Повод снова увидеть меня (гет)

Запутываются нити

Мне казалось, я что-то мог изменить

И что-то сделать, но всё это было зря

Истончается эмульсия нашего пузыря

Ведь иногда события сильнее чем мы

Боже упаси нас от войны и с ней от чумы

Боже упаси от голода и благослови

Обязательно от безответной любви!

50 на 50 — pyrokinesis

Лучи солнца медленно скользили по простыням, пока не добрались до подушек и не заставили Гермиону сонно поморщиться. Вчера она забыла задвинуть шторы. Пробуждение мгновенно воскресило в памяти вчерашний вечер, прогоняя сонную негу и заставляя Гермиону резко сесть в кровати. Сегодня предстоял еще один долгий день.

Утренняя рутина и чашка кофе помогли проснуться, но не прогнали волнение. Гермиона решила, что отправится к Антонину после обеда, ведь четкого времени он не обозначил. Она бы пришла к нему прямо сейчас, но решила, что это будет невежливо. К тому же ей необходимо было подумать над своими предложениями, как им всем выйти из сложившейся ситуации.

Гермиона уже смирилась с тем, что Долохову удалось уйти от заключения в Азкабан. Открывшаяся правда обескураживала, но изучение личного дела Долохова и намеки Кингсли не оставляли сомнений в истинности информации. Теперь нужно думать о том, как защитить Гарри. Гермиона не верила, что Долохов не причинит вреда ее другу, если тот все же отыщет беглеца. Поттер не остановится, поэтому Долохову придется остановить его.

Ответ лежал на поверхности — Гермиона это прекрасно понимала. Следует всего лишь объяснить Гарри, что Долохов все это время работал на Тайную канцелярию, докладывал начальству о делах Темного Лорда. Допустим, Гарри в это поверит. А что дальше? Охладит ли эта информация жажду мести за погибших и раненых? Да и имеет ли она право на разглашение такой информации? Долохов не брал с нее обетов, но он подчеркнул, что дал ей лишь ту информацию, с которой она может ознакомиться.

Другой вопрос резко возник в ее сознании? А нуждается ли Гарри Поттер в ее помощи? По сути, весь этот путь она прошла лишь для того, чтобы убедиться, что ее друзья не узнают, каким образом Долохов сбежал из страны. Вчера Антонин пообещал ей, что не сдаст ее. Так что, если Гарри и выйдет на Долохова, это уже их личные проблемы. Но Гермиона не была бы самой собой, если бы позволила себе пустить все на самотек. Да и можно ли было доверять Долохову настолько, чтобы на слово поверить, что он ее не выдаст? Ну, вчера тебе ничего не помешало поверить ему, быть в его доме и даже позволить ему поцеловать твою руку.

За размышлениями Гермиона не заметила, как минул полдень. Выйти из своей квартиры она не могла, ведь она должна была находиться в Австралии. Одиночество лишь подогревало волнение. Даже Живоглот, который мог успокоить хозяйку и отвлечь от грустных мыслей, сейчас находился в гостях у Поттеров. Гермиона решила, что уже подходящее время для визитов, учитывая разницу часовых поясов. Переодевшись, она смело взялась за порт-ключ.

При дневном свете Гермионе удалось получше рассмотреть дом Долохова. На крыльце сидел уже знакомый Гермионе кот, не спеша умываясь. Гермиона смело поднялась по ступенькам, как вдруг входная дверь открылась, и из нее быстрым шагом вышел мистер Выборгский.

— Гермиона, рад вас видеть, — Дмитрий улыбнулся, увидев ее, — заходите, Антонин вас уже ждет.

Гермиона не успела ничего ответить. Выборгский быстро сбежал по ступенькам и трансгрессировал.

Антонин действительно ждал ее. Они разместились в той же комнате, что и вчера, а на столе так же стоял чай.

— Тебе не обязательно угощать меня, — Гермиона неловко взяла протянутую чашку, — я здесь все-таки по делу.

— А что поделать, если удается увидеть тебя только тогда, когда что-то случается, — Антонин был в прекрасном расположении духа, — тем более нам все равно придется ждать Диму.

Гермиона обратила внимание, что и Дмитрий, и Антонин были одеты официально. Она еще ни разу не видела Антонина, в отличии от Дмитрия, в белой рубашке и костюме. Сейчас Гермиона наблюдала, как Антонин снял пиджак и отбросил его на спинку соседнего кресла.

— Мы только что вернулись из Канцелярии, — проговорил Антонин, закатывая рукава рубашки. Верхние пуговицы уже были расстегнуты. — Скажем так, наши дела не так плохи, как могли быть.

