Легенда о Синархе (гет)

Она стояла, всё ещё сжимая рукоять сковороды, и смотрела на него. В её голосе звучала дрожь, но она сумела с себя выдавить едва заметную улыбку. В голове девушка пыталась осознать, что только что произошло.

— А ты ведь утверждал, что сковородка бесполезна.

Уголок губ Рафаэля дрогнули в ответ. Внутри он отказывался признавать кухонную утварь серьёзным оружием, но отрицать оказанную поддержку не мог. В глубине, под слоем усталости и боли, шевельнулось странное, смутное чувство — нечто вроде признательности.

Он с усилием поднялся, отряхивая с плаща осколки дерева и частицы пыли. А затем глянул на Еву.

— Благодарю за помощь. Ты не растерялась — это похвально, — одобрительно кивнул охотник.

Ева подняла его шляпу, сбитую в схватке, и молча протянула. Он взял её, отряхнул от грязи и одел обратно на голову, словно возвращая себе часть привычного облика.

Девушка посмотрела на бездыханное тело гуля.

— Теперь… точно всё?

Рафаэль подошёл к твари, чтобы извлечь стрелу. Он задумчиво ответил:

— Хотел бы я знать. Обычно гули не селятся парами в одном логове. Они одиночки.

— То есть здесь может быть… целая стая?!

Она произнесла это с тоном не скрытого удивления, и тут же добавила обречённо:

— К такому, жизнь меня точно не готовила.

— Здесь что-то не так…— тихо он пробормотал мысли вслух.

Его аналитический ум искал нестыковки, вдруг одна из них всплыла с пугающей ясностью. Он резко повернулся к девушке, его взгляд, пристальный и внезапно обострённый, заставил её невольно отступить на шаг. Приблизившись, в его тоне появилась новая, незнакомая ей нота — почти озадаченное любопытство.

— Скажи, почему никто из жильцов не вышел на шум?

Ева внимательно вглядывалась в его лицо, стараясь уловить смысл за вопросом. И вдруг сама осознала странность ситуации. Она начала неуверенно, подбирая слова:

— Жильцов здесь и правда немного. Дом сдали под аренду всего полгода назад. Но…это действительно странно.

— Те, кто жил здесь — в основном старики?

— Нет, были и помоложе. Но большинство… да, пожилые.

Охотник отошёл на пару шагов в сторону, его пальцы задумчиво провели по линии подбородка, а в позе читалось напряжение.

— Рафаэль, в чём дело? — не выдержала она, глядя на него.

Он ответил, будто размышляя вслух, в словах сквозило внутреннее несогласие с реальностью:

— Бред какой-то… Гули друг друга обычно не терпят. Они одиночки, конкуренты за территорию и пищу. А тут целых два под одной крышей. И пропавшие жильцы… — взгляд его скользнул на Еву. — Если они их едят, то раз в полгода, от силы. Одного трупа взрослому гулю хватает надолго. Даже две таких твари, не смогли бы уничтожить столько людей за такое короткое время.

Рафаэль резко замолчал, как будто мысль наткнулась на невидимую стену. Затем его взгляд сфокусировался, а голос приобрёл твёрдую, решительную окраску:

— Это не просто логово. Здесь что-то происходит. И я должен это выяснить.

Девушка старалась вникнуть в его объяснения, но слова будто ускользали от понимания, погружаясь всё больше в вопросы. О таких вещах не пишут в обычных книгах, и не говорят в новостях.

Внезапно из стороны коридора донёсся новый звук — не скрежет и не рык, а чёткий, размеренный топот. Он приближался неспешно, уверенно, без суеты или скрытности.

Ева встретилась взглядом с охотником. В его глазах было лишь молчаливое подтверждение: «кто-то идёт». Они оба замерли, прижавшись к шершавой штукатурке. Он поднял арбалет, его палец лежал на спуске, а взгляд был прикован к краю стены, откуда должен был появиться источник топота.

Шаги звучали… слишком обычно.

Затаив дыхание, девушка сжимала гладкий стеклянный флакон, который готова была метнуть во врага. Адреналин снова застучал в висках. Она смотрела туда же, куда и Рафаэль, её мышцы были напряжены, как пружины. Она ждала. Но теперь не знала, чего именно.

Лёгкие шаги затихли, а затем сменили направление. Раздался приглушённый скрип — кто-то приоткрыл соседнюю дверь. Ева на секунду зажмурилась, мысленно умоляя:

«Только не сюда…»

Но следующий звук был не звериным рыком, а мягким, уверенным женским голосом, в котором звучало возмущение:

— И где ты пропадаешь? Я тебя уже полдома обшарила.

