В свете нового дня (гет)

В полдень двадцатого августа у парадного входа раздался стук колёс. Экипаж Бингли остановился перед домом, и из него первой вышла Джейн — сияющая, с лёгким румянцем на щеках. Элизабет бросилась к сестре, обняла, а затем поприветствовала Бингли с искренней радостью.

За ними последовали миссис Херст, её муж и Кэролайн. Последняя, едва ступив на порог, окинула взглядом холл, задержалась на Дарси — и лицо её мгновенно преобразилось: появилась жеманно-приторная улыбка.

— Мистер Дарси! — проговорила она, протягивая руку. — Как приятно вновь увидеть вас в вашем великолепном доме.

Дарси учтиво склонил голову:

— Добро пожаловать, мисс Бингли. Рад, что вы смогли приехать.

Кэролайн чуть задержала его руку в своей, затем обернулась к Элизабет — и улыбка её словно застыла, превратилась в холодную маску.

— Мисс… — она нарочно сделала паузу, затем продолжила, — …ис Дарси! Дом, как всегда, выглядит… презентабельно.

Элизабет улыбнулась:

— Рада, что вам нравится. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным.

Кэролайн едва слышно фыркнула, но тут же вновь обратилась к Дарси:

— Вы, должно быть, сами выбирали эти вазы? Такой тонкий вкус редко встретишь.

Дарси бросил короткий взгляд на Элизабет, словно извиняясь за навязчивость гостьи, и ответил с вежливой улыбкой, глядя на жену:

— Это дело рук миссис Дарси. Она отвечает за убранство дома.

Лицо Кэролайн на миг исказилось, но она тут же взяла себя в руки.

— Ах, конечно! Как… оригинально.

Обед прошёл в атмосфере натянутой вежливости. Кэролайн, сидя рядом с Джорджианой, всеми силами старалась понравиться Дарси, делая комплименты его идеям и всему, чему только можно было. При этом каждый раз, когда Элизабет что‑то говорила, Кэролайн словно не слышала — либо отвечала с ледяной вежливостью.

Когда подали десерт, Кэролайн наконец обратила внимание на Джорджиану:

— Дорогая Джорджиана, вы так выросли! Хотя, признаться, ваш стиль всё ещё довольно… юный. Может, я помогу вам подобрать пару платьев? В Лондоне сейчас носят совершенно иные фасоны.

Джорджиана вспыхнула, но ответила спокойно:

— Благодарю за заботу, но я вполне довольна своими нарядами.

— О, конечно, — протянула Кэролайн с притворной улыбкой. — Просто хочется, чтобы вы выглядели… достойно. Вы ведь теперь в свете.

Элизабет, сидевшая рядом, слегка сжала руку сестры, словно говоря: «Не обращай внимания».

После обеда, когда Джорджиана предложила сыграть в шарады, Кэролайн сначала отказалась, однако стоило ей увидеть, что все остальные за участие, тут же торопливо присоединилась. Фицуильям, как всегда, оставался в стороне. Элизабет, заметив недоуменное лицо Кэролайн, едва сдержала смешок. Поймав взгляд мужа, она чуть заметно скорчила рожицу. Тот в ответ усмехнулся. Кэролайн держалась с холодной вежливостью, даже не пытаясь изобразить интерес. Лишь на какие-то высказывания Дарси яро реагировала, делая комплименты его сообразительности или чувству юмора. При этом на вопросы Элизабет отвечала односложно, а на попытки Джейн завязать разговор — лишь вежливо кивала.

Вечером, когда гости разошлись по комнатам, Элизабет, Дарси и Джорджиана собрались в малой гостиной.

— Ну что, — вздохнула Элизабет, — день прошёл… как и ожидалось.

Дарси, не отрывая взгляда от пламени в камине, слегка улыбнулся:

— То есть в бесконечной череде любезностей, за которыми кроется нечто совсем иное?

Джорджиана, не прекращая вышивать, тихо рассмеялась:

— Особенно когда мисс Бингли так настойчиво пыталась вовлечь тебя в шарады. «Ах, мистер Дарси, без вас игра не будет иметь должного блеска!»

