Мы справимся (гет)

Марина зашла в квартиру, и ноги подкосились. Она прислонилась спиной к закрытой двери, пытаясь отдышаться. Губы горели. Пальцы до сих пор чувствовали мускулы под тонкой тканью поло. Два года она жила в вакууме, и вот Макс взорвал его одним поцелуем.

Она провела ладонью по лицу, по волосам, которые явно были растрепаны. Вся она сейчас была растрепанной — внутри и снаружи. Не было ни страха, ни стыда, только дикое, обжигающее желание, которое Макс разбудил в ней.

Мысли Марины:

«Что это было? Я так никогда не целовалась. Это не поцелуй, это был захват. Он просто взял то, что хотел. И я позволила. Более того, я хотела, чтобы он взял больше».

Она кое-как добралась до кровати и рухнула на неё, глядя в потолок. В голове мелькали обрывки: его глаза в темноте, хриплый голос, шершавые пальцы на её щеке. Это было так неправильно, так быстро, так бездумно. И так чертовски нужно .

Утро не принесло покоя. Весь день она ждала сообщения, хоть какого-то слова. Его не было. Она злилась на себя, на него, на свою глупость. К вечеру, когда она уже почти убедила себя, что это была ошибка и он просто поиграл, телефон коротко завибрировал.

Сообщение от: Макс

«Одевайся. Через двадцать минут буду.».

Никаких «пожалуйста», никаких «если ты не против». Просто приказ. Марина усмехнулась. Хорошо.

Он забрал её, как и обещал, через двадцать минут. На этот раз он был в черной толстовке и всё тех же брюках. Его взгляд был серьезным, цепким.

— Куда мы едем? — спросила Марина.

— Куда глаза глядят.

Они гуляли по вечерней Москве. Макс не вел её в туристические места. Он показывал ей старые переулки, подворотни, которые она никогда бы не заметила. Он шел чуть впереди, его широкая спина словно отгораживала её от всего мира. Они почти не разговаривали, просто шли, чувствуя присутствие друг друга.

На одной из узких улочек он вдруг остановился. Схватил её за руку, развернул к себе и прижал к холодной кирпичной стене.

— Я не могу просто так гулять, Марина, — прорычал он, и его глаза потемнели.

Он накрыл её рот жадным, глубоким поцелуем, заставляя разомкнуть губы. Его язык властно проник внутрь, исследуя каждый уголок её рта. Марина застонала. Она обхватила его шею, пальцами цепляясь за короткие волосы на затылке.

Его руки скользнули под её толстовку, сминая ткань её майки, грубо поглаживая спину, опускаясь ниже, к бедрам. Марина чувствовала, как его член прижимается к ней через ткань брюк. Городской шум отступил, остались только их прерывистое дыхание и биение двух сердец.

Макс оторвался от неё.

— Поехали ко мне.

Она кивнула, не в силах вымолвить и слова.

Через десять минут они уже поднимались в его квартиру. Его рука была на её пояснице, сжимая крепко, словно он боялся, что она сбежит. Зайдя внутрь, Марина едва успела заметить высокие потолки и строгий, почти аскетичный интерьер.

Макс захлопнул дверь, прижал её к ней и снова впился в её губы. Он рвал её поцелуями, не давая ни секунды на передышку. Его руки уже не спрашивали разрешения. Они скользили по её телу, расстегивая молнию на ветровке, спуская её с плеч.

Марина ответила с такой же безумной жадностью, чтобы добраться до его кожи. Она чувствовала рельеф его мышц под ладонями, шрамы.

Он оторвался от неё, чтобы посмотреть в её глаза.

— Ты хочешь этого? — прохрипел он, прижимаясь к ней всем телом.

— Хочу, — выдохнула она, теряя остатки контроля.

В одно движение он подхватил её на руки. Марина обвила его ногами, прижимаясь к его бедрам. Он понес её в спальню. Бросил на широкую кровать, которая стояла посреди комнаты.

Его взгляд прошелся по её телу. В нем не было нежности, только чистый, голод. Он не дал ей раздеться самой. Его пальцы грубо, но ловко рвали её платье, обнажая кожу. Марина чувствовала холодный воздух на груди, потом на бедрах. Она была полностью открыта перед ним.

Макс опустился, его жаркое тело накрыло её. Он целовал её шею, плечи, грудь, оставляя влажные, обжигающие следы. Его руки грубо раздвинули её бедра. Марина вскрикнула, когда он проник в неё — глубоко, мощно, без предварительных ласк.

Это был не первый раз в её жизни, но это было так дико, что всё, что она знала о сексе, стерлось. Он двигался быстро, жестко, забирая всё, что мог.

Марина отвечала ему, впиваясь ногтями в его спину, стоны срывались с её губ. Её тело сжималось вокруг него, пытаясь удержать, растворить в себе.

Он ускорял темп, доводя её до грани, а потом снова чуть замедлялся, дразня, мучая. Каждое его движение было точным, рассчитанным.Она видела его лицо — сведенное судорогой желания, жесткое, безжалостное.

Её тело билось в конвульсиях, цепляясь за него.

Макс прижал её к себе, уткнувшись лицом в её шею.