Рон Уизли и Философский камень (джен)

Дверь распахнулась. За ее спиной стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо у нее было очень суровое, и с такой дамой лучше не спорить, да и вообще от нее лучше держаться подальше.

— Профессор Макгонагалл, это первокурсники, — проинформировал ее Хагрид.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему ведьма. — Я забираю их.

Она повернулась и пошла вперед, приказав нам следовать за ней. Мы оказались в огромном холле — таком огромном, что наш дом легко мог бы там поместиться. На каменных стенах горели факелы, совсем как в Гринготтсе, потолок терялся где-то наверху, а на верхние этажи вела красивая мраморная лестница. Мы последовали за профессором Макгонагалл по мощеному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, я услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор Макгонагалл вела нас вовсе не туда, а в маленькую пустую столовую. Там было полно первокурсников, и мы сбились в кучу, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь по сторонам.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас профессор Макгонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с этого момента и до окончания учебы ваш факультет станет вашей второй семьей. Вы будете учиться вместе, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Вот почему я был против такого соседства в лодке. У меня нет желания постоянно видеть Гермиону рядом с собой и выслушивать ее нотации. Мне достаточно Перси.

— В школе четыре факультета — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. Каждый из них имеет свою древнюю историю, и из каждого вышли выдающиеся волшебники и волшебници. Пока вы учитесь в Хогвартсе, за ваши достижения будут начисляться призовые баллы вашего факультета, а баллы будут списываться за каждое нарушение расписания. В конце года факультет, набравший наибольшее количество баллов, выигрывает соревнование между факультетами, что является большой честью. Я надеюсь, что каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.

Ее взгляд задержался на мантии Невилла, которая свалилась так, что застежка оказалась у него под левым ухом, а затем на моем носу. Черт, может, мне намазать его кремом от пятен? Зачем я его возил, так это из-за близнецов. Точно. Гарри попытался пригладить свои непослушные волосы дрожащей рукой.

— Я вернусь, когда все будут готовы встретиться с вами, — сказала профессор Макгонагалл и направилась к двери. Прежде чем уйти, она обернулась. — Пожалуйста, помолчите.

Гарри сделал глубокий вдох.

— И как будет проходить этот отбор? — он спросил меня.

— Вероятно, нам придется пройти через некоторые испытания, — ответил я. — Фред сказал, что это было очень больно, но я думаю, он, как всегда, пошутил.

Гарри беспокойно огляделся. Все были напуганы и молчали, за исключением Гермионы Грейнджер, которая стояла рядом с нами и шепотом рассказывала всем окружающим о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух задавалась вопросом, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Она вообще думает своей головой? Думает с нас потребуют запредельно сложное заклинание. Да, если к середине года у нас начнёт что-то получаться.

Я встал и приготовился к отбору. Надеюсь, близнецы все-таки пошутили насчет тролля. Внезапно воздух прорезали душераздирающие крики, и я увидел, как Гарри подпрыгнул от неожиданности. Черт, я и сам испугался.

— Что?.. — Он начал, но остановился с открытым ртом. Как и все остальные.

Призраки просачивались в комнату через стену напротив двери — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, разговаривая между собой и, кажется, совсем не замечая нашего сборища или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.

— А я говорю вам, что вы должны забыть о его грехах и простить его, — сказал один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я думаю, мы просто должны дать ему еще один шанс...

— Мой дорогой Монк, разве мы не дали Пивзу больше шансов, чем он заслуживал? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он никогда не был настоящим призраком...

Призрак в трико и круглом пышном воротничке замолчал и уставился на первокурсников, как будто только что заметил нас.

— Эй, что вы здесь делаете?

Никто не ответил.

— Это новые ученики! — Воскликнул Толстый монах, улыбаясь толпе. — Я полагаю, вы ждете отбора?

Несколько человек неуверенно кивнули.

— Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — Монах продолжал улыбаться: Знаете, это мой любимый факультет, я сам когда-то там учился. — Нет, мне не нужно идти к фермерам и служащим министерства.