Ева открыла глаза и осторожно выглянула из укрытия. В проёме, ведущем в коридор, стояла незнакомка. Её волосы были выкрашены в холодный, пепельно-белый цвет с лазурными прядями, уложенными в короткое каре. Кожа отливала сдержанным медным оттенком, словно тронутая закатом. Широко расставленные глаза цвета тёмного янтаря. На поясе у неё висел туго свёрнутый хлыст, на вид с тяжёлой рукоятью. На одной руке надета необычная перчатка — из тёмной бронзы, покрытая мелкими пластинами, точно повторяющей изгибы пальцев. Сверху наброшена светлая накидка, а на ногах — чёрные, кожаные сапоги, на прочной подошве.

Голос Рафаэля прозвучал совершенно спокойно, даже обыденно:

— Прости, Мирай. Возникли небольшие осложнения, — он бросил взгляд на Еву.

— Отлично, хоть кто-то здесь ещё жив, — проговорила незнакомка.

Она внимательно, оглянула девушку, затем вернулась к разговору с охотником:

— Вижу, ты успел прикончить парочку гулей.

— А я смотрю, тебя это не удивляет, — заметил он.

— Пока тебя искала — сама трёх таких уложила.

— Ты когда-нибудь видела столько в одном месте? — озадачено спросил он.

— В жизни охотилась на них лишь раз, и то последний удар нанёс отец. Больше одного никогда не встречала.

Она снова посмотрела на Еву с любопытством.

— Может, познакомишь меня со своей… попутчицей?

Рафаэль повернулся к девушке:

— Ева, — представил он коротко. — Это моя сестра, Мирай. Так же, как и я охотник.

Незнакомка тут же отрезала:

— А, значит, Евой зовут.

— Да… Знакомство, прямо скажем, не в самой подходящей обстановке, — голос Евы звучал неуверенно.

Мирай кивнула и сразу начала пояснять, без лишних подробностей.

— Прости, что ты в такое ввязалась. Обычно мы стараемся «вычищать» эту заразу так, чтобы никто не пострадал и не узнал. Но тебе, выходит не повезло. А возможно, даже очень не повезло — потому что мы и сами ещё не поняли, с чем здесь столкнулись.

Она явно старалась подготовить девушку, донести до неё тяжесть ситуации без лишней паники.

— Такова, увы, реальность.

Ева выслушала молча, стараясь сохранять спокойствие. Тяжело было принять то что пришлось увидеть, но выбора не было. Она глубоко вздохнула.

— С тем, что мне всегда не везёт, я уже давно смирилась. Но я понимаю одно — моя жизнь больше никогда не станет прежней. Так что я готова вам помочь. Хоть как-то.

— Чудно, — коротко отрезала Мирай, затем взглянула на Рафаэля и добавила: — По крайней мере, не истеричка.

Ева недовольно сдвинула бровь, но промолчала.

— Так, что мы имеем? — продолжила охотница.

Охотник кратко отчитался:

— Множество гулей на одной территории. Пропавшие жильцы. И куча вопросов без ответов. Выяснять, как всегда, придётся нам.

— Я обошла практически все помещения. Ни живых, ни мёртвых. Только три мерзких уродца. Проверила технический отсек, подвал — обычно они прячут добычу в сырости и темноте. Но и там — чисто. Ни следов, ни запаха.

Пока брат с сестрой обменивались версиями, пытаясь сложить разрозненные факты в цельную картину, Ева отстранённо смотрела на потолок. В её сознании, отрешённом от их разговора, всплывали обрывки воспоминаний: ночной грохот, скрежет, странная возня сверху, которую она списывала на неугомонных соседей. Сначала мысль была смутной, почти мимолётной, но чем дольше она слушала их, тем чётче становилась догадка.

Её молчание резко прервалось. Голос прозвучал тихо, но так чётко, что оба охотника мгновенно умолкли и обратили внимание.

— Кажется, я догадываюсь, где они.

Те продолжали слушать Еву.

— По ночам наверху доносился странный шум. Я не придавала этому значения, думала — соседи. Но теперь… я уверена, они все там.

Рафаэль тут же задал вопрос сестре:

— Ты поднималась на верхний этаж?

Та помотала головой:

— Лифт не работает. Лестничный пролёт завален хламом и опломбирован явно давно. Вентиляционные шахты тоже проверила — никаких следов.

— Тогда как же они сюда проникают? — озадачился он.

Ева встретила его взгляд и уже полностью уверенная в своей догадке, произнесла:

— И на это у меня тоже есть предположение.