Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

Одними из моих самых любимых дней в средней школе были те, когда мы сдавали нормативы по физкультуре без причуд. Моя причуда и так была почти бесполезна, так что это был один из немногих шансов посоревноваться с остальными на равных. Я почти всегда катался на велосипеде, поэтому был довольно подтянутым, и нередко занимал верхние строчки рейтингов среди учеников с излучающими и даже трансформирующими причудами — ещё до того, как начал мухлевать на тренировках с помощью Резерва и Регенерации. После этого я почти всегда был первым среди всех, кроме ребят с мутациями, и порой обгонял даже некоторых из них. В общем, мои высокие физические показатели без использования причуды были одной из немногих вещей, которыми я мог по-настоящему гордиться!

Поэтому не стоило удивляться, когда Айдзава-сенсей тут же объявил такие тесты бессмысленными.

— Метание мяча, прыжок в длину с места, бег на 50 метров, кросс на 5 километров, сила хвата, прыжки из стороны в сторону, упражнения на верхнюю часть тела и наклон вперёд из положения сидя. В совокупности это якобы всесторонняя оценка физических способностей. Но у семидесяти-восьмидесяти процентов учеников есть причуда, которая помогает хотя бы в одном из этих тестов. По сути, ради сохранения статус-кво ученики выпускаются из школ, так и не узнав, на что на самом деле способны их тела. Это нелогично.

«А ещё это наверняка дешевле», подумал я, окидывая взглядом безупречно подстриженные газоны и огромное спортплощадку Юэй. И точно: когда Бакуго дали бросить мячик для примера, он со взрывом и криком «СДОХНИ!» отправил его почти на три четверти километра. Этим он наверняка выбил бы окно в здании через дорогу от школы, которую я только что закончил. И нельзя сказать, что знать свою силу без причуды совсем бесполезно... но и мысль Айдзавы я тоже уловил.

Мои одноклассники явно обрадовались возможности наконец-то дать волю своим причудам. Почти сразу раздались смех и восторженные крики о том, как же круто быть героем. И тут... в Айдзаве-сенсее что-то изменилось. Его голос превратился в рычание, сутулая фигура напряглась, будто готовясь к бою, а его сонные глаза приоткрылись ровно настолько, чтобы безжизненный взгляд стал свирепым.

— Давайте-ка проясним. Я вытащил вас с общего собрания не для того, чтобы вы повеселились, играя со своими причудами. Я сделал это потому, что у вас есть всего три года, чтобы стать профи, и для некоторых из вас этого будет мало. Я мог бы прочитать вам долгую и нудную лекцию о том, как важно относиться ко всему серьёзно, но скажу проще: тот, у кого окажется самый низкий средний балл по всем восьми тестам, будет признан пустой тратой времени и отчислен.

— Что, серьёзно? В первый же день? Мы же даже потренироваться не успели! Это несправедливо! — раздался общий гул возмущения, но самый отчётливый голос протеста принадлежал круглощёкой девочке с каштановыми волосами.

— Жизнь тоже несправедлива, — сказал Айдзава. — Аварии... нападения злодеев... землетрясения... всё это может случиться в любой момент, и нет никакой гарантии, что вы будете к этому готовы. Если хотите быть героями, придётся научиться мириться с несправедливостью, потому что наша работа как раз и состоит в том, чтобы делать этот мир чуточку справедливее. Если вы к этому не готовы, если вы не готовы каждый день тратить уйму времени, чтобы подготовиться к следующей атаке, к следующему бедствию, то лучше узнать об этом сейчас, а не тратить ни своё время, ни наше. Эта программа для тех, кто готов превозмогать... Плюс Ультра.

Я тихо размышлял: может, просто сдаться и вылететь? Как, чёрт возьми, я вообще оказался на курсе для чрезвычайно мотивированных детей в Юэй? Куда ни глянь, все улыбаются, разминаются и готовятся пахать больше необходимого ради права пахать ещё больше. Я правда собирался в это ввязываться? И тут я услышал голос, словно издалека:

— Что ж, похоже, тебе не повезло, Последнее Место-сан...

