Вараста. Перезагрузка. (джен)

* * *

Пахло здорово — чем-то незнакомым и пряным. Дик вдохнул поглубже, и проснулся. Он обнимал подушку. Чужую. И кровать была чужая. Дик сел, и сонно огляделся.

— О, Дикон, наконец-то проснулся.

Эмиль Савиньяк сидел за столом, и писал. Рядом с ним стояла чашка, из которой шёл пар.

— Эр Эмиль… а чем это так вкусно пахнет?

Блондин улыбнулся, взял чашку, и подошел к Дику.

— Пробуй. Это шадди. Я пью с молоком, Рокэ на это ругается. Говорит, порчу напиток.

Дик аккуратно отхлебнул жидкость, и блаженно застонал: — Какая вкуснятина.

Эмиль развеселился: — Вот и я говорю! — И сделал страшные глаза. — Рокэ удар хватит.

— От чего это меня удар хватит? — Алва стоял в дверях, иронично улыбаясь. Снял шляпу, перчатки, и небрежно отбросил их в сторону.

Дик подхватился. — Эр Рокэ.

— Лежите, юноша. Я осмотрю вас, и решу, можно вам вставать, или нет.

Эмиль шепнул: — Ты вторые сутки спишь.

Дик только и смог сказать: — Ого.

Первый Маршал присел на край огромной кровати, взял Дика за руки, и прислушался. Затем, приподнял его голову за подбородок, и внимательно всмотрелся в серые глаза.

— Голова не кружится, юноша?

— Нет, эр Рокэ.

Неопределенно хмыкнув, Рокэ велел: — Встань, Дик.

Потом велел пройтись по линии, несколько раз присесть, потом опять взялся слушать через руки…

— Что ж, неплохо. Можно и поужинать. Помните, где в этом доме купальня? Прекрасно. Хуан вам поможет. Ждем вас в столовой, Ричард.

* * *

Дик помнил, что за едой о делах не говорят. Поэтому, он мужественно сдерживался. Алва усмехнулся:

— Да спрашивайте, Ричард.

— Монсеньор, а что теперь делать? В смысле, мне Колиньяра и Манрика надо на дуэль вызывать? Или что? А еще — мне бы к ювелиру, перстень переделать…

— Так, юноша, никаких дуэлей, ясно? Это мой приказ. Я приставил к вам Пепе — без него в город не ходить.

Дик растерялся: — Слушаю монсеньора.

Эмиль вздохнул.

— Рокэ имеет в виду, что по Колиньяру и Манрику ведут следствие. Лионель и Сильвестр давят на них с двух сторон. Так что тебе нужно быть очень осторожным.

Дик недоверчиво хмыкнул: — Кардинал Сильвестр ради меня не станет связываться с отцом Эстебана и Манриком. Это же тот рыжий, который приезжал во Фрамбуа?

Алва кивнул: — Да, тот рыжий. В чем-то ты прав, Дорак тебе не доверяет, но не забывай — мы герои Варасты. Мы освободили от врагов житницу Талига, и на будущий год у страны гарантированно будет хлеб. И спустить на тормозах нападение на тебя в этой ситуации ему политически невыгодно. К тому же, мы втроем свидетельствуем — это тебе не кошка чихнула. Эти ызарги выбрали весьма неудачный момент для твоего устранения.

Эмиль добавил:

— Манрик уже потерял должность тессория. Колиньяр покрепче будет, но и на него у кардинала кое-что есть.

— Кстати, о Повелителях, Хранителях, и Абвениях — никому ни слова, Дикон. Для всех мы — любимцы Удачи, взявшие под свое крыло молодого, глупого герцога Надора. Нам это выгодно, нам скучно, или еще что — придумай сам. Сейчас придет лекарь — мы вызвали его утром, когда ты не проснулся. Ты перенервничал из-за нападения, понял?

Ошарашенный Дик только кивнул. — А…

— Всё потом, Дикон. Уедем из Олларии, и наговоримся.

— А мы уедем?!

Алва взъерошил ему волосы. — Во Фрамбуа, помнишь, я обещал показать тебе море? Я всегда держу слово, юноша. А перстень отнесете ювелиру завтра, Его Величество был весьма щедр, и деньги не проблема.

* * *

Лекарь — солидного вида мэтр — остался доволен состоянием Ричарда. Окинул напоследок взглядом спальню с огромной кроватью, и ушёл. Дик недоуменно нахмурился:

— Странный он.

Алва переглянулся с Эмилем, и лишь пожал плечами. — Не обращай внимания. Дорак хоть от меня отстанет.