— Убирайтесь отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора вот-вот начнется.

Это вернулась профессор Макгонагалл. Она строго посмотрела на призраков, и они поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать один за другим.

— Постройтесь в шеренгу, — скомандовал профессор, обращаясь к нам. — и следуйте за мной!

Гарри встал позади мальчика со светлыми волосами, а я — позади него, и мы вышли из малого зала, пересекли зал, который мы уже посещали при входе в замок, и прошли через двойные двери в Большой зал. О, какая красота.

Зал был освещен тысячами волшебных свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшеклассники. Столы были уставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор Макгонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к преподавателям и лицом к старшеклассникам.

Передо мной были сотни лиц, бледных в полумраке, как тусклые лампы. Среди старшеклассников то тут, то там мелькали серебристые, размытые силуэты призраков.

— Это было специально заколдовано, чтобы было похоже на небо, — прошептала Гермиона, снова становясь рядом с ним. — Я прочла это в «Истории Хогвартса».

Трудно было поверить, что это на самом деле потолок. Мне показалось, что Большой зал находится под открытым небом. Несмотря на то, что я привык к волшебству, это действительно завораживает. Сегодня нет облаков, и это хорошо. Я даже не хочу думать о том, что было бы, если бы шел дождь. Не принято помогать детям в школе. Умеешь колдовать — сам позаботишься о себе с помощью чар. Некоторые даже собирают свои аптечки первой помощи, чтобы им не пришлось идти в больничное крыло.

Я услышал какой-то звук и, посмотрев на потолок, увидел, что профессор Макгонагалл поставила перед рядом первокурсников самый обычный табурет, а на сиденье положила остроконечную волшебную шляпу. Шляпа была залатанной, поношенной и ужасно грязной.

Все в комнате уставились на Шляпу, и я тоже начал внимательно ее рассматривать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа пошевелилась. В следующий момент в ней появилось отверстие, похожее на рот, и она начала петь:

«Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждёт Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надёжные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.»

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столикам. Ее рот приоткрылся, она замолчала и застыла.

Что за уроды! Я отомщу им за тролля. Черт, и Перси, и мои родители промолчали, когда я спросил их о церемонии отбора. Каждый должен пройти через это самостоятельно... по крайней мере, дали бы подсказку или что-то в этом роде.

— Значит, все, что нам нужно будет сделать, это примерить это? — прошептал я. — Я собираюсь убить этого лжеца Фреда, потому что он сказал мне, что нам придется сражаться с троллем.

Гарри выдавил из себя улыбку. Надеюсь, я попаду в Гриффиндор. Главное, чтобы эта зануда Грейнджер туда не попала. Хотя чего бояться? Она на пути в Рейвенкло.

Профессор Макгонагалл выступила вперед, держа в руках длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — сказала она. — Давайте начнем. Аббот, Ханна!

Девушка с белыми косичками и розовым лицом, то ли от смущения, то ли от испуга, вышла из очереди, подошла к табурету, взяла шляпу и села. Шляпа, по-видимому, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, она закрыла не только лоб, но даже глаза. И через мгновение...

— ХАФФЛПАФФ! — громко закричала Шляпа. Сидящие за крайним правым столом разразились аплодисментами. Ханна встала, подошла к этому столику и села на свободное место. Я заметил, что толстый Монах, который вертелся у стола, приветливо помахал ей рукой.

— Боунс, Сьюзен!

— ХАФФЛПАФФ! — снова крикнула Шляпа, и Сьюзен поспешно направилась к своей парте, усаживаясь рядом с Ханной.

— Бут, Терри!

— РЭЙВЕНКЛО!

За вторым столом слева раздались аплодисменты, и несколько старшеклассников поднялись со своих мест, чтобы пожать руку Терри, который присоединился к ним.

Мэнди Броклхерст также села за стол факультета Рэйвенкло, а Лаванда Браун стала первым новичком на факультете Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался радостными криками, и среди них я увидел своих братьев.

