уж слишком частыми стали аресты наших соратников. За последний месяц целых три операции были сорваны из‑за того, что в последний момент усиливались меры безопасности на объектах, словно полиция знала, что мы готовим нападение. А одна операция была вообще с треском провалена из‑за того, что спецслужбы подготовили ловушку.

— Но ведь такое и раньше случалось.

— Да, однако в последние несколько месяцев таких случаев стало неестественно много. Но не это вызвало повод для беспокойства. Некоторые новенькие… очень странно себя ведут.

— И в чём заключается странность их поведения?

— Начну с одного казуса. Все мы в курсе, что Андрей был разоблачён спецслужбами и на данный момент находится в тюрьме. Недавно я выяснил, что незадолго до ареста один из наших соратников по неосторожности назвал его по имени при новеньком.

— Возможно, совпадение. К тому же не думаю, что одного имени было бы достаточно, чтобы…

— Не стоит недооценивать наши спецслужбы. Там тоже сидят не дураки. Наш враг силён — важно всегда держать это в голове и не совершать опрометчивых действий. И в очередной раз напоминаю вам: не называйте друг друга по именам при всех. По именам можете обращаться исключительно в нашем узком кругу. Я понимаю, что наша организация строилась на полном и безоговорочном доверии, но времена меняются. Нас стало больше, и теперь мы не можем быть уверены, что среди нас нет потенциальных предателей, поэтому будьте внимательны и соблюдайте конспирацию. А теперь перейдём непосредственно к тому, из‑за чего я вас всех здесь собрал. «Первый Брат», продолжай.

«Первый Брат», «Второй Брат» и «Третья Сестра» — именно они являются приближёнными «Отца». Вся коммуникация с ним ведётся исключительно через них. «Первый Брат» тоже был священником. В прошлом был лучшим другом отца Архипа, поэтому первым вступил в ряды «Нулевого порядка».

— Новенький, Лучкин Денис Владимирович, утверждает, что у него есть свой человек в ФСБ и что, якобы, наше правительство разрабатывает секретное оружие — ядовитый газ. Особенность этого газа заключается в том, что, раз попав внутрь организма, он начинает медленно разъедать спинной мозг. А первые тесты планируются на заключённых, а конкретно — на наших людях, которых успели поймать и посадить. Денис утверждает, что знает, где это вещество разрабатывается, и что пока оно есть в единственном экземпляре. И он настаивает, что мы должны выкрасть этот газ и подорвать лабораторию, чтобы в будущем никто не пострадал. Второй новенький, его друг, Норильский Павел Николаевич, эту идею быстро подхватил и уверен, что газ этот необходимо спрятать в главном штабе у отца Архипа. Аргументирует это тем, что вещество должно быть надёжно спрятано, а раз до сих пор ни власти, ни большинство членов нашей организации не знают даже примерного местонахождения главного штаба, то на данный момент это самое надёжное место.

— Ну, история с газом действительно мутная. Газ, который разъедает спинной мозг… Звучит как‑то не очень реалистично. Но, с другой стороны, как только что говорил «Отец», не стоит недооценивать нашего врага. Мало ли что их учёные там «нашаминили». Да и Паша толковую вещь сказал: наш штаб действительно самое надёжное место для хранения таких вещей. Правда, вряд ли в этом подвальчике хоть что‑то поместится, но он‑то не знает, что главный штаб — подвал храма. Я бы примерно так же мыслил.

— Возможно. Но меня смущает то, как рьяно они настаивали на операции и что газ обязательно должен быть доставлен «Отцу». Вспомните хотя бы себя новичками. Вы и рта лишний раз боялись открыть. А они при разговоре со мной вели себя так, будто опытные вояки и всё знают лучше нас всех вместе взятых.

— Горячие головы.

— У тебя, Давид, тоже была горячая голова и до сих пор не остыла — не просто же так тебе дан позывной «Заводила». Но ты и близко так себя не вёл.

