Загадка пропавшего артефакта (джен)

Олег взял обед и отправился искать место в столовой. Часть столиков ещё пустовала, за другими сидели одиночные маги, третьи были заняты полностью.

За ближайшим к буфету столиком сидела смутно знакомая девочка, с их же линии, только Военной Школы, о чём говорили серо-стальные плащ и штаны. По-мальчишечьи короткие волосы, как и оперение крыльев, были белыми.

«Василиса», — после недолгих раздумий всплыло в голове имя.

— Привет. Здесь не занято? — спросил Олег.

— Привет. Нет, садись.

Она оценивающе глянула на него и продолжила наворачивать суп. Олег неспешно поглощал отбивную с пюре и поглядывал на вход. Вот-вот должны были появиться Таня и Женька, его друзья с одной Школы и линии. Наконец, среди преимущественно белых, серых и голубых одежд, мелькнули лиловые плащи и кончики чёрных и золотистых крыльев. Через пару минут Таня и Женька присоединились к нему со своими подносами.

— Меня на все выходные забирают домой, — сразу же сообщила Таня. — Я сейчас от мамы письмо получила.

— Удачного отдыха, — пожелал Олег.

Василиса подхватила свой поднос, кивнула троим друзьям и ушла.

Женька посмотрел ей вслед и вздохнул.

— Женька, хватит вздыхать. Лучше скажи, чего там эти "змеи" от вас хотели, — "змеями" называли учеников Журналистико-литературной Школы за зелёные плащи и жёлтые рубашки.

— Да хотят взять у кого-нибудь интервью для «Вестника Академии», кто занимается проектами. Интересными проектами. Со всех Школ. Рассматривают наши кандидатуры и ещё тройку Володька-Вовка-Вадик.

— Ну, с их «Использованием проклятий для защиты» они точно в пролёте, — заметила Таня. — Не все ими пользуются и тема специфическая.

— А нашей-то точно заинтересуются и артефакторы, и медики, и чаровики, — закивал Женька. — Так что в понедельник они к нам явятся. Змеи, то есть.

— Конечно. Медицинские артефакты узкого действия сейчас мало распространены. Максимум — боль снять или иммунитет активировать, — подтвердила Таня. — А так, чтобы лечить те же переломы или запускать сердце только заклинания есть. А их не всегда применишь.

— Ладно. Надеюсь, слишком большого интервью не получится, а то и язык смозолить недолго… Если поели — идём, нужно ещё в лабораторном журнале расписаться и ключи от лаборатории Ринату сдать.

Ринат, или Ринат Ибрагимович, был заведующим лабораториями их Школы, огромным дядькой лет тридцати, с густым басом, длинными чёрными кудрями и нескончаемым запасом шуток и весёлых прозвищ.

* * *

Выходные для Олега и Женьки прошли в библиотеке, в поиске дополнительных материалов по теме их исследования. Без Тани, большой мастерицы в раскопках всяких любопытных фактов, работа двигалась кое-как. К тому же через два стола от них маячили белые крылья, и у Женьки довольно часто вырывались тоскливые вздохи.

— Слушай, ну что ты вздыхаешь! — наконец возмутился Олег. — Если уж так хочется, подойди да пригласи её куда-нибудь на прогулку. Хоть до Зимнего сада.

— Если бы это было так просто, — снова вздохнул Женька. — Ты бы видел, как она отшила Джейсона с Экъюра. А на последок ещё и оплеуху закатила, чтобы не клеился.

Экъюром коротко называли Экономико-юридическую Школу.

— Так он конкретно клеился. На него половина девочек жалуется, что он проходу не даёт. А ты у нас ни в чём таком не замечен.

— Ладно, — ещё раз вздохнул Женька. — После обеда подойду.

* * *

За обедом Олег и Женька снова подсели к Василисе. У той в тарелке сегодня все так же плескался суп. На этот раз с клёцками.

— Вкусный суп? — спросил Олег.

— Вкусный. Если хочешь его покушать — поторопись, он нарасхват.

— Спасибо, просто интересовался.

— Слушай, а… ээээ… А чем ты занята сегодня вечером? — выпалил Женька.

— Ничем. А что?

— Нуууу… Интересно. Ты часто бываешь в библиотеке, а я думал у вас много физической нагрузки.

— Тактику, стратегию, историю, математику, основы медицины, зельеделия, артефакторики никто не отменял, — пожала плечами девочка.

— Эээ… Ааа… Это… Давай прогуляемся сегодня до Зимнего сада?

— Давай, — неожиданно легко согласилась Василиса. — Во сколько и где встречаемся?

— Давай в пять у белого общежития?

— Хорошо. Приятно было поболтать. До встречи, — она улыбнулась, подхватила поднос и ушла.

Женька вновь вздохнул, провожая её восхищённым взглядом, и продолжил уплетать котлеты с картофельным пюре. По Василисе вздыхали многие парни, но в основном делали это с безопасного расстояния — к необычной красоте альбиноса и вполне дружелюбной мордашке прилагались не самый дружелюбный характер, независимость и владение боевыми приёмами. Женька был очень везучим волшебником, по-другому он никак не мог объяснить такие спокойные отношения с Василисой…

Прогулка Женьки и Василисы прошла успешно, и Олег уже второй час наблюдал со своей «верхотуры», как друг бегает туда-сюда, сметая крыльями мелкие вещи и роняя перья. Рассказ о каждой улыбке Василисы ему скоро надоел, но выгнать гостя из собственной спальни никак не получалось.

— Слушай, у нас отбой скоро.

— Да подожди ты. Ты видел её глаза? Они такие синие на солнце!

— Я не мог видеть её глаза, гулял с ней ты. Но я зато вполне смогу увидеть тряпку и ведро, если ты не пойдёшь сейчас к себе. Ты их, кстати, тоже увидишь.

Женька грустно вздохнул и поплёлся на выход, волоча за собой крылья. Его душа требовала немедленно поделиться со всеми своим счастьем.

