Зверополис - Мираж правосудия (джен)

Топот-Хилл всегда считался районом, где даже тишина звучала дорого. В этот час ночи поместья утопали в густой зелени, а воздух был пропитан ароматом подстриженных газонов и ночного жасмина. Но в саду Эммета, пожилого барана, чья филантропическая деятельность была известна далеко за пределами района, ночная идиллия дала трещину.

Эммет, всегда воплощавший собой кротость и благонравность, сейчас выглядел как оживший кошмар. Его шелковый халат был распахнут, а в глазах, обычно ясных и добрых, плясало нечто первобытное и пугающее. Он метался по идеально ровному газону, тяжело дыша, и его копыта вырывали клочья земли. Он что-то бессвязно бормотал, низко опустив голову, словно прислушиваясь к голосам, звучащим прямо в черепной коробке.

Внезапно он замер перед мраморной статуей изящной газели, украшавшей центр сада. Издав гортанный, абсолютно несвойственный овцам рык, Эммет рванулся вперед. С глухим, костедробительным стуком он ударил лбом в холодный камень. Статуя пошатнулась, а баран отлетел назад, тяжело дыша. На мгновение пелена спала. Он посмотрел на свои дрожащие копыта, на содранную кожу, и в его глазах отразился бездонный, леденящий ужас. Он хотел закричать, позвать на помощь, но голос подвел его.

В этот момент со стороны озера наполз странный, неестественно плотный туман. Он не стелился по земле, а словно обволакивал пространство живыми щупальцами. Когда белесое марево поглотило фигуру Эммета, в саду снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков, которые понятия не имели, что только что стали свидетелями начала конца привычного мира.

* * *

Утро в первом участке началось с привычного хаоса: хлопанье дверей, топот тяжелых лап и несмолкаемый гул голосов. Джуди Хопс, чей энтузиазм за годы службы не только не угас, но и приобрел профессиональную огранку, влетела в отдел по тяжким преступлениям, едва не сбив с ног дежурного офицера.

— Ник! Ты видел сводку? — она буквально запрыгнула на стул рядом со своим напарником, который, казалось, пытался слиться с кофейным автоматом.

Ник Уайлд, в своей неизменной приталенной рубашке и с выражением легкой скуки на морде, медленно повернул голову. Его хвост лениво качнулся, смахивая воображаемую пылинку с края стола.

— Морковка, если ты о том, что в столовой закончились черничные пончики, то да, это преступление века, и я готов возглавить расследование, — он прищурился, глядя на её горящие глаза. — Но судя по твоему виду, кто-то либо обокрал мэрию, либо у нас дело поинтереснее.

— Эммет пропал, Ник! Тот самый Эммет, который спонсирует приюты для мелких грызунов. Его похитили прямо из собственного сада. И вот, — она победно шлепнула на стол прозрачный пакет с уликой, — письмо с требованием выкупа.

Ник нехотя отставил стаканчик с кофе и, достав из ящика стола пару перчаток, кончиком когтя подцепил листок. Это была дорогая, плотная бумага с водяными знаками, на которой ровным печатным шрифтом была изложена просьба о миллионе золотых лап в обмен на жизнь мецената.

— Слишком чисто, Морковка, — Ник скептически хмыкнул, рассматривая письмо на свет. — Ни пятен от дешевой пиццы, ни ошибок в орфографии, ни драматических клякс крови. Это письмо составлял либо очень прилежный секретарь, либо кто-то, кто очень хочет, чтобы мы думали, что это обычное похищение. Слишком... клишировано. Как в тех плохих сериалах, которые ты смотришь по субботам.

— Я не смотрю плохие сериалы! — вспыхнула Джуди, дернув ушами. — И это реальное дело. Буйволсон уже рвет и мечет. Так что допивай свой «кофе», который на три четверти состоит из сиропа, и по коням.

— Это карамельный макиато, Джулс, имей уважение к искусству, — Ник со вздохом поднялся, поправляя галстук. — Но ладно, поехали посмотрим на этот памятник архитектуры и исчезнувшую овцу.

* * *

Особняк в Топот-Хилл встретил их атмосферой подавленного траура. Пока Джуди, вооружившись блокнотом и своим фирменным «пронзающим взором верховенства закона», методично опрашивала дворецкого-жирафа, Ник решил применить более тонкий подход.

Немного пройдясь по комнатам, он обнаружил горничную-ламу, которая нервно теребила край своего передника у входа в малую гостиную.

— Ужасный день для такой очаровательной леди, не так ли? — Ник прислонился к дверному косяку, демонстрируя свою самую обезоруживающую улыбку. — Ник Уайлд, детектив. Но для друзей просто Ник. Скажите, милая, мистер Эммет в последнее время не вел себя... странно? Может, у него появились новые друзья или, скажем, необычные хобби?

Лама, покраснев, зашептала: — О, офицер, он был сам не свой. Весь вечер метался, говорил, что в стенах кто-то что-то шепчет. А потом пришел этот подарок...

— Подарок? — Ник мгновенно подобрался, хотя его поза оставалась расслабленной.

— Да, от благотворительного фонда «Зеленое Сердце». Набор элитных травяных чаев для медитации. Он выпил чашку перед тем, как выйти в сад. Сказал, что ему нужно «успокоить внутренний хаос».

Джуди, закончившая с дворецким, подошла как раз в тот момент, когда Ник аккуратно поднимал с журнального столика пустую фарфоровую кружку. Он поднес её к носу, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Его чуткий нос уловил тонкий, едва заметный аромат: мокрая земля, дикая мята и резкий, металлический оттенок, который явно не имел отношения к ботанике.

— Ну что там, великий дегустатор? — подколола его Джуди, хотя в её голосе звучало нетерпение.

— Пахнет не просто чаем, Морковка. Пахнет... приключением, — Ник открыл глаза, и его взгляд стал пугающе серьезным. — И очень странной химией. Знаешь, я крутился в разных кругах, но такой «сбор» не продают в обычных аптеках. Тут есть что-то синтетическое. Что-то, что заставляет кровь бежать быстрее, чем у тебя, когда ты видишь вывеску «Распродажа моркови».

* * *

Вернувшись в участок, Джуди практически поселилась перед мониторами в отделе видеонаблюдения. Её нос дергался в такт мелькающим кадрам.

— Смотри, Ник! Вот он. 23:15.

На зернистой записи с камер периметра было видно, как Эммет выходит на газон. Его движения были рваными, как у сломанной марионетки. Он шел, глядя прямо перед собой, не замечая препятствий.

— Как лунатик, — прошептала Джуди. — Он не просто гулял, он был дезориентирован. Смотри, как он идет к озеру, прямо в этот странный туман.

Тем временем Ник, прижав телефон к уху плечом, быстро печатал что-то на клавиатуре. Его «неофициальные связи» работали быстрее любой официальной базы данных.

— Плохие новости, напарница, — сказал он, сбросив вызов. — Курьерская служба «Быстролап», которая доставила тот злополучный чай, официально прекратила существование три года назад. А курьер... — он вывел на экран стоп-кадр с камеры у ворот. — Рост около тридцати сантиметров, рыжеватая шерсть, длинный хвост. Возможно, сурикат. Номерной знак фургона поддельный.

— Значит, это была спланированная акция, — Джуди задумчиво постучала ручкой по подбородку. — Его не просто похитили. Его «подготовили» к похищению до того, как он исчез. Но зачем? Если им нужны были деньги, зачем играть в такие сложные игры с этим чаем?

— Может, деньги — это просто дымовая завеса? — Ник посмотрел на карту города. — Куда ведут следы от озера? Если он шел пешком, он не мог уйти далеко.

— Ник, туман пришел с севера. Если он двигался по направлению ветра, то... — Джуди быстро прочертила линию на электронной карте. — Окраина Саванна-Сквер. Там полно заброшенных зданий.

* * *

Заброшенный отель «Золотой Рог» когда-то был жемчужиной района, но теперь он выглядел как скелет огромного животного, забытый посреди бетонных джунглей. Воздух здесь был тяжелым, пыльным и пах сыростью.

Джуди двигалась бесшумно, держа лапу на кобуре с транквилизатором. Ник шел следом, его уши постоянно вращались, улавливая малейший шорох.

— Чую его, — шепнул Ник, принюхиваясь. — Старая шерсть, страх... и тот самый химический запах из кружки. Здесь он ощущается сильнее.

Они вошли в номер 402. Дверь висела на одной петле. В углу комнаты, забившись под выцветшую бархатную занавеску, сидел Эммет. Он не был связан. На нем не было ни единой царапины, кроме той, что он сам себе нанес в саду. Но он дрожал так сильно, что зубы стучали.

— Мистер Эммет? — мягко позвала Джуди, делая шаг вперед.

Баран вскинул голову. Его глаза были расширены от ужаса. — Я... я хотел драться, — прохрипел он, не узнавая их. — Статуя... она смотрела на меня. Я хотел разбить её. А потом... потом я испугался. Тень от лампы... она была как волк. Я боялся собственной тени! Что со мной, офицер? Почему мир стал таким... неправильным?

Он зарыдал — искренне, по-детски, уткнувшись мордой в пыльную ткань. Он не помнил, как оказался здесь. Последние двенадцать часов для него были лихорадочным сном, полным агрессии и парализующего страха.

* * *

Пока парамедики бережно выводили Эммета к машине скорой помощи, а криминалисты оцепляли здание, Джуди вернулась в номер. Что-то не давало ей покоя. Ник стоял у окна, глядя на закатное солнце, окрашивающее Саванну в кроваво-красный цвет.

— Выкуп так и не потребовали, Ник, — сказала Джуди, осматривая пол. — Они бросили его здесь. Это вовсе не обычное похищение.

— Согласен. Это был тест-драйв, — Ник обернулся. — Эммет — идеальная подопытная свинка... то есть, баран. Уважаемый, мирный, предсказуемый. Посмотри, что они с ним сделали. Они инвертировали его. Сделали агрессивным, а потом превратили в дрожащее желе.

Джуди присела у кровати. Её взгляд зацепился за слабый блик в щели между половицами. Она достала пинцет и аккуратно вытянула небольшой предмет.

Это был флакон. Маленький, из тяжелого темно-синего стекла. Он был пуст, но на дне всё еще виднелся маслянистый налет. На этикетке, выполненной с пугающим изяществом, был изображен логотип: стилизованное солнце, встающее над волнистой линией, напоминающей горизонт саванны и изгиб реки.

Ник подошел ближе и взял флакон (прим. автора через пакет для улик, разумеется). — Красивый дизайн. Утонченный. Знаешь, что это значит, Морковка? — его голос стал непривычно низким. — Кто-то в этом городе решил поиграть в бога. Кто-то не просто похитил Эммета. Кто-то... провел натурный эксперимент. И этот флакон — их визитная карточка.

* * *

Поздним вечером в лаборатории ZPD (прим. автора — Zootopia Police Department) было тихо. Лаборант-бурундук, потирая заспанные глаза, вывел результаты экспресс-анализа на экран.

— Послушайте, детективы, — пискнул он. — Остатков вещества слишком мало для полной формулы. Но я могу сказать одно: это не химия в чистом виде. Это органика. Очень редкие растения, возможно, эндемики из отдаленных частей тропиков. И синтетический катализатор, который усиливает их воздействие на нейротрансмиттеры в десятки раз. Это... — он замялся, — это искусство, в каком-то смысле. Очень злое искусство.

Джуди молча смотрела на синий флакон в пакетик для улик. Перед её глазами всё еще стоял дрожащий Эммет.

— «Мираж», — прошептала она название, которое вертелось у неё на языке с того момента, как она увидела логотип. — Они создают иллюзию другой реальности.