Миллисент Булстроуд была определена в Слизерин.

Я начал волноваться. А что, если меня отправят на другой факультет?

— Финч-Флетчли, Джастин!

— ХАФФЛПАФФ!

Иногда шляпа, как только оказывалась на голове очередного первокурсника или первокурсницы, почти мгновенно называла факультет, а иногда она задумывалась. Итак, Симус Финниган, блондин, стоявший перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его к столу Гриффиндора.

— Грейнджер, Гермиона!

Очевидно, Гермиона, в отличие от меня, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она почти подбежала к табурету и в мгновение ока надела шляпу на голову.

— ГРИФФИНДОР! — крикнула Шляпа.

Я застонал, несмотря на все свои сомнения, я верил, что отправлюсь туда же, куда и мои братья, и я не хотел учиться с напористой и всезнающей Гермионой.

Нервничал не только я. Когда позвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который постоянно терял свою жабу, он умудрился споткнуться и упасть, даже не добравшись до табурета.

Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть "ГРИФФИНДОР". Ну и куда же он пошел? Судя по тому, что я о нем знаю, он подходит для Пуффендуя. Потомственный герболог. Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели студенты факультета, забыв снять шляпу. Вся комната покатилась со смеху, а Невилл, спохватившись, развернулся и побежал обратно, чтобы вручить шляпу Макгонагалл.

Когда Малфоя вызвали, он с ужасно важным видом вышел из очереди, и его мечта сбылась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же закричала:

— СЛИЗЕРИН!

Ну, я в этом даже не сомневался. Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, которые ранее были отобраны на тот же факультет, и выглядел чрезвычайно довольным собой. Первокурсников, не прошедших отбор, становилось все меньше и меньше.

Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близняшки Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец...

— Поттер, Гарри! — мальчик сделал шаг вперед, и по комнате пронеслись удивленные возгласы, сопровождаемые громким шепотом.

— Она сказала «Поттер»?

— Тот самый Гарри Поттер?

Прежде чем шляпа была надета на голову Гарри, огромная комната, заполненная людьми, уставилась на него, наклонившись вперед, чтобы получше его разглядеть. Интересно, где он в конце концов окажется?

Гарри крепко вцепился в сиденье стула обеими руками. Прошло несколько минут, и раздалось:

— ГРИФФИНДОР!

Интересно, спорил ли он со Шляпой? Гарри снял ее и медленно подошел к своему столу. Перси вскочил со стула, схватил Поттера за руку и начал трясти ее, в то время как Фред и Джордж кричали во весь голос:

— Поттер с нами! Поттер с нами!

Пожав всем руки, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись прямо перед призраком в трико, которого я видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке.

Позади нас находился главный стол, за которым сидели учителя. Хагрид сидел в углу, и когда он поймал взгляд Гарри, то поднял вверх большой палец, и Поттер улыбнулся в ответ. А в центре стола стояло большое золотое кресло, напоминающее трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Серебристые волосы директора сияли ярче, чем призраки, ярче, чем что-либо в зале.

Там также был профессор Квиррелл, нервный молодой человек. Сейчас на голове у него был большой фиолетовый тюрбан, поэтому профессор выглядел очень странно. Церемония подходила к концу, и нас осталось только трое. Лизу Терпин записали в Когтевран, и теперь моя очередь. Я даже позеленел от страха. Я подошел к табурету, рухнул на него, и Макгонагалл надела мне на голову шляпу. И через секунду Шляпа громко закричала:

— ГРИФФИНДОР!

Гарри громко аплодировал вместе с остальными, пока я не плюхнулся рядом с ним. Близнецы сидяли далеко от меня. И, к сожалению, Перси сидел почти напротив.

— Отлично, Рон, просто отлично, — с важным видом похвалил меня Перси, в то время как последний в списке, Блейз Забини, уже направлялся к слизеринскому столу. Профессор Макгонагалл свернула свой свиток и унесла Волшебную шляпу из зала.