— Кстати, — он обернулся на пороге. — Она оценила наш счетчик пульса. Сказала, что он очень полезен и она может стать нашим подопытным для проверки и отладки. Её глаза так сияли…

— Отлично. Значит, завтра встретимся с ней и дадим один артефакт. Спокойной ночи.

— Спокойной… — Женька опять вздохнул и всё-таки вышел в коридор общежития.

Олег спрыгнул с кровати, подобрал всё, что оказалось жертвами женькиных страданий на полу, и принялся стаскивать форму. Фибула с эмблемой на горловине плаща, брюки, рубашка легли на стул, все амулеты и артефакты, кроме маленькой серьги-маяка, — в специальные футляры. Натянул пижаму и залез обратно. Можно ещё полчасика провести с чертежами лечебных артефактов и спать.

* * *

Утром на завтраке их уже встречала Таня.

— Какие новости в городе? — не отрываясь от каши, спросил Женька.

— Тётя в мастерской помочь попросила, — ответила Таня, наливая кофе. — Вы бы знали какой сейчас спрос на защитные артефакты. И клиенты поговаривают что тревожно последнее время стало. Папа говорил, в Совете Магов какая-то суета. Да ещё эти споры о покупке участка на месте сгоревшего офиса.

— Что за споры?

— Ой, Женькааа… Ты чем слушал? О спорах между Лисенскими и Даркенсором уже едва ли не три месяца говорят!

Олег забарабанил пальцами. «Суета в Совете» и «внезапный спрос на защиту» редко предвещали что-то хорошее. Как внук безопасника он это прекрасно понимал.

А перед обедом тучи сгустились окончательно. Учеников буквально выдернули с последнего урока приказом ректора. Сергей Александрович, только вернувшийся из города, возглавил учеников своей аудитории. И Олег, Женька и Таня, в толпе таких же «лиловых плащей» восьмой линии направились к Ассамблее. Огромная круглая воронка под девятицветным куполом с девятью секторами бесконечных ступеней заполнялась учениками в плащах разных цветов. Пятый сектор под круглым гербом с шестерней и кристаллом заполнялся лиловыми плащами школы Артефакторики. Справа, под свитком и пером, усаживались змеи из Журналистико-литературной школы. Слева, под деревом и змеёй, белели плащи Медицинской школы. Первые ряды заполняли учителя школ в одежде свободного кроя и разных цветов.

Наконец, вышел ректор, полненький, с рыже-серыми пятнатыми крыльями.

— Академия переходит на осадное положение и прерывает все контакты с внешним миром. Ваши родители, опекуны или другие родственники уже оповещены. Большая просьба не отправлять и не принимать никаких писем. Все экскурсии и посещения города отменяются. На этом всё. Можете быть свободны.

Все девять секторов теперь разом зашумели и зашевелились. Олег, Таня и Женька мрачно переглянулись. Военное положение в Академии вводилось нечасто.

— Надо бы у кого-нибудь из Военки или Экъюра спросить, — заметила Таня. — Они должны что-то знать.

— А кто из знакомых у нас оттуда есть? — задумался Женька, уже пробиваясь к выходу.

— Василиса! — вспомнил Олег. — Помните, мелкая альбинос? Ты на неё всё вздыхаешь.

— Ага-ага, — покивал Женька. — Пошли, обед как раз. Отловим там…

Василиса с подозрением косилась на подсевших к ней троих однолинейников в лиловых плащах. Те явно были заинтригованы объявлением ректора, и в глазах их хорошо читалось желание как следует потрясти её по этому поводу. Кое-что Василиса действительно знала. И не столько из-за направления Школы, сколько от родителей, братьев и прочих родичей…

— Как дела, Василиса? — решил зайти издалека Олег.

— Если вы собрались спрашивать меня по поводу сегодняшнего объявления, я ничего не скажу, — сразу предупредила та.

— Значит, ты что-то знаешь, — утвердительно кивнула Таня.

— Допустим, знаю.

— И об этом знают и у вас в Школе?

— Не могу сказать точно… Но я вам скажу, это опасно для города и Академии.

— Что опасно? — мигом подскочил Женька.

— А вот это я вам уже не скажу. Всего хорошего.

Не успели трое друзей переглянуться, как к ним подошёл светлый парень с блокнотом и ручкой.

— Добрый день, я Артём Мартынов. Это я собираюсь брать у вас интервью по поводу проекта. Боюсь, весь ближайший выпуск будет занят объявлением ректора и всем, что с этим будет связано. Предлагаю перенести нашу встречу на четверг, так же после обеда. Вас устроит? — с едва заметными паузами сообщил он.

— Да, конечно. Нас вполне устроит.

Василиса ловко пробиралась через толпу голодных и сытых школьников. Последние три месяца, с самого февраля, она ходила в постоянном напряжении. Декер Даркенсор, сын конкурента ее отца, вновь принялся за нападки. Как будто он имеет какое-то отношение к конкуренции за участок!

У выхода из Юго-западного корпуса её поймала Маша, сводная сестра и лучшая подруга.

— Какая-то ты хмурая. Кто и что от тебя хотел?

— Знаешь троицу с Артефакторики, с медицинскими артефактами работают?

— Допустим.

— Хотели узнать из-за чего такие ограничения.

— Ммм… Ты вежливо их послала?

— В точку.

Подруги какое-то время шли молча.

— В библиотеку?

— Сначала ко мне, возьму конспекты и список заданий.

— Хорошо.

В библиотеке сестры поднялись на третий уровень и устроились в нише за пыльными стеллажами с древними свитками. Василиса читала какую-то замусоленную книжку с портретом древнего полководца на обложке. Маша с головой углубилась в тома и конспекты. Несмотря на опасность уроки никто не отменит.

— Может попробуем написать твоему отцу? — Василиса вдруг оторвалась от книги.

— С ума сошла? Все закрыто!

— А твой передающий браслет?

— Боюсь, его тоже могли заглушить… Ладно, фиг с тобой, давай попробуем.

Маша ненадолго задумалась, вращая в пальцах перо. Сама себе задумчиво кивнула, поправила стопку бумаг и накидала всего несколько слов: «Что случилось? Даркенсор проявляет активность».