— Отдайте их мне на перевоспитание — пару часов, и они будут как шёлковые! — сказал это соратник с позывным «Прапор», потому что был бывшим военным и вёл себя с новичками, как стереотипный прапорщик в армии.

— Так или иначе, мы ими заинтересовались, — прервал их отец Архип. — У меня тоже есть свои люди в ФСБ. И они мне выдали всё про этот газ. На самом деле ничего сверхъестественного в нём нет. Это обычный аммиак высокой концентрации. Их идея в том, чтобы мы разместили капсулу с газом у себя, а потом по сигналу одного из предателей капсула начнёт распылять газ — и таким образом они хотят избавиться от верхушки «Нулевого порядка». А также у меня есть список всех предателей.

— Насколько можно доверять вашему источнику из ФСБ?

— Безоговорочно.

— Ладно, и кто же крыса?

— Как и ожидалось, новенькие, — продолжил «Первый брат». — Двое, которые подходили ко мне с предложением выкрасть газ, и ещё трое, которые никак не отсвечивали. Мы с «Отцом» решили им подыграть. Мы украдём этот газ. Но отвезём его на наш старый склад, который уже почти не используем. Туда же заманим и новеньких, запрём, а затем от их имени дадим сигнал их кураторам, что можно активировать капсулу.

— Для этого нам понадобится узнать, как связаться с кураторами новеньких, — подхватил «Отец». — Сделаем мы это просто — будем пытать. Игорь, ты готов?

— Я? — удивился Игорь.

— Игорь «Психопат».

— Всегда готов. Постараюсь расколоть их как можно быстрее. Я за годы службы в силовых структурах знаю в этом толк, не сомневайтесь во мне.

— Хорошо. А ты, Игорь «Водила», будешь участвовать в операции по краже газа. Твоя задача для всех будет заключаться в том, чтобы отвезти капсулу с газом, которую погрузят тебе в фургон, ко мне. По факту же ты отвезёшь её на склад. С тобой будет ещё один новенький — Фёдор. Хоть он и не числится в списках ФСБшника, его я тоже подозреваю. Он химик, тоже рвётся в бой, говорит, знает, что делать в случае утечки газа, а также говорил, что его коллеги слышали о секретном газе, который разъедает спинной мозг. Если в процессе выполнения задания поймёшь, что он тоже предатель, ни в коем случае не выпускай его со склада.

— А если будут сомнения?

— Если хоть чуть будешь сомневаться в его предательстве, то после того, как отвезёте газ на склад, вези Фёдора в коттедж приближённых. Там я его лично встречу вместе с «Первым» и «Вторым Братом», проведём очную ставку.

— Как вообще так получилось, что за раз так много предателей среди новеньких? — возмутился кто‑то из присутствующих.

— Хороший вопрос. Это оплошность «Кадровика». Он, видимо, слишком серьёзно воспринял просьбу «Третьей Сестры» набирать как можно больше людей и начал меньше уделять времени изучению кандидатов. Либо его подкупили. С ним у меня будет отдельный разговор, когда уничтожим предателей. Так, ладно, на этом наше собрание окончено. Прошу остаться только тех, кто будет участвовать в предстоящей операции, остальные могут быть свободны.

После детального обсуждения плана оставшиеся люди также покинули территорию храма. Игорь и Давид отошли в близлежащие дворы покурить. Давид грубо положил руку на шею Игоря:

— Ну что, Игорёк, не подведёшь на этот раз?

— «На этот раз»? Я хоть раз лажал?

— Конечно! Когда двух молодых ментов убил, Санёчек говорил, что из‑за твоей выходки чуть операция не сорвалась.

— Если бы я их не убил, было бы ещё больше проблем.

— Ой, это ты будешь «Отцу» и его приближëнным рассказывать. А я‑то знаю, что в тебе играет старая обида. Не знаю твоего прошлого, но уверен: мусора и тебе успели насолить. Я ведь прав?