Я обернулся, и на меня скалился Кацуки Бакуго. И я понял: да. Да, я ввяжусь. Более того, я наберу больше баллов, чем этот козёл, в каждом. Чёртовом. Тесте.

Для первого теста Айдзава-сенсей велел нам разбиться по парам согласно номерам парт и пробежать 50-метровку, по двое за раз. Моей напарницей оказалась Яойорозу Момо, довольно серьёзная на вид девушка с большим, торчащим вверх хвостом. Мы были девятнадцатым и двадцатым номерами, так что у нас было время и поболтать, и посмотреть на забеги других.

— Э-э, как ты себя чувствуешь? — немного робко спросила Яойорозу. — Уверен, что хотя бы не будешь последним?

Я фыркнул:

— Как будто он и правда нас отчислит, — сказал я, закатив глаза.

Первыми бежали Миура Юмико и Мина Ашидо — блондинка-лучница и целиком розовая девушка с кислотой. Ашидо оказалась быстрее: она, используя причуду, буквально скользила по дорожке, а Миура, похоже, отталкивалась своими стрелами, чтобы ускориться.

— Ожидаемо. Я знала, что не я одна догадалась, что это уловка, — сказала Яойорозу, обменявшись со мной заговорщицкой улыбкой.

Следом на дорожку вышли девочка-лягушка по имени Асуй Цую и чопорного вида парень по имени Тенья Иида. У обоих, судя по всему, были причуды-мутации, и особого интереса они у меня не вызвали, хотя Иида, казалось, был очень быстрым.

— Но всё же... ты уверен в своих силах? — с любопытством спросила Яойорозу.

Я пожал плечами и кивнул:

— Я, в общем-то, в неплохой форме. Думаю, избегу последнего места даже без причуды.

Следующая пара, Хаяма и Урарака, была разительным контрастом. Хаяма буквально выстрелил со стартовой колодки, вытянув руки вперёд, и вообще не касался земли до самого конца 50-метровки.

— Хм. Причуда полёта? — пробормотал я себе под нос.

За ним Урарака бежала как обычно, хотя, похоже, её сила была как-то связана с предметами, которых она касалась.

— Похоже на то, — кивнула Яойорозу. — Ты говорил, у тебя... причуда ослабленного копирования? Никогда о такой не слышала. Что будет, если, например, скопируешь мою причуду?

Дальше вышли двое парней, Денки Каминари и Эйдзиро Киришима, блондин и рыжий. Причуды для забега они не использовали, но оба выглядели довольно спортивными.

— Я узнаю, что она делает, и получу её в одну сто восьмую от полной силы, — ответил я. — Этого... маловато для большинства причуд, но с некоторыми бывает полезно.

Я прищурился, когда девушка, спасшая меня на вступительном экзамене, встала на старт рядом с высоким парнем с волосами, окрашенными в каштановый цвет. Раз Айдзава-сенсей называл нас по именам, я наконец мог сопоставить имя с красивым личиком. Это была Юкиношита Юкино, а с ней бежал Тобе Какеру. Юкиношита пронеслась мимо него со сверхчеловеческой скоростью, оставляя за собой шлейф снежинок, а он, надрываясь, кричал «бег-бег-бег-бег!», пытаясь не отстать.

Лицо Яойорозу озарилось.

— То есть ты можешь узнавать причуды людей, просто коснувшись их? Это же колоссальное тактическое преимущество! Но насколько подробную информацию ты получаешь? Нет, я знаю! Вот, попробуй скопировать мою!

Серьёзно? Пока следующая пара, высокий человек-мутант по имени Сёдзи Мезо и девушка с длинными мочками ушей по имени Дзиро Кёка, готовились к старту, я протянул руку и коснулся плеча своей соседки по парте.

Ко мне в голову хлынул поток информации.

— Ощущается как... преобразование жировой ткани в... ух, материю любого элемента, нет, любой комбинации элементов, почти любой формы? — я удивлённо приподнял бровь.

Краем глаза я заметил, что Юигахама бежит на удивление быстро. Её спортивная форма развевалась на ветру, пока она обгоняла парня с головой ворона, который был гораздо выше её.

Я снова посмотрел на Яойорозу и застал её со слегка самодовольным видом. Похоже, всем нравится хвастаться своими причудами.