— Мистер Выборгский опять ушел туда?

— Нет, — на лице Антонина заиграла веселая улыбка, — он ушел к Поттеру.

Гермиона вздрогнула, как будто на нее обрушилось ведро холодной воды. Долохов рассмеялся, заметив ее реакцию.

— Без паники! Тайная канцелярия дала разрешение на посвящение Поттера в то, чем я занимался во время войны. Бумага в ваше Министерство придет на следующей неделе, но Дима самоотверженно вызвался лично проинформировать твоего дружка. Скажу сразу — про тебя моему начальству тоже известно, то, что я посчитал нужным, конечно. Так что тебе устная благодарность от российских магических спецслужб за помощь их агенту.

Гермиона молча ждала, когда Долохов закончит свою пафосную речь. Она совершенно не разделяла его веселье.

— Я правильно понимаю, — сухо проговорила она, — что это вы тоже спланировали заранее?

— Не совсем, — Долохов заметил резкую смену ее настроения, — нам нужно было получить ответ от Канцелярии — разрешение на разглашение некоторых государственных дел. Я не врал тебе, мы вчера действительно не знали, что делать с Поттером.

— Ты обещал вчера обсудить ваш план со мной.

— Гермиона, я обещал еще раз все с тобой обсудить. Но я не обещал согласовывать наши действия с тобой, тем более что наш план касается моей службы.

— Тогда что ты собрался со мной обсуждать? — Гермиона, сама того не ожидая, повысила голос. — Или ты опять искал повод встретиться со мной?

— А если и искал? — ответил Антонин вопросом на вопрос. Его хорошее настроение, казалось, невозможно было испортить. Он видел, что Гермиона злится, но даже не собирался ее успокаивать.

Гермиона резко отставила чашку и стала мерить шагами комнату. Она хотела уйти, но понимала, что не может этого сделать. Она не могла не узнать от Дмитрия, чем закончился их разговор с Гарри. Вторым ее порывом было накричать на Долохова, высказать ему все, что она думает о нем и о его решении их общей проблемы. Еще вчера она бы не решилась ссориться с ним в его же доме, но сегодня она чувствовала себя здесь относительно безопасно. Но она успела лишь высказать несколько фраз, как Долохов резко перебил ее:

— «Нашу общую проблему»? Гермиона, ты действительно считаешь, что это наша общая проблема? Я польщен.

Гермиона замолчала, но лишь на секунду.

— Да, я действительно считаю, что это была наша проблема, что Гарри хочет найти тебя. Я ведь знаю, как ты сбежал.

— Я вчера пообещал, что не выдам тебя, — спокойно продолжил Антонин, — но да, верить на слово людям не стоит. Я могу дать обет. Дима тоже ничего не расскажет.

Гермиона быстро сообразила и выдвинула новый аргумент:

— Как я могу быть уверена, что Гарри не пострадает, если найдет тебя? Он мой друг, и я…

— Я вроде как вчера дал понять, что не настроен причинять ему вред. Мое начальство в случае с Поттером не одобрит превышения самообороны, как это было, когда я был Пожирателем Смерти.

— А твое начальство одобряет сотрудничество со мной? — съязвила Гермиона в ответ. Она поняла, что влезать в спор с Долоховым было ошибкой, но не могла сдать позиции.

— А мое начальство не лезет в мою личную жизнь, — пошутил Антонин, но быстро понял, что Гермионе не смешно. — Послушай, ты в безопасности, наша тайна с моим побегом так и останется тайной.

— Тогда зачем ты звал меня сегодня сюда?

— Ты сама вчера предложила повод вновь встретиться с тобой.

Ловушка захлопнулась. Гермиона мысленно поаплодировала Долохову. Он снова обставил все так, как сам хотел. Он хотел сбежать без лишнего шума — он уже год как вернулся на Родину. Он хотел увидеть ее снова — она тут, стоит перед ним в его же доме. Браво.

— Ты можешь вернуться в Англию, тебя никто не будет задерживать. Но я понимаю, что тебе было бы интересно услышать от Димы, как прошел разговор с Поттером. Если не хочешь больше оставаться рядом со мной, я попрошу его прислать тебе письмо, ну или сам его напишу. Но мне было бы приятно, если бы ты осталась здесь до его возвращения.

Гермиона вернулась обратно на диван и погрузилась в свои мысли. Долохов обладал одной примечательной способностью — он умел выводить Гермиону на глубокие размышления. Только это не было привычным анализом — вся жизнь Гермионы складывалась в русле расчетов и планирования. Это были размышления иного рода. После каждой встречи с Долоховым Гермиона кардинально пересматривала свою жизнь и то, в какой ситуации она находится в данный момент.