Я посмотрел на пустую золотую тарелку, стоящую передо мной. Я только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости я съел не несколько часов назад, а несколько столетий назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко раскинул руки. На его лице сияла улыбка. Он выглядел так, словно ничто в мире не могло доставить ему большего удовольствия, чем ученики его школы, сидящие перед ним.

— Добро пожаловать! — Он сказал. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Ешьте!

Он странный. Хотя в его возрасте такое поведение простительно. Сколько ему лет, сто восемьдесят? Дамблдор сел на свое место. Аудитория разразилась радостными возгласами и аплодисментами. Гарри сидел, удивленный, и молчал.

— Он... он немного сумасшедший? — неуверенно спросил Гарри, поворачиваясь к Перси, который сидел слева от него.

— Он что, сумасшедший? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри?

Тарелки на столе были до краев наполнены едой. Было очень много блюд: ростбиф, запеченная курица, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, отварной картофель, жареный картофель, чипсы, йоркширский пудинг, горошек, морковь, мясные подливки, кетчуп и, по необъяснимой причине, мятные леденцы на палочке.

Я сразу же набросился на еду. Она была просто великолепна.

— Выглядит аппетитно, — печально заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри ест стейк.

— Не хочешь ли ты... — начал Гарри, но призрак покачал головой.

— Я не ел почти четыреста лет. Я не испытываю никакой потребности в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Призрак, который живет в Гриффиндорской башне.

— Я знаю, кто ты! — выпалил я. — Мои братья рассказывали мне о тебе — ты почти Безголовый Ник!

— Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, — сурово начал призрак, но Симус Финниган опередил его. Светловолосый мальчик, который стоял перед Гарри в очереди.

— Почти безголовый? Как ты можешь быть почти безголовым?

Черт, только не за столом. Сэр Николас выглядел немного недовольным, как будто разговор зашел не в том направлении, в котором он хотел.

— Вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо.

Голова отделилась от шеи и упала на плечо, как будто ее удерживали на пружине и активировали нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался обезглавить его, но не довел дело до конца. Голова Почти Безголового Ника покоилась у него на плече, и он довольно улыбался, наблюдая за выражением лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо, и его голова вернулась на место. Призрак прочистил горло.

Черт, у меня пропал аппетит. Да пошел ты. Я собираюсь поесть! К сожалению, я почти все время голоден. Протянув руку, я положил себе жареного цыпленка и принялся за еду.

— Итак, за новых студентов факультета Гриффиндор! Я надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Последние шесть лет подряд Слизерин побеждает. Кровавый барон, призрак слизеринских подвалов, стал почти невыносимым.

Я посмотрел в сторону слизеринского стола и увидел жутковатого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом и в одежде, испачканной серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который был совсем не в восторге от такой компании.

— А почему он весь в крови? — выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос.

— Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник.

Когда все поели, тарелки внезапно опустели, снова став идеально чистыми и так ярко сияя в свете свечей, как будто на них не было никакой еды. Но буквально через мгновение появились десерты. Мороженое всех видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, печенье, клубника, желе, рисовые пудинги...

Пока я накладывал себе на тарелку разнообразные десерты, а Гарри тянулся за пирогом с патокой, мы за столом заговорили о семьях.

— Лично я полукровка, — признался Симус. — Мой папа — маггл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не рассказывала, пока они не поженились. Я понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.

Все рассмеялись. Да, я не завидую Симусу.

— А ты, Невилл? — спросил ы.

— Я... ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была убеждена, что я настоящий сквиб. Мой дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я смог сотворить какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я стал волшебником. Так вот, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул в воду. И я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — пока мне не исполнилось восемь лет. Тогда Элджи зашел выпить чаю, поймал меня и выбросил из окна. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. А потом моя тетя Энид предложила ему торт, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился — я словно превратился в мяч, оттолкнулся от земли и покатился по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Видели бы вы их лица, когда я получил письмо из Хогвартса — они боялись, что мне его не отправят, что я на самом деле не волшебник. Мой дядя Элджи с радостью подарил мне жабу.