— Я называю её «Созидание», но в целом да, суть такова. А как твоя копия? Сильно уступает оригиналу?

Тем временем по дорожке на ледяной полосе скользил Шото Тодороки, парень с двухцветными волосами. За ним Тору Хагакуре показала обычное время забега — что ж, невидимость в физических тестах не особо-то и поможет. Ещё один довод в копилку того, что его «отчисление» обычная страшилка.

— Она медленнее. Гораздо медленнее, — покачал я головой. — И вообще, чувствуется, что этому нужно долго учиться, разбираться, как именно создавать всякое...

Последняя пара перед нами заняла свои места. Паренька с зелёными волосами звали, кажется, Мидория Идзуку, и какая бы у него ни была причуда, для бега она явно не годилась: он глотал пыль, пока Бакуго на взрывной тяге мчался по дорожке. Получилось, 4,13 секунды, да?

— Тут нужна большая практика, — согласилась Яойорозу и начала закатывать футболку, оголяя живот. Я покраснел и поспешно отвернулся... а потом, как заворожённый, посмотрел снова, когда она принялась извлекать из живота электросамокат. — Ну что, пошли?

Я кивнул и воспользовался слизевой причудой. Задействовав копию Гигантификации, я вырос до пяти метров, а второй слот для копирования оставил пока пустым. Я встал на колодки, сгибаясь как можно ниже.

— Хитро, — сказала Яойорозу, когда мы приготовились. — При таком росте для тебя это всё равно что бежать 20 метров вместо 50.

— Ага, при таком-то росте, — сказал я, и как только прозвучал стартовый свисток, тут же подключил второй конец Слизи к Резерву.

Хоть заряда Гигантификации у меня было куда меньше, чем на вступительном экзамене, их хватило, чтобы мгновенно вырасти до десяти метров. Мои руки и ноги вспыхнули оранжевым светом, и я рванул вперёд. Бег со сверхсилой — штука непростая: пропорционально нужно гораздо меньше усилия, чтобы оторвать ногу от земли для следующего шага, так что если бежать с обычной техникой, то начинаешь скакать, как по Луне, и больше падаешь, чем отталкиваешься. Ключ в том, чтобы наклониться вперёд так сильно, будто вот-вот упадёшь, а потом изо всех сил молотить ногами назад, шаг за шагом, отчаянно догоняя собственный центр тяжести, чтобы не рухнуть. Манёвр сложный, но, к счастью, мне нужно было продержаться всего шагов десять.

Местный рекорд на 50 метров без причуд — 5,59 секунды. Я был не настолько быстр, но обычно добегал до финиша за шесть с половиной. Из них секунды четыре в первой половине уходило на разгон, а оставшиеся две с половиной — на финиш. С причудами же всё было иначе. При моём текущем росте дистанция в масштабе составляла метров десять, а с Резервом, вливающим силу в моё огромное тело, ускорение было мгновенным.

— Две целых двадцать семь сотых секунды! — крикнул Айдзава, и я ухмыльнулся.

Примерно через три четверти секунды мой запас Гигантификации иссяк, и я прямо в воздухе сжался до своих «обычных» пяти метров, что дало мне лишнюю секунду-другую, чтобы сгруппироваться и начать тормозить.

Обернувшись, я увидел, что весь класс смотрит на меня с изумлением.

— Ого, чувак! Да это даже быстрее, чем у Ииды! — выпалил Тобе, для пущего эффекта запуская обе руки в свои длинные каштановые волосы. — Копирование сил и на такое способно?

Его реплика нарушила тишину, и на меня тут же посыпались возгласы со всех сторон:

— О! Прямо как тогда с моей собакой, только теперь ты ещё и большим стал!

— Супер по-мужицки!

— В-вау...

— Неплохо, ква.

Сцена прямо из моих школьных грёз — и я понятия не имел, что делать. Ох, это плохо! Столько дружелюбия и похвалы, я этого не выдержу! Я не рождён быть риадзю! Быстро, нужно сосредоточиться на чём-то понятном. Точно! Злоба! Мелкая злоба!