— О, её лицо в тот миг! Словно ты отказал ей в чём‑то жизненно важном, — улыбнулась Элизабет.

Дарси пожал плечами с лёгкой иронией:

— Я лишь сказал правду. Наблюдать за игрой порой куда занимательнее, нежели участвовать в ней.

Джорджиана подняла глаза от работы:

— И как мгновенно угас её пыл! Видно было: если ты не играешь, для неё вся затея теряет смысл.

— Зато Чарльз показал себя истинным мастером перевоплощения. Его «лошадь, танцующая менуэт» была поистине незабываема. Он так старательно выполнял задание, что даже Джейн не смогла сдержать смеха, — все еще улыбаясь, продолжила Элизабет.

— А потом мисс Бингли решила показать, как следует изображать «благородство». Выступала с таким величием, будто принимала королевские почести.

Джорджиана не удержалась от смеха:

— А Чарльз, глядя на неё, задумчиво произнёс: «Это… гордый гусь?» О, это было бесподобно! Она едва не споткнулась от изумления.

* * *

Вечером следующего дня Элизабет постучала в дверь спальни Джейн. Из-за двери раздалось тихое «Войдите».

— Лиззи! Я знала, что ты зайдешь, — просияла Джейн, вставая.

— А как иначе? — лукаво улыбнулась Элизабет. — Ох, Джейн! Мне столько нужно тебе рассказать!

— Я готова. — Джейн уселась на кровать, подтянув ноги. — Какие же головокружительные новости мне предстоит услышать?

— Головокружительные? — горько усмехнулась ее сестра. — Скорее утомляющие.

— Что случилось?

— Ну… Мы поссорились. Перед его отъездом в Розингс.

Джейн медленно обернулась, глядя на сестру с нескрываемым потрясением:

— Поссорились? Лиззи, но как? Вы ведь... я была уверена, что в Пемберли царит полное согласие. Из-за чего это могло произойти?

— Из-за пустяка, — Элизабет неопределенно качнула головой, разглядывая свои руки. — Который в тот момент показался мне крайне важным. Я была... излишне резка. И, признаться, не совсем справедлива.

— Резка? С ним? — Джейн отложила гребень и села на край кровати, заглядывая сестре в глаза. — Но мистер Дарси... неужели он дал повод? Лиззи, не молчи, ты пугаешь меня. Что именно случилось?

— Он просто сообщил о необходимости уехать. К леди Кэтрин. Я сочла его тон слишком... — Лиззи замолчала, подбирая слова. — В общем, я наговорила лишнего. Это всё, Джейн. Не стоит придавать этому значения. Мы, конечно, помирились. Но стоило ему скрыться за поворотом, как судьба, видимо, решила проверить мою «самостоятельность» на прочность.

Джейн облегченно выдохнула, услышав о примирении, но тут же нахмурилась:

— Слава богу, что вы не расстались в гневе. Но что ты имеешь в виду под «проверкой»? Неужели кто-то из слуг... или соседей?

— Если бы! Сначала поставщик, мистер Хейвуд. Боже, как меня раздражает такая вольность! Он решил, что отсутствие хозяина Пемберли дает ему повод для своих комплиментов. О, Джейн! — в глазах Лиззи снова блеснула привычная искра. — Я едва сдержалась. Пришлось передать его мистеру Рейнольдсу.

— Поставщик? — Джейн изумленно приоткрыла рот. — Позволил себе вольность с хозяйкой Пемберли? Но как он посмел? Я, конечно, не сомневаюсь, что ты поставила его на место… Но ты говоришь «Сначала». Что-то еще?

— О, да. Следом явился некий мистер Грейсон. Поверенный. С порога он пытался привести меня в смятение! — Лиззи хмыкнула.

— Каким образом? — Джейн подалась вперед, окончательно забыв про сон. — Он угрожал тебе? Принес дурные вести?