Не мог ли он привязать ее к мальчику? Я прислушался к разговору Перси и Гермионы, которые сидели слева от нас. Впрочем, я мог бы догадаться: Гермиона, конечно же, говорила о занятиях.

— Я действительно надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам еще многому предстоит научиться. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, знаете ли, искусство превращать что-то во что-то другое. Хотя, конечно, это считается очень сложной задачей.

Да, это очень сложно, но мне, как будущему повелителю големов, это необходимо. Хорошо, что я могу потренироваться на шахматах.

Не рассчитывайте на многое. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, что-то вроде этого.

Я согрелся, размяк и почувствовал, что мои глаза начинают закрываться. Гарри сонно моргал рядом с ним. Чтобы не заснуть, я широко раскрыл глаза и начал озираться по сторонам, в конце концов уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид пил из большого кубка, профессор Макгонагалл разговаривала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, который так и не снял свой дурацкий тюрбан, беседовал с незнакомым учителем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой кожей. По-видимому, это Снейп.

— Ой! — Гарри внезапно хлопнул себя ладонью по лбу.

— Что случилось? — спросил Перси.

— Н-н-ничего, — сумел выдавить Гарри.

— Кто это разговаривает с профессором Квиреллом? — спросил он Перси.

О, ты уже знаешь Квирелла? Я не удивляюсь, почему он так нервничает — здесь начинаешь нервничать, когда профессор Снейп сидит рядом с тобой. Он учит тебя, как смешивать волшебные зелья, но, говорят, ему это совсем не нравится. Он хороший ученый, мастер зелий. А его ученики просто выводят его из себя. И что он забыл в школе? Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. И все же он большой специалист по Темным искусствам, этот Снейп.

Гарри некоторое время наблюдал за Снейпом. Меня больше ничего не интересовало. Я был сыт и хотел спать.

Когда все наелись десерта, сладости исчезли с тарелок, а профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все замолчали.

— Хммм! — громко произнес Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись, я хотел бы сказать еще несколько слов. Есть кое-что, что вам нужно узнать до начала семестра. Первокурсникам следует помнить, что всем учащимся запрещено заходить в лес, расположенный на территории школы. Некоторым старшекурсникам также следует помнить об этом для их же блага...

Но там растет много растительных ингредиентов, и в качестве ингредиентов можно использовать животных, если они, конечно, сами вас не убьют. До четвертого или пятого года мне там точно нечего делать. А ночью туда лучше вообще не ходить. Ходят слухи, что в Запретном лесу живет стая оборотней.

Сияющий взгляд Дамблдора на мгновение задержался на рыжих головах моих братьев. Хотя можно пойти на опушку леса, Хагрид живет неподалеку. Там не должно быть ничего опасного.

— По просьбе мистера Филча, нашего школьного директора, я напоминаю вам, что вы не должны творить чудеса на переменах. А теперь о тренировках по квиддичу — они начинаются через неделю. Всем, кто хотел бы играть за команды своих факультетов, следует связаться с мадам Хуч. Наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Гарри рассмеялся, но на свете было очень мало таких же веселых людей, как он. Мне это не нравится. Я задницей чую неприятности. Мои братья определенно будут там. И потом, почему мы должны их хоронить?

— Он шутит, да? — пробормотал Гарри, поворачиваясь к Перси.

— Возможно, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему мы не можем никуда пойти. Например, с лесом все ясно — там водятся опасные животные, это все знают. И вот тут ему следовало бы все объяснить, но он ничего не говорит. Я думаю, он должен был рассказать нам, по крайней мере, старшим. — Перси тоже нервничает, глядя на близнецов. Хотя он и ворчит на нас, он любит свою семью.

— А теперь, прежде чем мы отправимся спать, давайте споем школьный гимн! — крикнул Дамблдор.

Я заметил, что на лицах всех учителей появились странные улыбки. Что-то здесь не так.

