Грани хаоса (джен)

Они нашли его в заброшенной обсерватории — среди разбитых линз и искривлённых труб, указывающих в несуществующие созвездия. Найтмер сидел на краю разрушенного купола, спиной к входу. Когда он обернулся, в его глазах мерцали отблески далёких миров.

— Вы искали меня, — сказал он без вопроса. — Или просто шли туда, куда ведёт страх?

Оксана скрестила руки:

— Мы знаем, что ты не тот Найтмер, которого мы знаем. Ты из другого таймлайна. И ты собираешь зеркала. Зачем?

Он медленно встал, и тени вокруг него зашевелились, будто прислушиваясь.

— Чтобы спасти.

ХГастер шагнул вперёд:

— Спасти? Ты разрушаешь реальности. Создаёшь аномалии.

— Я их не создаю. — Найтмер поднял руку, и в воздухе вспыхнули образы: миры, где время течёт вспять, измерения, где порядок превратился в хаос, города, застывшие в вечном падении. — Я пытаюсь остановить то, что уже началось.

Он опустил руку, и образы растаяли.

— Мой мир погиб. Не из‑за меня. Из‑за равновесия, которое рухнуло. Хаос и порядок перестали быть противоположностями — они слились, превратившись в безумие.

Оксана нахмурилась:

— Как это возможно?

— Потому что они — не враги. Они — две стороны одной монеты. И когда монета ломается… — он сжал пальцы в кулак. — Всё превращается в осколки.

— И ты решил собрать эти осколки? — ХГастер прищурился. — Через зеркала?

— Зеркала — не оружие. Они — инструменты. — Найтмер подошёл к разбитой линзе, и в её осколках отразились тысячи версий него самого. — Каждое зеркало показывает точку равновесия. Место, где хаос и порядок могут сосуществовать.

— Но ты заставляешь Оксану меняться. Ты пробуждаешь в ней Эррора, — сказала Оксана. — Это не равновесие. Это война.

— Это испытание. — Он посмотрел ей в глаза. — Ты — мост. Единственный, кто может выдержать слияние. Но ты должна выбрать.

Оксана сжала кулаки. Когти на мгновение проступили сквозь кожу, но она сдержала трансформацию.

— Выбрать что? Стать богом? Монстром? Или просто исчезнуть?

— Стать собой. — Найтмер шагнул ближе. — Но для этого ты должна увидеть все версии себя. Принять их. Иначе хаос поглотит тебя. Или порядок раздавит.

ХГастер перебил:

— Ты говоришь о спасении, но действуешь как разрушитель. Почему мы должны верить тебе?

Найтмер улыбнулся — без тени насмешки:

— Потому что у вас нет другого выхода. Зеркала уже пробудились. Аномалии растут. Если вы не поможете мне собрать их, всё рухнет. Не только ваш мир. Все миры.

Тишина. Где‑то вдали — звон разбитого стекла, будто кто‑то шагает по осколкам реальности.

— Почему именно Оксана? — спросил ХГастер. — Почему не я? Не кто‑то ещё?

— Потому что она — исключение. — Найтмер повернулся к телескопу, чья линза была покрыта трещинами. — Она пережила слияние с хаосом и осталась человеком. Это парадокс. Но парадоксы — это точки равновесия.

— То есть я — ошибка? — Оксана усмехнулась. — Забавно.

— Нет. Ты — надежда. — Он снова посмотрел на неё. — Но надежда требует жертвы. Ты должна решить: готова ли ты стать тем, кем ты можешь быть? Или предпочтёшь остаться тем, кем ты есть?

Она молчала. В голове крутились образы из зеркала:

— Эррор, разрушающий города;

— девочка с косичками, смеющаяся на лугу;

— воительница со звёздным мечом;

— и она сама — обычная Оксана, с кружкой чая в руках.

— А если я не хочу выбирать? — тихо спросила она. — Если я хочу быть и тем, и другим?

— Тогда ты проиграешь. — Голос Найтмера стал жёстче. — Хаос не терпит половинчатости. Он поглощает слабых.

ХГастер встал рядом с Оксаной:

— Допустим, мы тебе верим. Что дальше?

— Дальше — поиск зеркал. — Найтмер достал из кармана кристалл, внутри которого пульсировал свет. — Это карта. Она покажет, где искать. Но каждое зеркало будет проверять вас. Показывать ваши страхи. Ваши желания. Ваши слабости.

— И что будет, когда мы соберём их все? — Оксана сглотнула. — Ты перепишешь реальность?

— Я попытаюсь её исправить. — Он сжал кристалл. — Вернуть равновесие. Но для этого вы должны стать моими союзниками. Не врагами.

Молчание. Ветер гулял среди обломков, шепча что‑то на языке, которого никто не понимал.

Оксана посмотрела на ХГастера. Он кивнул — едва заметно.

— Хорошо, — сказала она. — Мы поможем. Но если ты солгал…

— Если я солгал, — перебил Найтмер, — вы убьёте меня. Я принимаю этот риск.

Он протянул руку. Оксана колебалась. Потом пожала её.

— Значит, договор.

В этот момент кристалл в его руке вспыхнул ярче. Тени вокруг них замерли, будто затаившись.

Где‑то вдали — смех. Или это просто эхо?

Неважно.

Игра перешла на новый уровень.