— Как считаешь, должны хоть что-нибудь ответить? — Маша наклонила голову, вновь крутя перо.

— Должны. Дядя Гриша и папа знают, просто так писать не будем.

Маша кивнула, оторвала фрагмент с запиской, свернула и сунула под неприметную крышечку браслета. Несколько кристалликов мигнули.

— Отправилось.

Василиса кивнула и задумчиво затеребила подвеску-медальон. Надо найти Женю, он обещал дать счётчик пульса. Разобраться с Даркенсором. Продлить подписку на «Воинственного цыплёнка», полушутливый журнал их школы. Давненько не посещала клуб Путешествий, в воскресенье собрание будет, сходить надо.

— Ну-ка, ну-ка…

— Что?

Маша уже нетерпеливо разворачивала листок бумаги. Василиса подошла к ней, наклоняясь над плечом. «Похищено «зеркало Подчинения». Дело под контролем Гвардии. К Даркенсеру не подходите».

— Ужасно.

— Лишь бы никто не пострадал, — вздохнула Маша. — Кому оно понадобилось только…

— Явно не доброму человеку.

— А что ты вообще о нём знаешь?

— Немного. «Зеркало Подчинения» содержалось в подземельях городской Ассамблеи, как опаснейший артефакт. Ночью кто-то там все взломал.

— Откуда знаешь подробности?

— Папа писал ещё перед завтраком с работы.

— Как думаешь, каковы шансы, что эта штука у нас в Академии лежит? Или кто-то подчинённый с ее помощью ходит среди нас?

— Очень мало. Защита и охрана не может такое пропустить.

Маша кивнула. Лисенские считались одной из самых элитных семей, известные своей благотворительностью и большим вкладом в развитие города и окрестностей. Она считала, им с матерью очень сильно повезло, когда после смерти её отца, Александра Школьникова, бездетный Григорий Лисенский предложил Зинаиде Николаевне обручиться с ним. Александр был секретарём, телохранителем и шофёром Григория, Зинаида Николаевна же занимала должность юриста семьи.

— О чем думаешь? — обеспокоенно спросила Василиса.

— О том, что всё это значит.

* * *

Таня, случайно оказавшаяся возле стеллажей, за которыми сидели Маша и Василиса, бежала, сломя голову. То, что она подслушала, звучало очень страшно. «Зеркало Подчинения», самый ужасный и один из самых легендарных артефактов прошлого столетия. Она читала о нём только самое общее: как работает, где находится, кто придумал и когда использовал. И не меньше сестёр беспокоилась о последствиях.

Библиотека, как и большинство административных зданий, стояла на холме. Мастерская, где должны были сидеть Олег и Женька, примыкала к корпусу их Школы, размещённому ещё выше. Пятьдесят две ступени в скале показались Тане бесконечными.

— Куда спешим? — по дороге ей встретился Ринат. — Ты своих инжиров там не найдёшь, они минут двадцать назад ушли к общежитиям.

— Спасибо, Ринат Ибрагимович, — Таня тяжело дышала, уперев руки в колени. — Я тогда пошла.

— И не вздумай со скалы сигать, Ихтиандр⁽¹⁾

Таня вздохнула но спустилась всё же цивилизованно, по лестнице. На территории Академии летать не рекомендовалось, но особо отчаянные или опаздывающие все же прибегали к крыльям.

Олег и Женька нашлись в беседке на берегу речки.

— Мы уж думали, тебя по дороге съели, — заржал Женька.

— Нашла, что искала?

— Нет… Я… Там…

— Отдышись, потом говори.

Таня кивнула и переползла к Женьке на скамейку.

— Короче, я до тех свитков так и не дошла. Зато услышала кое-что интересное.

— Ну! Не томи! — Женька аж подпрыгивал от нетерпения.

— Короче, Василиса и Маша, ну, Лисенские, обсуждали, что похитили.

— Ну!

— Сегодня ночью кто-то взломал хранилище городской Ассамблеи и украл зеркало Подчинения!

Олег даже присвистнул.

— Неожиданно.

— Какое «неожиданно»! — вскочил Женька. — Ужасно! Опасно!

— Сядь и не вопи. Надо подумать, как поступим.

— Что ты собираешься делать? — Таня недоуменно на него посмотрела.

— Попытаться расследовать кражу.

— Приехали. Крыша, адьёс? — она покрутила у виска. — Украли в городе, мы закрыты здесь, на носу интервью для «Вестника», контрольная у Сергея Александровича. Тебе делать нечего?

— Есть, конечно. Я неточно выразился. Хочу проверить, не попало ли это зеркало к нам. Смотри, его украли ночью, а купол закрыли только к двум. Тут его можно тридцать раз принести и унести.

— Василиса сказала, что его нельзя сюда пронести, заметят.

— А я всё-таки проверю.

* * *

Тёмыч и Лёшка сидели в «чайном уголке» школьной редакции и обсуждали последние сплетни. Тёмыч, как перспективный журналист, вёл две колонки «Вестника Академии», «Поклонники науки» и «Загадки без разгадок». Его давний друг Лёшка активно помогал пополнять список проектов для первой и коллекцию странных проишествий для второй.

— Лисенскую видел вчера с одним из тех, кто над артефактами работает. С Женькой.

— Интересно, — Темыч отхлебнул какао. — А что думаешь по поводу закрытия купола? В прошлый раз его закрыли, когда сбежал маньяк.

— Хмм… Знаешь, в субботу к дедушке в мастерскую приходил какой-то странный мужик. Весь обвешан артефактами и амулетами, под плащом ничего не видно, только сапожищи топают.

— Так если ничего не видно, откуда знаешь, что обвешан?

— Я артефакты зачаровывал, со стеклом ходил ему открывать. Так вот, не в этом дело. Дедушка говорит, он интересовался всякими ключами для артефактов.

— Везучий ты, мне взрослые свои разговоры не пересказывают.

— Дед меня наследником хочет сделать, вот я и перенимаю все его дела потихоньку. Так вот. Того незнакомца особенно интересовали ключи, которые лежат у нас в Академии. Так-то их у нас много, а вот от опасных артефактов всего пять. От «зеркала Подчинения», «Поглощателя душ», «Сонного веретена», «Насылателя бурь» и какого-то ещё, про него почти никто ничего не знает. Ими он и интересовался.

