Застрявшие в Вествью (гет)

Это было похоже на наваждение, но Ванде не хотелось его прогонять, не хотелось снова чувствовать пустоту внутри и ноющую рану на сердце. Стивен пробудил в ней что-то этими своими милыми жестами, приятными разговорами и прогулками. Она поцеловала его в прихожей искренне, мимолётно и без надежды на продолжение, но это вдруг разрушило между ними всякое притворство и пробудило животную страсть. Стивен нёс её наверх и целовал в спальне, а она тонула в его объятиях и ощущала разливающийся внутри жар. Он не торопился, но его прикосновения и поглаживания действовали на неё похлеще какой-либо магии. Её платье в какой-то момент соскользнуло с неё на пол, и она почувствовала, как руки Стивена поглаживают её оголённую спину, усиливая волнение, и кружат возле белья.

Если он не торопился, возможно, не желая спугнуть её своим напором, то ей тяжело было ждать и хотелось уже найти выход наполнившей её энергии. Ванда дёрнула его рубашку за ворот, и мелкие пуговки, подчиняясь её магии, повыскакивали из петель. Рубашка Стивена тоже упала на пол, и теперь её пальчики могли скользить по его плечам и крепкому торсу, могли касаться брюк и ремня, мешающего ей избавиться от остатков его одежды.

— Какая ты… нетерпеливая, дорогая... — тяжело дыша, сказал Стивен, ощутив, что её рука нашла окаменевший источник его возбуждения. — Иди-ка сюда...

Он мягко толкнул её на кровать и сотворил искры в воздухе, а из них нить, которой обвязал её запястья и закинул над головой. Ванда слышала, как лязгнул его ремень и шелестели штаны, прежде чем он опустился к ней. Кажется, он лишил её белья таким же легким движением рук, и она задрожала, когда их обнажённые тела соприкоснулась в полутьме спальни без всяких преград. Задрожала, ощутив руки, ласково поглаживающие её грудь, и губы, что нежно и мягко касались шеи и плеч.

— Скажи, если что-то будет не так... — прошептал Стивен на ухо, прежде чем прикусил мочку.

Ванда закусила губу, чтобы не издать стон, когда он оставил её ушко в покое, но при этом продолжил ласкать грудь. Его руки гладили и сминали, а язык творил что-то невообразимое одним лишь касанием. Она вся была в его власти и в то же время могла легко от этого избавиться, лишь задействовав силу. Однако чем больше Стивен её распалял, тем сильнее ей это нравилось и она проявляла покорность, подрагивая от его ласк. Когда его пальцы нащупали средоточие её женственности, она невольно издала стон, и он приник к её губам, продолжая легонько поглаживать её там, где разбегались волны удовольствия и исходила влага.

— Стивен... Стивен, пожалуйста... — еле дыша, прошептала она и одним движением высвободила руки из магических пут, чтобы вцепиться ему в спину.

Он не мог не почувствовать её желание, как и притворяться столь долго сдержанным. Его тело, а особенно возбуждённая плоть, касалось её и говорило за него лучше всяких слов. Один толчок, и Ванда изогнулась под ним с протяжным стоном. Стивен наполнил её собой и ненадолго замер, как будто перешёл некий рубеж, а она вдохнула всей грудью воздух и ей стало ещё жарче, как будто в ней вот-вот обещала разгореться новая жизнь после всех невзгод. Стивен нашёл её губы, и она охотно ответила на его поцелуй, словно желая передать через него целую гамму охвативших её эмоций. Словно убедившись в этом, он начал двигаться, неторопливо и сдержанно поначалу, но с каждым разом его толчки становились чуть быстрее и глубже, а дыхание сделалось более учащённым, прерывистым.

Ванда цеплялась в него, как в самую настоящую и крепкую опору в её полуразрушенной жизни, с её губ слетали новые стоны, а в мыслях больше не было ни тревог, ни сомнений. Она была с ним. Стивен оживил её без всякой магии, и ей хотелось ему принадлежать. Когда он стал сбавлять темп, она толкнула его, опрокинула на спину и села сверху. Ей хотелось показать ему, что она тоже не какая-то глупая неопытная девчонка, способная лишь лежать под ним неподвижно, ей хотелось продолжить их жаркое действо и довести партнёра до той вершины наслаждения, чуть не захлестнувшего её саму. Ванда ловко направила его плоть в себя и упёрлась ладонями Стивену в плечи. Теперь она могла задавать темп их страсти, а он — подчиняться, и Стивен этому не противился. Он поглаживал и сминал её бёдра, желая придать слиянию их тел больше силы и чувственности. Он ловил её взгляд, как будто она и впрямь имела над ним власть, и это возбуждало ещё сильнее. На самом пике их безумия Ванда задрожала и опустилась ему на грудь. Стивен же обнял её и толкнулся ещё несколько раз, прежде чем издал стон и излился в неё.

