Восставшая из пепла (гет)

1988 год

Что можно сказать о сложившейся обстановке сейчас, спустя тринадцать лет? Тамлин успокоился, перестал каждодневно посылать на границу дозорных и, кажется, совсем расклеился. Впрочем, прихвостней Амаранты он все так же слал привычным фэйским адресом. А вот Амаранту слал лично Ласэн, причем известным русским адресом. Нет, ну а что? Во-первых, помирать, так с музыкой, а во-вторых, как и говорила Нея, что именно он сказал, никто из её слуг понять и воспроизвести не мог, да и не стремился, так как, в-третьих, доносчику первый кнут. Так что, жизнь определенно не была такой мрачной, как тринадцать лет назад.

Помимо этого, он неожиданно даже для себя вспомнил, что Каверзник, а это накладывало определенные обязанности. Кто-то из братьев снова попытался сжить его со свету? Да пожалуйста, сколько угодно. Пускай попробуют свести с волос ярко-малиновый окрас или справятся с кусающимися дверными ручками, а то и хуже — чашками. Амаранта создала себе платье из перьев (королева любила развлекаться, выдёргивая их из крыльев перегринов), пожалуйста, пусть теперь попробует снять заклятье вечного приклеивания. Ризанд решил, что ему дозволено называть Ласэна, как вздумается, что ж, табу на слово учат накладывать ещё курсе на пятом, посмотрим, уловит ли он закономерность в использовании уничижительно-ласкательного «малыш» и чириках на мягком месте (скажите спасибо, что не на лице, после завуалированных угроз в сторону матери). Правда, всё это ему быстро наскучило. Уже спустя год он стал понимать, что все эти издевательства его больше не трогают, а затем очень кстати вспомнил фразу, в сердцах брошенную Неей: «Ты когда на тебя собаки на улице лают, не встаешь на четвереньки и не лаешь им в ответ». Придя к такому выводу, он вообще перестал обращать на это внимание. Разве что Амаранте по-прежнему доставалось, потому что издевалась она не над ним, а над другими, а этого он ей спустить не мог.

Да даже с яростью Тамлина был найден способ бороться. Хитросплетённое заклятье с откатом за причинение физического вреда. Дуэли и спарринги здесь не учитывались, а вот причинение вреда во время вспышек гнева стало караться мощным откатом. Скажем, шарахнул он по Ласэну магией, рассекая тому руку до крови, на следующий же день сломал свою собственную, и это по мелочи. Даже за саму мысль магия наказывала Верховного правителя головной болью. Не заметить закономерности Тамлин не мог. Условный рефлекс был выработан. Чувствуя головную боль, Тамлин выгонял подданных, находящихся с ним в одном помещении. От выбросов магии теперь в основном страдала мебель, что не могло не радовать. Да и бывало это крайне редко, обычно после прихода посыльных от королевы. А они нечасто являлись (здесь вспыльчивость правителя служила добрую службу). Раз в несколько лет.

Что касается более масштабных свершений, здесь приходилось действовать аккуратней, но, оказалось, жизнь с Неей откладывает отпечаток на сознание. Вот, скажем, кому в здравом уме придет в голову подослать в комнату к Амаранте богге? Бей врага его же оружием, как говорится. Даже Сан опешил от такой наглости. Однако на все его попытки воззвать к разуму Ласэн отвечал, что подбрасывать ей в кровать лягушку как-то несерьезно.

— И что, в следующий раз келпи заманишь? — язвительно протянул Тесан, но, увидев, как загорелся глаз у друга, взвыл. — Ласэн, нет!

— Ласэн, да! — радостно ответил фэец.