— Очень интересно. Думаешь, этот незнакомец как-то связан с нашей Академией?

— Не знаю, если честно. Силуэты то у всех примерно одинаковые.

— А что думает по этому поводу Алексей Леонидович?

— Да как будто ничего. Только опасается, как бы хранилище не вскрыли. Такие вопросы просто так не задают.

— Здесь я полностью согласен. Ты что-нибудь собираешься делать?

— Хочу пару ночей подежурить возле хранилища. Может и замечу что.

— Ты с ума сошёл? — это уже было сказано отнюдь не спокойно. — Хочешь завязнуть в отработках до конца года?

— Несколько чар — и я абсолютно незаметная тень, — подмигнул Лёшка. — Не ссы, всё будет тип топ.

— Ну ладно. Но я предупредил!

1) Предположим, что в этой вселенной Беляев существовал и роман написал.

Вернуться к тексту

Следующий день принёс Маше и Василисе очередную попытку наезда Декера Даркенсора.

— Наглая рожа! Чтоб он облился! — Василиса как сглазила, потому что в следующую минуту Декера нечаянно толкнули и на безупречно голубом плаще расцвело рыжее пятно киселя.

— Осторожнее на поворотах, подруга.

— Не будет соваться.

Весь день Василиса ловила на себе взгляды Даркенсора, стоило им пересечься. Это не составляло труда: после утренних уроков Василиса отправилась на стадион, её ждала тренировка в фехтовальном клубе их школы «Острые клинки». Пока они разминались на земле, в воздухе несколько «голубых плащей» упражнялись в создании иллюзий. Закончили они почти одновременно, но спортсмены задержались в раздевалке после душа: сушили крылья и волосы.

— Эзен, уже известны даты турниров? — спросила Дейри, когда капитан заглянул в их раздевалку.

— Нет, на следующей неделе обещали вывешать. Учтите, клуб представлять будут четверо лучших. Чтобы все было честно!

— Мы поняли! — хором отозвались пятеро девушек.

Василиса с сушкой закончила первой.

— Я пойду, Маша ждёт.

— Конечно. Пока.

— Всем пока.

На выходе со стадиона её ждал Даркенсор. Солнце уже клонилось к западу и мягкие рыжие пятна играли на его светло-русых крыльях.

— Тебе чего? — Василиса прикрылась от солнечных лучей крылом.

— Хотел извиниться за утреннюю стычку.

— Даркенсор — и извиниться. Не смеши мои крылья. Облысеют.

— А ты не думала, что я изменился? Меня гложет совесть? Может, я, наконец, осознал свою ошибку.

Василиса громко расхохоталась.

— На тебя шкаф уронили? Или за обедом зелье доброты раздавали, а я пропустила?

— Подожди, почему сразу шкаф? Я действительно понял, что соперничество наших отцов не должно касаться нас.

— Да-да, а крокодил питается травой. Конспективно: что тебе от меня надо?

— Мне нужна твоя помощь. Нам задали сделать иллюзию какого-нибудь сражения или экспедиции, для истории. Хочу, чтобы ты посмотрела, соответствуют ли мундиры военных эпохе. Это в мастерской за библиотекой.

— Обратись к «Пыли веков», — Василиса назвала исторический клуб их Академии. — В конце-концов, у тебя есть библиотека и учителя истории.

— Ну пожалуйста, мне уже завтра сдавать, я не успею кого-нибудь ещё найти.

Василиса подозрительно смотрела на своего вечного врага, скрестив руки. Привычка настороженно относиться ко всем просьбам малознакомых людей, а тем более недругов, не раз спасала ей жизнь, а сейчас ещё и паранойя вопила о ловушке.

— Возьмём ещё «змей».

— Ладно.

— В редакцию.

Василиса пропустила вперёд Даркенсора и не торопясь пошла за ним, играя одним из защитных амулетов. Здание, где находились редакции всех газет Академии, стояло на полпути между стадионом и Верхним холмом, на небольшой скалистой площадке над озером. Подъем к редакции вился по самому краю обрыва, а на скале, к которой здание примыкало задней частью, уже высился забор и защитный купол Академии.

Даркенсор внезапно обернулся. Схватил Василису за руку и дёрнул к себе. Колечко её амулета со звоном лопнуло. Их окутал плотный туман. Василиса рванулась вниз со скалы. За ней прыгнул Даркенсор. Ей удалось развернуться и отлететь. Он не отставал…

Тёмыч и Лёшка поднимались в редакцию, попить чаю и обсудить новости.

— А здесь какого спрута напугали? — Лёшка внезапно уставился на чернильно-фиолетовое облако посреди дорожки.

— Ты лучше туда посмотри, — Тёмыч уже строчил в блокноте.

Над озером мелькали белые и русые крылья.

* * *

— Отличный материал для статьи, — Тёмыч перелистывал блокнот, сидя в «чайном уголке».

— Знать бы, что там случилось.

— Да тут и знать нечего: Даркенсор и Лисенская давно не выносят друг друга. Как новая линия — так драка.

Лёшка покачал головой и принялся туда-сюда вращать ложку в кружке с чаем. В его памяти всё крутилась картинка, как с его ладоней срывается руна воздушного вихря, и дерущихся раскидывает в разные стороны. Даркенсора, как обладателя огромных крыльев, откинуло дальше и впечатало в защитный купол. Маленькая Василиса ловко развернулась ребром к ветру и приземлилась на берегу.

— Как же приятно, что Даркенсором займутся охранники…

— Никак не можешь простить ему ту подставу в декабре?

— А ты как думаешь! Я потом три недели ковырялся в этих теплицах!

Тёмыч усмехнулся и задумался. Было бы неплохо опубликовать в «Загадках без разгадок» это неожиданное сражение. Но, с другой стороны, это скорее относилось к «Хроникам Олларис». Да, пожалуй он поделится материалом с Ванди, здесь точно никакой разгадки не требуется, а вот узнать о произошедшем должны все. И не из его рук. Так безопаснее. Слишком уж любит этот экземпляр сводить счёты с тем, кто ухудшил его репутацию.

