Страшный сон модного дома (гет)

Утром следующего дня Катя снова была в офисе раньше всех — в этот раз одна, помощь Николая больше не требовалась. Сегодня она даже выспалась, что уже можно считать маленькой победой.

Это был решающий день — день, когда план должен быть утверждён и передан на рассмотрение совета директоров. В плане Катя была уверена — они проделали отличную работу. Но всё равно приехала пораньше, чтобы убедиться, что ничего не упустили.

Папка с планом осталась на столе Андрея Павловича, и она решила, что можно не прятаться в своём душном кабинете, а просмотреть всё здесь. Она устроилась в креслах для посетителей и углубилась в чтение.

— Доброе утречко! А чего это меня никто не встречает? Где фанфары, где лепестки роз для почетного гостя? — Александр ворвался в кабинет без стука. Катя замерла с планом в руках. Пока она пыталась собраться с мыслями, он уже занял президентское кресло напротив и с громким стуком поставил портфель на стол. — Что вы, Екатерина Валерьевна, не здороваетесь? Испугались?

— Доброе утро, Александр Юрьевич. Нет, просто не ожидала, что вы придёте так рано. Андрей Павлович должен скоро приехать. Может, кофе?

— Нет, не надо кофе. Что это в ваших ручках? Неужели готовый план? Можно? — Александр попытался взять папку, но она закрыла её и притянула ближе к себе.

— С ним что-то не так? План не готов? — Он аккуратно встал и устроился в кресле рядом с Катериной. До этого их разделял стол, теперь же они были очень близко. — Катя, у меня сегодня плотный график. Если с планом всё в порядке, я хотел бы на него глянуть, пока ваш шеф мчит к нам. А как приедет Жданов, мы бы сразу перешли к обсуждению.

Катя протянула ему папку. Она и сама не поняла, почему не отдала её сразу — ведь план был готов. И делали его в большей степени, именно для Воропаева.

— Разве бизнес-план не должен утверждать весь совет директоров? Я думала, сегодня будет общее собрание и обсуждение.

— Я тут, чтобы проверить жизнеспособность этого плана, пока всё это только на бумаге. Думаю, вы уже знаете, что Павел голосовал за меня. Это потому, что он тоже не хочет рисковать всем, что имеет. И знает, что, если тут что-то не так, я обязательно расскажу это ему и Андрею, конечно. Остальным или всё равно, или они поддержат Жданова в любом случае. Так что собирать весь совет — нет необходимости. — Он говорил, а сам внимательно изучал документы. Катя решила не отвлекать его расспросами. Она наблюдала за ним — когда он так близко и чем-то увлечён — в надежде, что он не обратит внимания на неё. Жданов явно задерживался. Рабочий день уже полчаса как начался, а его все нет. Может, праздновал вчера, а может, не ожидал столь раннего визита.

— Где же Жданов? У меня осталось не так много времени до следующей встречи.

— Если есть вопросы по плану, то я могу рассказать всё, что вас интересует.

— Как ни странно — вопросов нет. Работа отличная. Но пусть это останется, между нами. У меня с ним, скажем так, разговор личного характера.

— Извините, мне надо ответить. — В каморке у Кати зазвонил телефон. Но пока она добежала, видимо, на том конце провода решили, что уже не надо.

— Что это за место? — Александр стоял в дверях и рассматривал стеллажи с папками.

— Это мой кабинет. — С полок он перевёл удивлённый взгляд на Пушкарёву. — Это вроде как временное решение.

— Нет ничего более постоянного, чем что-то временное. И как же так вышло?

— Мы с Викторией пока делим одну ставку. Так сказать, испытательный срок. Она в приёмной, а там всего одно место. Ну и из нас двоих для каморки больше я подхожу.

— И вы на это согласились? Интересно... Тут же даже дышать нечем. — Он прошёл ближе и уселся прямо на стол, сдвинув кучу бумаг к центру. — И как долго продлится этот "испытательный срок"? А если вдруг вы обе его пройдёте — вы всё время будете сидеть в этом шкафу и в этом мраке перебирать бумажки?

