Зверополис - Мираж правосудия (джен)

Ночной Зверополис никогда не спал по-настоящему, но в переулках около Торгового Квартала тишина иногда становилась почти осязаемой. Свет редких фонарей выхватывал из темноты массивный бронированный инкассаторский фургон, замерший у служебного входа банка. Мотор еще работал, тихо урча, когда задние двери распахнулись.

Из фургона выскочили трое енотов. На их мордах были натянуты классические черные маски, в лапах они сжимали пухлые брезентовые сумки, доверху набитые пачками купюр. Любой случайный свидетель ожидал бы увидеть стремительный рывок к подготовленной машине, визг шин и отчаянную погоню в духе боевиков.

Но вместо этого произошло нечто необъяснимое.

Первый енот, споткнувшись о бордюр, не выругался и не вскочил тотчас. Он медленно выпрямился, поправил сумку и, словно забыв о цели своего визита, начал внимательно рассматривать трещину на асфальте. Второй побрел в сторону противоположной стены переулка, по пути лениво поглаживая кирпичную кладку, будто проверяя её на прочность. Третий — явный главарь группы — просто сел на холодный бетон, положил сумку с миллионом золотых лап рядом с собой и уставился в ночное небо, где сквозь смог едва проглядывали звезды.

Когда через пять минут в переулок с воем сирен ворвались патрульные машины, еноты даже не вздрогнули. Они не пытались бежать, не тянулись к оружию и не выкрикивали угрозы. Они позволили надеть на себя наручники с тем же безразличием, с каким статуи в парке принимают капли дождя. В их глазах не было ни страха, ни вызова — только пугающая, абсолютно неестественная пустота.

* * *

Следственная комната в первом участке ZPD была залита холодным люминесцентным светом. За массивным столом сидел «главарь» — енот по имени Слики. Перед ним лежала папка с его внушительным послужным списком: тринадцать краж, пять вооруженных налетов и репутация самого нервного и изворотливого медвежатника в городе.

Джуди Хопс, чей энтузиазм сегодня наталкивался на глухую стену, уже час пыталась добиться от него хоть какого-то ответа.

— Слики, послушай меня, — Джуди подалась вперед, вглядываясь в маленькие глазки собеседника. — Мы знаем, что ты не работал один. Кто дал вам наводку на фургон? Кто обеспечил доступ к кодам? Если ты заговоришь сейчас, я смогу убедить прокурора...

Енот не мигал. Он смотрел в одну точку на стене за левым ухом Джуди. Его лапы, обычно постоянно находящиеся в движении, неподвижно лежали на столе.

— Слики? Ты меня слышишь? — Джуди щелкнула пальцами перед его носом.

Ноль реакции.

Через одностороннее стекло за этой сценой наблюдал Ник Уайлд. Он лениво потягивал кофе из своей любимой кружки с надписью «Лучший в мире лис» (прим. автора которую он купил себе сам) и задумчиво прищуривался.

— Знаешь, Морковка, — сказал он, когда Джуди, раздосадованная, вышла из допросной, — ты тратишь свой ценный кроличий пыл на парня, который сейчас ментально находится где-то на курортах Багама-Бэй, причем без обратного билета.

— Это ненормально, Ник, — Джуди стянула фуражку и устало потерла лоб. — Они не просто молчат. Они словно... выключены. В камерах остальные двое ведут себя точно так же. Один пытается сосчитать ворсинки на своем тюремном одеяле, второй просто спит с открытыми глазами.

— Вот именно, — Ник поставил кофе на стол и подошел к окну допросной. — Я знаю Слики со времен, когда он еще воровал леденцы у детсадовцев. Этот парень — отъявленный паникер. Если бы он был в своем уме, он бы уже трижды сдал всех своих подельников, бабушку и соседа по лестничной клетке, лишь бы не получить лишний месяц срока. Его инстинкт самосохранения обычно работает на гиперскоростях. А сейчас... он даже не моргает, когда ты орешь ему в ухо.

— Похоже на кататонический ступор, — пробормотала Джуди. — Но у троих одновременно? После ограбления банка?

— Это не ступор, Джулс. Это отсутствие интереса к жизни, — Ник задумчиво постучал когтем по стеклу. — И я готов поставить свой хвост против твоего хвостика, что это снова работа нашего общего знакомого «Алхимика».

* * *

Следы подготовки к ограблению привели напарников в заброшенный гаражный кооператив на окраине Медвежьего Оврага. Гараж под номером 42 пах старым маслом, пылью и чем-то неуместно сладким.

Джуди, вооружившись ультрафиолетовым фонариком, методично исследовала каждый угол. — Ник, здесь нет следов «вечеринки». Ни пустых бутылок, ни следов обычных стимуляторов, которые обычно употребляют перед налетом. Бандиты были трезвыми. По крайней мере, в привычном понимании.

Ник тем временем рылся в куче старого тряпья в углу. — Зато посмотри, что у нас здесь, — он выудил из мусора блестящую обертку. — Кажется, наши грабители были большими любителями сладкого.

Джуди подошла ближе. На полу валялись десятки оберток от леденцов. Они были необычного, насыщенного фиолетового цвета с серебристым тиснением. Ник аккуратно, используя карандаш, поднял с пола один уцелевший леденец — идеальная сфера глубокого пурпурного оттенка.

— «Усмиритель»? — Ник прочитал мелкий шрифт на обертке. — Никогда не слышал о такой марке. Звучит как название для очень плохого фильма про роботов.

— Или как название для препарата, — Джуди нахмурилась, убирая находку в пакет для улик. — Ник, посмотри на этикетку. Здесь нет состава, нет производителя. Только логотип.

Она поднесла фонарик ближе. На маленьком кусочке фольги был вытиснен уже знакомый им силуэт: стилизованное солнце над извилистой линией саванны.