Я пробормотал пару «спасибо» всем, кто меня хвалил, и посмотрел в сторону Бакуго. Он буравил меня взглядом, будто пытаясь испепелить. Я ухмыльнулся. А потом о-о-очень медленно я поднял руку в его сторону и выставил один палец. Нет, не средний — просто указательный. Но эффект был почти таким же: он скривился, заскрежетал зубами и произвёл пару взрывов в ладонях, словно готовясь меня разорвать. Честно говоря, стало немного не по себе, так что я поскорее повернулся обратно к поздравлявшим. Да, я не привык к похвале, но единственный способ привыкнуть, это слышать её чаще, верно?

— Так, все, — протянул своим унылым голосом Айдзава-сенсэй. — Хватит. Перемещаемся к площадке для прыжков в длину, у нас не весь день в запасе.

Ну вот и конец моей задумке. Пока все побежали к площадке, я не забыл похвалить Яойорозу, которая на своём электросамокате показала очень достойное время — чуть меньше четырёх секунд.

— Слушай, а сколько времени у тебя ушло, чтобы научиться создавать двигатель с помощью своей причуды? — спросил я. — И полностью заряженную батарею?

Яойорозу мило улыбнулась: вон какая довольная, что её старания оценили.

— О, электродвигатели конструктивно довольно просты. С батареями сложнее, но там всего лишь нужно провести нулевую накачку гипергравифлаксной частицы структурой типа хливкого шорька и каралуйнуть виндахабл, — сказала она.

Или что-то в этом роде. Звучало по-японски, но я не понял ни слова. Будь прокляты мои ужасные оценки по естественным наукам!

— Ага, ясно, — соврал я. — А что будешь делать на тесте силы хвата? Гигантские клещи?

Яойорозу покачала головой:

— Механическое преимущество будет ограничено длиной моих рук. Я планировала что-то вроде винтовых тисков с длинным рычагом.

— А, это сработает, — бодро кивнул я, на этот раз почти всё поняв.

Сам же я решил поэкспериментировать с одной из своих новых собранных причуд, которую скопировал у девушки, спасшей меня на вступительном экзамене, будучи уверенным, что мы больше не увидимся. Использовать её причуду прямо у неё на глазах было немного странно, но я пятнадцать лет копировал чужие силы без спроса и останавливаться не собирался. Так что, если кто-то и собирался из-за этого на меня косо смотреть, лучше было сорвать этот пластырь сразу. Да и вариантов получше у меня не было: причуда Смертельных Рук хорошо усиливал общую силу, но не могла сфокусировать всю силу в одной точке, как причуда Юкиношиты «Юки-онна». В любом случае, заряд у меня был накоплен всего десятикратный, так что, хотя температура вокруг меня и упала, когда я сжал динамометр, до снежинок дело не дошло. Зато этого с лихвой хватило, чтобы превзойти того блондинистого гада, который пытался взорвать рукоятку, — и я показал ему знак V, означавший победу... или, может, просто цифру два, когда мы двинулись к прыжкам в длину.

В этом тесте я был уверен куда меньше — из скопированного у меня ничего подходящего не было. Значит, придётся найти, у кого бы скопировать. Пока первые участники прыгали, я отмечал их стратегии: Миура многократно стреляла в землю, чтобы держаться в воздухе; Ашидо прыгала как обычно; Асуй и Иида просто разбегались и прыгали; а Хаяма и Урарака перелетали и парили над песком соответственно. К моему удивлению, закончив свой прыжок, Хаяма подошёл ко мне.

— Эй, Хикигая, — с улыбкой позвал он.

У меня дёрнулась бровь. Чёртов риадзю, прекрати так запросто называть по имени людей, которых едва знаешь! Или научи меня, как это делать!

— Да? Что такое, Хаяма? Что-то нужно?

— Нет-нет, — всё так же улыбаясь, сказал он. — Я просто хотел спросить, не хочешь ли ты скопировать мою причуду для прыжка в длину.

Ого, серьёзно? Моя рука почти сама потянулась к его.

— Ты уверен? — спросил я, остановившись на полпути. — Это всё-таки соревнование.

Непринуждённое, дружелюбное выражение лица Хаямы не дрогнуло.