— Возможно.

— Не дрефь. Ты — «Водила», я — «Заводила». Знаешь, что это значит? То, что я всегда за «Водилу». Я вот тоже мусоров не люблю, поэтому тебя прекрасно понимаю.

— Спасибо.

— Кстати, тебе не кажутся странными позывные, которые нам даёт «Третья Сестра»? Они больше на кликухи смахивают. Уверен, в прошлом она тусила с гопарями.

— Если у женщины есть мужские увлечения, это не значит, что она гопарь или с такими тусила.

— Да при чём тут это. Если бы она была мужиком, я бы сказал ровно то же самое. Но ладно, это всё же лучше, чем пафосные, с религиозными отсылками позывные «Отца». Я всё‑таки с режимом пришёл бороться, а не в секту. Но вообще на собрании я еле сдерживал смех, когда «Отцу» пришлось называть тебя и Игоря по позывным. Эти слова так смешно звучат из его серьёзных уст. У меня в этот момент зародилась идея, что «Третья Сестра» просто троллит «Отца», придумывая такие позывные.

Игорь посмотрел на свои наручные часы:

— Нам бы поторопиться. Нужно ещё подготовиться к завтрашней операции.

* * *

Дверь склада открылась, и в неё въехал микроавтобус. Следом за ним вошёл Давид. Он осмотрелся и, увидев избитого до полусмерти Фёдора, подошёл к Игорю:

— Всё‑таки этот тоже крысой оказался?

— Ага.

— Капсула в фургоне?

— Да. Вы узнали, как связаться с их кураторами?

— А то. «Психопат» такой психопат.

В этот момент другие вытаскивали связанных предателей из микроавтобуса; те тоже были сильно потрёпаны. «Заводила» развернулся в их сторону:

— Так, отлично, все в сборе. Вытаскиваем капсулу, увозим транспорт, закрываем склад и я буду звонить злым дядечкам.

Они отъехали подальше от склада. Игорь был за рулём всё того же фургона, а на пассажирском сиденье разместился Давид. Он достал телефон одного из новеньких и начал звонить:

— Алло. Извини, дорогая, я сегодня буду поздно, можешь не готовить для меня ужин.

«Заводила» сбросил трубку, положил телефон обратно в карман и с довольным видом сказал:

— Дело сделано. Э, ты чего на меня так смотришь? Это у них кодовая фраза такая. Ты же не думал, что они собирались звонить и такие: «Капсула у главаря террористов, выпускайте газ»?

— Ты просто так нежно сказал «извини, дорогая», будто бы правда со своей женой говорил. Хотя мысль о том, что у тебя может быть жена, забавляет меня куда больше.

— Смотри на дорогу, остряк.

У «Нулевого порядка» был свой офис. Официально он принадлежал крупной IT‑компании, и по документам там велась активная IT‑деятельность. На деле же в помещении размещались те члены «Нулевого порядка», которые не являлись бойцами: хакеры, агитаторы, юристы и другие специалисты. Там же находился и «Кадровик». Именно по его душу, собственно, и приехал в офис «Первый Брат» на следующий день после успешной операции по ликвидации предателей:

— Едем со мной. «Отец» хочет видеть тебя.

Через три часа «Кадровик» вернулся в офис. На нём не было лица.

— Всё нормально? — спросил кто‑то.

— Всё хорошо, — пробубнил он под нос.

Он сел за своё место, открыл выдвижной ящик стола, достал пистолет.

— Всё хорошо, — повторил он и выстрелил себе в висок.

— Блядь, ну ëбана в рот, нахуя это надо было делать в офисе!

Все давно привыкли к тому, что иногда после разговора с «Отцом» люди кончают жизнь самоубийством. Поэтому поступок «Кадровика» никого не удивил и уж тем более не испугал, но вызвал сильнейшее раздражение.

— Зачем он вообще в офисе оружие держал? Строго запрещено же!

