Noctis Oblivionis: Зов Сердца (джен)

Никс парил в пустоте Outertale, когда что‑то дёрнуло его изнутри.

Не боль. Не зов Совета. Не руна, взывающая к долгу.

Что‑то… тёплое.

Он замер, прислушиваясь к себе. Где‑то за тысячами вселенных, сквозь слои реальности, билась душа — не испуганная, не злая, а просто… потерянная.

— Чино? — прошептал он, сам не зная, откуда взялось это имя.

И тогда Переход сработал сам.

Без ритуалов. Без жертв. Без слов.

Просто — тянуло.

Он очнулся на пороге.

Перед ним — невыразимо уютное здание с большими окнами, за которыми мелькали кошачьи силуэты. Над дверью — вывеска: «Ccino’s Café», буквы светятся мягким жёлтым светом.

Никс сделал шаг — и дверь открылась сама.

Внутри пахло… чем‑то незнакомым. Не пеплом, не кровью, не рунами. А кофейными зёрнами, зефиром, корицей.

За стойкой стоял скелет в синей куртке с кроличьими ушками и розовыми тапочками. Он поднял глаза — и замер.

— Ты… — начал Чино. — Ты не из этого мира.

— Знаю, — Никс шагнул вперёд. — Я почувствовал твою душу.

Чино моргнул.

— Почувствовал?

— Я направляю души. — Никс огляделся. — Или пытаюсь. Иногда они сами находят меня.

Чино машинально потянулся к кофейному аппарату.

— Что будешь? У меня есть капучино с корицей, латте с карамелью, мокачино с шоколадом, раф с шоколадным сиропом…

Глаза Никса разбежались.

— Это всё… из кофе?

— Ну да? — Чино улыбнулся. — А ты думал, это кетчуп?

— Я вообще не знал, что такое кофе.

Чино замер. Потом рассмеялся — тихо, но искренне.

— Тогда… давай начнём с шоколадного рафа. Он сладкий.

Пока Чино готовил напиток, Никс разглядывал кафе.

Кошки спали на полках. Щенок грыз игрушку в углу. На стене — рисунки в рамках: коты, звёзды, чашка кофе с улыбкой.

«Это… нормально?» — подумал Никс. — «Чтобы мир был таким?»

Чашка перед ним дымилась, распространяя незнакомый, но приятный аромат.

— Попробуй, — сказал Чино.

Никс осторожно отпил.

Тепло.

Сладость.

Что‑то, чего он никогда не чувствовал.

— Не яд, — усмехнулся Чино. — Просто кофе.

— Почему ты… — Никс запнулся. — Почему ты такой?

— Какой?

— Добрый. Мягкий. Ты же видел тьму, да? Но не стал злым.

Чино опустил взгляд.

— Стал. Просто прячу это за зефиром.

Они сидели у окна. За стеклом падал искусственный снег — в этой AU зима была вечной, но уютной.

— Я знаю, что такое потеря, — тихо сказал Никс. — Я потерял себя давно.

— А я не терял, — ответил Чино. — Я просто никогда не находил.

— Как это?

— Я забочусь о котах. Готовлю кофе. Улыбаюсь посетителям. Но иногда… — он сжал чашку. — Иногда мне кажется, что я просто отвлекаюсь. Чтобы не думать.

— О чём?

— О том, что всё это может исчезнуть. Что я не смогу защитить их.

Никс кивнул.

— Я понимаю.

— Правда?

— В моём мире нет кофе. Нет котов. Есть только разломы и тени. Но страх — одинаковый везде.

— Ты не обязан быть сильным, — неожиданно для себя сказал Никс. — Даже если ты — центр этого мира. Даже если все на тебя смотрят.

— Но если я ослабею…

— Значит, найдётся кто‑то, кто поддержит. Как ты поддерживаешь котов. Как ты поддерживаешь посетителей.

— А кто поддержит меня?

— Может, я. — Никс сам удивился своим словам. — Если позволишь.

Чино посмотрел на него — долго, внимательно.

Потом улыбнулся.

— Хорошо. Но тогда тебе придётся пить кофе чаще.

— Придётся, — согласился Никс.

Когда Никс уходил, Чино протянул ему бумажный стакан.

— Возьми. На дорожку.

— Шоколадный раф?

— Конечно.

Никс взял стакан.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты просто есть.

Дверь закрылась.

Никс стоял на улице, держа в руках тёплый стакан, и впервые за миллиард лет чувствовал… не одиночество.

Где‑то внутри, под слоем пепла и рун, шевельнулась мысль:

«Может, это и есть порядок? Без жертв. Без боли. Просто — кофе, коты и кто‑то, кому не всё равно».

Он сделал глоток.

И пошёл дальше.