Хроники Долоса: Ветра свободы (джен)

Из дверного проема показалась фигура магистра Ордо Фавониус, но уже через секунду стало ясно, что это не Жанна.

Нечто приняло обличье Жанны, но тело было искажено, словно соткано из трещин и рваных разломов. В этих разрывах мерцал фиолетовый свет, дышащий, как живой, и пульсирующий в такт сердцебиению. Её шаги были неровными, но в них улавливалась угрожающая сила. Лицо сохраняло черты человека, однако кожа выглядела натянутой, а глаза сверкали безумием и чем-то древним, лишённым человеческих чувств.

Эмбер машинально отступила на шаг, прижимая к себе лук. Кэйа замер, его обычная ухмылка исчезла. Даже Долос почувствовал, как ладонь непроизвольно сжалась в кулак. Магия внутри ответила на появление этого существа тревожным шёпотом.

Монстр остановился в нескольких шагах от них и заговорил, имитируя голос магистра:

— Она думала, что сможет управлять Бездной… Наивно.

За его спиной, в тени, показалась ещё одна фигура. Настоящая Жанна. Связанная, с веревкой во рту, она смотрела на них с ужасом и отчаянием, будто моля о помощи.

Перстень обжёг Долоса, словно раскалённым железом. Сила Бездны вот-вот вырвется на свободу. И теперь напрямую угрожает не только его жизни, но и всему Мондштадту. Он решил не вступать в диалог с существом, понимая, что времени на разговоры нет. Нужно действовать быстро, пока эта тварь не высвободила свою полную мощь.

Он вскинул руку, и магия ответила ему, но не привычным, предсказуемым пламенем, а чем-то темным, более зловещим. Магия, всегда танцевавшая на грани хаоса, сейчас готова была сорваться с цепи.

— Существо, распад!

Кислотно-зелёный луч сорвался с пальцев Долоса, метнулся, как змея, и ударил в монстра. Существо взвыло, его силуэт дрогнул и расплылся, словно дым на ветру. На миг показалось, что его броня треснула, но тут же стены оплели чёрные, пульсирующие прожилки, корни скверны, впившиеся в камень. Вместо того чтобы ослабить врага, удар лишь разжёг его силу. Дикая магия хлынула наружу, и лабораторию накрыл новый прилив хаоса: все металлические предметы раскалились докрасна, будто их бросили в самое пекло печи.

Эмбер вскрикнула и рухнула на колени, скорчившись от боли. Её металлические элементы снаряжения обжигали её кожу. Кэйя, с проклятием на устах, выронил раскаленный до красна клинок и, не раздумывая, бросился к выходу.

— Предатель! — крикнула Эмбер сквозь боль.

Долос, хоть и не был в восторге от поступка Кэйи, в то же время корил себя за то, что не догадался сбежать первым.

— Реалист! — огрызнулся Кэйя, уже исчезая в тени туннеля.

Долос окончательно потерял контроль над ситуацией, если когда-либо им вообще обладал. Он понимал, что им всем грозит неминуемая гибель, если он не предпримет что-то радикальное.

Существо Бездны поднялось, словно восстав из ада, с его тела стекала вязкая тьма. Оно, казалось, стало только сильнее, питаясь их страхом.

Отчаянный ход пришёл в голову Долоса, как последняя соломинка в бурном потоке. Он, стиснув зубы, собрал остатки сил и, не церемонясь, схватил Эмбер за воротник. Девушка не сразу поняла, что происходит. Её глаза распахнулись, в них смешались шок и непонимание, а затем ужас.

— Что ты… — начала она, но слова утонули в грохоте боя.

Рывок, и земля ушла из-под её ног. В эти короткие секунды Эмбер успела осознать: её бросают, как мясо дикому зверю, как расходный материал. И все лишь для того, чтобы выиграть несколько мгновений. К горлу подступил ком, а к глазам слёзы. Не от страха, а от боли очередного предательства.

Но падение закончилось иначе. Долос метнул Эмбер чуть левее монстра, и она тяжело приземлилась рядом с настоящей Жанной.

Сложно сказать, что побудило Долоса к дальнейшему действию: его обязанность следить за безопасностью Эмбер, нежелание показаться в её глазах трусом и слабаком, которого легко разорвёт монстр, или несвойственная ему человечность, которая, возможно, всё ещё теплилась где-то в глубине его души. Но, как только Эмбер упала рядом с Жанной, Долос открыл под ними портал, ведущий прямиком в штаб Ордо Фавониус. И они моментально перенеслись в безопасное место, без шанса повлиять на исход битвы.

Дикая магия была на грани того, чтобы окончательно повергнуть окружение в хаос. Долос почувствовал сильное жжение на пальце. Перстень с сапфиром раскалился, словно требуя немедленного действия, предлагая ему последний шанс. «Используй меня» раздалось в его голове.

Выбора не было, собрав всю свою волю, Долос рванулся к монструозной Жанне, прижал перстень прямо к груди существа, и прошептал:

— Молю, сработай!

Сапфир взорвался ослепительным светом, словно миниатюрное солнце. Существо завизжало, его форма дрогнула и начала распадаться, как пепел на ветру, уносимый безжалостным ураганом. В последний миг оно совершило выпад, ударив Долоса по голове. В глазах вспыхнули искры, во рту почувствовался металлический привкус крови.

— Тебе не сбежать от меня, Долос! — прохрипело чудовище. — Я как тень иду по пятам. Мы ещё встретимся…

Последний стон и тьма, окутывающая лабораторию, начала рассеиваться. Помещение, подорванное мощью магии, рушилась на глазах, грозя похоронить все живое под обломками.

Долос замер, не веря, что тварь исчезла. В ушах всё ещё звенело, перед глазами плясали пятна ослепительного света, а в груди тяжело билось сердце. Он сконцентрировался, превозмогая боль. Времени на растерянность не было. Несколько секунд, не больше, и обломки лаборатории похоронят его здесь.

С усилием он разорвал пространство, выдавливая из себя остатки магии. Открыл портал прямиком в штаб Ордо Фавониус и вывалился на каменный пол прямо к ногам ошарашенных рыцарей.

Воздух в зале был прохладным, и от этого ожоги и раны болели ещё сильнее. Подняться удалось лишь со второй попытки. Он выпрямился, пряча дрожь в коленях и стараясь не показать, насколько выбит из сил.

Эмбер на мгновение застыла, а потом сорвалась с места. Она подбежала и обняла его, не думая о приличиях и не замечая, как рыцари вокруг удивлённо переглядываются. Это был слишком открытый, почти детский порыв. Просто физически убедиться, что он жив.

— Долос! Ты… ты… — выдохнула она, чуть отстраняясь и глядя ему в глаза.

Он усмехнулся, вытирая кровь с губ тыльной стороной ладони.

— Всегда возвращаюсь за аплодисментами, малышка.