— Идиот потому что.

— Звоните «Первому Брату», пусть прибирает за собой!

Несколько недель спустя «Отец» вызвал Игоря к себе для обсуждения новой операции. Они сидели в подвале храма:

— Вот и настал этот день, Игорь. Михаил Ключевский — наша следующая цель.

— Наконец‑то. Я ждал этого пять лет.

— И именно поэтому этой операцией будешь руководить ты. Но только при одном условии.

— Слушаю.

— Пообещай мне, что подойдёшь к этому делу с холодной головой, что не дашь эмоциям взять верх.

— Не переживайте, отец Архип. Много воды утекло с тех пор. Я не иду мстить, я просто выполняю порученное мне задание — устраняю очередного союзника режима, врага свободы.

— Что ж, в таком случае я тебя благословляю, сын мой.

— Вы же не верите в Бога.

— Не не верю, а ставлю под сомнение Его существование. Ну всё, мне пора на службу. Оставайся здесь, скоро приедет «Второй Брат», он изложит тебе подробности предстоящей операции.

Примерно через полчаса в подвал храма спустился «Второй Брат». Он был очень молод, на вид — не больше двадцати лет.

— Здарова, Игорь, — пожал он ему руку. — Собственно, расклад следующий. Клуб «Elitium» знаешь?

— Да, крупнейший клуб в стране, где дают концерты только короли эстрады.

— Да. А ещё этот клуб принадлежит Обдурахменко Георгию — брату депутата Обдурахменко Григория. Так вот, наша разведка выяснила, что через две недели у так называемой элиты общества там будет мероприятие — день рождения сына Михаила Ключевского, Антона Ключевского. Изначально там планировалась благотворительная акция в честь жертв «Нулевого порядка», но из‑за дня рождения её отменили. То есть весь клуб будет под завязку забит разного рода подонками. Как только нам об этом стало известно, операция уже началась. В клубе к этому мероприятию проводилась мини‑реконструкция: декорации ставили, пол особый сверху прокладывали. Мы внедрили нескольких наших рукастых людей в качестве работников, и по ночам они закладывали взрывчатку под полы и в декорации — где это было возможно. Мероприятие будет проходить на первом этаже клуба, но они ещё на всякий случай одну взрывчатку установили и на втором этаже. Операция была абсолютно секретная, поэтому никто из вас ранее не знал о подготовке к ней. Мы тогда ещё не знали, кто сливает инфу силовикам, поэтому делали всё максимально в тайне, чтоб не было утечек. Всё‑таки не каждый день выпадает возможность за раз шлепнуть такое количество врагов человечества. Начало мероприятия ровно через две недели. Твоя задача заключается в следующем: подумать, как и где поставить камеру, чтобы вы могли следить за входом и в нужный момент активировать взрывчатку, продумать «план Б» на случай, если взрывчатка не сработает, и прочих возможных казусов; также уже на месте все решения будешь принимать ты. Бери людей столько, сколько тебе нужно, — весь персонал «Нулевого порядка» в твоём распоряжении. Ну, в пределах разумного, конечно.

— Хорошо, задача мне ясна, готов приступать к выполнению.

— Ой, к чему этот официоз, Игорь. Думается мне, если успешно выполнишь операцию, станешь «Четвёртым Братом». «Отец» доверяет тебе и уважает.

— Я тут не ради выдуманных титулов.

— Именно поэтому ты их и достоин.

День «Х» настал. Игорь и ещё несколько человек сидели в фургоне и наблюдали за входом через экран планшета. Четыре человека держали оружие наготове — на случай, если что‑то пойдёт не по плану и придётся, как выразился Игорь, «устранять цели вручную». Давид «Заводила» был среди них. «Подрывник» отвечал за детонатор. «Желтушник» сидел рядом с Игорем. Как бывший журналист, он знал обо всех богатеях и чиновниках — их лица, семьи, связи и так далее. Поэтому его задача заключалась в том, чтобы консультировать Игоря по всем, кто будет входить в клуб.