— Как думаешь, сколько недель он теперь будет драить коридоры? — Лёшка уже допил свой чай и что-то рисовал в блокноте.

— Если посчитают, что он хотел повредить купол или вырваться наружу — то месяца два. А за драку… Ну, неделю, не больше… Ладно, пойдём найдём Ванди, отдам ей материалы для «Хроник».

* * *

Маша и Василиса сидели в обнимку в комнате дискуссионного клуба и думали, что теперь делать. Нападение Даркенсора не было чем-то из ряда вон выходящим, как минимум половина всех наказаний Василисы относились к дракам с ним. Но такое…

— Больше похоже на попытку убийства, подруга. Если бы ты не удержалась, могла упасть в озеро. Или отлететь к водопаду. Как думаешь, кто твой спаситель?

— Кто-то из «змей», других вариантов нет, — Василиса теребила шнурок артефакта. Жаль его, конечно, но он, похоже, спас ей жизнь.

— Посмотрим, что напишут в газете.

— Да что там напишут. «Безобразная драка над озером» или «Даркенсор и Лисенская опять что-то не поделили». Ничего нового.

— Ну тебя. Вот отправлю им анонимку «Даркенсор клеится к малолеткам», посмотрим, что напишут.

Василиса истерично хихикнула.

— Какая я тебе малолетка. Мне уже шестнадцать!

— …исполнилось в марте. Да-да-да, я знаю, ты уже взрослая и самостоятельная.

— Ну тебя, — шутливо обиделась Василиса. — Лучше скажи, от дяди Гриши или папы нет новостей?

— Нет. Ты представь, какая у них сейчас катавасия. Им точно не до нас.

Василиса вздохнула.

— Пойдём, найдём этих артефакторов. Они мне счётчик так и не дали!

— Пошли, что с тобой делать будешь.

* * *

Олег, Женька и Таня сидели у себя в мастерской. Олег пытался поставить на место пружинку в зачарованных часах. Женька бегал туда-сюда, хватая и откладывая вещи, ерошил волосы и что-то бормотал себе под нос. Таня забралась с ногами на верстак и строчила в блокноте.

— Если взять медную пластину вместо латунной… Олег, Женька, как думаете, можно заменить латунную пластинку медной на счётчике пульса?

— Есто только как экспериментальный образец. Медь легко деформировать.

— А если биметаллическую пластинку?

— А вот это уже интересно… Женька! Танька, кинь в него чем-нибудь.

Таня рассмеялась и несильно запустила в Женьку своим кедом.

— А?..

— Тапок на базу.

— Женька, есть биметалл медь-латунь?

— Нет. А зачем он вам?

— Танька придумала вместо латунной пластинки на счётчик поставить.

— А, так это, сейчас сделаю.

Он принялся рыться в ящиках, гремя и шурша всякими детальками и обрезками. Наконец, выложил на верстак рядом с Таней две небольшие пластинки меди и латуни и достал вальцы. Таня карандашом нанесла руны нагрева на обе пластинки.

— Только не перепутай, как складывать.

Женька кивнул и принялся за работу…

Они уже собирались из мастерской, когда в дверь постучали.

— Открыто!

— Здравствуйте, — к ним заглянули Василиса и незнакомая девушка в желто-горчичном.

— А, Василиса, привет. Ты за артефактом? — с верха стеллажа спросил Олег.

— Привет, да. Знакомьтесь, это Маша Школьникова, моя сестра.

— Очень приятно. Я Олег. Женька, Таня. Проходите.

Сестры зашли в мастерскую. Вообще-то вход в корпуса чужих школ строго запрещён, но Василисе, как подопытному, выдали пропуск. К тому же вход в мастерскую был и с улицы.

Женька при виде Василисы засуетился, нечаянно смахнул на пол груду чертежей и, наконец, нашёл футляр для артефакта.

— Смотри, крепишь под одежду к шее или руке, где рядом с кожей крупные сосуды. Отдельно идёт вот этот браслет, он выводит пульс постоянно, обновляет раз в минуту.

— Спасибо, — девушка улыбнулась и взяла кожаный ремешок, к которому крепилась металлическая пластинка.

— Тебе помочь надеть?

— Спасибо, сама.

Она расстегнула фибулу, ослабила шнуровку на воротнике туники и легко защёлкнула ремешок. Застегнулась обратно и надела браслет. На маленьком дисплее тут же высветились цифры.

— Секундочку, контрольная проверка, — Женька схватил её за запястье и уставился на часы. — Всё точно. Вот футляр… Может, завтра погуляем ещё?

— Давай. Где, когда?

— Можем поторчать на стадионе, если он свободен и протестировать работу счётчика.

— Согласна.

— Кстати, приходи в четверг после обеда сюда, к нам за интервью придут, твое мнение будет уникально.

— Приду. Ладно, мы пойдём. Всем пока.

— Пока, — вздохнул Женька.

Олег и Таня помахали руками и вернулись к уборке.

Среда пролетела как на крыльях. Утром в четверг Темыча разбудил не будильник — он, как типичная «сова» его игнорировал и до завтрака жил на автомате, — а Лёшка. Встрёпанный, заспанный и чем-то явно возбуждённый, он перехватил его у выхода из общежития.

— Недоброе утро, — зевнул Тёмыч.

— Угу. Слушай, тут такое дело есть…

— Сначала кофе, — снова зевнул Темыч. — Потом у тебя будет пятнадцать минут до начала занятий.

— Ладно, — погрустнел Лёшка.

Завтрак он проглотил за двадцать минут и нетерпеливо уставился на Тёмыча. Тот лениво глотал кофе и жевал пирожок.

— Если ты поторопишься, то узнаешь кое-что для газеты, — наконец не выдержал Лёшка.

Темыч тут же уставился на него внимательным взглядом.

— Поел? Пошли, — он завернул оставшийся пирожок в салфетку, сунул недоеденный в рот и отправился сдавать посуду.