— За последнее место я не переживаю, — пожал он плечами. — И потом, герои же помогают друг другу, верно? К тому же, если мы здесь, чтобы узнать, на что наши причуды действительно способны, то, я думаю, ты заслуживаешь возможность использовать свою на полную.

Вопреки самому себе, я был тронут. Хоть я и скопировал бы его причуду без разрешения, не подойди он сам; хоть он, скорее всего, был из тех, кто мил со всеми подряд; хоть он подошёл ко мне, вероятно, только из-за ошибочного мнения, которое создала о мне Юигахама — сам факт, что он был добр ко мне... был приятен.

— Тогда, наверное, спасибо, — я закончил прерванное движение и коснулся руки Хаямы, избавляясь от слабой причуды лазания по стенам в пользу его полёта. — Так... ты становишься быстрее и крепче, чем дольше летишь по прямой, но для поворота нужно сбрасывать скорость? — спросил я, пытаясь уложить детали его причуды в голове, прежде чем её использовать.

Хаяма кивнул с очередной улыбкой. Казалось бы, постоянно одно и то же выражение лица должно выглядеть жутковато, но у него, похоже, была целая коллекция добродушных улыбок, которые он умело чередовал, чтобы это не выглядело неестественно.

— Ага, в целом так. Я называю её «Полёт Сокола».

— Ну, моя дробная копия будет больше похожа на «Полёт Додо», но всё равно спасибо, — съязвил я. — Она наверняка поможет.

Хаяма рассмеялся и дружески хлопнул меня по плечу:

— Удачи. Иди, почти твоя очередь.

И правда: Бакуго с помощью взрывов перелетал трёхметровую площадку с песком и приземлялся чуть дальше. Значит, вот планка, которую надо превзойти. На вид, метра четыре, может, четыре с половиной. Я мысленно протестировал свою копию Полёта Сокола, пару раз подпрыгнув на месте. Как и ожидалось, подъёмной силы для взлёта не хватало — максимум, на что я мог рассчитывать, это пологое планирование. Но, пожалуй, и этого хватит.

Мидория снова решил не использовать причуду и показал довольно посредственный результат. Будь угроза отчисления реальной, я бы за него забеспокоился, но, надо полагать, будут и другие тесты, где он сможет себя проявить. А затем настала моя очередь. Честно говоря, я бы, наверное, перепрыгнул трёхметровую площадку и без причуды Хаямы, но Полёт Додо... нет, такая причуда была куда полезнее. «Планирование Грифа», может? В общем, Планирование Грифа добавило достаточно подъёмной силы, чтобы я с комфортом перелетел отметку Бакуго, естественно, ухмыляясь. Приземлившись, я показал ему три пальца, наслаждаясь видом его всё более мрачнеющей гримасы.

С прыжками из стороны в сторону было сложнее: там требовалось делать точные 30-сантиметровые прыжки, быстро меняя направление. Резерв здесь был слишком мощным — меня бы просто швыряло по всей площадке. Я вздохнул. Как бы я ни гордился своей универсальностью и мнимой способностью подобрать причуду под любую задачу, на данный момент я всё ещё был мастером одного трюка.

К счастью, и к несчастью, ни у кого в классе не оказалось причуды, идеально подходящей для этого упражнения. К несчастью: потому что скопировать было не у кого. К счастью: потому что попытки Бакуго перебрасывать себя из стороны в сторону с помощью взрывов были слишком неточными и мало ему помогли. Лучшие результаты, пожалуй, показали Тобе и Юкиношита. Причуда Тобе, судя по всему, была связана с речью, потому что он всё время кричал «прыг-прыг-прыг-прыг», двигаясь из стороны в сторону — не в моём стиле, хотя я был уверен, что позже подберу и его причуду.

На самом деле мне куда больше нравилась причуда Юкиношиты: она скорее направляла тепловую энергию в векторную силу, а не преобразовывала её в мышечную, поэтому ей было довольно легко управлять. (Была ещё Тору, которая сняла форму и просто переставляла кроссовки с линии на линию руками, но если бы я попробовал этот трюк, меня бы арестовали за непристойное поведение.)