Она подняла глаза на Ника. Тот стоял, прислонившись к стене, и в кои-то веки в его лапах не было ни кофе, ни телефона. Он смотрел в окно на огни Зверополиса, который казался таким спокойным и защищенным.

— Это только начало, правда? — спросила Джуди, и её голос слегка дрогнул.

Ник медленно повернулся к ней. На его морде промелькнула тень той самой ухмылки, но глаза оставались холодными и проницательными.

— Знаешь, Морковка, я очень хотел бы сказать тебе, что это просто разовый псих с набором юного химика. Очень хотел бы. Но... — он кивнул на флакон, — боюсь, наш город только что вошел в длинную, темную тень. И нам придется очень постараться, чтобы не заблудиться в этом тумане.

Джуди решительно поправила значок на груди. — Тогда нам лучше выспаться, Ник. Завтра нам нужно найти этого суриката.

— И заказать кофе покрепче, — добавил Ник, открывая перед ней дверь. — За мой счет. Раз уж мы спасаем мир, можно разориться на двойной эспрессо.

Они вышли из лаборатории, и за ними погас свет, оставив лишь слабое синее сияние от пустого флакона, лежащего на столе.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.

Ночной клуб «Логово» оправдывал своё название: спрятанный в подвальном ярусе на стыке Саванна-Сквер и Нижних Грызулек, он был местом, где неоновые огни разрезали полумрак, а тяжелые басы заставляли вибрировать кончики ушей. В воздухе стоял густой коктейль из запахов дорогого парфюма, пота и сладкого пара электронных кальянов.

В одном из VIP-боксов, отделанном искусственным мехом, отдыхали двое старых друзей: Барни, массивный барсук в модной безрукавке, и Рэй, поджарая рысь с кисточками на ушах, которые подергивались в такт ритму. Они знали друг друга со времен колледжа и обычно их совместные вылазки заканчивались мирным обсуждением спортивных новостей за тарелкой орешков.

— Эй, парни, не хотите попробовать будущее? — к их столу скользнул худощавый шакал в блестящем пиджаке. В его лапах был поднос с изящными синими бутылками, на которых не было ни единой этикетки. — Новый «энергетик», промо-акция. За счет заведения, если оставите честный отзыв.

Барни и Рэй обменялись смешками. — Почему бы и нет? — рысь откупорила бутылку, почувствовав странный, слегка пряный аромат. — За твою новую работу, Барни!

Они сделали по несколько глотков. Эффект наступил даже не через минуты, а буквально через секунды. Сначала зрачки обоих расширились так сильно, что радужка превратилась в тонкую полоску. Барни почувствовал, как внутри него закипает странный, холодный жар. Рэй, обычно спокойный и даже немного медлительный, вдруг ощутил, как каждое движение друга начинает его неимоверно раздражать.

— Ты... ты всегда так громко чавкаешь, Барсук? — голос рыси стал низким, в нем зазвучало утробное рычание. — А ты всегда был таким заносчивым облезлым котом? — Барни поднялся, его плечи раздались вширь, а когти непроизвольно вышли из пазов, впиваясь в обивку дивана.

Шутка превратилась в искру, упавшую в бочку с порохом. В следующую секунду VIP-зона превратилась в арену гладиаторских боев. Рысь вцепилась в горло барсука, а тот, проявляя несвойственную его виду ярость, швырнул друга через стеклянный стол. Охранники-носороги, привыкшие к пьяным потасовкам, с трудом смогли разнять двух хищников, которые бились с такой исступленной злобой, словно были заклятыми врагами, лишенными разума в дикой природе.

Через двадцать минут, когда действие препарата пошло на спад, оба сидели на полу, прислонившись к холодной стене. Кровь на мордах смешивалась со слезами. Рэй смотрел на свои лапы, усеянные клочьями шерсти лучшего друга, и его била крупная дрожь. — Что... что мы сделали? — прошептал он, глядя в пустоту. — Я не... я не хотел. Я просто перестал быть собой.

* * *

Утро застало Ника и Джуди на пороге «Логова». Клуб в лучах утреннего солнца выглядел жалко: облупившаяся краска на входе, мусор, перегоняемый ветром туда-сюда, и тяжелый запах перегара.

Ник, потирая заспанные глаза, скептически разглядывал разбитую вывеску. — Морковка, скажи мне честно, почему все наши вызовы в клубы случаются в шесть утра, а не когда там подают приличные напитки и играет музыка, под которую не хочется вызвать экзорциста? — он зевнул, едва не вывихнув челюсть.

— Потому что преступность не берет перерывов на «счастливые часы», Ник, — Джуди бодро перепрыгнула через грязную лужу, поправляя пояс с примочками. — К тому же, отчет патрульных выглядит идентично случаю с Эмметом. Внезапная вспышка немотивированной агрессии у мирных граждан.

Внутри клуба их встретил владелец — крупный серый волк по имени Борис (прим. автора, ударение на "О"), который нервно курил, прохаживаясь мимо разгромленной VIP-зоны. — Слушайте, офицеры, это просто несчастный случай, — пробасил он, стараясь не смотреть им в глаза. — Перепили, перегрелись, вспомнили старые обиды. У нас такое бывает. Зачем поднимать шум?

— Случайность — это когда наступают на хвост в очереди, Борис, — Джуди присела на корточки возле разбитого стола, достав пинцет. — А когда двое старых друзей пытаются вырвать друг другу кадыки, выпив из одинаковых бутылок без маркировки — это статистика.

Она подняла осколок синего стекла. Он был идентичен по цвету тому флакону, который они нашли в номере с Эмметом.

Ник тем временем не терял времени. Он забрел за барную стойку и, включив всё свое обаяние, уже допрашивал испуганного бармена-опоссума. Через пару минут он вернулся к Джуди, ведя за собой того самого шакала в блестящем пиджаке, который теперь выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю.

— Познакомься, Джулс, это Гэри. Гэри — «промоутер», — Ник выделил это слово кавычками. — Гэри утверждает, что синие бутылочки — это «новый органический энергетик», который ему подбросили для раскрутки. Скажи честно, Гэри, ты всегда такой альтруист или тебе просто нравится смотреть, как простые ребята превращаются в монстров?

— Я клянусь! — шакал замахал лапами. — Мне просто заплатили! Сказали, что это «промо новой линии напитков». Заказ пришел через мессенджер, бесконтактная доставка. Я думал, это просто очередная хипстерская штука!

* * *

— Итак, план такой, — Джуди расхаживала по фургону наблюдения, заставленному мониторами. — Гэри получил сообщение, что сегодня будет вторая партия «энергетика» для теста. Они хотят увидеть результат на более широкой аудитории. Ник, ты идешь внутрь.

Ник посмотрел на свой новый образ в зеркале. На нем был шелковый пиджак цвета индиго, на шее поблескивала массивная (прим. автора хотя и фальшивая) золотая цепь, а на носу красовались солнцезащитные очки в роговой оправе. — Богатый бездельник-хищник, приехавший из Сахары в поисках острых ощущений? Морковка, ты слишком хорошо меня изучила. Это пугает.

— Ты выглядишь как ходячий штраф за неуплату налогов, — Джуди подавила смешок, поправляя микрофон под его воротником. — Просто заставь Гэри познакомить тебя с «поставщиком», если он появится. А я буду следить за химией.

Ник вошел в клуб, и его тут же окружила атмосфера порочного веселья. Он двигался плавно, источая уверенность и запах очень дорогого одеколона. Гэри, заметно нервничая под прицелом невидимой Джуди, подвел Ника к уединенному столику в глубине зала.

— Вот, — шепнул шакал. — Тот парень сказал, что если кто-то захочет «особую партию», я должен дать этот номер.

Ник взял визитку. На ней не было имени, только QR-код. — И кто этот щедрый благодетель? — лениво спросил Ник, крутя в лапах стакан с минералкой, делая вид, что это чистый виски.

— Я не видел его лица. Всегда капюшон, всегда в тени. Но он платит криптовалютой. Много платит. И его интересуют только «отзывы». Как быстро подействовало? Была ли пена у рта? Помнишь ли ты, кого бил? Ужасные вопросы, Ник.

В это время в ухе Ника раздался сосредоточенный голос Джуди: — Ник, я только что получила данные из лаборатории по крови Барсука и Рыси. Там не просто стимуляторы. Там найден какой-то растительный компонент, который буквально блокирует префронтальную кору — ту часть мозга, которая отвечает за мораль и социальные нормы. Он отключает «цивилизацию» и оставляет только «инстинкт выживания». Но при этом... он вызывает паранойю. Им кажется, что на них нападают.

— Похоже, наш аноним проводит бета-тестирование апокалипсиса, — пробормотал Ник в микрофон, когда Гэри отошел. — И мы в списке приглашенных.

* * *

Джуди заметила подозрительную активность на камерах заднего двора. Маленькая фигура в темном плаще выгружала ящик из неприметного серого фургона.

— Ник, объект на месте! У черного входа. Иду на перехват!

Джуди выскочила из фургона, её лапы мягко коснулись асфальта. Она была молнией, мелькающей в свете уличных фонарей. Ник, сорвав с себя очки и цепь, рванул через танцпол, распихивая танцующих зебр.

— Полиция Зверополиса! Когти... то есть, лапы вверх! — крикнула Джуди, выкатываясь из-за мусорных баков.

Фигура в плаще вздрогнула и попыталась броситься наутек, но путь преградил Ник, возникший из темноты с другой стороны. — Куда-то торопимся, приятель? — лис хитро прищурился. — А как же дегустация?

Подозреваемый оказался мелким сурикатом в огромных очках, которые постоянно сползали на нос. Он дрожал так, что его плащ ходил ходуном.

— Я просто курьер! — запищал он, когда Джуди защелкнула на его тонких запястьях наручники. — Я ничего не знаю! Мне платит «ботаник-зануда»!

— «Ботаник-зануда»? — Джуди приподняла бровь. — Опиши его.

— Высокий... ну, для мангуста. Очень правильная речь, пахнет как оранжерея. Он платит мне за «полевые тесты». Говорит, что это для науки, для изучения поведения в стрессовых ситуациях! Он сказал, что город — это сад, который нужно... проредить.

Ник и Джуди обменялись взглядами. Это уже не было похоже на обычный криминал.

* * *

Через три часа они сидели в центральном управлении. Перед ними лежал свежий отчет химической лаборатории. Лаборант-бурундук выглядел так, будто не спал неделю, но в его глазах горел профессиональный азарт.

— Это прорыв, детективы, — сказал он, указывая на сложную молекулярную схему. — Мы идентифицировали тот самый «неизвестный компонент». Это экстракт из так называемой «Люминал лианы».

— Никогда не слышала о такой, — призналась Джуди, вчитываясь в мелкий шрифт.

— Неудивительно, офицер Хопс. Она не растет в дикой природе уже лет сто. Это крайне капризное тропическое растение, требующее специфического состава почвы и уровня влажности. В климате Зверополии оно может существовать только в одном месте.

Ник допил свой кофе и криво усмехнулся: — Дай угадаю. Центральный Ботанический сад? В закрытых оранжереях, где вход только по пропускам и научным степеням?

— Именно так, — кивнул бурундук. — Причем лиана эта находится в секции «Исчезающие виды», доступ к которой имеет крайне узкий круг лиц.

Джуди медленно откинулась на спинку стула, её уши задумчиво опустились. — Садовый клуб? — она посмотрела на Ника. — Ты хочешь сказать, что наш «Алхимик» — это кто-то из ученых-ботаников? Серьезно? Люди, которые разговаривают с кактусами, решили устроить бунт в ночном клубе?