Правда, за последние пять лет эта задумка так и не была исполнена. Келпи осталось слишком мало, и в их краях не водилось, а отправляться за ним на Болото — ну как-то слишком даже для него. Зато остальные мугловские приколы работали безотказно. Кто бы мог подумать, что большинство развлечений безумной королевы можно расстроить, натерев пол мылом, прокляв палача, заставив того поносить Амаранту или плеваться цветами, а если совсем достанет, то и слизнями, или плясать тарантеллу. Подложить самой королеве Неины канцелярские кнопки, предварительно заколдовав их на большую мощность, или смазать не слишком опасным (от любого воздействия себя Амаранта защитила), но противным ядом. Подпилить, где надо, верёвки или открутить деталь, заставляя пыточные аппараты ломаться ещё до начала экзекуции. А кто получал за это? Правильно, несостоявшиеся палачи. След магии-то отследить невозможно, а то, что тебя подставили, попробуй докажи. Сан очень волновался за Ласэна. Очень, но помогал (поэтому помогал). Вместе они за этот человеческий год натворили столько, что описать нельзя. Было ли им стыдно? Нет. Страшно? Ну, слегка. Однако, как учил Мирион, смел не тот, кто не боится, а тот, кто побеждает свой страх. К тому же физиономии у врагов были до того умильные, что с лихвой окупали все потраченные нервы. Ну и, наверное, самое главное было в том, что они заставляли народ смеяться. Тихо, так, чтобы не услышала королева, но искренне. И страх отступал. Амаранта ничего не могла с этим поделать. Она могла и дальше пытать и запугивать, и это работало, но только до того момента, как самозваная королева не попадала в какую-нибудь простецкую ловушку. Это не могло не породить шутки про глупость царственной особы. И если над ней шутить всё же побаивались, то вот над её сворой глумились по-чёрному. Ласэн же останавливаться не собирался. За, казалось бы, шутливой фразой, которой Нея научилась у какого-то земного сатирика: «Когда смешно, тогда не страшно», крылась какая-то неведомая сила, помогающая фэйцам дышать свободнее, расправлять плечи и гордо поднимать голову. И Ласэн ни разу не пожалел о том, что прочитал то письмо тринадцать лет назад.

Дело было в том, что Эрис не мог находиться рядом, а Тамлину не доверял, аргументируя это тем, что если Нея была против твоего появления здесь, значит ему (Тамлину) от тебя что-то нужно. Объяснить причину Эрису означало раскрыть невозможность использовать способности усилителя. Он и так был на грани, когда просил у Эриса поделиться магией. Брат ведь не дурак, догадается. Поэтому Ласэн стал делать это как можно реже. Одним словом, всё сводилось к тому, что Эрис пытался как-то скрасить дни младшего брата, пока решал, как бы быстрее его забрать. И в один из дней Ласэн нашел на столе сундучок, когда-то давно принадлежавший Нее. С необычайным трепетом он открыл крышку сундучка, и оттуда по комнате разлилась мелодия.

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастроф.

Голос Высоцкого звенел в ушах, возрождая забытые воспоминания. Как наяву перед глазами предстала гостиная в Годриковой впадине, Лили и Джеймс, и Нея за фортепиано, устало улыбающаяся Сириусу, получившему очередное ранение. Жас, дремлющая на его плече, и слезы в глазах друзей.

Детям вечно досаден

Их возраст и быт —

И дрались мы до ссадин,

До смертных обид,

Но одежды латали

Нам матери в срок —

Мы же книги глотали,

Пьянея от строк.

Он не сразу заметил свернутый лист пергамента внутри. Отложив сундучок, он развернул его и принялся читать.

Здарово, мученикам!

Очень надеюсь, что к этому моменту ты все ещё жив и уже более-менее вменяем. Если же нет, то самое время прийти в себя. Жизнь не закончилась, Проныра. Она продолжается, нравится тебе это или нет. В твоих же силах сделать её лучше или хуже. Ты должен решить сам, победить этот мир или сдаться.

— Как интересно, если нет ни сил, ни желания? — пробурчал он и удивленно распахнул глаза.

Есть желание и силы или нет — неважно. Хотя я почему-то уверена, что их нет. Я знаю, тебе больно, но Жасмин не ушла навсегда. Она вернется, как и обещала, ты же знаешь. Тебе лишь нужно набраться терпения.