— Я так далеко не думала. Но какова вероятность, что оставят двух секретарей? — Катя слегка тушевалась под его изучающим взглядом. Было немного неловко — как он до этого внимательно просматривал документы, с тем же цепким вниманием он теперь изучал Пушкареву. Но было приятно быть в центре его внимания. Ни насмешки, ни презрения — только любопытство. И она решила продолжить: — Думаю, меня Андрей Павлович взял из принципа. Чтобы не делать так, как сказала Кира Юрьевна.

— Думаете? — Он ухмыльнулся, но взгляд изменился. Любопытство сменилось усталостью, но Катя решила, что глупо извиняться за свои слова. — И что, он избавится от Вики, драгоценной подружки моей сестры? Или от вас?

— Если бы я знала... Но я его не понимаю. После назначения он ведёт себя иначе. Есть большая вероятность, что он оставит Викторию. Но я бы не хотела потерять эту работу. Мне понравилось работать в «Zimaletto».

— Катя, почему Вики опять нет на рабочем месте?! — Жданов появился, но Катя не успела ничего ответить.

— А тебя самого, где носит в рабочее время? — не выходя из кабинета, спросил Александр. Он подмигнул Кате и направился навстречу Андрею Павловичу. — Займу вашего начальника на ближайшие 15 минут. До свидания, Катерина Валерьевна.

Он вышел, прикрыв за собой дверь. Минус этого помещения был в том, что было прекрасно слышно всё, что происходит в кабинете начальника. Этот раз не стал исключением — и даже если бы Катерина не хотела слышать, о чём будет их личный разговор, выбора у неё всё равно не осталось.

— План посмотрел. С этим можно работать. Но у меня к тебе разговор.

— Тогда, может, сразу к делу?

— Ты правда считаешь, что это то, что нужно компании именно сейчас? Сработает ли то, что вы тут грамотно спланировали на бумажке или это очередной твой бзик, чтобы не делать, как отец? И что ты планируешь делать, если вдруг уничтожишь все то, что наши отцы строили годами?

— А ты всё ещё играешь в хранителя семейных реликвий? Что ты от меня хочешь, Сашенька?

— Я хочу, чтобы ты начал относиться к этому серьёзно. И к бизнесу. И к людям. В первую очередь — к Кире.

— Началось... Мог сразу переходить к делу, а не эти пустые разговоры о том, что тебя совсем не волнует.

— Я знаю. Всё знаю. Ты играешь в идеального жениха днём — и в того, кто забывает, что обручён, по ночам. Думаешь, она не догадывается?

— Она со мной. Значит, ей это подходит.

— Нет, Андрей. Это значит, что она тебя любит. И, к сожалению, думает, что сможет тебя изменить. А ты — не меняешься. Ты разрушаешь ее, себя. Мне это надоело, я больше не хочу видеть ее в таком состоянии.

— Ты снова путаешь роли. Ты не отец. Ты не глава семьи.

— А вот тут ошибаешься. Я именно что — семья. Ее единственная семья сейчас, кроме меня и Кристины у нее никого нет. Ты ей не муж, а просто блудный жених. И у меня к тебе предложение.

— Предложение? Сашенька, после голосования тебе уже нечего мне предлагать.

— Оставь Киру. Хватит разрушать ее жизнь. Отпусти её до того, как будет слишком поздно. Сделаешь это — я оставлю в покое тебя и компанию. Не буду претендовать на кресло, не буду вставлять палки в колёса. Делай абсолютно, что хочешь, но сам. Если нет, то я буду следить за каждым твоим шагом и в компании, и за ее пределами.

— Ты шантажируешь меня?

— Нет. Я предлагаю сделку. Если ты не готов быть рядом с ней, как только с ней, то просто оставь ее.

— Думаешь, ты — рыцарь. А по сути — просто контролирующий брат с комплексом героя.

— А ты — человек, который боится, что кто-то наконец поставит перед ним границы. Подумай. Мне о своем решении можешь не говорить. Главное разберись с Кирой. Не делай все еще хуже.

Воропаев ушел, а Катя весь оставшийся день размышляла о его словах, о том, что ждет компанию в будущем. Что ждет саму Катю. Примет ли предложение Жданов и как его решение повлияет на все.