Ник встал и поправил галстук, его взгляд стал серьезным и сосредоточенным. — Морковка, никогда не недооценивай тех, кто умеет выращивать яды в тишине своих теплиц. Цветочки могут быть очень злыми, если их неправильно поливать.

Он подошел к доске расследований и прикрепил рядом с флаконом фотографию Центрального Ботанического сада. — Похоже, наше дело пустило корни, — добавил он с мрачным юмором. — И нам пора заняться прополкой.

— Значит, завтра мы идем в Сад? — спросила Джуди, уже проверяя заряд своего электрошокера.

— Завтра мы идем в Сад, — подтвердил Ник. — Но только не забудь надеть что-нибудь менее... полицейское. Мы же не хотим спугнуть нашего «ботаника-зануду» раньше времени. И, Джулс?

— Да?

— Если увидишь там плотоядное растение — не пытайся его арестовать. Просто беги.

Джуди фыркнула, но в её глазах уже светился азарт новой охоты.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.

Театр «Аккорд» был тем самым местом, где само величие Зверополиса обретало голос. Позолоченные ложи, тяжелый бархат занавеса цвета спелой вишни и хрустальные люстры, сияющие подобно созвездиям, создавали атмосферу абсолютного триумфа цивилизации. В этот вечер давали оперу, и зал был переполнен: от крошечных мышей в смокингах на первом ряду до массивных бегемотов в ложах-бенуар.

На сцене царила мадам Камилла — великолепная черная пантера, чей голос называли «бархатной сталью». Она заканчивала свою финальную, самую страстную арию. Свет софитов подчеркивал блеск её идеально ухоженной шерсти и сияние бриллиантового колье. Камилла взяла высокую ноту — чистую, мощную, вибрирующую, заставляющую бокалы в буфете жалобно звенеть.

И вдруг всё оборвалось.

Нота не просто сорвалась — она превратилась в судорожный всхлип. Осанка Камиллы, еще секунду назад выражавшая королевское достоинство хищника, рухнула. Её лапы подогнулись. Огромная кошка, символ грации и силы, внезапно съежилась на гладких досках сцены, превращаясь в маленький, дрожащий комок черного меха. Она начала жалобно, по-кошачьи скулить, зажимая уши лапами, словно звуки оркестра были для неё ударами хлыста.

В зале повисла мертвая тишина, которую через мгновение взорвал гул шокированных голосов. Оркестр замолк на полуслове. Великая примадонна смотрела в темноту зала расширенными, полными первобытного ужаса глазами, видя там не восторженную публику, а стаю невидимых монстров.

* * *

За кулисами царил хаос, сравнимый разве что с паникой на тонущем лайнере. Костюмеры бегали с нюхательными солями, директор театра, низкорослый бобер, рвал на себе остатки шерсти, а гримерка мадам Камиллы напоминала лазарет.

Джуди Хопс, чей значок детектива сегодня казался особенно ярким на фоне вечерних сумерек театра, осторожно подошла к пантере. Камилла была укутана в три тяжелых пледа, но её всё равно колотила крупная дрожь.

— Я... я была мышью в открытом поле, — шептала она, глядя сквозь Джуди. — Небо было огромным, и надо мной кружил ястреб. Его тени были повсюду. Где я? Почему здесь так громко?

Джуди сочувственно коснулась её лапы. — Вы в безопасности, мадам Камилла. В театре нет ястребов. Мы во всем разберемся.

Отойдя в сторону, Джуди встретилась взглядом с Ником Уайлдом. Лис, как обычно, выглядел так, будто он случайно забрел сюда по пути на более интересную вечеринку, но его глаза — цепкие и внимательные — не упускали ни единой детали. Пока Джуди пыталась найти физические следы борьбы или воздействия, Ник сосредоточил внимание на горе подарков, заполнивших гримерку.

— Знаешь, Морковка, — Ник поправил галстук, задумчиво вертя в лапах пустую коробочку из-под шоколадных трюфелей, — если бы я был фанатом, я бы подарил ей что-то менее обыденное, чем эти гигантские искусственные розы. Они пахнут как освежитель воздуха в дешевом отеле.

— Ник, сейчас не время для критики флористики, — вздохнула Джуди, записывая что-то в блокнот. — У нас налицо еще один случай «инверсии». Хищник высшего звена внезапно ощутил себя добычей. Симптомы один в один как у Эммета, только наоборот.

— О, я как раз об этом, — Ник указал кончиком хвоста на скромный, но необычный букет, стоявший в тени огромной корзины с фруктами. — Посмотри на эти «колокольчики». Темно-фиолетовые, почти черные, с лепестками, которые закручиваются так, словно хотят тебя загипнотизировать. Очень странная форма. И запах... он не сладкий. Он пахнет озоном и холодной водой.

Джуди подошла ближе. В центре букета красовались орхидеи, которые выглядели не как цветы, а как застывшие капли ночного неба. — Странно, — прошептала она. — В списке подношений от официальных лиц их нет.

* * *

На следующее утро Ник и Джуди отправились в рейд по флористическим лавкам Зверополиса. К обеду Ник уже готов был начать жевать собственные уши от скуки, пока они не добрались до лавки «Тихая ива» в Нижних Грызульках.

Владельцем лавки был ленивец по имени Гилберт. Когда Джуди положила на прилавок фотографию фиолетовых орхидей, Гилберт начал медленно... очень медленно... тянуться за очками.

— Это... — начал Гилберт через вечность. — Да? — Джуди подалась вперед, едва сдерживая дрожь в лапах. — Не... — Не что? — Ник постучал когтями по прилавку. — Мое... — закончил ленивец.

Джуди глубоко вздохнула, напоминая себе, что офицеру полиции не подобает кричать на гражданских. — Мы поняли, Гилберт. Но вы знаете, что это за вид?

— Горечавка... — Гилберт сделал паузу, чтобы моргнуть. — Ледяного... Взора.

— Горечавка Ледяного Взора? — переспросил Ник. — Звучит как название рок-группы или очень дорогого парфюма.

— Она... растет... только на высокогорье... — продолжал ленивец, пока Джуди успела проверить почту и поправить воротник. — В специальных условиях... влажности. В Зверополии... она есть... только... в оранжерее номер три. В Ботаническом саду.

— Ну конечно, — Джуди хлопнула ладонью по столу, отчего Гилберт вздрогнул (прим. автора этот процесс занял у него еще пять секунд). — Снова Ботанический сад. Спасибо, Гилберт! Вы нам очень помогли!

Пока они шли к машине, Джуди получила сообщение от аналитиков. — Ник, курьерская служба подтвердила доставку. Оплата была наличными, заказ сделан через терминал в торговом центре, где нет камер. Но у нас есть описание курьера: невысокий, шустрый, в капюшоне.

— Саванна-Сквер полна невысоких и шустрых, Морковка. Это как искать иголку в стоге сена, если иголка умеет прятаться в толпе, — Ник открыл дверцу их патрульного авто. — Но вот Сад... Сад становится нашим любимым местом.

* * *

Центральный Ботанический сад встретил их духотой и запахом прелой земли. Оранжерея №3 была царством тропиков и искусственного тумана. Влажность здесь была такой, что шерсть Джуди мгновенно начала пушиться, превращая её в подобие сахарной ваты на палочке.

— Перестань хихикать, Уайлд, — буркнула она, пытаясь пригладить уши.

— Я не хихикаю, я наслаждаюсь твоим новым имиджем «облачко справедливости», — Ник виртуозно увернулся от её шутливого удара лапой.

Их встретил главный садовник — еще один ленивец (прим. автора похоже, это была их профессиональная ниша), который, к счастью, говорил чуть быстрее Гилберта. Он подтвердил, что Горечавка Ледяного Взора — гордость их коллекции.

— Её... трудно выращивать, — сказал он, подстригая лист огромного папоротника. — Раньше за ней присматривал наш главный ботаник. Доктор Ридли Рутленд. Мангуст. Гениальный парень, но... с причудами.

— С какими причудами? — Джуди мгновенно включила режим следователя.

— Он не просто изучал растения. Он изучал, как они влияют на мозг. «Химия поведения» — так он это называл. Говорил, что при правильном составе почв можно вырастить лекарство от любого страха. Или сам страх. Уволился пару месяцев назад. Сказал, «по семейным обстоятельствам», но забрал с собой все свои записи и несколько образцов семян.

— И никто не спросил, зачем ему семена редких ядовитых растений? — Ник скептически прищурился.

— Доктору Рутленду не задавали вопросов, — садовник пожал плечами. — Он был слишком ценным кадром. Его даже мэрия приглашала для консультаций.

* * *

Вернувшись в участок, Джуди сразу направилась в отдел обработки видео. — Нам прислали записи с камер служебного входа театра «Аккорд». Время — за час до выступления.

На экране появилось зернистое изображение. Фургон службы «Быстрая лапа» припарковался у входа. Из него выпрыгнул курьер в униформе с глубоким капюшоном. Он нес коробку с орхидеями. Когда он проходил мимо камеры, на мгновение поднял голову, проверяя номер входа. Кадр замер.

Джуди увеличила изображение. Лицо было видно четко: сурикат с характерным шрамом над левым глазом и очень подвижной мимикой.

Ник, который до этого момента лениво жевал травинку, вдруг замер. Его хвост напрягся, а глаза сузились.

— Ты его знаешь? — Джуди почувствовала, как атмосфера в кабинете изменилась.

— Знаю ли я его? — Ник подошел к монитору, почти касаясь носом экрана. — Это Спиннер. Мы... скажем так, вместе работали над некоторыми «проектами» в мои темные времена. Он мастер бесконтактных схем. Был лучшим в своем деле, пока не решил, что пора на покой три года назад.

— Спиннер? И он работает на «Алхимика»?

— Спиннер никогда не работал за идею, Морковка. Он работает только за очень большие деньги и под очень надежной крышей. Если он в деле, значит, наш доктор Рутленд — это не просто сумасшедший ученый. У него есть финансирование и логистика.

Ник выпрямился, и в его глазах блеснул холодный огонек, который Джуди видела редко. Это был не азарт погони, а нечто более личное.

— Знаешь, что это значит? — Ник посмотрел на напарницу. — Спиннер думал, что я забыл его почерк. Он всегда оставляет «подпись» — немного меняет маршрут, чтобы запутать следы, но всегда делает петлю возле своего старого логова.

— И где это логово?

— В Районе Дождевого Леса. Там, где много тени и еще больше секретов.

Джуди положила лапу на плечо Ника. — Мы найдем его, Ник. И его, и Рутленда.

— О, я в этом не сомневаюсь, — Ник накрыл её лапу своей, и на мгновение между ними пробежала искра, не имеющая отношения к работе. — Просто теперь это стало... чуть более личным. Поехали, Морковка. Нам нужно навестить одного суриката, пока он не «спиннернул» куда-нибудь подальше.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.

Рынок «Коренья и Клыки» в три часа ночи напоминал декорации к нуарному фильму, где вместо роковых красоток были подозрительные еноты, а вместо частных детективов — густой туман и запах прелой земли. Этот рынок, спрятанный в лабиринте узких улочек между Саванна-Сквер и Тропическим лесом, был Меккой для тех, кому требовались ингредиенты, не входящие в официальный реестр садоводства Зверополиса.

— Ненавижу ночные облавы, — шепнул Ник, поправляя воротник куртки, которая уже успела пропитаться влагой. — Моя шерсть после этого будет выглядеть так, будто я провел выходные в центрифуге стиральной машины.