Через пять минут Тёмыч и Лёшка уже устроились в беседке на берегу речки Олларис.

— Рассказывай, что раскопал.

— Короче, я вчера допоздна засиделся в музее, Виктор Иванович попросил помочь там рассортировать в одной из кладовых…

— Давай к сути.

— Так я уже добрался почти, а ты перебил. Так вот. Сижу я в этой кладовке, слышу — кто-то по коридору к запертому хранилищу крадётся. Ну, думаю, попался. Выглядываю в коридор, а дверь возьми и скрипни!

— И что, никого не заметил?

— Только кончик плаща и вот это, — Лёшка выложил Тёмычу на ладонь девичью шпильку и небольшой медальон с тремя ракушками-звёздочками. — Плащ вроде как голубой.

— Мда. Не густо. А где ты вот это всё нашёл?

— Прямо у двери хранилища. Чары, кстати, она не успела потревожить.

— Почему обязательно «она»? Такие медальоны целых три линии активно носят, причём оба пола. Артефакторы, метаморфы и медики.

— А шпилька?

— Нашёл, попросил, сделал. Наконец, украл.

— Ты так все вывернул, как будто это вообще ничего не значит.

— Ну почему. Сам факт кражи, да ещё это кто-то с Метаморфоз. А там, как известно, учатся такие личности, как Декер Даркенсор.

— Думаешь, это он?

— Не знаю. Смотря что было нужно в хранилище.

— Смотри, кто-то приходит к дедушке спрашивать про артефакты нашего хранилища. Потом Даркенсор нападает на Лисенскую. Потом кто-то в голубом пытается залезть в хранилище…

— С одной стороны, это могут быть и совпадения. А с другой… — Темыч задумался и начал грызть ручку. — Давай опубликуем в «Загадках» заметку о попытке взлома хранилища. Посмотрим, кто и что будет делать. А ещё я покопаюсь в архивах, авось что-нибудь всплывёт.

Лёшка кивнул и забрал у Тёмыча улики.

— Только не потеряй.

— Не потеряю. Вот, — он для надёжности похлопал по одному из многочисленных карманов.

— Ну-ну. Не забудь, в каком именно. До встречи.

— Увидимся!

* * *

Олег, Женька и Таня заняли три соседних стола в одной из аудиторий их Школы. Контрольную по теории артефакторики нужно было написать любой ценой, она сильно влияла на итоговую оценку. За минуту до звонка пришли с собрания сёстры Яворские — староста и её заместитель. Прозвенел звонок. Сергей Александрович, обычно пунктуальный до мозга костей, даже не обозначил своё присутствие.

— И что делать будем? — первым не выдержал Женька.

— Сиди давай, — обернулся к нему Олег.

Лиля Яворская смотрела в свой планер и хмурилась. Яна, её заместитель, напряженно осматривала класс, как будто он мог дать ей ответ.

Наконец, спустя несколько минут в аудиторию влетел Сергей Александрович с сумкой и журналом наперевес.

— Достаём двойные листочки, учебники убираем. Яворские, раздайте задания, — необычно резко командовал он. — Пересдача через две недели, время скажу позже. Беляев, Васильев, от разговора воздержаться. Задания получили? За пять минут до звонка сдать. Приступаем.

Олег, Женька и Таня углубились в листочки с заданиями. Однако странное поведение учителя заставляло отвлекаться от работы. Обычно Сергей Александрович ходил туда-сюда по аудитории, ловил списывающих, отвечал на вопросы. Сегодня же он сидел за столом и, не поднимая головы, что-то записывал.

Олег, Женька и Таня незаметно переглядывались, но поговорить не решались. Наконец, мучительно долгий урок закончился. Минута на перекличку. Свободны. Целых четырнадцать минут на обсуждение учителя!

Правда, сначала друзья переместились поближе к аудитории для следующего урока.

— Беляев, — подошла к ним Лиля. — Вы закончили с проектом?

— Да, один образец уже испытывается. А вот на ком проверить определитель зелий не знаем.

— Он пока не так важен, с зельями и зельеделы справляются. Я могу сообщить Совету о вашей готовности?

— Да. И скажи, что к нам сегодня «змея» придёт.

— Скажу. Кстати, Васильев, тебя Джагерро потерял.

— Завтра на тренировке буду.

— И не прогуливай больше, у нас желающих список с тебя размером.

Женька мрачно кивнул и вздохнул. Потерять место в команде по белданду, самой популярной игре в стенах Академии, он никак не хотел.

До конца занятий обсудить Сергея Александровича троим друзьям так и не дали. То староста попросит что-нибудь сделать, то учитель задержит после звонка.

Наконец, наступил обед. Наскоро покушав, друзья засели у себя в мастерской. До прихода «змеи» оставалось целых пятнадцать минут.

* * *

Тёмыч весь день размышлял о странном происшествии в музее. Так-то в разное время разные ученики пытались проникнуть в хранилище, кто из любопытства, кто доказать что-то товарищам. Но вместе с той дракой над озером, интересом незнакомца к опасным артефактам и введённым военным положением веяло попыткой кражи.

«Надо составить план, — сказал сам себе Тёмыч. — Узнать, какие из пяти артефактов хранятся в городе. Покопаться в личном деле Деркенсора. И дела Лисенской и Школьниковой тоже посмотреть».

— …а что, если его «зеркалом Подчинения» того? — Тёмыч и не заметил как дошёл до мастерских артефакторов.

— Думай что говоришь, — это, кажется, была Петрова.

— Ну смотри. Вернулся из города буквально в последний момент перед закрытием купола. Сегодня опоздал. Вёл себя странно. Даже про наши артефакты не спросил!

— Может, в чем-то ты и прав, — а вот и Беляев. — Но всё равно это может быть совпадениями. Предлагаю, на выходных за ним проследить.

— А если он будет всё время сидеть у себя в общаге?

— Придумаем что-нибудь. Тем более, в воскресенье Совет будет рассматривать наши артефакты, его гарантированно вызовут.

Дальше Тёмыч решил не ждать. Скорее всего, ничего интересного он больше не услышит. А вот если его поймают за подслушиванием… И он постучал в дверь мастерской.

