Мелкая Магия (джен)

А рано утром к Роману пришли.

Около 6 утра в его дверь постучали. Громко и резко. Требовательно. Роман, ругаясь и матерясь, пошёл открывать. Там и замер. На лестничной клетке, прямо перед его дверью стояло несколько оперативников.

— Откройте, гражданин Самойлов! Это приказ. У нас ордер на обыск квартиры.

Роман рассмеялся. Ещё чего, не будет он их впускать. Это, видать, залётные менты, которые правил этого района не знают. Или совсем ещё желторотые юнцы.

— Не открою! Пошли к чёрту!

На пару секунд всё стихло, но затем дверь просто открыли. Не вышибли, а именно открыли. Отмычками, что ли, воспользовались? В квартиру тут же ворвался десяток оперативников, которые мгновенно рассредоточились по узенькой прихожей. Следом вошёл ещё один.

Стоило Роману его увидеть, как он тут же скривился. Это был не мужик, а так, сопля бесцветная. Худей тёлки, волосы седые, как у покойной бабки Самойлова, были ещё и длиннее, чем должны быть у нормального мужика. Ровно настолько, чтобы он мог собрать их в куцый хвостик. И глаза, шлюхины, раскосые, как у чурки. И весь он какой-то белый, как бумага туалетная.

— Ты по какому праву, мразь! Какого чёрта сюда вломился? — тут же вскинулся Роман. Не хватало ему ещё тут каких-то пидоров в квартире с утра пораньше.

Но незнакомец даже не дрогнул и взглядом указал на Романа одному из оперов, а тот уже сунул Самойлову в лицо ордер на обыск. В это время другие «мусора» уже по полной ворошили хлам в его любимой «берлоге».

— Тебя как зовут-то, мразота? Сын проститутки из чайнатауна в погонах!

— Полковник Воронцов — сухо представился оппонент. Его серо-зеленые узкие глаза ничего в этот момент не выражали.

Роман был в ярости и судорожно искал, за что бы зацепиться. И тут заметил. Этот червь белобрысый был в перчатках. Ручки свои пидорские испачкать о простой люд боится видимо. Оперы тем временем шустро всю его однушку кверх ногами перевернули, обыскивая. «Добычу» свою они паковали в какие-то особые «мешки». Несколько книг по демонологии , которые он всего пару дней назад прикупил, ноутбук и пару ножей с бурыми пятнами. Роман всё больше распалялся.

— Понаехали тут, чурки узкоглазые! Славян ущемляете, чтоб свои мерзкие делишки проворачивать! Да я б на месте ваших начальников, в мусорку бы таких чушек выкидывал! Пинком под зад! Неужто нормальные мужики в ментуре закончились?!

А этот Воронцов на него даже не взглянул, просто пошёл в его сторону. Роман уж подумал, что ему сейчас в рожу двинут, но тот его обошёл и один из пакетиков поправил, в котором книги лежали. Самойлов чуть не взорвался от такой наглости. Но опергруппа, не обращая внимания на его возмущения, уже покидала квартиру. Последним вышел полковник.

Буквально через полчаса приехала Оксана. Увидев хаос в квартире, она аж руками всплеснула.

— Что ж тут случилось? Здесь такой разгром! Ты чистые носки найти не мог?

— Нет. Припёрлись тут какие-то мудаки в форме! «Обыск»! Всё тут к чёрту перерыли! — завёлся Роман. Ярость в нём и не думала успокаиваться.

Оксана, предчувствуя взрыв, использовала безотказный способ.

— Поехали в бар, Ромочка. Ты выпьешь, закусишь, нервишки успокоишь. И всё-всё мне расскажешь.

В баре «У Геннадия», Роман вдавил окурок в переполненную пепельницу, злобно харкая через губу на пол. Его рожа, раскрасневшаяся от дешёвого джина, перекосилась в мерзкой ухмылке.

— Вы не поверите, какие пидоры сейчас в ментах пошли! — он сипло рявкнул, обращаясь к Валере и Андрею. — Совсем, к чёрту, поехавшие!

Андрей, тощий, с пустыми глазами, лениво поднял бровь:

— Опять кто-то тебя, Роман, обоссал?

— Да пошёл ты к чёрту, мудила! — Роман швырнул в него скомканной салфеткой. — Это ж не мент, бл! Это какая-то сопля белая и немощная! Представляете, пидорок с волосами, как у моей покойной бабки! Седая пасть! И смотрит, мудак такой, как будто я говно на его пороге размазал, а не он ко мне припёрся!

Он с размаху опрокинул стопку, жёстко стукнув ею по столу.

— Глаза шлюхины, раскосые! Как у чурки! И молчит, тварь такая. Я ему: «Ты по какому праву, мразь?». А этот мудак даже не отвечает. Стоит, руки в карманах, и смотрит на меня, будто я не человек, а чёртов таракан под его каблуком!

Роман встал, начал похабно расхаживать перед столиком, размахивая руками. Он уже успел поспрашивать о полковнике, в том числе Оксану и кое-что узнал.

— Говорят, у него, у пидора, там способности ебаные какие-то... Ветер, типо, устраивает. Да пиздёж это всё! — он выкрикнул это так громко, что даже бармен обернулся. — Жирный пустой пиар! Чтоб такие уроды, как он, по улицам ходили и пужали людей! Он даже перчатки носит, как педик-недотрога! Боится, наверное, микробов, падла офисная!

Он снова плюхнулся на стул, наливая себе ещё.

— Но я ему, твари, яйца откручу, бл! Вот увидите! Он у меня поползет на коленях и будет лизать мои ботинки, этот белый червяк! Все увидят, какая он нищебродская надутая тварь на самом деле!