— Всё равно не понял.

Эмиль пояснил:

— Лекарь Дорака — кардинал настоял. Теперь Сильвестр будет уверен, что вы с Рокэ любовники, и что именно поэтому он тебя защищает. Это Дорак понимает, а остальное его не касается.

Дик покраснел. Алва, прищурившись, молчал. Положение, как обычно, спас Эмиль:

— Хватит, Рокэ, не дави на Дикона. А ты, Дик, тоже не придумывай себе ужасов. Иди сюда, — похлопал по кровати, — обниматься будем. А то опять попытаешься развалить дом.

Дик слегка улыбнулся, и несмело ткнулся лбом Алве в грудь.

— Я не думал о вас плохо, эр Рокэ, только не о вас. — И первым обнял Алву за талию. — Просто, ну, кардинал же… понимаете?

Алва ответил на объятие: — Не очень. Юноша, учитесь формулировать слова.

Дик вздохнул. — Сильвестр духовное лицо, и должен думать о людях только хорошее, а не придумывать всякое.

Алва, наконец, улыбнулся. — Наивный ты еще, Дикон. Именно Сильвестр видит в людях только тьму. Ему нужно знать о нас всех самое плохое, чтобы понимать, чего от нас ждать. А теперь, пошли, Эмилю без нас холодно.

* * *

Ричард блаженно вздохнул.

— Как же все-таки здорово. Я чувствую себя таким… нужным, что ли. И защищенным.

Рокэ ответил: — Запомни это чувство, Дикон. И, когда ты будешь один, а тебе вдруг понадобиться успокоить свою силу, вспомни его. Мы не всегда сможем быть рядом.

Дик тревожно посмотрел на мужчин. Эмиль грустно кивнул:

— Росио прав. Жизнь непредсказуема, а мы солдаты. Ты на ближайшую пару лет точно будешь при Росио, наслаждайся. А вот мы с Ли видимся редко…

— А вам тоже нужно, вот так?

— Больше, чем тебе, Дикон. — Эмиль вздохнул. — По отдельности мы начинаем вроде как замерзать. Душевно. Я становлюсь чересчур легкомысленным, меня надо заземлить. А Ли — наоборот, впадает в мрачность, и перестает замечать хорошее. Это может привести к террору. Отец предупреждал.

— Ого, сложно вам. — Дик подумал. — А Арно? Он веселый, и общительный. Даже Валентина Придда смог растормошить в Лаик.

Савиньяк улыбнулся: — Неудивительно. Валентин уже сейчас, при живом отце, Повелитель Волн. А Арно — его хранитель.

— Разве так бывает?

Алва вздохнул:

— И не такое бывает. Вальтер Придд не убивал сына, ты прав. Но он его и не поддержал. Поверил той грязи, что вылили на Джастина, не защитил. Думаю, сила восприняла это как предательство.

— А, может, Валентин так сильно желал отомстить отцу, что Волны признали его более достойным Повелителем. Или, он был на грани смерти от отчаяния и тоски по любимому брату, и началась инициация... На Изломе всё шиворот-навыворот.

Дик задумался.

— Эр Эмиль, а вот то, что вы говорили о моём отце… откуда вы это знаете?

— Ну, знаешь, Дикон, сплетни — наше всё. Вот ты как новости узнаешь? То-то же… К тому же, мой отец ездил в Надор, когда та девушка — Айрис — умерла. Судя по всему, она ждала ребенка, и у Эгмонта именно она была якорем. И даже Хранитель не достучался до взрослого Повелителя Скал… Эгмонт ещё смог достаточно долго продержаться. Но забросил Надор, ввязался в мятеж… С Эпинэ он был дружен, и получилось, что потянул за собой и их. Повелитель без якоря умирает, Ричард. И умирает не один. Видел, как идут круги по воде от брошенного камня? Вот и гибель Повелителя возмущает этот мир, лишает равновесия. Арно твой ровесник. А отец погиб внезапно, еще до мятежа. Кто знает, почему…

Ричард обнял Эмиля, и ощутил холодок, лениво растёкшийся по венам. Горячий Рокэ обнимал его со спины. Савиньяк блаженно улыбнулся: — Действительно, как же здорово…

* * *

В старой часовне было холодно. Конечно, уже ведь осень, скоро и снег пойдет… В темноте раздался всхлип, и измученный шёпот:

— Дик, где же ты… забери меня отсюда, я больше не могу…

Ричард рванулся спросонья: — Айри!

— Тише, Дикон, что такое?