— Легче от этого не становится…

Я же могу тебе только посоветовать. Знаешь, почему ты так боишься Амаранты, не можешь совладать с Тамлином, стойко терпишь насмешки Ризанда, позволяя всем помыкать собой? Почему тебе так и не стало легче? Ты перестал смеяться. Это большая ошибка. Смех помогает избавиться от страха. Смех делает человека свободнее. Потому что долго смеяться скрючившись невозможно, приходится распрямлять плечи.

Испытай, завладев

Ещё тёплым мечом

И доспехи надев, —

Что почём, что почём!

Разберись, кто ты: трус

Иль избранник судьбы, —

И попробуй на вкус

Настоящей борьбы.

Доброе наставления Неи странно переплетались с приказаниями песни, заставляя до боли закусывать губу, стараясь разобрать слова сквозь мутную пелену.

Понимаю, что после потери Жасмин мои слова кажутся насмешкой, но если не можешь смеяться сам, то попробуй хотя бы заставить смеяться других. И плевать, что сделает Амаранта. Борись, Ласэн. Не бойся проиграть. По мне, так лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. Посмотри на Дворы, рискнувшие дерзнуть самозванной королеве. Разве они пали?

И снова слова Неи сплелись со словами песни, сменив слезы боли такой же острой, разрывающей сердце решимостью.

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

А в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, —

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал что почём, —

Значит нужные книги ты в детстве читал!

Отвечай, Ласэн, разве это падение — сражаться во благо своей Родины? Разве они проиграли?

— Слепой разбойник был прав: мёртвый лев лучше живой собаки, — тихо, но твёрдо ответил Ласэн.

Да, он ни разу не пожалел о том, что прислушался к совету и озаботился не только душою спасительницы, но и боевым настроем народа. Не тех холеных аристократов, что испытывали наслаждение, не только издеваясь над теми, кто слабее их, но и собственным унижением в руках того, кто сильнее их. Всё так, как и писали Стругацкие: «Ему нужно служение, чтоб всех подчиненных в грязь, но и сам перед вышестоящим в пыль». И разницы между людьми и фэйцами в таких вещах нет.

Будущее этих фэйцев Ласэна не интересовало. А вот фэйри, которых загнали в шахты, которых использовали в своих непотребствах, которых считали низшим сортом, ради них, ради простых несчастных семей, мечтающих о мире и спокойствии так же, как и люди, ради них он готов был сражаться. Их готов был поддерживать. И его действия-таки возымели эффект!

В тот день он понятия не имел, зачем Амаранта собрала в одной из шахт самую верхушку фэйской знати, Верховных правителей и лишь двух-трех приближенных. Но он ни разу не пожалел о том, что пошёл с Тамлином. В подземной горе грубо и яростно большими буквами было выдолблено:

«АМАРАНТА, УБИРАЙСЯ В ПРЕИСПОДНЮЮ!».

Всепоглощающий гнев королевы был понятен, она столько лет потратила на то, чтобы заставить фэйцев бояться произносить её имя, а тут такое. Ласэн же ликовал. При всей его нелюбви к Дамблдору в одном он был с ним согласен. Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит. Она может сколько угодно пытать его, может вырвать ему второй глаз, даже убить, но и при смерти он плюнет ей в лицо, не побоявшись сказать: «Увидимся в преисподней, Амаранта». И как же приятно, оказывается, было знать, что так начинали думать многие.

Показательной казни не случилось. Её и не могло случиться, когда там присутствовал Эрис.

— Такую самоотверженность надо поощрять, — тихо сказал он Ласэну, а затем прогремели взрывы.

Огненных защитников (в простонародье именуемых Фабианом и Гидеоном) не удалось стереть из памяти подданных. Всё остальное Хранители замяли под строгим взглядом Эриса, пустив историю по привычному руслу. А Ласэн, выходя из шахты, неожиданно почувствовал себя гораздо лучше, хотя до этого чуть ли сознание не терял. Казалось, открылось второе дыхание. Он снова жил. Жил, а не существовал. Жил, продолжая подбадривать народ, пустив в ход ещё одну важную составляющую. Песни.