— Потерпи, модник, — Джуди, притаившаяся за штабелем деревянных ящиков, проверила заряд электрошокера. — Группа захвата на позиции. Как только они начнут погрузку, мы заходим. И постарайся не наступить на хвост кому-нибудь крупному.

Тишину разорвал резкий свист. Ослепительные лучи прожекторов разрезали полумрак, превращая тени в четкие силуэты. Группа дикобразов, облаченных в кожаные жилеты, замерла у открытого фургона, прижимая к себе мешки с редкими сушеными грибами и узловатыми кореньями, похожими на скрюченные пальцы.

— Полиция Зверополиса! Лапы за голову! — голос Джуди прозвучал звонко и властно.

Началась суматоха. Один из дикобразов, самый крупный и явно наиболее колючий, попытался прорваться сквозь оцепление, выстрелив веером игл в сторону офицеров. Ник виртуозно нырнул за старую тележку, а Джуди, совершив акробатический прыжок, сбила нарушителя с ног, аккуратно избегая его острых «доспехов».

— Знаешь, Морковка, — Ник подошел к задержанному, который теперь ворчал на асфальте, — тебе стоит давать уроки бесконтактного боя. Это было... впечатляюще. Даже романтично, если не считать того, что нас чуть не превратили в подушечки для иголок.

— Меньше слов, Уайлд, — Джуди уже обыскивала карманы жилета главаря. — Смотри-ка.

Она вытащила помятый клочок бумаги. На нем не было ни имен, ни цен, только адрес, написанный каллиграфическим почерком, который никак не вязался с грубым обликом контрабандистов: «Аптека «Ромашковый корень», Медвежий Овраг».

* * *

Медвежий Овраг встретил их утренней прохладой и тишиной сонного пригорода. Аптека «Ромашковый корень» выглядела воплощением уюта: крашеные ставни, горшки с геранью на окнах и вывеска, изображающая улыбающееся солнце.

Хозяин аптеки, бобр по имени Бенедикт, при виде жетонов не стал бежать. Напротив, он словно осел на месте, его массивные резцы застучали друг о друга, а лапы начали нервно перебирать стопку рецептов на прилавке.

— Офицеры... я... я не понимаю, — заикался он, пока Ник лениво обхаживал полки с микстурами, подозрительно принюхиваясь к флаконам. — Я честный фармацевт. Я помогаю животным обрести спокойствие в этом безумном мире.

— Помогаете, покупая сырье у контрабандистов на черном рынке? — Джуди облокотилась на прилавок, её взгляд был мягким, но в нем чувствовалась сталь. — Бенедикт, мы нашли ваш адрес у дикобразов. А еще мы нашли в крови нескольких пострадавших следы ваших «успокоительных сборов». Только вот эффект у них был... обратный.

Бенедикт закрыл морду лапами и тяжело вздохнул. — Они работали! Клянусь! Ко мне приходили клиенты с паническими атаками, с хроническим стрессом... После моих чаев они находили такой душевный покой, какого не дает ни одна медитация. Мне присылали рецепты по сети. Говорили, что это инновационная органическая терапия.

— Кто присылал? — Ник материализовался за спиной бобра, заставив того подпрыгнуть.

— Я не знаю его настоящего имени. Он называет себя «Алхимик». Мы общались через зашифрованный мессенджер. Он присылал формулы, я готовил составы и отправлял отчеты о реакции клиентов. Я думал... я думал, я участвую в научном прорыве.

Бенедикт дрожащими копытами развернул монитор компьютера, открывая окно чата, заполненное кодами и сложными химическими терминами.

* * *

Для того чтобы взломать шифр «Алхимика», обычных полицейских ресурсов было недостаточно. Поэтому Ник привел Джуди в подвальное помещение заброшенного склада в Техно-Квартале.

— Только не говори мне, что мы снова идем к твоим «сомнительным знакомым», Ник, — прошептала Джуди, когда они проходили мимо спящего бегемота-охранника.

— О, этот знакомый — сама легальность, — усмехнулся лис. — Просто он предпочитает работать там, где его не отвлекают глупыми вопросами вроде «откуда у тебя доступ к спутникам правительства».

За столом, заваленным мониторами и пустыми банками из-под энергетиков, сидел гепард. Но это был не Когтяузер. Этот был сухим, жилистым и носил очки в тонкой оправе. Его звали Зиг-Заг, и он был лучшим хакером, которого Ник когда-то вытащил из очень неприятной истории.

— Привет, рыжий. Привет, ушастая, — не отрываясь от клавиатуры, бросил Зиг-Заг. — Дайте мне пять минут. Этот ваш «Алхимик» шифруется как старый параноик, но он использует алгоритм, основанный на последовательности Фибоначчи. Красиво, но предсказуемо.

Пока гепард «шаманил» над кодом, Ник прислонился к стене рядом с Джуди. — Знаешь, Морковка, если всё это закончится, и мы не превратимся в диких зверей, я, возможно, приглашу тебя на ужин. В место, где не пахнет старыми серверами и мокрыми дикобразами.

Джуди взглянула на него, и в её глазах на мгновение промелькнуло нечто теплое. — Это предложение, Уайлд? Или ты просто хочешь, чтобы я оплатила счет, используя свою детективную скидку?

— Обижаешь, — Ник приложил лапу к сердцу. — Я даже надену галстук, который не будет выглядеть так, будто его жевал осел.

— Есть! — выкрикнул Зиг-Заг. — Заходите, гости дорогие.

На главном экране поползли строки текста. Это была переписка «Алхимика» с Бенедиктом и еще несколькими адресатами. Джуди начала быстро читать, и её мордочка становилась всё бледнее.

— Смотри, Ник... Сообщение с прошлого вторника: «Стадия 2 стабильна. Положительная динамика у групп с легкой тревожностью. Переходим к Стадии 3: Инверсия. Нам нужны предельные нагрузки. Присылайте отчет по тесту на травоядных (прим. автора субъект «Баран») и хищниках (прим. автора субъекты «Барсук» и «Рысь»). Дозировку «Миража» увеличить на 40%».

— Субъект «Баран» — это Эммет, — тихо сказал Ник, и его привычная ухмылка исчезла. — Они используют обычных горожан как лабораторных крыс. Бенедикт давал им «успокоительное», которое на самом деле было первой стадией препарата. Оно подготавливало мозг, делало его податливым, а потом... бац. Инверсия.

* * *

Они вернулись в аптеку с ордером на арест и обыск. Бенедикт, поняв, что игры закончились, больше не пытался оправдываться.

— Бенедикт, вам грозит срок за соучастие в террористическом акте, — Джуди положила ладони на прилавок, её голос был холодным как лед. — Если только вы не дадите нам что-то большее, чем просто зашифрованный чат. У вас должны быть оригиналы инструкций.

Бобр долго молчал, глядя на свои лапы. Затем он подошел к старому кассовому аппарату, нажал скрытую кнопку и вытащил из потайного ящика небольшую лабораторную тетрадь в кожаном переплете.

— Я переписал это от руки, когда «Алхимик» прислал мне временные файлы, — прошептал он. — Я думал сохранить это для будущих исследований... для блага науки. Теперь я понимаю, какую глупость совершил.

Джуди бережно взяла тетрадь. Страницы были испещрены аккуратными формулами и заметками на полях. Ник заглянул через её плечо.

— Читаю: «Травоядные — успех: полное подавление воли с последующей активацией базовой агрессии. Эффект «Загнанного в угол». Хищники — нестабильность: агрессия чрезмерна, потеря контроля над моторикой. Нужен стабилизатор на основе...» — Ник запнулся. — Дальше вымарано. Кто-то очень не хотел, чтобы формулу стабилизатора узнали.

— Но посмотри на дату, Ник, — Джуди указала на последнюю запись. — Она сделана всего три дня назад. «Стадия 4: Массовое распространение. Цель — Центральный парк».

* * *

Вечернее солнце окрашивало небо над Зверополисом в тревожные багровые тона. Ник и Джуди стояли на крыше участка, глядя на суету города внизу. В лапах у Джуди всё еще была тетрадь Бенедикта.

— Стабилизатор... — Ник крутил в лапах свой значок, наблюдая за бликами света на металле. — Знаешь, Морковка, я всю жизнь думал, что я самый хитрый лис в этом городе. Что я знаю все правила игры. Но этот «Алхимик»... он не просто играет. Он пытается заново переписать правила самой природы. Нашей природы.

— Он хочет доказать, что мы — всего лишь животные, движимые инстинктами, — Джуди сжала тетрадь так сильно, что бумага хрустнула. — Что стоит чуть-чуть подправить химию в мозгу, и вся наша цивилизация, все наши дружбы, все наши мечты — всё это рассыплется как карточный домик. И не просто низвести до неразумных дикарей — но и поменять роли на кардинально противоположные.

Ник посмотрел на неё, и в его глазах отразилось явное беспокойство. — Эммет, те двое в клубе, Камилла... они были только разогревом. Если они выпустят «Мираж» в Центральном парке в выходные...

— То город сойдет с ума, — закончила за него Джуди. — Ник, мы должны найти это «вымаранное» вещество. Если мы поймем, что является стабилизатором, мы найдем источник. И найдем доктора Рутленда.

— Знаешь, что самое забавное? — Ник выдавил из себя слабую улыбку и легонько подтолкнул Джуди плечом. — В этих записях было сказано, что у лис «повышенная резистентность к подавлению воли». Похоже, я слишком упрям даже для психотропных препаратов.

— Это мы и так знали, Уайлд, — Джуди улыбнулась в ответ, и на мгновение тяжесть дела словно стала чуть легче. — Пошли. Нам нужно сдать эту тетрадь в лабораторию. И, Ник?

— Да, Морковка?

— Насчет того ужина. Если мы выживем в эти выходные... я согласна. Но чур, место выбираю я.

— Договорились, — Ник подмигнул ей. — Но если это будет ферма по выращиванию гигантской моркови, я подам в отставку.

Они вошли внутрь здания, и за их спинами город продолжал сиять миллионами огней, не подозревая, что сама суть его существования сейчас висит на волоске, а ответы скрыты в зашифрованных записях безумного гения.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.

Ночной Зверополис никогда не спал по-настоящему, но в переулках около Торгового Квартала тишина иногда становилась почти осязаемой. Свет редких фонарей выхватывал из темноты массивный бронированный инкассаторский фургон, замерший у служебного входа банка. Мотор еще работал, тихо урча, когда задние двери распахнулись.

Из фургона выскочили трое енотов. На их мордах были натянуты классические черные маски, в лапах они сжимали пухлые брезентовые сумки, доверху набитые пачками купюр. Любой случайный свидетель ожидал бы увидеть стремительный рывок к подготовленной машине, визг шин и отчаянную погоню в духе боевиков.

Но вместо этого произошло нечто необъяснимое.

Первый енот, споткнувшись о бордюр, не выругался и не вскочил тотчас. Он медленно выпрямился, поправил сумку и, словно забыв о цели своего визита, начал внимательно рассматривать трещину на асфальте. Второй побрел в сторону противоположной стены переулка, по пути лениво поглаживая кирпичную кладку, будто проверяя её на прочность. Третий — явный главарь группы — просто сел на холодный бетон, положил сумку с миллионом золотых лап рядом с собой и уставился в ночное небо, где сквозь смог едва проглядывали звезды.

Когда через пять минут в переулок с воем сирен ворвались патрульные машины, еноты даже не вздрогнули. Они не пытались бежать, не тянулись к оружию и не выкрикивали угрозы. Они позволили надеть на себя наручники с тем же безразличием, с каким статуи в парке принимают капли дождя. В их глазах не было ни страха, ни вызова — только пугающая, абсолютно неестественная пустота.