— Эр Рокэ, Айрис совсем плохо, ей холодно и больно! И, — Дик растерянно взлохматил волосы, — мне кажется, ее секли кнутом. Но это меня обычно, ее просто запирали в нашей часовне….

Эмиль холодно спросил: — Тебя секли кнутом?

Дик только кивнул. — Ну, да.

— Малолетнего герцога? Кнутом? Ну, у вашей матушки и методы воспитания, Ричард.

Дик заалел ушами, но упрямо продолжил:

— Мне срочно нужно в Надор, я заберу Айрис.

Рокэ задумчиво сказал:

— Тебе как раз в Надор и нельзя.

— Но…

— Поедет Эмиль, с моими кэнналийцами. Сможешь? — Савиньяк кивнул. — Прекрасно. Дик, садись и напиши письма — одно для Мирабеллы, где ты, как герцог, выражаешь желание забрать свою сестру к себе. Второе — для Айрис, чтобы она не боялась ехать с Эмилем.

Дик кивнул, тут же зажёг свечи, и присел за стол. Алва вызвал Хуана, и отдал распоряжения. Эмиль хмуро одевался.

— Рокэ, — шёпотом, — да что с этой женщиной не так? Ну, гулял от нее Эгмонт, но дети-то причем?

Рокэ кивнул, и ответил:

— А ты не догадался, откуда Дик всё это узнал? Нет? Эмиль, он смог услышать зов камней.

Савиньяк аж замер. А Рокэ продолжил:

— Её кровь попала на камни, и он услышал. Вот почему он был уверен, что её высекли.

Положил руку Эмилю на плечо: — Напиши Арлетте, что через неделю ты привезешь к ней Айрис Окделл. Я отправлю. И жди нас там. Она в Сэ сейчас?

— В Лакдэми.

— Хорошо. Через пару дней мы с Диком выедем отсюда в Лакдэми.

— Я закончил с письмами. — Ричард был взъерошен.

Эмиль тоже быстро набросал письмо. Вошёл Хуан. — Отряд готов.

Рокэ кивнул: — Прекрасно. Я выйду с тобой, Эмиль. И будь осторожен, ладно.

* * *

Колиньяр и Манрик были высланы из столицы на пять лет. Кардинал Сильвестр прислал герцогу Окделлу вежливое письмо, где приносил официальное сожаление о случившемся. Слог был витиеватый, но Дик смог увидеть между строк то, что кардинал сожалеет, что покушение не увенчалось успехом. Хмыкнув, он показал письмо Алве. Прочитав, тот пожал плечами:

— Дорак может быть недоволен, тебя это не заденет. Лионель выбил себе месяц отпуска, и едет с нами.

— Это же прекрасно! Верно?

— Конечно. Ты перстень от ювелира забрал?

— Сегодня заберу, монсеньор.

— Нет, пошли Пепе. Не хватало нарваться на слуг этих ызаргов. Все думают, мы выезжаем завтра с утра.

— А мы?

— А мы поедем сегодня вечером. Ли готов. Айрис больше не снилась?

— Нет. Это плохо?

— Не знаю, Дик. Повелители не боги. Надейся на лучшее, хорошо?

— Да, эр Рокэ.

Выехали большим отрядом — кроме кэнналийской охраны, Ли взял десяток гвардейцев.

К концу второго дня прибыли в Лакдэми. Дик, хоть и волновался о сестре, но поражённо вертел головой — здесь стояла тёплая золотая осень. А в Надоре в это время уже ложился снег.

Арлетта Савиньяк тепло улыбалась, и так же тепло обнимала прибывших — даже Ричарда. Дик краснел от смущения, проклиная в душе эту свою особенность. Вот бы быть, как монсеньор! Он никогда не краснеет…

— Комнаты для вашей сестры, Ричард, готовы. И лекарь тоже. Кроме предполагаемых ран, есть что-то еще?

— У неё бывают приступы надорской болезни, она задыхается. Но не часто, эрэа Арлетта! От волнения иногда.

— Надеюсь, здешний климат ей подойдет.

Видя волнение Ричарда, Арлетта посоветовала:

— Не переживайте, Дик, мой сын сделает всё так, как надо. — Потом, мягко взъерошила ему волосы. — Думаю, жить вы будете вместе с Росио, правильно?

Дик машинально кивнул, и лишь потом спохватился.

— Вы… не против?

Она рассмеялась. — О чем вы, Ричард? Мои старшие сыновья до сих пор спят вместе. Когда уже женятся…

* * *

Обниматься втроем с Лионелем было интересно, по-своему. Если рядом с Эмилем ощущался легкий холодок, который Дику с Рокэ удавалось согреть, то с Ли было страшноватое ощущение нависшей над головой скалы. Рокэ даже как-то пошутил: — Как под надгробной плитой поспал.