— Как долго планируешь гулять с этим Женькой? — сёстры на этот раз сидели на качелях неподалёку от общежитий.

— Не знаю. Отец никак не ограничивает меня в выборе мужа, от меня ждут только отличных навыков и преданности семье. Ты же знаешь, я могу выйти замуж хоть за кого, главное до тридцати никаких детей.

— Ну да… — повела плечами Маша.

Её ждал брак с Андреем, старшим из сыновей Дмитрия Лисенского, младшего брата и заместителя Григория. В общем-то, будущий муж покорил красотой и умом не одну девушку, но такое отсутствие выбора напрягало.

— Не грусти, тебе вон какой красавчик достался, — шутливо подколола её Василиса. — Гарантирую, даже соперниц от него гонять не придётся.

— Конечно, это будет твоей заботой.

— Неа. Моей заботой будет гонять всяких мужиков от тебя, — Василиса рассмеялась. — У Андрея будет свой телохранитель. Отец вроде как хочет назначить им Серого, — она назвала своего двоюродного брата. — Лисенских много, будет кому прикрывать ваши спины.

Сёстры погрузились каждая в свои мысли. Чуть поскрипывались качели, ветер шелестел молоденькими листочками. Рыжие косые лучи солнца пятнами ложились на едва отросшую траву, дорожки с гравием и первые цветы под окнами синего общежития. Длинные холодные тени от леса уже накрыли качели и сестёр.

— Холодает, — Василиса посмотрела на небо, где реяли птицы. Казалось, что и не было никакой опасности там, в городе.

— Идём, замёрзнешь ещё, — на правах старшей сёстры Маша позволяла себе иногда поворчать на Василису.

— Да ну. И не к такому привыкла.

— Пошли, пошли. Ужин скоро.

— Ладно, пошли.

* * *

За пятницу Тёмыч закончил написание статей для своих колонок и с чистой совестью зарылся в архивы. Как представитель «Вестника Академии», он имел право в любое рабочее время посещать архивы с личными делами всех учеников, архивы газет более чем пятилетней давности и архивы старых отчетов всех служб Академии. В данном случае он запросил дела Даркенсора, Лисенской и Школьниковой и собирался поисковыми заклинаниями вручную искать в газетах всё, что ему покажется интересным или подозрительным в делах.

Удобно расположившись за столом в рабочей зоне, он открыл первую папку с надписью «Даркенсор Декер» и длинным буквенно-цифровым шифром.

«Год поступления: **32

Школа: Зельедельческая. С **37 Метаморфоз…»

Табели оценок, характеристика с каждого года, записи о дисциплинарных взысканиях, зачислении стипендии, списки однолинейников со школы. В общем-то ничего нового: Даркенсор всегда был на виду.

Следующей папкой было дело Лисенской.

«Год поступления: **32

Школа: Военная…»

Кроме постоянных драк и периодических нарушений комендантского часа ничего интересного. Отличница, два года получала спортивную стипендию за членство в команде Академии по фехтованию. И опять-таки ничего нового — она тоже постоянно находилась в центре внимания.

Последней папкой было дело Марии Школьниковой, приёмной дочери Лисенского, а от того более незаметной для общественности.

«Год поступления: **32

Школа: Экономико-юридическая…»

А вот дальше стало интереснее. Вообще Маша старалась ничего не нарушать, но в июне тридцать седьмого всплыла интересная запись:

«За провоцирование драки и попытку причинить вред ученице Школы Метаморфоз Карцевой Е.С. постановлено: …»

Дальше шло описание наказания. Тёмыч перечитал запись ещё раз. Вот. Вот оно. Возможная зацепка. Всего три года назад — мало ли, какие планы эта некая Карцева за такое время могла выносить. Да ещё и с Метаморфоз… Да, точно, вот. Однолинейница Даркенсора.

С нетерпением получив её дело, Тёмыч быстро ознакомился с общими сведениями и характеристиками. Екатерина Сергеевна оказалась ехидной, немного заносчивой и слегка ревнивой девушкой, любительницей быть в центре внимания, экстравагантной одежды и обладательницей красивого личика. Три года занималась танцами, но из-за травмы пришлось уйти из клуба и всего связанного со спортом в целом. Из дела ничего раздобыть больше не удалось, и Тёмыч направился в газетные архивы.

Сначала в старые, а потом — новые. Там и удалось узнать что, собственно, Школьникова и Карцева не поделили. Как оказалось — место в Экономико-юридической Школе и заодно… Декера Даркенсора. Да-да, одно время Карцева и Даркенсор встречались, за развитием их отношений следили целых две газеты, «Маски» Школы Метаморфоз и «Три пробирки» Зельедельческой. На одной из фотографий Тёмыч заметил на Кате тот самый медальон: три ракушки-звёздочки на овальной бронзовой пластинке, форма, размер и расположение совпадали.

«Вот. Вот оно. Возможно, я преувеличиваю, но Даркенсор и Карцева вполне могут быть сообщниками», — крутилось у Тёмыча.

Оставалось только сдать всё взятое на места и найти Лёшку. Он соседствует с Метаморфозами, может, что и знает о местных новостях.

Для поиска Лёшки Тёмычу пришлось сделать круг почти по всей территории Академии. В школе Чароведенья он был недавно, вот, ключи от лаборатории сдал. На стадионе и в театре — даже и не заходил на этой неделе. В Клубах «да вот часа полтора назад с собрания ушёл». В общежитие не приходил с утра. В редакции не появлялся сегодня. Даже в госпитале нет.

— Вот так всегда, как надо кого найти — так будто и не существовало его никогда, — бурчал себе под нос Тёмыч, пока плёлся к ближайшей столовой на обед.

Встретить Лёшку в столовой он даже и не надеялся: ученических столовых было аж шесть штук, для большего удобства, три возле общежитий и три ближе к учебным корпусам.

Весь обед Тёмыч размышлял, куда мог деться Лёшка. Так-то в Академии можно успешно прятаться хоть неделю, практически вся территория заросла лесом, а от Ворот до башни ректора — диаметрально противоположных мест — пешком идти минут тридцать.