После их первой встречи в Отделе Тайн, когда она чуть не погибла от его рук, Гермиона поняла, что она мало на что способна в этой войне. Тогда она по-настоящему испугалась. Не Пожирателей. Она впервые искренне испугалась смерти. Она поняла, что могла умереть сама, могла увидеть смерть друзей. С того дня она стала усиленно тренироваться и еще больше изучать магическое искусство.

Их вторая встреча в кафе закончилась поражением Долохова и Роули. Тогда Гермиона поняла, что она и ее друзья все-таки чего-то стоят. Она не сдалась, и она выжила в этой войне.

Их встреча в ее квартире заставила Гермиону проанализировать, как она живет после войны. Ощутив контраст между поведением Рона и Долохова, Гермиона смогла решиться строить свою жизнь по-другому. И она рассталась с Уизли.

После встречи с Долоховым вчера вечером она опять вернулась к нему домой.

Она понимала, что не Долохов менял ее жизнь все это время, а она сама делала шаг к изменениям под влиянием сложных ситуаций. Она привыкла быть честной с собой, но сейчас даже ее гриффиндорского характера не хватало, чтобы признаться, что она пришла сегодня сюда не только ради защиты Гарри Поттера. Она пришла сюда из-за Антонина Долохова. Точнее, она пришла к Антонину Долохову.

Да, она думала о нем все это время. Не постоянно, как влюбленная первокурсница следит за расписанием старшекурсника в Хогвартсе. Нет. Но она перечитывала его личное дело, заостряя внимание на колдофото в начале паспортной части. Черт, да она даже смотрела те видеозаписи с камер в ее квартире. Пора было признаться самой себе, что Долохов действительно ей интересен. А что делать теперь с этим признанием? Долохов опасен, и тот факт, что он не разделяет идеи Воландеморта, не способствует забыванию его «подвигов».

Гермиона встрепенулась и подняла взгляд на Долохова. Главный вопрос наконец-то сформировался в ее голове.

— Что тебе нужно от меня?

Антонин все это время внимательно рассматривал девушку. Она была очаровательна, когда погружалась в свои мысли. Он видел ее разную — в бою, защищающую товарищей, дома, погруженную в быт. Но сейчас она предстала перед ним в ее истинном превосходстве — в момент размышления. Он ждал от нее подобного вопроса и давно уже знал на него ответ. Этот вопрос он задавал себе много раз, особенно в сумрачные одинокие вечера, пока сам для себя не пришел к ответу.

— Однажды я уже потерял дорогих мне людей из-за моей службы. Я не хочу потерять и тебя. В те дни, что я провел в твоем доме, я много думал о том, что не будь мы по разные стороны этой блядской войны, мы могли бы стать близкими друг для друга. Ты, так же как и я, любишь изучать магию, с тобой интересно, и ты… нравишься мне. Мы взрослые люди, Гермиона. И я понимаю, что раз ты пришла сюда, наверно, и я чем-то тебя зацепил. Может быть, нам стоит узнать друг друга получше?

Долохов замолчал, выжидающе уставившись на Гермиону. Он не ожидал, что сможет так спокойно сказать все это. Может быть, его спокойствие обусловлено его черствой натурой, которая появилась за годы его работы с Воландемортом. А может быть, он так устал от заговоров, интриг, постоянной опасности, что говорить о чем-то прекрасном стало лекарством для утомившейся души.

На глазах Гермионы выступили слезы. Она только что услышала то, что так долго пыталась спрятать, убрать, прогнать прочь, запереть глубоко-глубоко в недрах своего сознания. Да, Гермиона, после трех дней жизни с Антонимом Долоховым тебе тоже захотелось узнать его получше.

Внезапно с улицы послышался треск трансгрессии. Видимо, Дмитрий вернулся от Гарри. Из коридора послышались торопливые шаги, зазвучали голоса. В комнату вошли двое.

Гарри Поттер следовал за Дмитрием по коридору старого особняка, сжимая в руке палочку. Сердце бешено билось об грудную клетку, дыхание сбивалось. Он чувствовал, что еще немного — и ярость задушит его, перельется через край, превратится в рвущееся вперед Адское пламя.

Дмитрий распахнул дверь и вошел в красиво обставленную комнату. В центре нее стояли диван и кресла, отделенные друг от друга небольшим столиком. На столе стояла чайная пара. Спустя секунду Поттер увидел Долохова и Гермиону, сидящих друг напротив друга. Гермиона плакала.

Сидящие за столом повернули головы к двери. Повисла тяжелая тишина.