Noctis Oblivionis (джен)

Межмирье содрогалось. По всему пространству между мирами вспыхивали алые руны — знаки «чистки». Совет Духов привёл в действие последний протокол: стереть всё, что нарушает порядок.

Трещины реальности запечатывались свинцовой тишиной. Души застывали в полупрозрачных коконах. Даже ветер замер — будто мир затаил дыхание перед казнью.

Никс почувствовал это спиной. Его кости дрожали, отзываясь на гибель равновесия.

— Опять… — прошептал он. — Они делают то же самое.

* * *

Он нашёл их у Сердца Межмирья — гигантского кристалла, который Совет собирался разрушить, чтобы навсегда изолировать измерения.

— Остановитесь, — его голос прозвучал тише, чем он хотел.

Глава Совета обернулся. В его глазах не было гнева — только холодная уверенность.

— Ты опоздал. Порядок восстанавливается.

Никс сжал кулаки. Кольца на пальцах проснулись — впервые за долгие годы все одновременно.

Он активировал их не поочерёдно, а разом:

«Переход» разорвал пространство вокруг Совета, создав лабиринт порталов;

«Забвение» окутало судей туманом, стирая их концентрацию;

«Эхо» усилило его крик до грохота: «Вы убиваете саму суть жизни!»;

«Сон» погрузил всё в фиолетовое сияние, замедляя время.

Но цена была высока.

Его кости начали рассыпаться. Чёрные трещины побежали по рёбрам, из них вырывались искры. Каждый вдох давался тяжелее.

— Ты исчезаешь, — сказал глава Совета. — Даже твоя жертва ничего не изменит.

— Изменит, — прохрипел Никс. — Если кто‑то увидит.

* * *

В момент, когда силы почти иссякли, он увидел её.

Не призрак. Не образ. А настоящую — девочку с косичками, смеющуюся, бегущую к нему сквозь сияющий туман.

— Я нашла тебя! — крикнула она.

И он вспомнил.

Как она заблудилась в межмирье.

Как он нарушил правила, чтобы провести её к свету.

Как отдал часть себя, чтобы она ушла.

Это была его первая спасённая душа.

Её улыбка вспыхнула в сознании:

«Ты обещал, что никто не останется один».

Сила вернулась — не как огонь, а как тихий свет. Его кости перестали крошиться. Вместо чёрного на них проступил бледный серебряный узор — руны, которые он создал в самом начале.

* * *

— Ты думал, что равновесие — это тишина, — сказал Никс, глядя на главу Совета. — Но оно — в праве на выбор.

— Выбор ведёт к хаосу, — возразил тот.

— А тишина — к смерти. Ты хочешь мира без голосов? Без слёз? Без смеха?

Глава Совета замолчал. В его глазах мелькнуло что‑то, похожее на сомнение.

— Если ты разрушишь барьер, миры смешаются. Будет катастрофа.

— Будет жизнь, — ответил Никс.

* * *

Он подошёл к Сердцу Межмирья. Кристалл пульсировал, готовясь к взрыву.

Никс положил ладони на его поверхность.

— Я не буду его уничтожать. Я открою его.

Кольца на его пальцах расплавились, превратившись в потоки света. Они влились в кристалл, и он раскололся — не взрывом, а сияющим вздохом.

Барьер между мирами рухнул.

Души, застывшие в коконах, начали двигаться. Трещины реальности заполнились светом. Ветер вернулся — он нёс голоса, смех, шёпот воспоминаний.

Но Никс чувствовал, как его собственное существо растворяется.

— Это… правильно? — спросил он у пустоты.

Пустота ответила:

«Да».

* * *

Он становится легендой

Через годы, десятилетия, века:

В мире теней его зовут «Сонный Страж» — тот, кто приходит во снах к потерянным.

В пограничных измерениях — «Пепельный Скиталец», оставляющий следы из серебристого света.

А в некоторых мирах дети рассказывают сказки о скелете в плаще, который помогает тем, кто не может найти дорогу домой.

Его тень продолжает бродить

Иногда её видят у дверей заброшенных храмов, в переулках городов, где живут призраки, на перекрёстках, где встречаются миры.

Она не говорит. Только указывает путь.

* * *

Он сидит у призрачного огня. Пламя не греет, но освещает его кости — теперь они белые, как в самом начале. Кольца исчезли, но на пальцах остались едва заметные следы.

Перебирает их, будто пытаясь вспомнить, как они работали.

— Может, в следующий раз я вспомню… — шепчет он.

Ветер подхватывает слова и уносит в межмирье. Где‑то далеко, за гранью измерений, девочка с косичками улыбается и говорит:

«Я жду тебя».

Огонь мерцает.

На земле остаётся один осколок кольца — прозрачный, с плавающим внутри фиолетовым огоньком.

Если присмотреться, в нём можно увидеть:

Силуэт скелета в плаще;

Руны, вспыхивающие на костях;

И дверь, которая только что открылась.

Конец.