* * *

Следственная комната в первом участке ZPD была залита холодным люминесцентным светом. За массивным столом сидел «главарь» — енот по имени Слики. Перед ним лежала папка с его внушительным послужным списком: тринадцать краж, пять вооруженных налетов и репутация самого нервного и изворотливого медвежатника в городе.

Джуди Хопс, чей энтузиазм сегодня наталкивался на глухую стену, уже час пыталась добиться от него хоть какого-то ответа.

— Слики, послушай меня, — Джуди подалась вперед, вглядываясь в маленькие глазки собеседника. — Мы знаем, что ты не работал один. Кто дал вам наводку на фургон? Кто обеспечил доступ к кодам? Если ты заговоришь сейчас, я смогу убедить прокурора...

Енот не мигал. Он смотрел в одну точку на стене за левым ухом Джуди. Его лапы, обычно постоянно находящиеся в движении, неподвижно лежали на столе.

— Слики? Ты меня слышишь? — Джуди щелкнула пальцами перед его носом.

Ноль реакции.

Через одностороннее стекло за этой сценой наблюдал Ник Уайлд. Он лениво потягивал кофе из своей любимой кружки с надписью «Лучший в мире лис» (прим. автора которую он купил себе сам) и задумчиво прищуривался.

— Знаешь, Морковка, — сказал он, когда Джуди, раздосадованная, вышла из допросной, — ты тратишь свой ценный кроличий пыл на парня, который сейчас ментально находится где-то на курортах Багама-Бэй, причем без обратного билета.

— Это ненормально, Ник, — Джуди стянула фуражку и устало потерла лоб. — Они не просто молчат. Они словно... выключены. В камерах остальные двое ведут себя точно так же. Один пытается сосчитать ворсинки на своем тюремном одеяле, второй просто спит с открытыми глазами.

— Вот именно, — Ник поставил кофе на стол и подошел к окну допросной. — Я знаю Слики со времен, когда он еще воровал леденцы у детсадовцев. Этот парень — отъявленный паникер. Если бы он был в своем уме, он бы уже трижды сдал всех своих подельников, бабушку и соседа по лестничной клетке, лишь бы не получить лишний месяц срока. Его инстинкт самосохранения обычно работает на гиперскоростях. А сейчас... он даже не моргает, когда ты орешь ему в ухо.

— Похоже на кататонический ступор, — пробормотала Джуди. — Но у троих одновременно? После ограбления банка?

— Это не ступор, Джулс. Это отсутствие интереса к жизни, — Ник задумчиво постучал когтем по стеклу. — И я готов поставить свой хвост против твоего хвостика, что это снова работа нашего общего знакомого «Алхимика».

* * *

Следы подготовки к ограблению привели напарников в заброшенный гаражный кооператив на окраине Медвежьего Оврага. Гараж под номером 42 пах старым маслом, пылью и чем-то неуместно сладким.

Джуди, вооружившись ультрафиолетовым фонариком, методично исследовала каждый угол. — Ник, здесь нет следов «вечеринки». Ни пустых бутылок, ни следов обычных стимуляторов, которые обычно употребляют перед налетом. Бандиты были трезвыми. По крайней мере, в привычном понимании.

Ник тем временем рылся в куче старого тряпья в углу. — Зато посмотри, что у нас здесь, — он выудил из мусора блестящую обертку. — Кажется, наши грабители были большими любителями сладкого.

Джуди подошла ближе. На полу валялись десятки оберток от леденцов. Они были необычного, насыщенного фиолетового цвета с серебристым тиснением. Ник аккуратно, используя карандаш, поднял с пола один уцелевший леденец — идеальная сфера глубокого пурпурного оттенка.

— «Усмиритель»? — Ник прочитал мелкий шрифт на обертке. — Никогда не слышал о такой марке. Звучит как название для очень плохого фильма про роботов.

— Или как название для препарата, — Джуди нахмурилась, убирая находку в пакет для улик. — Ник, посмотри на этикетку. Здесь нет состава, нет производителя. Только логотип.

Она поднесла фонарик ближе. На маленьком кусочке фольги был вытиснен уже знакомый им силуэт: стилизованное солнце над извилистой линией саванны.

— Опять он, — прошептала Джуди. — «Алхимик». Но зачем ему делать грабителей апатичными? Это же сводит на нет смысл любого преступления.

— Возможно, преступление было не целью, а условием эксперимента, — Ник выпрямился, оглядывая гараж. — Что, если он хотел проверить, сможет ли препарат подавить жадность и страх даже в момент наивысшего стресса? Эти еноты были его подопытными свинками. Он дал им конфетку, отправил на дело и просто наблюдал, как они сломаются.

* * *

В лаборатории ZPD было непривычно шумно. Наш старый знакомый, лаборант-бурундук по имени Финник (прим. автора нет, не тот, другой Финник, этот был в белом халате и с тремя высшими образованиями), возбужденно бегал между пробирками.

— Детективы, это невероятно! — пискнул он, указывая на монитор с результатами хроматографии. — Вы принесли мне настоящий подарок для нейробиолога.

— Рады стараться, — Ник прислонился к косяку двери, скрестив лапы на груди. — Так что там в этой «радости стоматолога»?

— Основа та же, что мы видели в прошлых делах: экстракт «Люминал лианы». Но здесь — Финник вывел на экран сложную молекулярную цепочку — он скрещен с мощнейшим седативом растительного происхождения, который я раньше видел только в учебниках по древней медицине тропиков.

— И какой эффект? — Джуди затаила дыхание.

— Смотрите, — Финник начал указкой показывать на графики. — Если в ночном клубе алкалоид лианы работал как катализатор, усиливая базовые агрессивные позывы, то в сочетании с этим седативом он действует как «выключатель». Он блокирует миндалевидное тело мозга — центр страха и тревоги. Но делает это так радикально, что вместе со страхом исчезает любая инициатива, любое желание действовать.

— Химическая лоботомия, — мрачно подытожила Джуди.

— Именно! На несколько часов субъект превращается в живой овощ с открытыми глазами. Он может выполнять простые команды, если они были заложены заранее, но его собственные инстинкты, включая инстинкт выживания, просто испаряются. Вы могли бы выстрелить из пушки рядом с этими енотами, и они бы только вежливо поинтересовались, не слишком ли громко это было.

— Идеальное средство для создания армии послушных кукол, — пробормотал Ник.

* * *

Вечер опустился на город, окрашивая шпили небоскребов в тревожные фиолетовые тона — в цвет тех самых леденцов. Ник и Джуди стояли в своем кабинете перед доской расследований, которая за последние недели превратилась в сложную паутину из фотографий, заметок и химических формул.

Джуди подошла к доске и провела линию маркером между фотографией Эммета и снимком задержанных енотов.

— Теперь картина проясняется, — сказала она, и её голос звучал непривычно тихо. — «Алхимик» не просто создает наркотик. Он создает систему.

Ник подошел сзади, положив лапу на спинку её стула. — Просвети меня, Морковка. Мой лисий мозг всё еще застрял на этапе «зачем кормить бандитов бесплатными конфетами».

— Всё дело в балансе, Ник. Смотри: в первом случае — на хищниках и активных жертвах — он тестирует то, что мы назвали «Мираж Ярости». Он заставляет их терять контроль, становиться дикими, агрессивными. Но это только одна сторона.

Она постучала по обертке леденца. — А это — «Мираж Страха», или, точнее, его отсутствие. Он тестирует его на тех, кто по природе своей слаб или склонен к панике. На «жертвах». Он лишает их воли, делает их апатичными.

— Погоди, — Ник нахмурился, его уши дернулись. — Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что его конечная цель — не просто вызвать хаос. Его цель — полностью поменять местами основы нашего общества. Сделать хищников беззащитными рабами своих эмоций, а травоядных — либо неконтролируемо агрессивными, либо абсолютно подавленными. Он хочет стереть границы между видами, но не так, как это делаем мы, строя общий город. Он хочет превратить Зверополис в один большой вольер для экспериментов, где никто не знает, чего ждать от соседа.

Ник долго смотрел на доску, затем медленно перевел взгляд на Джуди. — И если он сможет масштабировать это... если этот «Мираж» попадет в систему водоснабжения или будет распылен в воздухе...

— То город перестанет существовать за одну ночь, — закончила за него Джуди. — Мы станем набором химических реакций, которыми управляет один человек... или мангуст.

Ник выдохнул, и в его взгляде на мгновение промелькнула та самая теплота, которую он обычно скрывал за маской сарказма. Он протянул лапу и аккуратно поправил выбившийся мех на ухе Джуди.

— Знаешь, Морковка, в такие моменты я начинаю жалеть, что у меня нет инстинкта «спрятаться под кроватью и не выходить до конца сезона».

Джуди слабо улыбнулась, накрыв его лапу своей. — Тебе не повезло, Уайлд. Твой главный инстинкт — быть самым невыносимым и самым верным напарником в этом департаменте. И он, к счастью, не лечится леденцами.

— Справедливо, — Ник выпрямился, и его лицо снова приняло выражение решительной сосредоточенности. — Ну что, офицер Хопс, похоже, нам пора навестить нашего старого знакомого суриката Спиннера. Если кто и знает, где Рутленд варит свои «конфеты смерти», то это он.

— По коням, — Джуди схватила ключи от машины. — У нас мало времени до того, как «Алхимик» решит перейти к финальной фазе.

Они вышли из кабинета, оставив на доске последнюю запись, сделанную рукой Джуди: «Цель — массовая дестабилизация. Стабилизатор — Люминал лиана + ???»

Тень Саванны становилась всё длиннее, и город, беспечно сияющий мириадами огней, еще не знал, что его самая большая ценность — свобода воли — уже выставлена на аукцион безумного гения.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.

Порт-Дитто всегда был изнанкой Зверополиса — местом, где соленый морской бриз смешивался с запахом ржавчины, дешевого мазута и гниющей рыбы. Здесь огромные краны напоминали застывших доисторических монстров, а лабиринты из грузовых контейнеров служили идеальным укрытием для тех, кто предпочитал не попадаться на глаза полиции.

В одном из старых, полузаброшенных складов, где крыша давно просела под тяжестью времени, царил полумрак. Свет луны, пробивающийся сквозь дыры в потолке, выхватывал из темноты неподвижное тело. Это был Пискун — мелкий вор из семейства крысиных, известный в узких кругах своей способностью пролезть в любую щель. Теперь он лежал на боку, его хвост был безжизненно вытянут, а маленькие лапки замерли в попытке защититься. Рядом валялся разбитый фонарь, осколки которого тускло мерцали на грязном полу.

На складе было тихо, если не считать ритмичного капанья воды где-то в глубине. Но склад не был пуст. В самом темном углу, за штабелем пустых ящиков, сидела крошечная фигура в поношенном вязаном кардигане. Миссис Молли, старая кротиха, чьи глаза давно перестали видеть свет, сидела абсолютно неподвижно. Она не видела вспышек борьбы, не видела лица убийцы, но её мир, сотканный из звуков и запахов, только что зафиксировал нечто ужасное. Она слышала, как уходила жизнь, и этот звук навсегда отпечатался в её памяти.

* * *

К утру Порт-Дитто наполнился красно-синими всполохами. Джуди Хопс, едва сдерживая зевоту, обходила место преступления. Её уши непроизвольно дергались, улавливая шум прибоя и крики чаек.

— Знаешь, Ник, — пробормотала она, аккуратно переступая через пятно сомнительного происхождения, — я начинаю думать, что наш город специально выбирает самые живописные помойки для своих преступлений.

