Тени Разума ( Эхо Истязателя) (гет)

Но если ты его не убивала… Тогда что здесь произошло? И кто тебе это сказал? — Майк повторил вопрос, но скорее эти слова были адресованы не Эл, а ему самому, он пытался осознать услышанное.

Эл прижала руки к вискам. Она не могла оторвать взгляда от старой двери. Кто-то или что-то в этой лаборатории хотел, чтобы она узнала новую информацию, которая кардинально меняла всё. И это был не Истязатель Разума.

Майк взял себя в руки, глубоко вдохнув застоявшийся воздух лаборатории, стараясь восстановить самообладание. Его лицо было бледным, но решимость вернулась, затмевая страх и напряжение.

— Если, если и правда Бреннер жив, и его забрал кто-то Другой, это меняет всё.

Он инстинктивно сжал ладони в кулаки, вспоминая жуткое эхо в коридорах. Несмотря на всю растерянность и страх от жуткой атмосферы места, где они находились, Майк старался мыслить рационально и чётко.

-Получается, этот "Другой" не хочет, чтобы мы знали правду.

Он огляделся по сторонам, словно ожидая, что сгущающиеся тени могут напасть в любую секунду.

-Так, нам нужна какая-то зацепка, имена, цифры. Нужно понять, кто еще, кроме Бреннера и тебя, был связан с этим местом после закрытия.

Майк понимал: даже если видение Эл являлось ловушкой, иллюзией или обманом Пожирателя Разума, единственным способом проверить это было найти хоть какую-то зацепку, дающую объяснение.

Эл кивнула, вытирая слезы. Чувство невероятного облегчения от того, что она не убийца, придавало ей холодную, почти фанатичную решимость; рядом с Майком, несмотря на весь ужас, она могла действовать.

Они двинулись дальше. Майк, ведя лучом фонаря, проверял двери, за которыми очередная комната оказывалась пустой, холодной и зловещей. Это были не просто заброшенные помещения — они выглядели так, словно их лишили души.

Одна комната была бывшей операционной, где всё оборудование было сорвано с креплений, оставив на стенах рваные следы, похожие на засохшие раны. Другая — детская учебная комната, где на стене остались пятна от разноцветных мелков, контрастирующие с общим гниением.

Каждое исследуемое помещение было либо пустым, либо заваленным мусором: перевернутые столы, разбитые компьютеры, обрывки документации, которую кто-то пытался второпях уничтожить. Ощущение опасности усиливалось с каждым шагом, словно они не просто шли по коридорам, а продирались сквозь чужую, липкую паутину памяти, которая могла затянуть и поглотить их.

-Там! — Майк указал на тяжелую, полуоткрытую дверь в конце бокового крыла. Над ней виднелась старая, стершаяся табличка: "ОТДЕЛ КАДРОВ И ДОКУМЕНТАЦИИ".

Они осторожно, задерживая дыхание, зашли внутрь. Это была маленькая, душная комната, где с потолка капала вода, добавляя гнилостный запах. Шкафы для документов были распахнуты, их содержимое было разбросано по полу и покрыто толстым слоем пыли и плесени. Хаос свидетельствовал о том, что здесь проводилась не методичная, неспешная "уборка", а панически уничтожались улики. Сотни обрывков бумаг, досье, журналов — всё было перемешано, промокшее и полусгоревшее.

-Быстро! Ищем что-то, что не связано с Монстром. Что-то человеческое, — шёпотом произнёс Майк.

Они начали поиски. Это было похоже на попытку найти иголку в стоге сена, пропитанном ужасом. Сначала их действия были безуспешными.

-Что мы ищем? Имя? Фото? Какой-то план? — Майк вытащил из кучи обугленный корешок папки. Его сердце колотилось, а каждая тень за спиной казалась движущейся угрозой, но он заставлял себя сохранять логический темп.

