Когда мир кажется шатким... (джен)

На следующий урок физики мы шли с ощущением, будто собираемся на продолжение хорошего сериала. Айзек встретил нас у двери всё той же улыбкой и сразу погрузил в молекулярный хаос. Он размахивал руками, изображая атомы, которые то притягиваются, то отталкиваются, и сравнивал это с тем, как мальчишки в раздевалке толкаются у вешалок. Класс посмеивался. Я смотрел на его руки и думал, что это как-то логично и даже весело.

И тут дверь резко распахнулась.

В проёме стояла старшеклассница. Высокая, с собранными в тугой, идеальный хвост волосами. Моя сестра — Ира.

Мы с ней остались у бабушки, когда родителей не стало. А теперь, когда бабушка слегла, Ира тащила всё: и школу, и дом, и меня — такого бестолкового, который только драки и устраивает. Она была милой и умной, её портрет висел на доске почёта, и никто бы не подумал, что у неё такой брат.

Её взгляд, острый и испуганный, метнулся по рядам и впился в меня.

Глаза Иры были полны такого беспокойства и усталости, что мне стало стыдно просто сидеть здесь. Она, наверное, только что отпросилась с урока, сбежала, чтобы вытащить меня из очередной передряги...

Айзек умолк, повернувшись к двери.

— Извините, — сдавленно прозвучал голос Иры — Можно… Родиона Рассохина? Очень срочно.

Все головы повернулись ко мне. Айзек проследил за этим движением и устремил на меня свой ясный, вопросительный взгляд.

— Идёт урок, — вежливо, но твёрдо сказал он Ире. — И вам, наверное, тоже надо в свой класс.

Ира отрицательно, почти отчаянно качнула головой, уставившись в пол. Она ничего не сказала, но я видел, как ей стыдно за такого брата. Она и так надрывалась, стараясь держать наше пошатнувшееся положение, а я только добавлял проблем.

Вдруг чей-то звонкий голос с задней парты выкрикнул:

— Да он же вчера после школы трёх пацанов из параллели побил!

В классе ахнули. Айзек медленно повернул голову ко мне. Его удивлённые глаза широко раскрылись.

Ира застыла, покраснев. Она была не в силах что-либо добавить. Айзек молча смотрел то на меня, то на мою сестру, явно пытаясь собрать пазл в голове. А я сидел, чувствуя, как под этими взглядами — и её, и его, и одноклассников — во мне просыпается сожаление.