Ник Уайлд, выглядевший на удивление бодрым (прим. автора возможно, благодаря четвертому стакану эспрессо), задумчиво рассматривал разбитый фонарь. — Морковка, ты просто не ценишь индустриальную эстетику. Посмотри на эту ржавчину — какой глубокий оттенок охры! Но если серьезно, — он кивнул в сторону угла, где офицеры помогали подняться миссис Молли, — у нас есть свидетель. Хотя, технически, свидетельница.

Они подошли к старой кротихе. Она казалась хрупкой, почти прозрачной в лучах утреннего солнца, но её лапы, сжимающие чашку теплого чая, были удивительно спокойны.

— Миссис Молли, — мягко начала Джуди, приседая перед ней. — Меня зовут офицер Хопс, а это мой напарник, детектив Уайлд. Мы знаем, что вы пережили страшную ночь. Можете рассказать, что вы слышали?

Старая кротиха повернула голову на звук голоса Джуди, и её нос затрепетал. — О, деточка, страх пахнет старым железом, — её голос был тихим, но уверенным. — Пискун... он был нехорошим мальчиком, но он не заслужил такого. Он ругался с кем-то. Громко, требовал денег. А тот, другой... у него был странный голос.

— Странный? — переспросил Ник, прищурившись. — Хриплый? Высокий?

— Нет, сынок. Он был... пустой. Словно эхо внутри ракушки. В нем не было жизни, понимаете? Как будто говорил автомат, но с интонациями живого существа. А потом — удар. Короткий и тяжелый. И тишина. А после тишины пришел запах. Резкий, очень химический. Знаете, как пахнет в прачечной, где слишком много отбеливателя? Но этот был еще и горьким. Очень горьким. От него у меня до сих пор жжет в горле.

* * *

Вернувшись в участок, Джуди сразу направилась в отдел аудиоэкспертизы. Идея «пустого» голоса не давала ей покоя.

— Эй, Эхо! — крикнула она, входя в кабинет, заставленный звукозаписывающим оборудованием. Крошечная летучая мышь-ушан по имени Эхо, висевшая вниз головой на специальной перекладине, встрепенулась и расправила крылья.

— Детектив Хопс! Принесли мне что-то интересное или просто хотите пожаловаться на шумных соседей?

— Эхо, нам нужно понять, что за «пустой» голос слышала свидетельница. Может ли это быть голосовой модулятор?

— Легко, — Эхо перевернулся и ловко приземлился на стол перед клавиатурой. — Модуляторы обрезают естественные гармоники голоса. Они убирают те самые микроколебания, которые делают голос «теплым» и живым. Если использовать профессиональный девайс, голос будет звучать идеально четко, но при этом... мертвым. Как синтезатор, пытающийся притвориться пантерой.

Тем временем Ник за соседним столом изучал досье убитого. — Пискун был не просто воришкой, — заметил он, не отрываясь от экрана. — У него была специализация. Последние два года он «чистил» фармацевтические склады и частные лаборатории. Он не брал деньги, Морковка. Он брал реактивы. В основном те, которые находятся под строгим учетом.

— Значит, он был снабженцем «Алхимика»? — Джуди подошла к Нику, заглядывая в отчет.

— Похоже на то. И, судя по всему, решил, что его услуги стоят дороже, чем договорились. А наш «Алхимик» не любит пересматривать контракты. Особенно с теми, кто знает его «пустой» голос.

* * *

— Нам нужно подтвердить запах, — решительно сказала Джуди. — Ник, бери машину, мы везем миссис Молли в лабораторию.

Лаборатория ZPD встретила их стерильной белизной и легким гулом вытяжных шкафов. Лаборант-бурундук выставил перед старой кротихой ряд открытых флаконов с различными химическими составами.

— Давайте попробуем это, миссис Молли, — Джуди аккуратно поднесла к ней первый флакон. — Это аммиак.

— Нет, — кротиха сморщила нос. — Слишком едкий.

— А это? Хлор?

— Похоже, но не то. Тот запах был... более маслянистым, что ли. И горечь.

Они перепробовали с десяток реактивов, пока лаборант не достал пыльный флакон из секции консервантов. — Это формальдегидный стабилизатор для биологических образцов. Используется для длительного хранения тканей.

Как только флакон оказался рядом с миссис Молли, она резко отпрянула, прикрыв нос лапкой. — Это он! — воскликнула она. — Тот самый горький запах прачечной. От него сразу холодеет внутри. Офицеры, клянусь своими усами, это пахло именно так.

* * *

— Этот консервант — штука специфическая, — задумчиво произнес Ник, пока они ехали в сторону Центрального Ботанического сада. — Его не используют в обычных больницах. Он нужен там, где хранятся огромные коллекции растений или животных.

— Например, в Гербарии, — закончила Джуди. — Самом большом в стране.

Ботанический сад встретил их привычным ароматом цветов, но теперь за этой красотой им виделось нечто зловещее. Они нашли нынешнего заведующего Гербарием — маленького, крайне нервного оленька по имени Майло. Он постоянно поправлял очки, которые сползали с его узкой мордочки.

— Да-да, офицеры, — запричитал Майло, ведя их между бесконечных рядов деревянных шкафов с засушенными растениями. — У нас была кража три месяца назад. Пропало около пятидесяти литров этого стабилизатора. Мы подавали заявление, но в порту тогда был бунт бегемотов, и полиция... ну, вы понимаете...

— Мы понимаем, Майло, — Ник успокаивающе положил лапу ему на плечо. — Скажите, а кто из сотрудников имел доступ к этому складу? И кто работал здесь раньше?

Оленек замялся, его копытца застучали по паркету. — До того, как я занял эту должность, здесь всем заправлял доктор Ридли Рутленд. Он был... выдающимся ученым. Мангуст, очень дисциплинированный, очень холодный. Он мог часами сидеть над одним образцом. Говорил, что ищет «ключ к растительной памяти».

— Растительной памяти? — Джуди приподняла бровь.

— Да. Он верил, что растения сохраняют информацию о стрессе и могут передавать её тем, кто их употребляет. Он уволился внезапно. Сказал, что город задыхается от несправедливости и ему нужно найти способ «исправить дисбаланс».

* * *

Они получили доступ к личному делу Рутленда в архиве Сада. Джуди вытащила фотографию: на них смотрел стройный, даже изящный мангуст в тонких очках. Его взгляд был прямым и лишенным эмоций.

— Посмотри на пометку в конце дела, Ник, — Джуди указала на прикрепленный отчет психологической службы.

Ник начал читать вслух, и его голос постепенно терял свою обычную ироничность: — «Доктор Рутленд пережил глубокую психологическую травму пять лет назад. Его жена и сын погибли в ДТП на Саванна-Хайвей. Виновник происшествия — хищник, находившийся под воздействием нелегальных стимуляторов. Из-за процессуальных ошибок и связей в мэрии виновный избежал наказания. После этого Рутленд стал одержим идеей «инстинктивной ботаники» и фитохимического контроля поведения».

В кабинете повисла тяжелая тишина. Джуди смотрела на фотографию Рутленда, и теперь за его холодным взглядом она видела бездну боли, превратившейся в ядовитую ненависть.

— Он не просто преступник, — прошептала она. — Он считает себя судьей. Он хочет лишить всех нас воли, потому что считает, что мы не заслуживаем свободы, если используем её для зла.

Ник медленно закрыл папку. — Знаешь, Морковка, я видел много плохих парней. Но те, кто считает, что творят добро через насилие — самые опасные. Он не просто «Алхимик». Он — архитектор новой тюрьмы, где стенами будет наш собственный мозг.

Джуди посмотрела на Ника, и в её глазах отразилась решимость, которую не могла сломить никакая фитохимия. — У нас есть его фото, есть его адрес старой лаборатории. И у нас есть зацепка к «пустому голосу». Пора заканчивать эту игру в прятки.

— Погоди, — Ник указал на последнюю строчку в деле. — «Часто консультировался с бывшим помощником мэра, мисс Беллвезер, во время её пребывания в исправительном учреждении».

Глаза Джуди расширились. — Беллвезер... Воля и Мозг. Пазл наконец-то сложился.

Ник поправил галстук и легонько подтолкнул Джуди к выходу. — Пошли, офицер Хопс. Кажется, нас ждет очень неприятная встреча в тюрьме. И на этот раз я не буду шутить про твой пушистый хвостик. Ну, по крайней мере, первые пять минут.

Они вышли из архива, оставив позади лишь тишину засушенных растений.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.

Зверополис в этот вечер задыхался под тяжелым одеялом тумана, который приполз со стороны моря и превратил знакомые улицы в лабиринт теней. Ник Уайлд, подняв воротник своего поношенного пальто, быстро шел в сторону окраины Промышленного района. В его кармане лежал телефон с анонимным сообщением, которое жгло ему лапу сильнее, чем любой незаконный товар в его «прошлой» жизни.

«Я знаю, кто такой Алхимик. Приходи один на старую фабрику консервов, если хочешь, чтобы твой кролик остался цел. Никакой полиции».

Ник знал, что это пахнет подставой. Он чувствовал этот запах за милю — смесь дешевого блефа и отчаяния. Но упоминание Джуди выбило его из привычного равновесия. Против всех правил, не оставив напарнице даже записки (прим. автора что само по себе было глупостью, за которую он позже планировал себя долго ругать), он переступил порог заброшенного здания.

Внутри пахло ржавчиной и застарелым рыбьим жиром. Свет единственной лампочки под потолком раскачивался, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени.

— Я здесь, — негромко сказал Ник, его голос эхом отозвался в пустом цеху. — Выходи из тени, пока я не передумал и не вызвал сюда весь спецназ города.

Из-за огромного заливочного чана вышел Гэри — тот самый шакал-промоутер из клуба «Логово». Но теперь на нем не было блестящего пиджака; он выглядел как загнанный зверек, его шерсть свалялась, а глаза бегали из стороны в сторону.

— Ник, слава богу, — зашептал шакал, подходя ближе. — Они... они угрожают моей семье, Ник. Они знают, что я рассказал вам про курьера. Сказали, что если я не сделаю это, то больше их не увижу.

— Сделаешь что, Гэри? — Ник напрягся, его лапа непроизвольно потянулась к кобуре, но он остановился.

— Вот, возьми, — Гэри сунул ему в руки толстый конверт, обмотанный скотчем. — Здесь всё. Адреса, имена... Просто возьми это и помоги мне вывезти их из города!

Ник взял конверт, намереваясь вскрыть его, но вместо документов почувствовал под пальцами характерную хрустящую плотность пачек банкнот. В этот момент мир вокруг него взорвался ослепительным светом.

Прожекторы ударили со всех сторон, превращая мрак в операционную. Тяжелые ботинки загрохотали по металлическому полу.

— Отдел внутренних расследований! Руки за голову, Уайлд! — Громовой голос начальника отдела, массивного буйвола по имени Бронсон, разнесся под сводами фабрики.

Ник замер, медленно поднимая лапы. В одной из них всё еще был зажат конверт, из которого веером высыпались купюры с пятью нулями. Гэри уже лежал на полу, причитая о том, что «продажный коп заставил его принести взятку за молчание».

— Иронично, — пробормотал Ник, глядя в холодные глаза Бронсона. — А я-то думал, что мой гардероб сегодня — самая большая проблема.

* * *

Утро в первом участке ZPD началось с гробовой тишины. Джуди стояла перед столом шефа Бого, её лапы были плотно сцеплены за спиной, а взгляд сверлил дыру в стене за его головой.

— Ник не брал взяток, шеф. Вы это знаете. Я это знаю. Весь город это знает, если у него есть хотя бы одна извилина! — Голос Джуди дрожал от сдерживаемого гнева.