* * *

Мои опасения подтвердились. Мама никогда не стеснялась в выражениях (не опускаясь, между тем, до нецензурной брани), входя в раж, а ругать меня было за что. Поскольку я была к этому готова, серьёзной ссоры не случилось. Я же понимала, каково ей пережить всё это.

Крохотная надежда на то, что друзья будут более снисходительны, так же разлетелась в пыль. Стоит ли уточнять, что громче Джеймса орала только Вера? Не проявили понимания и Флимонт с Юфимией. И это я ещё с остальными не виделась! Вот и спасай их после этого!

Во всей этой ситуации сохранял спокойствие разве что Мирион. Однако я слишком хорошо его знала, чтобы обнадёживаться. Ругаться он не стал, но именно перед ним мне было очень стыдно. Дракон бы побрал эти целительские штучки. Хотя я и радовалась, что хоть кто-то просто обнял меня, радуясь тому, что я жива, не отчитав предварительно за то, что я так беспокоюсь о благополучии семьи. Ну, разве что дети ещё. Кстати, о них. Ещё больший стыд, чем перед Мирионом, я, наверное, испытывала только перед крестницей.

— А вы, должно быть, Нея? Здравствуйте, — это были её первые слова.

Она опередила мать, желающую познакомить нас во второй раз. Терпением явно пошла в родню отца. За прошедшие пять лет она сильно подросла, хотя, как там говорится про чужих детей?

С возрастом она стала больше походить на мать, хотя узнать в ней Принц не составляло труда. Странным был только цвет её глаз. Ярко-фиолетовые глаза приобрели более насыщенный цвет, и в них прочно укрепились хитрые искорки, совсем как у Септимуса. Зря Вера переживала, Адара — наша. Никто не посмеет оспорить это. Никто.

Видимо, я молчала слишком долго, потому что девочка вдруг хитро улыбнулась и милостиво разрешила:

— Можете говорить неуклюжие фразы вроде того, что я выросла. Ничего страшного. Я и сама пока не знаю, о чем с вами говорить, хотя и помню, как вы играли со мной.

Мирион был прав, научив их думать на русском. Берегись, Дамблдор. Уже от меня одной он вечно не знал, чего ожидать, как же ему бедному теперь-то жить.

— Для начала, думаю, можно перейти на «ты». Не надо меня оскорблять, — усмехнулась я.

— Как скажешь, тётя Нея, — ехидно ответила девочка.

— Да, к тете мне ещё придется попривыкнуть, — пробурчала я, вызвав тихий смех. — А ты действительно выросла. Стала больше на маму похожа.

— Вот видишь! — победно воскликнула Адара, указав на мать пальцем. — А я говорила, что на тебя похожа! А ты не верила!

— Я не не верила, — возразила Вера. — Просто говорила, что на отца ты похожа больше.

Адара махнула на мать рукой и обернулась ко мне, поймав за руку.

— А ты меня помнишь?

— Конечно. Только чуть младше. Лет на пять.

— Ничего себе «чуть-чуть».

— Не повезло тебе с крёстной, — грустно улыбнулась я.

— Да ладно! Я же тебя тоже почти не помню. Да и к тому же маленьким детям всё равно, а сейчас ты со мной. Ты ведь больше не исчезнешь?

— Не исчезнет, — приказала ответила Вера, я лишь улыбнулась, кивнув.

В тот день я вновь была представлена детям с кратким объяснением того, почему меня не было пять лет. Я честно надеялась, что на этом все сюрпризы кончатся, но затем Эрис объявил, что Жас велела позвать меня крестной своей дочери. Так я познакомилась с Лизой.