Начали подтягиваться первые гости.

— Рахманин со своей семьёй. Та ещё гнида. Если я назову его послужной список, у вас волосы дыбом встанут. Самое безобидное, что он сделал, — построил ЖК рядом с нефтяным заводом. Естественно, все разрешения были куплены.

Люди всё заходили — кто‑то даже с детьми, что не могло не смущать некоторых членов группы Игоря: мало кому хотелось убивать детей. Среди тех, кто явился всем семейством, был и виновник торжества:

— О, а вот и семейство Ключевских. Глава семейства — Михаил Ключевский — это вообще отдельная тема для разговора. Однажды он… — «Желтушник» начал перечислять «послужной список» Михаила, но Игорь его не слушал — он не понаслышке знал, что представляет из себя этот человек. От злости он крепче сжал руль, и это заметил «Желтушник»:

— «Водила», с тобой всё в порядке?

— В полном. Много гостей ещё ожидается?

— Не, ещё две семьи. Только меня всё больше начинает смущать одна вещь…

— И что же тебя беспокоит?

— Слишком много людей проходят в клуб, которых я вижу впервые. К тому же все мои старые «знакомые» приезжают на дорогих машинах, а те люди, которых я не знаю, в основном приходят пешком. А если и приезжают на машинах, то… — он указал на автомобиль марки Haval на стоянке у клуба, — ну скажи мне, «Водила», разве это премиум‑класс?

— Ширпотреб. Богатеи в жизни в такое не сядут.

— Вот и я о чём. Что‑то тут явно не так.

— Может, работники клуба?

— В таком случае слишком уж много их. К тому же… — «Желтушник» внимательно присмотрелся к толпе, направляющейся в сторону клуба, — Стоп, что?! Ростислав?

Тернавский Ростислав был депутатом. Это один из немногих политических деятелей, которого народ действительно любил — и было за что. Он всегда яростно выступал против абсурдных законопроектов, отстаивал интересы обычных людей, за свой счёт построил несколько школ, а также лично спонсировал и организовывал множество благотворительных акций. Хотя Тернавский выступал против деятельности «Первого порядка», организация уважала его — и он находился в «белом списке». «Белые списки» «Отца» — перечень лиц, связанных с режимом, которых не рекомендуется устранять. После захвата власти им будет гарантирована безопасность — при условии, что они не станут сопротивляться.

— Что он тут забыл?

— Неужели… Срочно, загуглите кто‑нибудь информацию про благотворительную акцию в честь жертв «Нулевого порядка»! Прошерстите всё: от официальной информации в СМИ до неофициальных источников!

Через некоторое время один из группы начал зачитывать с телефона текст:

— Не знаю, насколько можно этому доверять, но в официальных источниках — ноль инфы. Это вот единственное, что я нашёл: «Депутату Ростиславу Тарнавскому наконец удалось поделить „Elitium“ с Михаилом Ключевским. Жирный мудак таки удосужился уступить второй этаж Ростику, поэтому благотворительная акция состоится. Однако проводиться она будет в закрытом режиме. Те, кто пожертвовали в фонд жертвам „Нулевого порядка“ больше тысячи рублей, уже получили пригласительное письмо на электронную почту. Я один из этих счастливчиков. Если верить тексту письма, то в рамках мероприятия будут небольшие музыкальные номера, слова благодарности от тех, кто уже получил деньги фонда, от самого Ростислава, а также лотерея. Буду держать вас в курсе». Вот что у себя в телеграм‑канале написал какой‑то ноунейм‑блогер с пятьюстами подписчиками.

— Судя по тому, что происходит сейчас у входа в клуб, он не соврал. Что нам делать, Иг… «Водила»?

— Действовать.

— В смысле? Ты видел, сколько было семей с детьми? Я имею в виду обычных людей, а не элитарных!

