Там, где Путь стал вечностью (джен)

По каменным ступеням подвала раздались шаги — подошвы военных сапог размеренно отбивали ритм. Звук гулко отражался от стен, расползаясь эхом по тёмному помещению.

Первым в темницу вошёл командор Эрвин Смит. С непроницаемым выражением лица он подошёл ближе и встал напротив камеры, заглянув за железные прутья. Возле него, почти сливаясь с тенью, стояла Ханджи - опустив глаза, сжимая блокнот в руках.

— Ханджи, это то, о чём было написано в телеграмме? — спокойно спросил Эрвин.

— Да, — коротко ответила она, не поднимая взгляда.

Следом в подвал вошёл молодой юноша - настороженный, чуть скованный. За ним, замыкая строй, бесшумно шёл капитан, будто высматривая, откуда может прийти угроза.

На жёсткой койке сидела девочка. Тонкие ножки свисали вниз, почти не касаясь пола. Она была закутана в зелёный плащ с «Крыльями Свободы», а поверх него было накинуто тяжёлое серое одеяло. Сгорбившись, она смотрела в стену. Белоснежные вьющиеся локоны спадали на лицо, закрывая бледные щёки и голубые глаза с почти прозрачными ресницами.

— Как тебя зовут?

Ответа не последовало.

— Мари, — тихо произнесла за неё Ханджи. — Она не называет своего имени… поэтому я сама её так назвала.

Глаза командора скользнули по фигуре майора, спрятанной в тени. На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Подходящее имя, — произнёс он то ли с иронией, то ли совершенно серьёзно.

Эрвин подошёл ближе, почти вплотную к решётке. Он прищурился, всматриваясь в девочку, пытаясь пробиться через её молчание.

— Мари, — сказал он мягко, чуть наклоняя голову. — Скажи мне, пожалуйста… откуда ты?

Тишина. Она не шелохнулась, лишь продолжала смотреть словно сквозь стену, пока чужие взгляды разбивались о каменную преграду. Никто из присутствующих был не в силах рассмотреть то, что, кажется, видела девочка.

— Она не ответит, — устало произнесла Ханджи, откинувшись спиной на холодный камень. Пальцы потёрли переносицу, и в голосе скользнуло бессилие.

Эрвин задумчиво хмыкнул, не сводя взгляда с девочки:

— Тогда попробуем иначе. Ответь, Мари, ещё на один вопрос… кто наш враг?

Воздух в подвале сгустился — в нём повисло напряжение. Эрвин не двигался, в его глазах отражалось лёгкое волнение. Даже Леви и Эрен застыли, не решаясь вмешаться. Секунды тянулись, словно вечность. Эрвин уже собирался отступить, когда…

— Я же говорила, она не… — начала Ханджи, но осеклась.

Мари пошевелилась. Медленно, с какой-то необычайной неторопливостью, она подняла руку, указывая куда-то вдаль. Губы дрогнули.

— …за… морем… — хрипло прошептала девочка. Голос осип от долгого молчания, а пересохшие губы натянулись до боли.

Ханджи невольно прижала ладонь к груди — её сердце сжалось от предчувствия чего-то страшного. И тут, словно сорвавшись с цепи, Эрен рванулся к решётке. Железо жалобно заскрежетало, когда он вцепился в прутья так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Откуда ты знаешь про море? — выкрикнул он, и голос эхом ударил по стенам темницы. — Ты оттуда?!

Но Мари по-прежнему сидела неподвижно, глядя куда-то мимо него, сквозь время. Юноша стиснул зубы, ярость и отчаяние смешались в его взгляде. Он резко ударил кулаком по решётке — металл звякнул, отдаваясь гулом по подвалу.

— Отвечай! — почти взревел Эрен.

И в тот же миг терпение Ханджи лопнуло. Сжав губы, она шагнула вперёд. В её руке громко зазвенела связка ключей. Одним резким движением Ханджи оттеснила Эрвина, Леви и самого Эрена от решётки. Замочная скважина лязгнула, ключ повернулся в замке.

— Майор Ханджи, что вы делаете? — Эрен попытался схватить её за руку, но она даже не взглянула в его сторону.

Зоэ на секунду замерла.

— Мы обязаны добиться от неё ответов! — выкрикнул он.

— Перестань орать! — вскрикнула девушка. Звук отозвался аж под потолком. — Мы что, по-твоему, опустимся до того, чтобы допрашивать ребёнка в темнице?

Голос стал тише:

— Это не расследование, Эрен.

Зоэ распахнула створку ворот, те с грохотом ударились о стену. Металл эхом отозвался по сводам подземелья. Майор шагнула вперёд — твёрдо, без колебаний. Остальные застыли позади, словно время на миг остановилось. Даже смотреть в сторону неизвестного существа никто не решался — слишком многое в её присутствии вызывало тревогу и непонимание.

Когда-то и сила Эрена внушала людям ужас, но с ним всё было иначе. Он говорил, он отвечал, он пытался заслужить доверие.

А Мари… Мари была почти безмолвной — создание, выпавшее из другой реальности. Наверное, было бы проще, если она сразу проявила агрессию — тогда всё встало бы на свои места. Тишина вокруг неё была страшнее любой угрозы. Все чувствовали себя так, будто сидят на пороховой бочке.

Ханджи подошла ближе к койке. Она на миг замерла, всматриваясь в исхудалое лицо девочки, затем неуверенно протянула едва заметно дрожавшие руки. Зоэ осторожно подняла Мари, как нечто бесконечно ценное, как мать впервые берёт в руки дитя. Голова девочки скользнула к её плечу, мягкие белые локоны щекотали шею. Ханджи инстинктивно прижала девочку, чувствуя, как под ладонью едва уловимо бьётся маленькое сердце.

— Теперь всё будет хорошо… — прошептала Зоэ ей на ухо, голос дрогнул.

Она выдохнула, будто выпуская из груди всё напряжение, копившееся последние несколько часов. 

Эрвин наблюдал молча. Его взгляд оставался непроницаемым, но в нём мелькнул слабый отблеск понимания, которого он и сам от себя не ожидал. Командор медленно выпрямился и сцепил руки за спиной.

— Запиши всё в отчёт, — произнёс он. — С этого момента она под твою ответственность, Ханджи.

Слова прозвучали сухо, но в них сквозила доверительная уступка, редкая даже для него.

Эрен стоял ближе всех. Кулаки, ещё недавно сжатые до побеления костяшек, дрожали. Глаза горели не гневом, а чем-то непонятным даже ему самому. Он смотрел, как Мари прижимается к груди Ханджи, и вдруг вспомнил себя — мальчишку, лишённого всего в Шиганшине.

«Прости… я просто…», — фраза оборвалась, так и не родившись.

Ханджи свернула за угол и стремительно зашагала по каменным ступеням. В её взгляде вспыхнуло неистовство — острое, сосредоточенное, как у сокола. Шаги отдавались гулким эхом по коридору, словно отбивая ритм её решимости. Она пронеслась мимо Леви, тот стоял в тени, чуть в стороне, со скрещёнными на груди руками. Его взгляд прошёлся по девушке — холодный, он видел перед собой не человека, а нарастающую стихию, которую уже ничто не могло сдержать.