Ричарду Алва запретил засыпать с Ли, после того, как главный дом слегка тряхнуло — а Дик в это время просто спал.

— Не подходит тебе Ли, Дикон. Давай уже я один его поддержу. Вот вернется Эмиль, и полегче будет.

Эмиль с отрядом вернулся в срок. Он сам вёз Айрис. Когда ее отнесли в дом, и лекарь взялся осматривать раны, Ли хмуро спросил: — Ты ранен?

Эмиль и правда был кое где испачкан в крови, да и кое кто из кэнналийцев был наспех перевязан. Эмиль махнул рукой:

— Так, царапины. Ну, Дикон, и боевая же у тебя матушка! Куда там бириссцам до нее…

Дик помертвел. — Она напала на вас?!

— Ага, — Эмиль весело фыркнул, — я её сначала вежливо так спросил, где Айрис, ну, и получил какой-то шпилькой, что ли. Не хуже кинжала! Ну, тут уж мы, не спрашивая, полезли везде её искать. Слуги с твоими ребятами, Рокэ, схлестнулись, но куда им против военных… Как Дик и говорил, в часовне была. И — да, пороли ее, бедняжка. Но ничего! Очнулась уже к вечеру, я из рук ее не выпускал.

Лионель обнял брата. Постояли.

— Ли, дай мне хоть умыться. И я голоден, как волк!

* * *

Арлетта восседала королевой. Братья сидели, обнявшись, и потягивая «слезы». Дик нерешительно мялся, поглядывая на хозяйку. Рокэ это надоело, и он притянул к себе оруженосца — везде предусмотрительно стояли не одиночные кресла, а небольшие канапе — как раз для уютных объятий. Арлетта сказала:

— Успокойтесь, Ричард, лекарь не соврет — очнется ваша сестра. Раны не смертельные, просто сильное истощение — и физическое, и моральное. Не кормили ее, что ли…

Дик нехотя кивнул.

— У матушки это первое наказание — оставить без ужина. Или обеда… на несколько дней.

Женщина нахмурилась.

— Мирабелла всегда была склонна к жестокости, с детства. Помню я её.

На вопросительный взгляд Дика пояснила: — Она ж из семьи Корлион. Пересекались несколько раз.

Дик нахмурился, и сказал: — О прошлом моих родителей я знаю меньше всех.

— И это не твоя вина, милый. — Арлетта ласково ему улыбнулась. — Это долг родителей — воспитывать своих детей, прививать им чувство семьи и Рода. Ничего, всё поправимо, ты еще очень юн.

— А я уже не очень, — улыбнулся Эмиль, — и прошу у тебя, Ричард Окделл, твою сестру Айрис себе в жены.

Дик чуть не брякнул: — Зачем?

Потом до него дошло. Он удивленно уставился на Савиньяка.

— Э, вы не шутите, эр Эмиль?

— Какие уж шутки, Дикон. — Мужчина повел плечами, и поморщился от дискомфорта. — Если б не ранение, и не узнал бы. Кровь к крови, все дела… Подходит она мне, Дик. И симпатичная, и характер, что надо. Даже не плакала в дороге, молодец.

Дик переглянулся с Рокэ. Тот поиграл бровями, и ответил:

— Тут я тебе не советчик, Дикон. Решай сам.

— Да я-то не против, эр Эмиль, вы просто замечательный. Главное, чтобы Айрис согласилась. Неволить ее я точно не буду.

— А я тоже не против, — раздался от двери девичий голосок.

— Айри! — Дик подскочил. — Очнулась, сестренка!

Обнял, и подвел к креслу. — Садись. — Взял ее за руки, пытливо осмотрел. — Лучше тебе? Хорошо. Прости, что так долго, Айри, я сам себя забыл, столько всего навалилось…

Усмехнулся. — Так, говоришь, не против? То есть, за? Тогда…

Дик торжественно повернулся. — Граф Лакдэми, я — герцог Ричард Окделл, согласен выдать за вас свою сестру — Айрис Окделл! — Смешался, и добавил. — Совет да любовь.

Арлетта приказала принести вина. — Ричард, вы с сестрой принесли радость в этот дом. Благослови вас Абвении.

Эмиль лукаво сказал брату: — А тебе, Ли, подберем невесту в Кэнналоа, или на Марикьяре. Помнится, ты был весьма неравнодушен к южанкам. Вот скоро поедем к Рокэ, у него же куча племянниц, правда, Росио?

* * *