Свидетельство розы (гет)

Розе, растущей в саду Масгрейва, довелось повидать множество историй. И, подобно нынешним хозяевам этого старинного дома, она знала, что настоящую жизнь невозможно прожить без того, чтобы испытать на себе все ее оттенки и проявления. Печаль осени с ее неизбежным расставанием. Неподвижность зимы, сковывающей сердца своим холодом. Надежду весны, что манит своей переменчивостью. Улыбку лета, обещающего, что все будет хорошо. И если бы у розы был выбор, она бы ни за что не отказалась ни от одного из времен года. Только вместе они делали ее достойной вечной красоты и любви.

Майкрофт Холмс, старший брат Шерлока и Эвр, не заметил, какое на дворе было время года, когда он встретил Молли. То есть, конечно, если бы ему задали вопрос, в какой конкретно день это произошло, он бы ответил, не задумываясь, но не понял бы, почему этому стоит придавать такое большое значение. Может быть, это было осенью, в один из тех дождливых дней, которые вызывали у Молли светлую грусть, а на него навевали спокойную уверенность — он ведь не боится промокнуть, потому что постоянно носит с собой зонт. А может, тогда была зима — серое, шершавое время года, которое Майкрофт предпочитал игнорировать в тиши своего кабинета, до того, как Молли научила его видеть свет даже в таком сумбурном явлении, коим он почитал рождественские праздники. Или же это случилось весной, когда воздух наполнялся ожиданием новой жизни, и вдоль сверкающей на солнце Темзы прогуливались влюбленные парочки, к которым Майкрофт никак не ожидал присоединиться, и которым Молли перестала завидовать, после того как встретила его. Или все произошло летом, в один из тех дней, когда сочная зелень деревьев смешивается с золотыми лучами солнца, и море отливает глубоким синим цветом, в тон его любимому шарфу, а небо смеется ее заразительной улыбкой. Так или иначе, погодные условия, при которых состоялась их встреча, выскользнули из памяти Майкрофта, и это, наверное, было совсем не по-британски, но ему, в сущности, было все равно.

С Молли он познакомился благодаря Шерлоку. Она работала в больнице Святого Варфоломея, куда тот водил на практику своих студентов, и однажды Майкрофт, желающий переговорить с братом, приехал туда по дороге из министерства иностранных дел в клуб «Диоген». В спешке он зашел в лабораторию, где ожидал увидеть Шерлока, и случайно натолкнулся на молодую девушку, которая как раз заварила себе кофе. Ее белый халат окрасился темно-коричневыми пятнами, а Майкрофт, почувствовав себя неуклюжим увальнем, виновато извинился, обещая оплатить химчистку, после чего их глаза встретились… и он пропал.

Ему не хотелось, чтобы его слова прозвучали, будто строчка из романа, но чуть позже, осмысляя случившееся, Майкрофт подумал, что таких девушек, как Молли, он никогда не встречал. Он вообще не предполагал, что в их циничное время кто-то еще способен сохранить открытость миру и не ожесточаться, встречаясь с людским равнодушием и безразличием. То, что Молли не понаслышке знала и то, и другое, он понял достаточно быстро. Эта светлая, добрая девушка прятала в своем сердце не одну рану, но каким-то образом находила в себе силы не позволять горечи и обидам изменить себя. Майкрофту очень хотелось понять, как у нее это получалось. Ему бы пригодилась способность отпускать то, что причиняет боль, и сохранять то, что укрепляет душевный мир. И некоторое время он полагал, что для этого необходима натренированная сила воли, позволяющая абстрагироваться от всего плохого, но на самом деле все оказалось совсем иначе. В действительности хватало лишь доброго сердца и умения прощать, и все остальное складывалось будто само собой.

Молли научила его находить радости в самых маленьких моментах, на которые прежде он не обращал внимания или которых и вовсе был лишен. Чашка утреннего чая или кофе, послеполуденная прогулка в парке, телефонная переписка — не с целью обсуждения важных государственных вопросов или срочных семейных дел, а просто как проявление неравнодушия и заботы. С Молли его жизнь вдобавок к макро-измерению, которым Майкрофт привык оперировать, приобрела и мини-фокус, позволяющий ему концентрироваться на важных деталях и видеть счастье там, где раньше он ни за что не стал бы его искать.

Спустя несколько месяцев после их знакомства Майкрофт привез Молли в Масгрейв. Он думал, дом покажется ей холодным и неприветливым, но даже в его сдержанности она сумела найти очарование. А вот сад ее просто покорил. Молли выросла в провинции, но после переезда в Лондон потеряла связь с природой, и ей очень этого не хватало. Особенно ей понравилась роза. Майкрофт вспомнил, что этот цветок посадила еще его бабушка, и что в детстве он помогал ей с поливкой. Майкрофт плохо разбирался в цветах, но роза всегда казалась ему очень красивой. Он считал ее царственной и грациозной, и ему нравилась ее сдержанность, лишенная всякой вульгарности.

После свадьбы и переезда в Масгрейв Майкрофт и Молли продолжили ухаживать за розой, как до них это делали его родители, и она отплатила им за заботу чудесными красками и пышным цветением. Осенью роза наблюдала за тем, как они собирают урожай с небольшого огородика, разбитого недалеко от дома. Зиму вместе с ними проводила в размышлениях, подводя итог минувшему и готовясь к будущему. Весной радовалась оживлению природы, желая как можно скорее поймать первые теплые лучи солнца. А лето посвящала беззаботному веселью и самым искренним улыбкам.

Именно роза стала свидетелем их первой большой радости. В тот вечер они пришли в сад вдвоем, держась за руки, и с любовью посмотрели не друг на друга, а вперед, в одном направлении.

— Ты знаешь, я не верил, что это возможно, — молвил Майкрофт и чуть крепче сжал ее руку. Молли в ответ улыбнулась.

— А мне казалось, что ты должен был предвидеть подобный исход, — в ее голосе слышались нотки лукавства.

Майкрофт слегка покраснел.

— Я не совсем это имел в виду, — деликатно откашлявшись, пояснил он. — Я хотел сказать, что не верил в то, что когда-нибудь со мной произойдет нечто столь необыкновенное, — он посмотрел на жену. — Я всегда считал себя самым заурядным из Холмсов.

— Значит, ты плохо о себе думал, — пожурила его Молли, прижимаясь к его плечу. — «Заурядность» не свойственна никому из вас, и тебе меньше всех. Напротив, я бы назвала тебя самым оригинальным.

— Это почему? — Майкрофт с интересом на нее посмотрел.

— Потому что ты первым признал, что даже гениям для счастья нужны самые обыкновенные вещи, — сказала Молли. — А на это способен лишь по-настоящему мудрый человек, отвергший всякую косность и заурядность.

Майкрофт задумался о ее словах.

— Что ж, недаром говорят, что все гениальное просто, — подытожил он.

— Это точно, — согласилась Молли. Майкрофт машинально обхватил ее за талию, и она положила ладонь на его руку.

Рядом с ними слушала сердцебиение новой жизни склонившая голову роза.

Впереди ее ждало еще много счастливых историй.