Загадка пропавшего артефакта (джен)

— Как долго планируешь гулять с этим Женькой? — сёстры на этот раз сидели на качелях неподалёку от общежитий.

— Не знаю. Отец никак не ограничивает меня в выборе мужа, от меня ждут только отличных навыков и преданности семье. Ты же знаешь, я могу выйти замуж хоть за кого, главное до тридцати никаких детей.

— Ну да… — повела плечами Маша.

Её ждал брак с Андреем, старшим из сыновей Дмитрия Лисенского, младшего брата и заместителя Григория. В общем-то, будущий муж покорил красотой и умом не одну девушку, но такое отсутствие выбора напрягало.

— Не грусти, тебе вон какой красавчик достался, — шутливо подколола её Василиса. — Гарантирую, даже соперниц от него гонять не придётся.

— Конечно, это будет твоей заботой.

— Неа. Моей заботой будет гонять всяких мужиков от тебя, — Василиса рассмеялась. — У Андрея будет свой телохранитель. Отец вроде как хочет назначить им Серого, — она назвала своего двоюродного брата. — Лисенских много, будет кому прикрывать ваши спины.

Сёстры погрузились каждая в свои мысли. Чуть поскрипывались качели, ветер шелестел молоденькими листочками. Рыжие косые лучи солнца пятнами ложились на едва отросшую траву, дорожки с гравием и первые цветы под окнами синего общежития. Длинные холодные тени от леса уже накрыли качели и сестёр.

— Холодает, — Василиса посмотрела на небо, где реяли птицы. Казалось, что и не было никакой опасности там, в городе.

— Идём, замёрзнешь ещё, — на правах старшей сёстры Маша позволяла себе иногда поворчать на Василису.

— Да ну. И не к такому привыкла.

— Пошли, пошли. Ужин скоро.

— Ладно, пошли.

* * *

За пятницу Тёмыч закончил написание статей для своих колонок и с чистой совестью зарылся в архивы. Как представитель «Вестника Академии», он имел право в любое рабочее время посещать архивы с личными делами всех учеников, архивы газет более чем пятилетней давности и архивы старых отчетов всех служб Академии. В данном случае он запросил дела Даркенсора, Лисенской и Школьниковой и собирался поисковыми заклинаниями вручную искать в газетах всё, что ему покажется интересным или подозрительным в делах.

Удобно расположившись за столом в рабочей зоне, он открыл первую папку с надписью «Даркенсор Декер» и длинным буквенно-цифровым шифром.

«Год поступления: **32

Школа: Зельедельческая. С **37 Метаморфоз…»

Табели оценок, характеристика с каждого года, записи о дисциплинарных взысканиях, зачислении стипендии, списки однолинейников со школы. В общем-то ничего нового: Даркенсор всегда был на виду.

Следующей папкой было дело Лисенской.

«Год поступления: **32

Школа: Военная…»

Кроме постоянных драк и периодических нарушений комендантского часа ничего интересного. Отличница, два года получала спортивную стипендию за членство в команде Академии по фехтованию. И опять-таки ничего нового — она тоже постоянно находилась в центре внимания.

Последней папкой было дело Марии Школьниковой, приёмной дочери Лисенского, а от того более незаметной для общественности.

«Год поступления: **32

Школа: Экономико-юридическая…»

А вот дальше стало интереснее. Вообще Маша старалась ничего не нарушать, но в июне тридцать седьмого всплыла интересная запись:

«За провоцирование драки и попытку причинить вред ученице Школы Метаморфоз Карцевой Е.С. постановлено: …»

Дальше шло описание наказания. Тёмыч перечитал запись ещё раз. Вот. Вот оно. Возможная зацепка. Всего три года назад — мало ли, какие планы эта некая Карцева за такое время могла выносить. Да ещё и с Метаморфоз… Да, точно, вот. Однолинейница Даркенсора.

С нетерпением получив её дело, Тёмыч быстро ознакомился с общими сведениями и характеристиками. Екатерина Сергеевна оказалась ехидной, немного заносчивой и слегка ревнивой девушкой, любительницей быть в центре внимания, экстравагантной одежды и обладательницей красивого личика. Три года занималась танцами, но из-за травмы пришлось уйти из клуба и всего связанного со спортом в целом. Из дела ничего раздобыть больше не удалось, и Тёмыч направился в газетные архивы.