— Опять он, — прошептала Джуди. — «Алхимик». Но зачем ему делать грабителей апатичными? Это же сводит на нет смысл любого преступления.

— Возможно, преступление было не целью, а условием эксперимента, — Ник выпрямился, оглядывая гараж. — Что, если он хотел проверить, сможет ли препарат подавить жадность и страх даже в момент наивысшего стресса? Эти еноты были его подопытными свинками. Он дал им конфетку, отправил на дело и просто наблюдал, как они сломаются.

* * *

В лаборатории ZPD было непривычно шумно. Наш старый знакомый, лаборант-бурундук по имени Финник (прим. автора нет, не тот, другой Финник, этот был в белом халате и с тремя высшими образованиями), возбужденно бегал между пробирками.

— Детективы, это невероятно! — пискнул он, указывая на монитор с результатами хроматографии. — Вы принесли мне настоящий подарок для нейробиолога.

— Рады стараться, — Ник прислонился к косяку двери, скрестив лапы на груди. — Так что там в этой «радости стоматолога»?

— Основа та же, что мы видели в прошлых делах: экстракт «Люминал лианы». Но здесь — Финник вывел на экран сложную молекулярную цепочку — он скрещен с мощнейшим седативом растительного происхождения, который я раньше видел только в учебниках по древней медицине тропиков.

— И какой эффект? — Джуди затаила дыхание.

— Смотрите, — Финник начал указкой показывать на графики. — Если в ночном клубе алкалоид лианы работал как катализатор, усиливая базовые агрессивные позывы, то в сочетании с этим седативом он действует как «выключатель». Он блокирует миндалевидное тело мозга — центр страха и тревоги. Но делает это так радикально, что вместе со страхом исчезает любая инициатива, любое желание действовать.

— Химическая лоботомия, — мрачно подытожила Джуди.

— Именно! На несколько часов субъект превращается в живой овощ с открытыми глазами. Он может выполнять простые команды, если они были заложены заранее, но его собственные инстинкты, включая инстинкт выживания, просто испаряются. Вы могли бы выстрелить из пушки рядом с этими енотами, и они бы только вежливо поинтересовались, не слишком ли громко это было.

— Идеальное средство для создания армии послушных кукол, — пробормотал Ник.

* * *

Вечер опустился на город, окрашивая шпили небоскребов в тревожные фиолетовые тона — в цвет тех самых леденцов. Ник и Джуди стояли в своем кабинете перед доской расследований, которая за последние недели превратилась в сложную паутину из фотографий, заметок и химических формул.

Джуди подошла к доске и провела линию маркером между фотографией Эммета и снимком задержанных енотов.

— Теперь картина проясняется, — сказала она, и её голос звучал непривычно тихо. — «Алхимик» не просто создает наркотик. Он создает систему.

Ник подошел сзади, положив лапу на спинку её стула. — Просвети меня, Морковка. Мой лисий мозг всё еще застрял на этапе «зачем кормить бандитов бесплатными конфетами».

— Всё дело в балансе, Ник. Смотри: в первом случае — на хищниках и активных жертвах — он тестирует то, что мы назвали «Мираж Ярости». Он заставляет их терять контроль, становиться дикими, агрессивными. Но это только одна сторона.

Она постучала по обертке леденца. — А это — «Мираж Страха», или, точнее, его отсутствие. Он тестирует его на тех, кто по природе своей слаб или склонен к панике. На «жертвах». Он лишает их воли, делает их апатичными.

— Погоди, — Ник нахмурился, его уши дернулись. — Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что его конечная цель — не просто вызвать хаос. Его цель — полностью поменять местами основы нашего общества. Сделать хищников беззащитными рабами своих эмоций, а травоядных — либо неконтролируемо агрессивными, либо абсолютно подавленными. Он хочет стереть границы между видами, но не так, как это делаем мы, строя общий город. Он хочет превратить Зверополис в один большой вольер для экспериментов, где никто не знает, чего ждать от соседа.

Ник долго смотрел на доску, затем медленно перевел взгляд на Джуди. — И если он сможет масштабировать это... если этот «Мираж» попадет в систему водоснабжения или будет распылен в воздухе...

— То город перестанет существовать за одну ночь, — закончила за него Джуди. — Мы станем набором химических реакций, которыми управляет один человек... или мангуст.

Ник выдохнул, и в его взгляде на мгновение промелькнула та самая теплота, которую он обычно скрывал за маской сарказма. Он протянул лапу и аккуратно поправил выбившийся мех на ухе Джуди.

— Знаешь, Морковка, в такие моменты я начинаю жалеть, что у меня нет инстинкта «спрятаться под кроватью и не выходить до конца сезона».

Джуди слабо улыбнулась, накрыв его лапу своей. — Тебе не повезло, Уайлд. Твой главный инстинкт — быть самым невыносимым и самым верным напарником в этом департаменте. И он, к счастью, не лечится леденцами.

— Справедливо, — Ник выпрямился, и его лицо снова приняло выражение решительной сосредоточенности. — Ну что, офицер Хопс, похоже, нам пора навестить нашего старого знакомого суриката Спиннера. Если кто и знает, где Рутленд варит свои «конфеты смерти», то это он.

— По коням, — Джуди схватила ключи от машины. — У нас мало времени до того, как «Алхимик» решит перейти к финальной фазе.

Они вышли из кабинета, оставив на доске последнюю запись, сделанную рукой Джуди: «Цель — массовая дестабилизация. Стабилизатор — Люминал лиана + ???»

Тень Саванны становилась всё длиннее, и город, беспечно сияющий мириадами огней, еще не знал, что его самая большая ценность — свобода воли — уже выставлена на аукцион безумного гения.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.