Какие-то минуты она лежала на нём, ощущая, как пылает жаром всё тело и лицо, словно это было чем-то сверхъестественным. Стивен пришёл в движение первым и осторожно опустил её на соседнюю подушку.

— Ты... как?.. — тяжело дыша, спросил он, смотря ей в глаза.

Он был реален и то, что произошло, тоже. Она всё ещё чувствовала это — наслаждение, о котором почти забыла.

— Хорошо... — с улыбкой пробормотала Ванда, тоже пытаясь отдышаться. — А как... ты?

— Тоже… ничего.

Стивен расслабился и уснул раньше неё, а она ещё лежала какое-то время, ощущая на себе его руку и то, как по телу всё ещё разливается обволакивающее её тепло, дарящее спокойствие. Впервые она подумала, что рано поставила на себе крест, подумала, что ещё может дышать всей грудью и снова любить после всех потерь. Ванда улыбнулась и закрыла глаза. Очень скоро она тоже погрузилась в сон.

* * *

Увлечься Вандой не входило в планы Стивена, хотя и застрять с ней в каком-то городишке он тем более не планировал. Видимо, тот, кто опасался встретиться с ними лицом к лицу, невольно им же помог и сделал их союз ещё крепче. По крайней мере, эта ночь разрушила остатки их былого недоверия и отстранённости.

Утром Стивен лежал в постели и не торопился подниматься. Ощущал приятную удовлетворённость во всем теле и посматривал на спящую Ванду, лежащую под его рукой. Этой ночью она его удивила снова, то становясь нетерпеливой и напористой, а то превращаясь в покорную и беззащитную партнёршу. Из-за неё он позабыл обо всём, хотя она для этого не лезла в его разум и не применяла магию. Ванда была удивительной, всё сильнее убеждался Стивен, скользя взглядом по её лицу, излучающему спокойствие, каштаново-рыжим волосам, рассыпавшимся по подушке, и оголённому плечику, выглядывающему из-под одеяла. Кто бы мог подумать, что под этим на вид милым и невинным созданием сокрыта такая яркая и пылкая девушка, способная на настоящую страсть. Этим утром Ванда спала дольше обычного, словно наконец-то выпустив скопившуюся энергию и расслабившись за все тяжёлые скучные дни, и Стивен осторожно поднялся, не желая нарушить её сон.

После душа он спустился и зашёл на кухню. Обычно Ванда готовила завтрак и предпочитала каши или блинчики, но сегодня на кухне хозяйничал он и готовил омлет. Цветы, что они позабыли вечером, он подобрал и поставил в вазу. Пришлось, правда, применить к ним магию, чтобы они снова стали выглядеть более свежими, но Ванда вряд ли будет это проверять.

— Привет…

Когда она появилась на кухне, он уже сидел за столом и разливал по чашкам кофе. Если его жена выглядела немного растерянной или смущённой, впервые появившись перед ним в тонком халатике и с распущенными волосами, не уложенными в причёску, то он, наоборот, был собран, одет и чувствовал себя полным сил и энергии.

— Привет, — тепло ответил Стивен и выдвинул для неё стул

— Ты меня избалуешь, если так продолжишь, — подметила она, приблизившись.

— А разве это плохо? Может, мне баловать тебя доставляет удовольствие?

— Не знаю… Надеюсь, что так.

Ванда положила ладонь поверх его руки на спинке стула и потянулась к губам. Стивен ответил на короткий поцелуй и засмотрелся в её удивительные глаза, полные нежности.

— Спасибо, — произнесла Ванда, прежде чем сесть.

Он молча кивнул и опустился на соседний стул, они приступили к завтраку, но то и дело поглядывали друг на друга и тепло улыбались, когда их взгляды встречались.

— Что ж, в таком случае я помою посуду… — сказала было Ванда, поднявшись с тарелкой, и Стивен поднялся следом.

У раковины они снова встретились, и она, оказавшись близко к нему, снова заворожила его этим своим необыкновенным взглядом. Такая сильная и могущественная ведьма, способная дать многим отпор, и одновременно такая милая и беззащитная девушка, чувственная и покорная в его объятиях. Стивен целовал её, не в силах насытиться, а она охотно отвечала ему, обхватив руками шею, будто не желая никуда отпускать. Её пальцы снова ерошили его обыкновенно уложенные волосы и мяли отглаженную рубашку, а его пальцы вцепились в её тонкий халатик и ловко сорвали его, открывая взгляду прекрасный вид на то, чем он владел в полутьме спальни. Снова поддавшись тому же чувству, Стивен приподнял Ванду и усадил на кухонный шкаф. Через какие-то минуты он снова услаждал слух звуком её голоса на каждое его движение внутри неё, снова придерживал её и целовал везде, где только хотел.