Однако моей лучшей ставкой на этот тест было скопировать Тодороки. Он создал две низкие ледяные стенки по бокам, чтобы ноги не выходили за линии. А раз я видел, как он почти мгновенно создавал куда более крупные ледяные конструкции, потому я предполагал, что и с такими маленькими конструкциями я справлюсь, пусть и не так быстро. С этой мыслью я подбежал к нему, как только он закончил.

— Эй, Тодороки-сан. Не против, если я скопирую твою причуду для этого теста?

— Против, — отрезал Тодороки. — Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы ты вообще никогда не копировал мою причуду.

— Э-э... — протянул я, не зная, как реагировать. — Л... ладно?

— Ты можешь скопировать мою, Хикки!

Я вздрогнул от неожиданности. Юигахама с улыбкой возникла прямо в моём личном пространстве. А ещё, с каких это пор у меня появилось прозвище?

— Я совсем не против! — произнесла она.

Юигахама протянула руку, и, не придумав ничего лучше, я коснулся тыльной стороны её ладони. Хм, сверхсильный телекинез, особенно эффективный для волокнистых материалов, но действующий лишь в нескольких сантиметрах от кожи? Теперь понятно то объятие — ей нужно было, чтобы её тело касалось моей рубашки, чтобы её починить. Когда я отнял пальцы от её руки, Юигахама почему-то выглядела слегка... раздосадованной? Разочарованной? Я правда не мог понять. Она хотела подержаться за руки? Да нет, быть не может. Наверное, просто злилась из-за Тодороки или чего-то в этом роде.

— Э-э, спасибо, Юигахама, это пригодится, — я пока не знал, как именно, но что-нибудь придумаю. Может, в связке с Резервом для одноразовой брони?

— Я... — начал было Тодороки, но осекся, выглядя раздосадованным. — Без обид, Хикигая-сан. Просто... это личное, вот и всё.

Я кивнул в знак согласия и направился к Айдзаве-сенсэю, потому что время вышло. Я не мог поставить ледяные стенки, как хотел, поэтому просто использовал причуду Юкиношиты вместе со своей причудой Горячей Кожей, чтобы дать ей немного дополнительного тепла из воздуха. Хоть это и был не идеальный сценарий, его хватило, чтобы я смог показать четыре пальца всё более мрачнеющему Бакуго.

На броске мяча, очевидно, выделилась Урарака, которая позволила мне скопировать её причуду куда охотнее, чем Тодороки. Хотя она называла её «Невесомость», гравитацию она не совсем обнуляла, а просто заставляла предметы парить. Точный механизм её работы был для меня загадкой — будь я так же силён в науках, как Яойорозу, может, и смог бы объяснить, — но суть была в том, что если Урарака могла «облегчить» до трёх тонн, то я — максимум триста килограммов. И если Урарака делала вещи по-настоящему парящими, то я мог лишь снизить их вес на 10-15%. Но прежде чем я успел понять, насколько это будет полезно, случился ещё один сюрприз: Мидория.

Я, как и почти весь класс, заворожённо наблюдал, как зеленоволосый коротышка получает нагоняй от Айдзавы-сенсея за опасное использование причуды, тот в ответ узнаёт в нём про-героя Сотриголову, а затем, наконец, использует свою силу по-настоящему, в процессе ломая палец... и звуковой барьер. Вместе с криком «УДАР!».

Во мне зародилось подозрение, так что, когда Бакуго закончил орать на друга за то, что тот что-то скрывал (отношения у них были странные, но у меня не было друзей для сравнения, так что кто я такой, чтобы судить?), я, проходя мимо Мидории к кругу для метания, ободряюще похлопал его по плечу. Я коснулся его спортивной формы, так что, если он обвинит меня в копировании, я смогу указать на то, что не касался его кожи. На самом деле мне не нужен контакт с кожей, чтобы копировать причуды, но в моих документах было указано обратное, и эта уловка не раз спасала меня в средней школе. Так что это будет просто ещё одна знакомая ложь среди всех прочих, с которыми я жил.