Эл решила не тратить время на перерывание стопок обрывков документов. Она знала, что ключ был здесь, но он не будет лежать на поверхности. Используя свою концентрацию, девушка не искала глазами, а протягивала руку ментально, пытаясь уловить след "Другого" или Бреннера среди тысяч листов бумаги. Она закрыла глаза на секунду, впуская в себя ментальное эхо комнаты, и почувствовала слабое, но специфическое притяжение к одному из дальних, опрокинутых шкафов.

Майк заметил ее внезапную неподвижность и последовал за ней, направляя луч фонарика. Его взгляд скользнул по старому промокшему ящику с надписью "L. G.". Он быстро вытряхнул содержимое. Среди разорванных досье и счетов, которые должны были быть давно сожжены, они увидели его Один-единственный, сохранившийся документ — старая, черно-белая фотография и карточка сотрудника, не полностью уничтоженная огнем. На ней было молодое, изможденное лицо женщины и имя, написанное от руки, словно в досье: СУБЪЕКТ 0.5.

-Майк, — Эл медленно взяла карточку в руки.

— Смотри — она протянула ему фото.

-Кто это? Это не похоже на папку с экспериментами... — Майк посветил фонариком, стараясь получше рассмотреть находку.

В ту же секунду неестественная темнота в комнате стала почти осязаемой. Она сгустилась, как чернильный туман. Свет фонаря Майка внезапно затускнел до критического уровня, словно батарейки мгновенно сели, погружая их в абсолютную полумглу. Холод Изнанки, который они чувствовали в лесу, сжался вокруг них, проникая под одежду и леденя кости.

Эл застонала, хватаясь за голову. Ментальная волна была такой силы, что ее зрение затуманилось, и она почувствовала физическую боль — она знала, что Рана в лесу открывается еще шире, отвечая на ее присутствие.

-Он знает, что мы здесь! ОН ПРИШЕЛ ЗА МНОЙ! — вскрикнула она, закрывая уши, пытаясь заглушить ментальный крик.

— Уходим! Быстро!

По стенам, из глубоких коридоров, послышалось жуткое эхо. Это был негромкий, но зловещий рокочущий звук, низкочастотный гул, который, казалось, заполнял собой все здание, давя на барабанные перепонки и вызывая тошноту. В сгустившейся темноте тени на полу и стенах начали дергаться и вытягиваться, обретая неестественные, острые формы.

Майк схватил карточку с "Субъектом 0.5", инстинктивно пряча ее в карман, и мгновенно потянул Эл за руку.

-Бежим! Сейчас же!

Они рванули обратно. Тьма, казалось, пыталась их остановить, воздух вокруг стал плотнее, создавая ощутимое сопротивление.Тени сгущались и дергались, словно живые. Но самым ужасным было то, что гул сзади усиливался, становясь быстрее и отчетливее.

Эл не нужно было оборачиваться, чтобы знать: что-то очень большое и злое двигалось за ними по коридору. Это могло быть ментальное эхо Пожирателя Разума, но ощущения были абсолютно реальными — шаги, не совсем человеческие, но тяжелые и быстрые, приближались.

Майк крепко держал руку Эл, увлекая девушку за собой, на пределе сил. Он не смотрел назад, потому что знал: если он увидит, что их догоняет, он не сможет продолжать бежать.

Его единственной целью был слабый, спасательный свет вентиляционного люка. Они неслись по длинным коридорам, спотыкаясь о мусор, пока не достигли выхода.

Майк рывком вытолкнул Эл наружу, а затем пролез сам, захлопнув за собой люк с металлическим скрежетом.

Они упали на траву. Яркий солнечный свет Хокинса внезапно показался ослепительным и спасительно-реальным. Воздух был теплым, пах травой и живой землей. Доносящиеся издалека шум машин и крики детей — нормальность обрушилась на них, как целебный душ.

Эл тяжело дышала, ее глаза были расширены от пережитого ужаса.

-Что это было? — спросил Майк, его голос дрожал от адреналина и страха.

Он разжал руку, сжимая в потной ладони старую, промокшую карточку.

Эл прижала руки к вискам, ее тело всё еще дрожало от ментального удара.

-Он... он ищет нас, знает, что мы забрали что-то его. И он... разозлился.