Девочки на удивление быстро поладили. Генная память, не иначе. Я же снова отходила от свалившейся на голову новости. Помимо этого, мне ведь пришлось разбираться с тем, что произошло за пять лет в Англии и Притиании. А учитывая то, что канона я теперь не помнила, было довольно затруднительно. Вот вам и ещё проблема. Пришлось в срочном порядке освежать в памяти события хотя бы первых трех лет. Эрис, паразит, мало того, что права возвращать отказывался, так ещё и о каноне молчал. Вдобавок у него появилась странная привычка повсюду за мной таскаться. Разве что, когда рядом были Мирион или мама, он оставлял меня одну. Как всё успевал, учитывая дела в Притиании, ума не приложу.

Немного устав от такого внимания, я пожаловалась Мириону. Он лишь плечами пожал.

— Он похоронил тебя, понимаешь? Теперь, когда ты жива, он глаз с тебя не спустит.

— Может, ещё дома запрёт? — ехидно уточнила я.

— Ты слишком строга. Потерпи немного, дай ему успокоиться, свыкнуться. Несколько месяцев, и он вспомнит, какая ты оторва. Поверь мне, после этого он скорее прятаться начнет. К тому же у тебя всегда есть шанс намекнуть ему на мир с Ночным двором. Ты, кстати, помнишь…

— Это да. Он же сам мне рассказывал. Думаешь, он успокоится?

— Конечно. Не исключено, что теперь он будет присматривать за тобой тщательнее, но ограничивать твою свободу не в его принципах.

— Ладно, — вздохнула я. — Это, конечно, напрягает, но я потерплю.

— Ты подожди, Сириус из Азкабана выйдет, — насмешливо успокоил дедушка, заставив меня схватиться за голову.

Что ж, как я уже и говорила, хоть что-то в этой жизни остаётся неизменным, спокойной жизни мне точно не видать. Дни летели с катастрофической скоростью. Приходилось восстанавливать и память, и навыки, и о детях не забывать. Хорошо ещё, что, сбившись в компанию, Злата, Лиза и Алёна не слишком скучали, плохо то, что и нам скучать не давали. Фантазия-то безгранична, а Лес огромен. И даже занятия им не мешали шкодить. Впрочем, когда они кому-то мешали?

* * *

От идеи выкрасть Сириуса и Беллу из Азкабана Эрис не отказался, но прислушался к Мириону, который дословно сказал: «Действуй строго по закону, то бишь действуй втихаря». Привыкнуть к подобным высказываниям он вряд ли когда-нибудь сможет, несмотря на уверенность Неи в том, что он уже почти русский. Однако для них всех действительно будет лучше, если исчезновения преступников никто не заметит как можно дольше. Поэтому всё следовало сделать тихо и в одиночку.

Так предполагалось, но Фабиан увязался за ним, и отказать ему Эрис не смог. Гидеону пришлось остаться. Их тандем всегда вызывал насторожённость. Стоило собраться втроём, и что произойдёт дальше, предугадать уже было невозможно. Эрис хмыкнул, но тут же снова собрался. Дементоры. Кто бы мог подумать, что эти твари действуют на фэйцев так же, как и на людей. Рядом Фабиан передернул плечами. Им придется обойтись без Заступников. Это будет непросто.

А вот и человеческий охранник. Одно движение, и он выведен из строя. Дементоры всполошились. Эрис выступил вперед, давая Фабиану время открыть камеру спящей Беллы. Огонь действовал против этих тварей так же хорошо, как и Заступник. Несколько горок пепла заставили остальных охранников замереть в ожидании. А затем раздался звонкий шлепок, возня и крики.

— Эй!

— Ох! Белла, прекрати. Это я, Фабиан!

— Ты нормальный?! Где ты вообще?

Закатив глаза на переругивания, Эрис снял с брата дезиллюминационные чары.

— Ты что здесь делаешь? Поздновато явился, не находишь?

— Я думал, ты хочешь выйти за него! — возмутился Фабиан.

— А спросить напрямую не пробовал?

— Тот же вопрос к вам, леди Блэк!

— А ну цыц! — рявкнул Эрис. — Нашли время! Забирай её и уходите.

— Без Сириуса не уйду! — заявила Беллатрикс и подскочила к камере брата.