Как я и ожидал, едва я его коснулся, моя причуда распознала его силу как уже имеющуюся у меня, копировать её было не нужно. У Мидории Идзуку был Резерв. Вопрос лишь в том, откуда? Резерв можно было передать намеренно, поделившись частичкой своего ДНК. Он что, чей-то ученик? Но тогда почему Всемогущий выбрал кого-то настолько хрупкого, кто не может использовать его силу, без всяких героических наклонностей? Всемогущий славился тем, что молчал о своей личной жизни — может, Идзуку любовник Всемогущего? В голове пронеслись пошлые картинки о том, как именно могла произойти передача ДНК. Бр-р, мне срочно нужен мозговой отбеливатель! Быстро, нужно подумать о чём-то чистом и невинном! Почему ничего не приходит в го-о-о-олову!

— Эй, Хикигая. Ты тратишь время, — окликнул Айдзава.

Это вывело меня из ступора, и я, испытывая благодарность за то, что меня отвлекли, тряхнул головой. Сосредоточившись на мяче, я вложил в него причуду Урараки «Невесомость», замахнулся и швырнул так сильно, как только позволяли крохи моего Резерва. Звуковой барьер я не преодолел, как Мидория, но был близок, а с активной Невесомостью я всё же сумел вырвать победу у его броска — и, следовательно, у броска Бакуго. Я попытался поймать его взгляд, чтобы показать ему цифру пять, но всё его внимание было приковано к Мидории.

Честно говоря, моё — тоже. Судя по разговорам вокруг, Урарака и Иида описывали, как видели, что Мидория одним ударом уничтожил Нулевого робота, сломав при этом руку и обе ноги. Но это было на вступительном экзамене, а я был почти уверен, что с тех пор Всемогущий несколько раз появлялся в новостях, сражаясь со злодеями — значит, его причуда всё ещё была при нём. Может, если Резерв можно передать намеренно через ДНК, то его можно передать и ненамеренно? Например... при рождении?

Я посмотрел на зелёные волосы Мидории, вспомнил жёлтые у Всемогущего и задумался, не синие ли волосы у матери Мидории. Это бы многое объяснило: почему Мидория, очевидно, скрывал свою причуду в детстве даже от лучшего друга; почему Всемогущий внезапно осел в Мусутафу и стал преподавать в Юэй. У Всемогущего были враги, которые могли навредить ребёнку, если не могли добраться до него самого, поэтому он держал семью в тайне и ребёнка в безопасности до... хм. Может, до того инцидента в Татуине? Когда его ребёнок пострадал, несмотря на все предосторожности, и не смог Ударом проложить себе путь к спасению? Хронология... вроде бы сходилась.

Тест на верхнюю часть тела (смесь отжиманий и подтягиваний), бег на дистанцию, наклон сидя и пресс пролетели в мгновение ока, пока я размышлял над идеей, что мой одноклассник может быть тайным ребёнком Всемогущего. На каждом испытании я рассеянно использовал наиболее подходящие причуды — в основном Резерв плюс что-то ещё полезное, за исключением наклона, где я скомбинировал причуду укорачивания ног и растягивания рук. В итоге я удивился не меньше остальных, когда оказался на первом месте, а моя соседка по парте Яойорозу — сразу за мной.

Гораздо меньше меня удивило то, что «отчисление» оказалось блефом. Во-первых, мы с Яойорозу это уже обсудили; во-вторых, Мидория был на последнем месте, а Юэй вряд ли бы выгнала возможного ребёнка Всемогущего без очень веской причины. Когда Айдзава-сенсей — Сотриголова — ушёл, оставив нам расплывчатые инструкции забрать нужные бумаги со своих парт, я повернулся к своей «напарнице».

— Как мы и думали, да, Яойорозу?

— Честно говоря, догадаться было нетрудно, — согласилась она. — Кстати, поздравляю с первым местом!

Я неловко пожал плечами:

— Просто было много разных тестов, и мы делали каждое только один раз. Это сыграло мне на руку, вот и всё.

Яойорозу покачала головой:

— Это, конечно, так, но ты ещё и в исключительно хорошей форме. Я видела, что ты использовал какую-то причуду-усилитель, но при дробной силе часть результата это ведь чисто твои способности, верно?