— Это сопутствующие жертвы. Без них не уничтожить систему. «Подрывник», жми детонатор.

— Я… Я не могу… «Желтушник» прав, слишком уж много будет ненужных жертв.

— Ещё раз повторяю: это лишь сопутствующие жертвы. А теперь возьми яйца в кулак и жми на кнопку. Не хочешь брать грех на душу — отдай детонатор мне.

— Нет, это неправильно. Не должны умирать сотни невинных людей из‑за кучки зажравшихся уебанов.

— Послушай… Я руковожу этой операцией… Поэтому я здесь решаю, что правильно, а что нет, и кому следует умереть!!!

Настолько яростным Игоря никто никогда не видел.

— Я не буду этого делать!

— Значит, это сделаю я!

Игорь попытался отнять детонатор, но «Подрывник» не давал этого сделать. Завязалась небольшая перепалка. Людей у клуба становилось всё больше, однако этого уже никто не видел: планшет, через который велась трансляция с камеры, случайно разбили во время драки. Игорю не удалось отнять детонатор, однако нажать на кнопку он смог. После щелчка все замерли — в фургоне наступила гробовая тишина. Её через несколько секунд нарушил взрыв на улице за углом.

— Поздравляю, операция по ликвидации Ключевских успешно выполнена.

«Добрый день. В эфире срочный выпуск новостей. Мы сообщаем о трагическом происшествии, потрясшем всю страну. Вчера вечером в крупнейшем клубе страны «Elitium» произошёл мощный взрыв. В этот момент в заведении проходила благотворительная акция, посвящённая жертвам террористической организации «Нулевой порядок». Мероприятие организовал депутат Ростислав Тернавский. По предварительным данным, взрыв прогремел непосредственно перед началом акции. В момент трагедии в клубе находилось множество влиятельных лиц, бизнесменов и общественных деятелей. На данный момент известно о девяноста семи погибших. Среди жертв — организатор мероприятия депутат Ростислав Тернавский, а также предприниматель Михаил Ключевский со своей семьёй: женой и маленькой дочерью. Сын Михаила — Антон — находился в эпицентре взрыва, однако чудом выжил. В настоящее время молодой человек находится в реанимации в тяжелейшем состоянии. Врачи борются за его жизнь. Также погибли: известный меценат и владелец сети клиник Виктор Ланской, председатель совета директоров крупного промышленного холдинга Андрей Варламов. Правоохранительные органы уже приступили к расследованию. На месте происшествия работают следователи, эксперты-криминалисты и спасатели. Ведутся работы по разбору завалов и установлению личностей всех погибших. Власти квалифицировали происшествие как террористический акт. В стране объявлен трёхдневный траур. Мы будем следить за развитием событий и оперативно информировать вас о новых деталях расследования».

— Ты разочаровал меня, Игорь.

— Чем же? Операция успешно выполнена. Михаил Ключевский, как и большинство присутствующих там элит, мертвы.

— Да, но какой ценой?

— Мы постоянно сталкиваемся с сопутствующими потерями. Вы сами говорили, что без жертв не построить светлое будущее.

— Да, но если жертв можно избежать — наша обязанность сделать это. Да, в результате наших действий часто гибнут невинные, но мы всегда стараемся строить планы операций так, чтобы количество лишних смертей было минимальным. В твоём случае можно было вообще обойтись без жертв среди мирного населения.

— Другого варианта не было.

— Был. Как минимум операцию можно было отменить. Игорь, ты не думал о том, зачем ты там нужен был? Ведь бомбы уже были заложены, и, по сути, абсолютно любой мог нажать кнопку из любого места — даже наблюдать за входом для этого не обязательно. А вот как раз для непредвиденных обстоятельств ты и нужен был. В твои задачи входило подумать над тем, что может пойти не так, как при этом действовать и решать непредвиденные тобой проблемы на месте. Получается, со своими прямыми обязанностями ты не справился.