После совместной разрядки Ванда выглядела приятно румяной и тяжело дышала. Она расправилась с посудой при помощи магии и отправилась собираться на работу. Стивен же, немного передохнув, снова вызвался её проводить. Правда, на улице его стало преследовать не очень приятное ощущение. Прошлой ночью, как и этим утром, он позволил себе забыться и выкинуть из головы всё то, что там должно было быть. Стивен держал Ванду за руку, улыбался ей, но некое чувство не хотело его отпускать и почему-то усиливалось. Возможно, это была банальная тревога, ведь когда бывает слишком хорошо, начинаешь невольно сомневаться, реально ли это всё и так ли оно всегда будет. И Стивен начал сомневаться, не упустил ли он, поддавшись нахлынувшим чувствам, что-то важное за эти дни.

— Ну что, до вечера? — тепло спросила Ванда, и он наклонился её поцеловать.

— До вечера, — повторил Стивен, оторвавшись от её губ, и двинулся по дороге обратно.

Но если он что-то и упустил, то что? К ним двоим нарушитель подобраться не может, а Ванде вроде как намного полегчало, да и одна она теперь нигде не бывает. Вернувшись домой всё в те же раздумьях, Стивен поднял руки и, отогнав от себя мысли о паранойе, занялся проверкой. Никаких магических следов, кроме собственных на цветах или тех, что остались после Ванды на посуде, он не обнаружил, но какое-то чувство опять кололо его и требовало действий. Возможно, он слишком сильно увлёкся Вандой и именно это его беспокоило. Было эгоистично и глупо забыть из-за этого обо всём остальном и бессмысленно ждать, когда его потеряют и отправятся искать, а ещё было крайне не по себе от мысли, что это всё не сможет продлиться долго. Рано или поздно магический барьер будет снят или разрушен, вот только чего это будет стоить им с Вандой? Стивен и сам себе не смог бы объяснить, что именно привязанность к ней усиливала его беспокойство, а потому решил, что дополнительные меры защиты им не помешают. Он сосредоточился и стал обходить дом, производя по памяти защитные символы и нанося их на стены.

* * *

Терпение Агаты было на исходе. Или она ошибалась и чародей был настолько глуп, что не замечал её внимания, или она не ошибалась и чародей был настолько самоуверен, что продолжал измываться над ней и ходить с Вандой за ручку. Этим днём он ещё и целовал Ванду у парикмахерской, словно желая ей, Агате, и другим людям показать, что у них с женой всё в порядке, он смог завоевать её сердце и оно принадлежит только ему. Хотя в чём там могло быть завоевание? Ванда красива и молода, любой терпеливый мужчина, способный за ней ухаживать, смог бы вызвать у неё симпатию. Агату их поцелуй ни каплю не удивил, лишь разозлил сильнее, к вечеру она опять стояла на расстоянии от дома и смотрела в сторону окна, за которыми её добыча и Стрэндж сидели за столом. Агата уже начала подумывать, что придётся всё-таки рискнуть, потратить оставшиеся силы и использовать кого-нибудь из соседей для своих целей, как произошло то, чего она так отчаянно жаждала.

Её терпение наконец-то было вознаграждено. Стрэндж покачнулся на стуле и свалился на пол. Ванда тут же бросилась к нему. По крайней мере, она на какие-то мгновения исчезла из виду, а потом поднялась и побежала в коридор. Вероятно, звонить в больницу. Агата в это время с улыбкой шла к дому. Её час наконец-то настал. Больше Стрэндж не будет стоять между ними и не помешает завершить начатое. Подходя к ступенькам крыльца, она взмахнула рукой и внезапно замерла.

— Что ещё за?..

К её недоумению, заклинание не сработало. Агата попробовала применить его ещё раз, и внутри неё снова вспыхнула злоба. Это всё поганый чародей! Стрэндж опять играл с ней и наложил на дом какие-то чары.

«Ну подожди у меня. Долго твоя влюблённая дурочка не сможет сидеть дома!» — подумала Агата, сверля взглядом ненавистную ей дверь. Больше ждать она не могла, а потому решила не отступать.

— Ванда! Дорогая моя, может, покажешь себя? — громко спросила Агата у крыльца. — Или мы так и будем сторониться друг друга?