— Да, но я жульничаю, — прямо сказал я. Это было правдой, хотя объяснение, которое я собирался дать, было другим: — Со мускульными и регенеративными причудами, да ещё парой хороших причуд-мутаций, ты тоже могла бы так раскачаться за десять месяцев.

— Десять месяцев? — рявкнул Бакуго. — Я, сука, так и знал, что где-то тебя видел. Тот второй чурбан, которого схватил тот слизневый ублюдок, это был ты!

— Ага, — сказал я, переводя взгляд с него на Мидорию, у которого на лице было такое же ошарашенное узнавание. — Давненько не виделись.

Остальной класс, который и так уже вполуха слушал наш разговор с Яойорозу, теперь откровенно уставился на разворачивающуюся драму.

Бакуго оскалился на моё равнодушие:

— Так какого хера ты не показал все эти трюки, когда на нас напал злодей? Или на вступительном экзамене? Вы что, все здесь так, сука,любите притворяться ебучими слабаками?!

За его спиной Мидория вздрогнул.

Я пожал плечами, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, хотя разговор опасно приблизился к темам, которых мне не хотелось касаться.

— Большинство этих причуд я тогда ещё не скопировал, а на вступительном экзамене у меня, знаешь ли, была та история со сломанной ногой.

Предсказуемо, Юигахама виновато опустила глаза, когда я снова это упомянул.

— Хмф, — буркнул Бакуго и сунул руки в карманы. — Да похер, — с этими словами он повернулся ко мне спиной. — Я тебя понял, Хикигая. Девять из девяти. Теперь смотри в оба, потому что это последний раз, когда я позволяю тебе или кому-то ещё занять первое место.

— Угу. Понял, — к этому моменту я уже намеренно вёл себя равнодушно, просто чтобы его позлить. Скорее всего, это ещё аукнется мне в будущем, но... сейчас мне было наплевать.

Когда он ушёл, ко мне подошёл Мидория, всё ещё прижимая руку к груди и стараясь не двигать сломанным пальцем.

— Э-эм, п-прости, что сразу не узнал, Х-Хикигая-сан! Э-эм, р-рад, что у тебя всё хорошо... Я не очень умею говорить такие вещи, н-но, похоже, ты после того случая решил стать героем, и у тебя получилось, и это классно, и ты был очень крут, и, кстати, ты, по-моему, сильно вырос и накачался, как ты и сказал, так что это тоже, наверное, сыграло роль.

На полпути его речь перешла в какое-то жутковатое бормотание, но суть я уловил.

— Да. Эм-м. Не парься, у меня, это, незапоминающееся лицо. Я... э-э, тоже рад тебя здесь видеть, — неловко закончил я. Боже, ну почему я так ужасен в простых разговорах! — Слушай, эм-м, насчёт твоей причуды...

Он застыл как вкопанный, словно боялся, что я задам «не тот» вопрос, и я его прекрасно понимал.

— Я тоже перебарщивал с силовыми причудами, — сказал я, опуская крошечную деталь, что речь шла ровно о той же самой причуде. — У меня большая часть ущерба проявлялась, когда я начинал двигаться с активированной силой, ну, из-за нагрузки на конечности. Когда тебя подлатают, попробуй лечь, максимально расслабиться и включить её в таком положении. Дай телу привыкнуть, потом начни медленно и осторожно двигаться. Ускоряйся, типа, постепенно, ага?

Лицо Мидории озарила сияющая улыбка.

— А это может сработать! Я попробую! Спасибо, Хикигая-сан!

Проклятье, с такой широкой улыбкой я и правда уловил в нём лёгкое сходство со Всемогущим. Боже, как же неловко.

— Удачи, Мидория-сан, — махнул я ему. — Увидимся завтра.

С этими словами я направился в класс за книгами и бумагами, о которых говорил Айдзава-сенсей, а Мидория пошёл в медкабинет. Когда я вошёл в класс, несколько человек улыбнулись и дружелюбно кивнули мне, другие же смотрели с завистью или вызовом. Используя навыки, отточенные за долгие годы уклонения от травли, я успел собрать свои вещи и выскользнуть из класса до того, как кто-нибудь успел со мной заговорить. И это было хорошо, потому что я чертовски устал.

Мой первый день в Школе Героев был до одури странным.