Герой не из книг (джен)

Гермиона сидела в библиотеке и корпела над книгами. Само по себе это не было чем-то необычным: она читала каджую свободную минуту, а во владениях мадам Пинс находилась чаще, чем в гостиной Гриффиндора. Но сейчас она читала отнюдь не учебники. Окружавшие её фолианты были сборниками законов, документацией земельных и жилищных споров, тяжб о наследстве, незаконном изъятии имущества.

— Повезло нам, что всё это нашлось в школьной библиотеке, — Гарри внимательным взглядом окинул гору книг вокруг девочки, взял одну из них и начал читать. — Ты ведь помнишь, что в Британии прецедентное право? А значит, нам нужен не спор между двумя людьми.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — вскинулась Грейнджер. — Только вот у волшебников до тебя не было случаев превращения дома в памятник, а значит, и его возвращения — тоже. Но нам может помочь твой статус.

— Какой ещё... Только не говори, что собираешься прибегнуть к той ночи! — прежде спокойный голос теперь искрил раздражением.

— Придётся, — ученица вздохнула. — Ты пока что только ученик Хогвартса. Но ты ещё и Мальчик-который-выжил. И в этом качестве тебе дом вполне могут вернуть. Но нужно найти прецедент с какой-нибудь знаменитостью. Для подстраховки. Кстати, а где ты жил?

— В чулане под лестницей.

— Где?

— У дяди и тёти. Самые близкие родственники, — странно ровным голосом сказал он. — Они поселили меня в чулане под лестницей, в котором держали всякий хлам. Не лучшие люди на свете, и я не желаю их вспоминать.

Гермиона поняла, что жизнь у приятеля была не сахарной, и больше этой темы пока лучше не касаться. Но пересилить себя было трудно.

— Неужели никто не обратил на это внимания? Никто ничего не сделал? Не обратился в нужные органы?

— Вернон и Петунья Дурсли — уважаемые, добропорядочные и абсолютно нормальные люди. Их сын Дадли — их копия, — Поттер прикрыл глаза, но совершенно не поменял тона. — Зачем куда-то обращаться? Они ведь не делают ничего плохого и абсолютно законопослушны.

Гермиона замолкла. Желание друга переселиться подальше от родных было понятным, также как и неприязнь к этой теме. Потому из дружеских чувств и лучших побуждений она продолжила работу.

— Слушай, — внезапно её осенила простая мысль. — А как ты собираешься затребовать свой дом назад? Из Хогвартса тебя вряд ли выпустят.

— Дамблдор осведомлён о наших изысканиях и готов помочь. Но разобраться со всем этим, — мальчик обвёл рукой горы книг, — мы должны сами. На будущее.

* * *

Гарри и Гермиона в нетерпении ходили по классу в ожидании послания. Слушание по делу о доме Поттеров в Годриковой Впадине было назначено на сегодняшний день, и директор обещал Поттеру послать письмо о его результатах.

Они трудились, разыскивая необходимую информацию, больше месяца: уже близились Рождественские каникулы, а потому изрядно подуставшие гриффиндорцы вздохнули с облегчением, когда работы не осталось.

Слушание шло уже пять часов, а весточки от директора всё не было. Ожидание изводило гриффиндорцев, уже давно ждущих на Астрономической башне.

— Жаль, нельзя было Буклю ему для этого отдать... — пробормотал Гарри. — Чинуши бы решили, что мы с профессором вступили в сговор, чтобы отобрать национальное достояние у государства. И никого волновать не будет, что это дом Поттеров.

— А как у тебя появилась такая красивая сова? — спросила Гермиона, не раз любовавшаяся прекрасной белой птицей.

— Хагрид купил, — ответил Гарри. — Меня ведь в Косой переулок провожал не кто-то из профессуры, а Хагрид, ты знаешь его. Ну он и купил мне питомца в подарок. С тех пор мы с моей совой неразлучны.

Хагрида Грейнджер знала. Этот огромных размеров человек с необыкновенно добрым сердцем не раз звал их к себе и вёл с ними длительные и очень увлекательные беседы. Именно он провёл их в замок со станции, на которой останавливался Хогвартс-экспресс. А теперь выяснилось, что они с Гарри были знакомы и раньше. Как многого она всё-таки не знала о друге.

Раздался птичий крик и хлопанье крыльев. На подоконник села небольшая сипуха с письмом в клюве.