От шума он проснулся, и Эрису пришлось отвлечься от дементоров, чтобы успеть надеть на него антимагический браслет.

— Стоять! — рявкнул он. И тут поднялась тревога.

— Оставь меня! — отмахнулся Блэк.

Эрис и не думал повиноваться, швырнул Заступника в сторону дементоров и схватил ученика за шкирку.

— Подъём! — он вздернул его на ноги.

— Я никуда не пойду!

— Блэк, тебе последние мозги отшибло?! Ладно о себе не думаешь, о Нее бы подумал! Ты ей обещание давал!? Давал! Мерлин с Неей! У тебя дед при смерти! Крестник, в конце концов!

— Врешь ты всё, — не очень уверенно ответил Сириус. — Ты бы их не бросил, раз за мной явился.

— А ты хорошо устроился, я смотрю! Молодцы вы с Неей, конечно, — продолжил он, отбиваясь от дементоров, — на меня всё свалили, а сами отдыхают! Ты в курсе, что должен был вместо жены Хранителем стать? — спросил Эрис, даже не подозревая о том, что не врет. — А стал я! Потому что кто-то решил, что сгноить себя в тюрьме — гениальная идея! Особенно по сравнению с той, где ты всё исправляешь!

— Как я исправлю её смерть!? — взорвался Блэк.

— Кто свадьбу играл!? — Эрис изловчился и дал ему по затылку. — Ты даже не подумал о том, что есть шанс её вернуть!

— Что? — Сириус побледнел.

— А ты думал, Мирион с тобой за жизнь поговорить хотел? Или отомстить?

Эрис обернулся к ученику и понял, что дальнейшие разговоры бессмысленны. Он в шоке. На их этаж уже бежали служители Азкабана.

— Ромео, давай к окну! — крикнул он Фабиану.

Ответом ему стало возмущенное ворчание, но брат послушался. Кинув в камеру Беллы гранату. Чудом Эрису удалось сдержать взрывную волну. Силы он потратил знатно, но проход был открыт с минимальным ущербом. Фабиан подхватил кричащую то ли от злости, то ли от страха Беллу и выпрыгнул в образовавшийся проход. Спустя мгновение они взмыли в воздух на пегасе. Воля сам нашел Эриса, предложив помощь. Чего хотел вожак пегасов, он не знал, но отказываться не стал. Именно поэтому в следующее мгновение они с Сириусом уже улетали, скрытые от глаз заклятьем.

— Отдельного пегаса не было? — ворчливо поинтересовался бывший ученик.

— Я не такой дурак, чтобы тебя в таком состоянии одного отпускать.

— Это в каком же?

— Угадай, что выкину! — услужливо ответил Эрис и открыл портал в Лес. Сириус был предварительно усыплен.

Встречал их уставший голос Мириона.

— Что во фразе «втихаря» вам не ясно?

______________________________

1. Богге — чудовище у народа фэ, обманом заставляющее своих жертв признать его существование, чтобы убить и съесть их.

2. Кельпи — это разновидность самцов фейри, которые питаются как смертными, так и фейри. Превращаются в прекрасных лошадей или симпатичных юношей, чтобы заманить свою жертву в воду. Предположительное место обитания — Болото Орида.

3. «Когда смешно, тогда не страшно» — фраза Михаила Задорнова, ставшая также названием авторского сборника, выпущенного в 2008 году издательствами «АСТ», «Астрель» в серии «Задоринки и смехарики».

4. «Средь оплывших свечей и вечерних молитв...» — «Баллада о борьбе» — стихотворение (песня) Владимира Высоцкого, написанное в 1975 году.

5. «Мёртвый лев лучше живой собаки» — цитата из фильма 1992 года «Сердца трёх», снятого по мотивам одноимённого романа Джека Лондона. Фраза принадлежит Слепому Разбойнику (Справедливому Судье).

6. «Действуй строго по закону, то бишь действуй… втихаря» — цитата из сатирической пьесы в стихах «Про Федота-стрельца, удалого молодца» Леонида Филатова.