Дамблдор потряс палочкой, как будто отгонял муху, севшую на ее кончик. Из неё вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а затем рассыпалась в слова, повисшие в воздухе.

— Каждый поет на свой любимый мотив, — сказал Дамблдор. — Итак, давайте начнем!

И весь зал закричал:

«Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдется,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.»

Каждый пел так, как ему хотелось, кто — тихо, кто — громко, кто — весело, кто — печально, кто — медленно, кто — быстро. И, естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, но близнецы все еще пели школьный гимн, медленно и торжественно, как похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая палочкой, и когда они наконец закончили, именно он хлопал громче всех.

— О, эта музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее магия затмевает все, что мы здесь делаем. А теперь идите спать. Шагом марш!

Первокурсники во главе с моим братом прошли мимо старшекурсников, все еще болтавших за своими столами, вышли из Большого зала и поднялись по мраморной лестнице.

Мои ноги снова налились свинцом, но не от волнения, а от усталости и сытости. Я был очень сонным и совершенно не обращал внимания на то, что люди, изображенные на портретах, развешанных в коридорах, перешептывались друг с другом и показывали на первокурсников пальцами. Я считал само собой разумеющимся, что Перси дважды провел нас через потайные двери, одна из которых была скрыта за раздвижными панелями, а другая — за длинным гобеленом, свисавшим с потолка. Зевая и едва передвигая ноги, мы поднимались по одной лестнице за другой. Я терпеливо ждал, пока мы доберемся до места назначения, и тут Перси внезапно остановился.

Я встряхнулся и настороженно замер.

В воздухе перед нами повисли костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе повернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударили его, а остановились в нескольких сантиметрах от него, как бы говоря, что он должен уйти.

— Это Пивз, наш полтергейст, — прошептал Перси, поворачиваясь к нам. А затем он повысил голос: Пивз, покажись! — В ответ ему раздалось протяжное пуканье.

— Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому барону и рассказал ему, что здесь происходит?

Раздался хлопок, и в воздухе возник маленький человечек с неприятными черными глазами и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком и делал вид, что опирается на костыли, в которых явно не нуждался.

— О-о-о! — протянул он со злобным смешком. — Маленькие первокурсники! А теперь мы немного повеселимся!

Внезапно на нас спикировал человек, висевший в воздухе, и все дружно пригнули головы.

— Убирайся отсюда, Пивз, или Барон узнает об этом, я не шучу! — Резко сказал Перси.

Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли Невиллу на голову. Мы слышали, как он уходил от нас, от злости стуча чем-то по рыцарским доспехам, выставленным в коридоре.

— Вам следует остерегаться его, — предупредил Перси, когда мы двинулись дальше. — Единственный, кто может его контролировать, это Кровавый барон, а Пивз даже не слушает нас, старших. Вот так.

А кровавый барон помогает только слизеринцам. Классно. Что ж, я буду считать это тренировкой. Жаль, что я не помню дорогу.

Мы стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в розовом шелковом платье.

— Пароль? — строго спросила женщина.

— Капут Драконису, — ответил Перси, и портрет отодвинулся в сторону, открывая круглое отверстие в стене.

Все преодолели его самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная гриффиндорская гостиная была заставлена мягкими креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню, а мальчики вошли в другую дверь. Мы поднялись по винтовой лестнице, комната находилась в одной из башен, и, наконец, мы оказались в спальне. Там стояли пять больших кроватей с балдахинами, покрытых темно-красными бархатными занавесками. Всё уже было застелено. Все слишком устали, чтобы говорить о чем-то еще, поэтому мы молча натянули пижамы и забрались в постель. Я устроился рядом с кроватью Гарри. Он выбрал место рядом с окном. Вот придурок, там будет дуть ветер.

— Мы отлично поужинали, не так ли? — пробормотал я, прячась за тяжелыми шторами. Я недоверчиво посмотрел на Коросту. — Так ты голоднен? Убирайся отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, он жует мои простыни!