Сначала в старые, а потом — новые. Там и удалось узнать что, собственно, Школьникова и Карцева не поделили. Как оказалось — место в Экономико-юридической Школе и заодно… Декера Даркенсора. Да-да, одно время Карцева и Даркенсор встречались, за развитием их отношений следили целых две газеты, «Маски» Школы Метаморфоз и «Три пробирки» Зельедельческой. На одной из фотографий Тёмыч заметил на Кате тот самый медальон: три ракушки-звёздочки на овальной бронзовой пластинке, форма, размер и расположение совпадали.

«Вот. Вот оно. Возможно, я преувеличиваю, но Даркенсор и Карцева вполне могут быть сообщниками», — крутилось у Тёмыча.

Оставалось только сдать всё взятое на места и найти Лёшку. Он соседствует с Метаморфозами, может, что и знает о местных новостях.

Для поиска Лёшки Тёмычу пришлось сделать круг почти по всей территории Академии. В школе Чароведенья он был недавно, вот, ключи от лаборатории сдал. На стадионе и в театре — даже и не заходил на этой неделе. В Клубах «да вот часа полтора назад с собрания ушёл». В общежитие не приходил с утра. В редакции не появлялся сегодня. Даже в госпитале нет.

— Вот так всегда, как надо кого найти — так будто и не существовало его никогда, — бурчал себе под нос Тёмыч, пока плёлся к ближайшей столовой на обед.

Встретить Лёшку в столовой он даже и не надеялся: ученических столовых было аж шесть штук, для большего удобства, три возле общежитий и три ближе к учебным корпусам.

Весь обед Тёмыч размышлял, куда мог деться Лёшка. Так-то в Академии можно успешно прятаться хоть неделю, практически вся территория заросла лесом, а от Ворот до башни ректора — диаметрально противоположных мест — пешком идти минут тридцать.

«Точно, музей!»

Тёмыч совсем забыл, что Лёшка помогал разбирать какие-то документы в музейных хранилищах. Боясь упустить мысль и друга, он быстро доел котлету, сунул пирожок в карман и рванул к музею. По Главной аллее вниз с холма, через Олларис, налево, через ручей Чистый, вокруг клубных зданий. Вот, наконец, и музей, строгое, прямоугольное строение в три этажа.

Да, Лёшка был в музее до обеда. И, вроде как, дела свои закончил на сегодня.

— Чёрт. И где мне его искать теперь?

Обед закончился, у столовой его искать бесполезно. Заново делать круг по территории тоже не очень хочется.

— Ладно, сам найдётся.

* * *

Лёшка в это время сидел буквально в нескольких метрах от Тёмыча, в кустах за беседкой. Если бы его спросили, зачем он туда залез, он бы, скорее всего не ответил. Но, так как его об этом никто не спрашивал, он внимательно слушал разговор.

— Я нигде не могу его найти, — жаловалась брюнетка в голубом плаще.

— Может, он остался в городе? — уже минут пять утешала её шатенка в чёрном.

— Нет, я потеряла его в среду. Мы гуляли с Декером, я его убрала в сумку.

— Может, он выпал где-нибудь?

— Не думаю. У Клубов постоянно кто-то есть, давно бы нашли и дали объявление.

— Ну, я даже не знаю, что тебе сказать, — развела руками шатенка.

Брюнетка всхлипнула и уткнулась ей в плечо.

— И чего так плакать по этому медальону. Их же чуть ли не пол-Академии носят. Сплела бы себе что-нибудь уникальное…

— Ты не понимаешь! Это наследство, талисман! — брюнетка снова всхлипнула. — Там такая ракушка была, голубенькая, такой ни у кого нет!

Шатенка грустно вздохнула. У некоторых Школ была традиция — выпускники вторых пяти линий дарили новым «среднячкам» какой-нибудь талисман «на удачу».

— Ну… Ну, Кать… Найдём твой медальон. Давай пойдём сейчас в редакцию, попросим в «Потеряшках» написать.

Дальнейший разговор прервали пятеро младших учеников, прибежавших к беседке поиграть. Девушки ушли. А Лёшка завис в кустах, обдумывая разговор. В среду эта девушка потеряла свой медальон — так-то ничего необычного. Но в эту же среду такой же медальон Лёшка нашёл у дверей в хранилище артефактов. Совпадение? Вряд ли…