Бого тяжело вздохнул, его массивные плечи казались еще шире под гнетом обстоятельств. — Офицер Хопс, факты говорят против него. Его застали на месте с поличным. Свидетель утверждает, что Уайлд вымогал деньги. Внутренние расследования уже начали проверку всех его дел. И до её окончания детектив Уайлд отстранен от службы. Без права посещения участка.

— Но это же очевидная подстава! Алхимик пытается убрать нас с доски!

— Именно поэтому, — Бого поднял на неё тяжелый взгляд, — вы также отстранены от дела Алхимика. Официально вы переведены на патрулирование Малых Грызулек. Сдайте материалы дела, офицер.

Джуди вышла из кабинета, чувствуя, как внутри неё закипает холодная ярость. Она не собиралась сдаваться. Проходя мимо стойки регистрации, она поймала взгляд Когтяузера. Гепард выглядел так, будто у него только что отобрали годовой запас пончиков.

— Служай, мне нужна твоя помощь, — шепнула она, склонившись над прилавком. — Мне нужно знать, кто вызывал группу Бронсона на ту фабрику. И мне нужен доступ к логам звонков Гэри за последние сутки.

— Джуди, меня же уволят, если узнают... — Когтяузер нервно оглянулся, но потом увидел решимость в глазах маленькой крольчихи. — Ладно. Но ты мне должна коробку эклеров с двойным кремом. Нет, две коробки.

Джуди кивнула. Теперь она была одна, но у неё было то, чего Алхимик не учел — её репутация и друзья, которые верили в справедливость больше, чем в протоколы.

* * *

Джуди знала: чтобы очистить имя Ника, ей нужно найти того, кто связывал все ниточки воедино. Спиннер. Тот самый сурикат-курьер, которого Ник упоминал как мастера «исчезновений». Если кто и знал, как устроена логистика Алхимика, то только он.

Поиски привели её в Тундроленд, в заснеженные кварталы, где воздух был таким холодным, что каждое дыхание превращалось в облачко пара. Используя старые информаторские записи Ника (прим. автора которые он хранил в тайнике под сиденьем их патрульной машины — «на всякий случай, Морковка»), она выяснила, что Спиннер скрывается в системе технического обслуживания ледяных труб.

Погоня была долгой и изнурительной. Сурикат оказался невероятно быстрым и юрким. Он нырял в вентиляционные шахты, проскальзывал под массивными поршнями и карабкался по ледяным стенам с ловкостью горного козла.

— Стой, Спиннер! — крикнула Джуди, прыгая с одной стальной балки на другую на высоте десяти метров. — Я всё равно тебя догоню! Ты же знаешь, кролики не сдаются!

В конце концов, она загнала его в тупиковый отсек очистных сооружений. Сурикат, тяжело дыша, прижался к холодной стене, его лапки мелко дрожали.

— Пожалуйста, не бейте! — запищал он. — Я просто развозил пакеты! Я не знал, что там яд!

— Успокойся, — Джуди медленно подошла к нему, убирая электрошокер. — Мне нужны ответы. На кого ты работаешь? Кто такой Алхимик?

Спиннер сглотнул, его глаза расширились от ужаса. — Их двое... — прошептал он. — Один — это Ум. Тот мангуст-ботаник, Рутленд. Он всё придумывает, варит эти свои зелья в подвале. Но есть и второй. Тот, кто платит. Тот, кто командует. Я называю его Воля.

— Кто это? Ты видел его лицо?

— Нет! Только голос по рации. Он всегда искажен модулятором, но... он говорит так убедительно, понимаете? Как политик на трибуне. Он обещает, что скоро всё изменится. Он упоминал «Ночь Отрезвления». Сказал, что во время Фестиваля Единства все наконец-то увидят правду о себе. Что маски будут сорваны.

* * *

Джуди вернулась в участок не с пустыми лапами. Но, прежде чем идти к Бого, ей нужно было сделать одну вещь. Она вытащила из вещдоков нательный диктофон Ника, который был изъят при аресте.

Ник всегда поддразнивал её за излишнюю приверженность правилам, но сам, будучи бывшим мошенником, обладал одной параноидальной привычкой: он записывал абсолютно всё. «Морковка, в этом городе правда — это то, что ты успел зафиксировать на пленку до того, как тебя ударили по голове», — часто говорил он.

Джуди включила запись. Сначала был слышен лишь шелест тумана, потом голос Ника, полный подозрений, а затем — признание Гэри о том, что его семье угрожают и его заставили принести этот конверт. Там была каждая секунда этой подставы, включая тот момент, когда Бронсон ворвался на склад подозрительно быстро — всего через десять секунд после того, как Гэри передал деньги.

Через два часа Ник Уайлд стоял на пороге участка. Его жетон был возвращен, а Бронсону пришлось принести очень неловкие извинения, которые Ник принял с максимально возможным ехидством.

— Ну что, детектив Хопс, — Ник прислонился к стене рядом с Джуди, когда они вышли на улицу. — Слышал, ты устроила настоящий паркур в Тундроленде. И как я это пропустил?

— Ты был занят тем, что «блестяще» попадался в ловушки, Ник, — Джуди не выдержала и легонько ткнула его кулаком в плечо, но её глаза сияли от облегчения. — Больше никогда так не делай. Не ходи один.

— Понял, командир, — Ник на мгновение стал серьезным и аккуратно поправил воротник её формы. — Спасибо, что вытащила мой хвост из огня. Снова.

— Еще раз напомнишь об этом — и я заставлю тебя переписывать все отчеты за месяц, — улыбнулась она, но не отстранилась. — У нас мало времени, Ник. Спиннер проболтался про «Ночь Отрезвления» на Фестивале Единства.

* * *

Они заперлись в кабинете, выкладывая на стол все кусочки мозаики. — Смотри, — Джуди указывала на карту города. — Фестиваль Единства проходит в Центральном парке. Ожидается более пятисот тысяч жителей. И хищников, и травоядных.

— Идеальная концентрация для «Миража», — добавил Ник, вертя в лапах пустой флакон из оранжереи. — Рутленд дает химию, а его загадочный напарник — «Воля» — обеспечивает прикрытие и доступ. Если они распылят препарат через систему полива или вентиляцию сцены...

— Весь город превратится в арену для побоища, — закончила Джуди. — Мы нашли связь с Садом, нашли мотив Рутленда — его личная месть хищникам. И мы знаем, что кто-то из верхушки города помогает ему, чтобы, скорее всего, снова прийти к власти на волне страха. Как Беллвезер, только масштабнее.

Они вошли в кабинет шефа Бого вместе. На этот раз шеф не стал их выставлять. Он внимательно выслушал доклад, рассматривая формулы и записи Спиннера.

— Вы понимаете, что это значит? — Бого поднялся, его голос вибрировал от напряжения. — Если мы ошибемся и устроим панику на Фестивале без веских доказательств, ZPD перестанет существовать. Нас уничтожат в прессе.

— А если мы будем бездействовать, — Ник посмотрел прямо в глаза буйволу, — Зверополис перестанет существовать.

Бого тяжело кивнул. Он подошел к интеркому и нажал кнопку вызова всех подразделений. — Внимание всем офицерам! Режим повышенной готовности. Отменяйте все отпуска. Мы выступаем на Фестиваль Единства. И да поможет нам бог, если эти двое правы.

Джуди и Ник обменялись взглядами.

— Ну что, Морковка, — Ник проверил свой пистолет с транквилизатором. — Готова спасти мир до ужина?

— Только если ты пообещаешь, что на ужин не будет леденцов от Алхимика, — ответила Джуди, застегивая бронежилет.

Финальный акт начался. Город праздновал, не подозревая, что под праздничными огнями уже закипает яд, готовый разорвать саму суть Зверополиса.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin.

Зверополис умел праздновать так, что даже у самых угрюмых обитателей Тундроленда теплело на душе. Площадь Единства превратилась в бурлящий калейдоскоп цветов, звуков и запахов. Огромные баннеры с изображением пожимающих друг другу лапы льва и зебры колыхались на ветру, а в воздухе витал аромат сладкой ваты, жареных орешков и предвкушения чего-то грандиозного. Тысячи животных — от крошечных мышей в нарядных чепчиках до массивных слонов в праздничных попонах — заполняли пространство, смеясь и подпевая доносящимся со сцены ритмам.

Но для двоих офицеров этот праздник выглядел иначе. В их глазах яркие огни были лишь помехами для обзора, а толпа — потенциальным океаном жертв.

— Ты только посмотри на них, Морковка, — голос Ника в рации звучал с привычной хрипотцой, но в нем не было обычной лени. — Они так счастливы, что даже не замечают, как мы с тобой потеем в этих неудобных бронежилетах под гражданской одеждой. Знаешь, этот пиджак стоил мне целое состояние, а теперь он пропитается запахом тревоги и дешевого попкорна.

— Уайлд, если ты еще раз пожалуешься на свой гардероб, я лично вычту его стоимость из твоих отпускных, — отозвалась Джуди, лавируя в толпе. Её уши постоянно дергались, улавливая каждый подозрительный звук. — Мы ищем Рутленда. Весь участок на позициях, но «Алхимик» — мастер маскировки. Он не придет сюда с плакатом «Я собираюсь всех отравить».

— Он и не придет, — Ник остановился у фургончика с мороженым, делая вид, что изучает меню, а сам сканировал крыши зданий. — Он уже здесь. В каждом шорохе, в каждой тени. Рутленд не просто ученый, он режиссер. И сегодня его финальное шоу.

* * *

Они встретились в тени огромной колоннады у входа в парк, чтобы сверить часы. Атмосфера накалялась: до официального старта «Ночи Отрезвления» — кульминации фестиваля — оставался час.

— Послушай, — Ник развернул на планшете схему городских коммуникаций, — я тут вспомнил одну свою старую схему... чисто теоретическую, разумеется. Если бы я хотел быстро и эффективно напоить весь город чаем с сюрпризом, я бы не бегал с флаконом за каждым встречным. Я бы использовал систему питьевых фонтанчиков и установки для искусственного тумана, которые сегодня работают на полную мощность из-за жары.

Джуди прищурилась, изучая схему. — Все магистрали сходятся в узле под главной площадью. Если «Мираж» попадет в систему охлаждения, город накроет ядовитым туманом за считанные минуты.

— Именно. И я знаю, как туда пробраться, не привлекая внимания охраны, — Ник поправил галстук. — Мои старые связи в мире... скажем так, нелегальной сантехники, наконец-то пригодятся. Я возьму группу захвата и спущусь вниз.

— А я займусь «головой», — Джуди посмотрела в сторону Центрального Ботанического сада, чьи шпили возвышались над парком. — Чтобы управлять такой сложной системой распыления, Рутленду нужна точка обзора. Прямая видимость площади. Старая смотровая башня в Саду — идеальное место. Там и лаборатория, и пульт.

Ник на мгновение задержал её взгляд. В этом взгляде было меньше насмешки и гораздо больше того, что он никогда не решался сказать вслух. — Будь осторожна, Морковка. Рутленд — не просто ботаник с плохим характером. Он искренне верит, что спасает нас. А нет ничего опаснее зверя, который считает себя мессией.

— Мы их остановим, Ник. Мы всегда их останавливаем, — она на мгновение коснулась его лапы. — Встретимся на поверхности.

* * *

Спуск в коллекторы Зверополиса был похож на погружение в другой мир — темный, влажный и пахнущий всем тем, о чем приличные горожане предпочитали не думать. Ник двигался впереди группы спецназа, ориентируясь по памяти и интуиции.

— Знаешь, парни, — шепнул он сопровождающим его волкам, — я всегда мечтал о карьере, которая приведет меня в сточные канавы в субботу вечером. Это так... освежает.