— У нас были операции, где погибло гораздо больше мирняка. Я считаю, что всё сделал идеально.

— Понимаешь ли, помимо того, что погибло множество невинных, мы терпим и репутационный урон. Сейчас большинству людей всё равно на то, сколько чинуш и мажоров погибло, всех сейчас волнует лишь одна цифра — число погибших. И с каждым часом эта цифра растёт, как и гнев народа по отношению к «Нулевому порядку». К тому же погиб человек из «белого списка».

— Пройдёт время, и люди забудут об этом и снова будут нас любить. Вы лучше не со мной беседы ведите. Может, поговорим о дисциплине в нашей организации? Какого хрена мои прямые приказы не исполнялись? Почему мне пришлось отнимать детонатор силой?! Может, об этом поговорим, папаша?!

— Ладно, я всё понял, разговаривать с тобой бесполезно. В моменте ты дал слабину эмоциям и прошлым обидам, и теперь тебя не отпускает.

— Эти самые эмоции помогли мне действовать быстро и решительно!

— Посмотри мне в глаза, Игорь, — Игорь вызывающе посмотрел отцу Архипу в глаза. — Езжай домой и подумай о своей семье. Быть может, тебе стоит воссоединиться со своей женой и ребёнком? Подумай об этом, Игорь. Хорошо подумай.

Всю дорогу домой Игоря не покидали мысли о погибшей семье. Оказавшись дома, он включил телевизор, чтобы отвлечься от этих мыслей.

«— …мы буквально собрали его по кусочкам. Состояние Антона остаётся стабильно тяжёлым, однако теперь его жизни ничто не угрожает.

Напоминаем: Антон Ключевский оказался в эпицентре взрыва во время теракта в клубе «Elitium», который, по последним данным, унёс жизни более чем ста двадцати четырёх человек».

Игорь выключил телевизор. «Антон Ключевский жив. А Саша Андреев мëртв. И Алиса Андреева мертва. А я жив. Почему?» В квартире настала гробовая тишина. А ведь когда‑то здесь стоял вечный шум и гам. Саша в очередной раз баловался: разбрасывал игрушки, прыгал на диване. Алиса бегала за ним и ругалась, а уставший после работы Игорь бурчал, что ему не дают спокойно отдохнуть. «Моя семья мертва мертва мертва мертва мертва мертва мертва мертва. Я жив. Их убийца жив. Все убийцы живы. А моя семья мертва. Почему я жив? Почему они сейчас не со мной? Почему я сейчас не с ними? Саша... Алиса... Я бы всë отдал, чтобы оказаться с вами. Да, я бы всë отдал. Всë. И отдам. Отдам свою жизнь. Да. Отдам. Свою. Жизнь. И буду с вами». Игорь обнаружил, что из его глаз льются слëзы ручьëм. «Как тогда. Когда умер Саша. Когда умерла Алиса. Когда умерла моя семья. И я должен». Мужчина ударил несколько раз себя по щекам: «Боже, что я несу? Я должен жить ради них. Именно ради них я должен умереть, так будет честно. Нет, я должен жить. Умереть. Они мертвы. Я жив. Так быть не должно. Я был главой семьи, их защитником и кормильцем, почему я не смог их уберечь? Я должен поплатиться за это. Должен умереть. Так, куда-то меня не туда уносит. Надо прогуляться».

Прогулка не помогала. Навязчивые мысли о семье и смерти лишь с новой силой нарастали. Тогда он спустился в метро — надеялся, что шум заглушит эти мысли. Игорь ехал от станции к станции; ноги словно сами вели его куда‑то. На одной из станций он встал на край платформы в ожидании поезда. Посмотрел напротив: на стене висел маршрутный указатель. Красная ветка. Ему вспомнилась кровавая дорожка, оставленная сыном. Послышался шум поезда. «Саша, Алиса, я с вами», — с этими мыслями Игорь ступил за край платформы.