— Я была в его ожиданиях «растерянной вдовой». Гениально, не правда ли? — Элизабет саркастично вскинула бровь. — Видимо, похоронить моего мужа в разговоре казалось ему лучшим способом заставить меня подписать бумаги о крушении судна в Италии.

— «Вдовой»? При живом муже? — Джейн на мгновение лишилась своего обычного спокойствия. — Какая низость, Лиззи! Как ты вообще вынесла такой разговор?

— Я делала вид, что его юридическая латынь меня ничуть не пугает. Хотя мне пришлось взять паузу. Я самонадеянно назначила Грейсону срок в три дня, хотя сама не понимала, что делать.

— Три дня? — быстро спросила Джейн. — И всё это время ты была в неведении?

— В утро четверга пришел ответ от Фицуильяма. И я пригласила Грейсона к полудню.

— К полудню? Ты хотела, чтобы он столкнулся с мистером Дарси прямо в дверях?

— Нет. Я пригласила Грейсона остановиться у нас. А Фицуильям приехал ближе к вечеру.

— И он сразу понял, что Грейсон лжет?

— Не понял, Джейн. Он знал, — Элизабет позволила себе слабую улыбку. —Мистер Хартфорд сам и попросил об этой смене маршрута. У Фицуильяма всё это время в столе лежало его собственное письмо с просьбой зайти в Сан-Себастьян. Грейсон даже не успел допить свой чай, как вся его «катастрофа» рассыпалась. Ему ничего не оставалось, кроме как убраться восвояси.

— Какая самонадеянность со стороны этого поверенного! — Джейн покачала головой. — Рассчитывать на твою неопытность и не знать, что у мистера Дарси в ящиках хранятся такие доказательства.

Ему ничего не оставалось, кроме как убраться восвояси. А я… — Лиззи чуть лукаво улыбнулась, — я не удержалась от ироничного замечания. Посоветовала ему передать Хартфордам, чтобы впредь они точнее вводили своих поверенных в курс дела.

— Лиззи! — Джейн негромко рассмеялась. — Ты неисправима. Даже в такой момент не смогла промолчать?

— Это было наиболее вежливое указание на дверь, которое я смогла придумать в тот миг, — парировала Элизабет. — Впрочем, довольно о моих кабинетных войнах, — Элизабет решительно встряхнула головой, отгоняя остатки дневного напряжения. — Я и так слишком долго заставляла тебя слушать. Рассказывай ты! Как прошел ваш месяц в Незерфилде? Судя по лицу мистера Бингли за ужином, он был вне себя от радости, снова оказавшись в обществе Фицуильяма.

Джейн негромко рассмеялась, укладывая гребень в шкатулку.

— О, Чарльз действительно был счастлив. Но признаться, Лиззи, если бы ты знала, как иногда я мечтала о тишине!

Элизабет удивленно приподняла бровь:

— В Незерфилде? Я думала, вы там наслаждаетесь покоем. Неужели вам надоело собственное поместье?

— О, нам — нет. Но мама... — Джейн замялась, и на ее лице проступила та самая смесь любви и крайнего утомления. — Кажется, она решила, что мое замужество — это повод для ежедневных инспекций. И за отсутствием тебя навещала нас бесконечно.

— Ежедневно? — Лиззи не удержалась от смешка. — Бедные! Доброта Бингли, должно быть, подверглась суровому испытанию.

— Он был ангелом, — улыбнулась Джейн. — Но даже он начал предлагать «длинные прогулки в дальний конец парка», едва заслышав её голос в холле. Но знаешь, под большим секретом... мы начали подумывать о покупке другого поместья.

— Другого? — Лиззи даже приподнялась на локте. — Но Незерфилд так очарователен!

— Очарователен, — кивнула Джейн, — но он слишком близко к Лонгборну. Чарльз говорит, что ему очень нравится Дербишир. Главное, чтобы поездка от маминого дома до нашего занимала хотя бы три дня пути.

Элизабет вскинула брови и с притворным ужасом посмотрела на сестру:

— Джейн! Я тебя не узнаю? Ты ли это?

Сестры рассмеялись.