Они вышли к центральному насосному узлу. Здесь, среди переплетения огромных труб, Ник заметил нечто инородное. К главной магистрали был подсоединен блестящий хромированный бак с цифровым таймером. Рядом, освещенный тусклым светом переносной лампы, стоял массивный кабан в камуфляже, лениво перебирая копытами тяжелый дробовик.

— Похоже, у нас тут служба безопасности «Алхимия-Инкорпорейтед», — пробормотал Ник.

Завязалась короткая, но яростная схватка. Кабан оказался на удивление проворным, но Ник использовал тесноту коллектора в свою пользу. Ловко увернувшись от удара прикладом, лис подсек противника, а волки-спецназовцы довершили дело.

Ник бросился к таймеру. На табло горело: 04:15. — Так, — он быстро вскрыл панель управления, — синий провод к красному, желтый... нет, это слишком просто. Рутленд любит изящество.

Он обнаружил, что основная подача идет не из этого бака. Это была лишь приманка. Настоящий источник был рассредоточен. — Рация! — выкрикнул он. — Морковка, слышишь меня? Под землей только вспомогательная точка. Основная система распыления завязана на что-то другое. Они дублировали каналы!

* * *

В это время Джуди пробиралась сквозь тропические заросли Ботанического сада. Тишина здесь казалась оглушительной после рева толпы на площади. Она взбежала по винтовой лестнице смотровой башни, её сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

Верхняя комната башни была заставлена мониторами и ретортами. В центре, спиной к ней, стоял доктор Ридли Рутленд. Он смотрел в огромный бинокль на площадь, и в свете закатного солнца его фигура казалась почти величественной.

— Офицер Хопс, — не оборачиваясь, произнес он холодным, размеренным голосом. — Вы удивительно пунктуальны. Вы пришли посмотреть, как этот город наконец-то проснется?

— Доктор Рутленд, всё кончено, — Джуди держала его на мушке, но лапа её не дрожала. — Вашу станцию внизу захватили. Сдавайтесь.

Рутленд медленно повернулся. Его глаза за линзами очков горели сухим, фанатичным пламенем. — Захватили? — он слабо улыбнулся. — Вы думаете, я доверил бы спасение природы куску железа в канализации? Посмотрите вниз, офицер. Что вы видите?

Джуди бросила быстрый взгляд в окно. Вокруг площади, вдоль всех аллей, стояли тысячи декоративных горшков с пышными, странными цветами, которые привезли сегодня утром.

— В каждом из них — ультразвуковой диффузор, — продолжал Рутленд. — Как только наступит темнота, они начнут распылять «Мираж» в виде тончайшего аромата. Никто не почувствует запаха, никто не увидит тумана. Но через десять минут этот город покажет свое истинное лицо. Жертвы станут охотниками, хищники — дрожащей едой. И тогда... тогда мы сможем построить мир, основанный на правде, а не на этой фальшивой вежливости.

* * *

Внезапно из динамиков, установленных по периметру комнаты, раздался голос. Он был искажен модулятором, но в его интонациях Джуди уловила нечто ужасающе знакомое. Ритм, манера растягивать гласные...

— Доктор, хватит лирики, — проскрежетал голос. — Начинайте финальную стадию. Пусть Зверополис увидит, как легко рушится их «единство».

Джуди похолодела. — Этот голос... это Беллвезер? Она же в тюрьме!

Рутленд рассмеялся — сухим, каркающим смехом. — Мисс Беллвезер — пророк, которого не поняли. Она была «Волей». Она дала мне ресурсы, она нашла финансирование через свои старые каналы. Она понимает, что общество больно. Мы — хирурги, офицер Хопс. А операция требует решительности.

Джуди рванулась к пульту, но Рутленд преградил ей путь, направляя распылитель ей в лицо. — Слишком поздно. Система автономна.

* * *

— Ник! — закричала Джуди в рацию. — Это цветы! Распылители в горшках по всему периметру! И «Воля» — это Беллвезер, или кто-то, кто действует от её имени! Она на площади, Ник! У неё должен быть мобильный пульт!

Ник, уже выбравшийся из коллектора, замер посреди толпы. Он огляделся. Главная сцена. Пульт звукорежиссера. Там всегда сидит кто-то, кто управляет всем шоу.

Он рванул сквозь толпу, работая локтями и хвостом. — С дороги! Полиция! Берегите хвосты!

У пульта он увидел фигуру в безразмерном худи с капюшоном. Существо ловко манипулировало рычагами, которые явно не имели отношения к громкости музыки.

— Значит, снова цветочки и голубушки, мисс Помощник Мэра? — Ник прыгнул прямо на ограждение, приземлившись перед замаскированной овцой. — Я-то думал, вы научились вязать в камере, а вы всё по старой привычке пытаетесь развалить город.

Беллвезер сорвала капюшон и чем-то прыснула из распылителя в лиса. Её лицо, когда-то кроткое, теперь было искажено триумфальной гримасой. — Уайлд! Ты всегда был занозой в моем копыте. Но сегодня ты опоздал. Я пыталась напугать их, чтобы они сплотились вокруг сильного лидера — меня! Не вышло! Значит, я покажу им их внутреннее чудовище. Когда они начнут рвать друг друга на части, они сами приползут ко мне и будут молить о порядке!

* * *

На башне Джуди поняла, что силой пульт не остановить — он был защищен паролем, который знал только Рутленд.

— Доктор, — Джуди опустила пистолет и подошла к главному распределительному щиту башни. — Вы любите свои растения, верно? Вы живете ради них.

— Они — единственное совершенство в этом мире, — ответил мангуст.

— Тогда знайте: если вы не мне дадите код отмены, я не просто выключу пульт. Я дам команду на перегрузку всей системы электроснабжения Ботанического сада. Возникнет пожар. Ваши оранжереи, ваши редчайшие виды, ваша «Люминал лиана» — всё сгорит за считанные минуты. Я знаю, где находятся магистрали.

Рутленд побледнел. — Вы... вы не сделаете этого. Вы же полицейский.

— Я кролик, — отрезала Джуди, её рука зависла над массивным рычагом. — А кролики бывают очень упрямыми, когда защищают свою нору. У вас пять секунд. Пять... четыре...

Внизу, на сцене, Ник удерживал Беллвезер, пока подоспевшие патрульные скручивали её пособников. — Давай, Морковка, — шептал он, глядя на часы. — У тебя осталось три секунды до того, как этот праздник станет очень плохим фильмом ужасов.

— Три... два... — Джуди уже начала движение рычага.

— ХВАТИТ! — закричал Рутленд. — Код «Орхидея-9-Зеро-Альфа»!

Джуди молниеносно ввела комбинацию на пульте. Экран моргнул красным, а затем высветил зеленую надпись: СИСТЕМА ОТКЛЮЧЕНА. ДИФФУЗОРЫ ЗАБЛОКИРОВАНЫ.

На площади тысячи цветов так и не выпустили свой смертоносный аромат. Музыка продолжала играть, а животные даже не заметили, что мир только что стоял на краю пропасти.

* * *

Прошла неделя. Зверополис медленно приходил в себя после потрясения. Газеты пестрели заголовками о «Заговоре Алхимика», а на пресс-конференции шеф Бого, непривычно сияющий, вручал Нику и Джуди почетные медали за отвагу.

После окончания официальной части Ник и Джуди заглянули в лабораторию, где лаборант Финник (прим. автора тот самый ученый бурундук) выглядел так, будто не спал неделю — его очки съехали на кончик носа, а столы были завалены графиками мозговой активности.

Джуди все еще была в замешательстве. — Знаешь, что мне не дает покоя, Ник?

— Что в кафе за углом закончились черничные пончики? — предположил Ник.

— Нет, глупый. Рутленд сказал, что «Мираж» должен был показать наше «истинное лицо». Но ведь на нас с тобой он так и не подействовал, хотя мы были в самом эпицентре, и оба получили по порции препарата.

Ник хитро улыбнулся и легонько подтолкнул её плечом. — Ну, не знаю, Морковка. Может, я стал на целых два процента менее саркастичным. Это ли не чудо химии?

— Это статистическая аномалия! — пискнул Финник, слышавший их пикировку и одновременно разворачивая перед ними огромную распечатку. — Вы двое должны были впасть в неистовство или апатию еще в первые пять минут взаимодействия с препаратом.

— Ну, я всегда говорил, что мы особенные, — Ник вальяжно облокотился на микроскоп, за что тут же получил по лапе от лаборанта.

— Особенные — это мягко сказано, детектив Уайлд. Я изучил ваши показатели. Во-первых, вы оба прошли через «невольную вакцинацию». Вы два месяца копались в этом деле: дышали пыльцой в оранжерее, трогали леденцы, изучали орхидеи. Ваши организмы выработали специфические нейрорецепторы, которые просто заблокировали «Мираж», когда его концентрация достигла пика.

Финник вывел на экран схему взаимодействия алкалоида с нервными клетками.

— Но есть и второй фактор, — Финник замолк и внимательно посмотрел на напарников. — Психологический. Препарат Рутленда бьет по базальным инстинктам — по тем частям мозга, которые отвечают за «бей или беги». Но когда один из вас был на башне, а другой на сцене, ваши мысли были заняты защитой друг друга. Этот когнитивный фокус создал мощнейший «шум» в префронтальной коре. Проще говоря, ваша привязанность и доверие оказались сильнее химической формулы. Вы были слишком заняты спасением напарника, чтобы ваш мозг вспомнил, что он должен бояться или нападать.

Джуди и Ник на мгновение переглянулись. В лаборатории стало очень тихо.

— То есть ты хочешь сказать, — Ник первым нарушил молчание, прочистив горло, — что нас спасло отсутствие дисциплины и привычка лезть в чужие дела без перчаток?

— Я хочу сказать, — вздохнул Финник, возвращаясь к пробиркам, — что химия оказалась бессильна против двух самых упрямых существ в этом городе. А теперь уходите, мне нужно дописать отчет для Бого.

* * *

Вечером того же дня напарники стояли на пустой площади Единства. Дворники уже убрали последние следы праздника, и только легкий ветер гонял по асфальту обрывков конфетти.

— Знаешь, Морковка, — Ник вертя в руках свою медаль, задумчиво посмотрел на небо, — если бы мне кто-то сказал, что я буду спасать город от аромаламп и злых ботаников, я бы посоветовал этому кому-то проверить голову. Но с этой работой я уже ничему не удивляюсь.

— Мы справились, Ник, — Джуди прислонилась к его плечу, чувствуя приятную усталость. — Город в безопасности. Рутленд дает показания, Беллвезер вернулась в свою камеру с максимальным режимом охраны.

— Я кажется, научилась твоим лисьим штучкам, — Джуди улыбнулась спустя минуту уютного молчания. — Тот рычаг на башне... я бы никогда не сожгла Сад. Это был блеф.

Ник замер, а затем разразился своим искренним, теплым смехом. — Офицер Хопс, я официально заявляю: вы — самый опасный кролик в мире. Пойдем, «преступный гений». С меня кофе. И, может быть, я даже позволю тебе заплатить... в честь праздника.

Они стукнулись кулаками, а затем дали друг-другу пять — жест, ставший их личным символом нерушимой связи. Камера медленно поднималась вверх, показывая огни Зверополиса, мерцающие в ночи. Город жил, дышал и любил, даже не подозревая, что его спасение пахнет не ядом, а крепким кофе и настоящей дружбой.

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. Добавлю там небольшую цель, для мотивации к написанию продолжения. К сожалению, сейчас большой объем работы, и приходится выстраивать приоритеты