«Точно, музей!»

Тёмыч совсем забыл, что Лёшка помогал разбирать какие-то документы в музейных хранилищах. Боясь упустить мысль и друга, он быстро доел котлету, сунул пирожок в карман и рванул к музею. По Главной аллее вниз с холма, через Олларис, налево, через ручей Чистый, вокруг клубных зданий. Вот, наконец, и музей, строгое, прямоугольное строение в три этажа.

Да, Лёшка был в музее до обеда. И, вроде как, дела свои закончил на сегодня.

— Чёрт. И где мне его искать теперь?

Обед закончился, у столовой его искать бесполезно. Заново делать круг по территории тоже не очень хочется.

— Ладно, сам найдётся.

* * *

Лёшка в это время сидел буквально в нескольких метрах от Тёмыча, в кустах за беседкой. Если бы его спросили, зачем он туда залез, он бы, скорее всего не ответил. Но, так как его об этом никто не спрашивал, он внимательно слушал разговор.

— Я нигде не могу его найти, — жаловалась брюнетка в голубом плаще.

— Может, он остался в городе? — уже минут пять утешала её шатенка в чёрном.

— Нет, я потеряла его в среду. Мы гуляли с Декером, я его убрала в сумку.

— Может, он выпал где-нибудь?

— Не думаю. У Клубов постоянно кто-то есть, давно бы нашли и дали объявление.

— Ну, я даже не знаю, что тебе сказать, — развела руками шатенка.

Брюнетка всхлипнула и уткнулась ей в плечо.

— И чего так плакать по этому медальону. Их же чуть ли не пол-Академии носят. Сплела бы себе что-нибудь уникальное…

— Ты не понимаешь! Это наследство, талисман! — брюнетка снова всхлипнула. — Там такая ракушка была, голубенькая, такой ни у кого нет!

Шатенка грустно вздохнула. У некоторых Школ была традиция — выпускники вторых пяти линий дарили новым «среднячкам» какой-нибудь талисман «на удачу».

— Ну… Ну, Кать… Найдём твой медальон. Давай пойдём сейчас в редакцию, попросим в «Потеряшках» написать.

Дальнейший разговор прервали пятеро младших учеников, прибежавших к беседке поиграть. Девушки ушли. А Лёшка завис в кустах, обдумывая разговор. В среду эта девушка потеряла свой медальон — так-то ничего необычного. Но в эту же среду такой же медальон Лёшка нашёл у дверей в хранилище артефактов. Совпадение? Вряд ли…

Встретились Тёмыч и Лёшка только в понедельник утром. Однако, обменяться новостями у них не вышло: нужно было бежать на собрания своих линий.

— Встретимся после обеда у редакции! Не забудь про Даркенсора!

— Замётано!

Все утренние уроки они сидели как на иголках. Новости буквально распирали их изнутри.

— Рассказывай, — вместо приветствия сказали они, когда встретились.

— Пошли, за чаем расскажем, — предложил Тёмыч и потянул массивную дверь в редакцию.

В «чайном уголке» Тёмыч навёл себе какао, а Лёшке растворимый кисель, содержащийся здесь только ради него.

— Теперь слушай, — он протянул ему кружку. — Я вчера в архивах сидел и откопал некую Екатерину Сергеевну Карцеву, однолинейницу Даркенсора. Она имела конфликт со Школьниковой три года назад из-за места в Экъюре и Даркенсора. Как я понял из газет, Школьникова хотела переводиться в Военку, а Карцева в Экъюр, но Школьникова передумала, из-за чего они едва не подрались. В ссору вмешался Даркенсор и Карцева закатила истерику с попыткой применения какого-то заклинания. Школьникова тоже почти применила заклинание, правда, успокаивающее. Их обоих наказали как зачинщиков драки. А ещё, медальон, который ты нашёл у хранилища, принадлежит как раз Карцевой. Возможно, совпадение, но, мне кажется, она может быть сообщницей Даркенсора и играть против Лисенских.

— Круто, — погрустнел Лёшка. — Я могу даже и не рассказывать, что вчера подслушал.

— Почему?

— Ты и так всё нашёл… Вчера эта Карцева жаловалась какой-то девчонке, что в среду потеряла этот медальон. Как раз в день попытки взлома.

Тёмыч замер. А если, это не Карцева и вообще не Даркенсор?

— Знаешь, мне почему-то кажется, что вся наша версия с похищением зеркала Кайлегом Даркенсором — бред, — наконец выдавил он.

— Почему зеркалом? — нахмурился Лёшка. — Нам же неизвестно, что именно украли.

— Я в четверг был у артефакторов и случайно подслушал, как они говорили про украденное «зеркало Подчинения» и какого-то Сергея Александровича.

— Ого, — Лёшка вдруг заржал. — Мы как две старые бабки, только и делаем, что сплетни подслушиваем.

Тёмыч тоже рассмеялся.

— Только толку от этого ноль. Может, этот Сергей Александрович и украл это зеркало. И сюда протащил, — снова нахмурился он.

— Неа, — Лёшка даже головой помотал. — Академия защищена лучше, чем Гарльградская Ассамблея, сюда даже артефакты второго класса только по спецпропускам можно проносить. А «зеркало Подчинения» — пятый класс, сверхопасные артефакты, влияющие на душу и разум. Попытка пронести такое в Академию — стопроцентная путёвка на подземные курорты.

Тёмыч и Лёшка задумались. Вся их логическая цепочка строилась только на давней вражде Даркенсоров и Лисенских. С одной стороны — ничего необычного. С другой… Слишком много всего: борьба за этот участок, посетитель в мастерской у Пашковых, кража, странная драка над озером, попытка проникновения кого-то с Метаморфоз в хранилище артефактов, разговор троих артефакторов…

— А ещё сегодня Даркенсор слишком злой и рассеянный, — широко улыбнулся Лёшка. — Как «Вестник» увидит, так скукурузится. И ото всех обсуждений хранилища убегает.

Тёмыч кивнул. Такое поведение могло значить только одно:

— Значит, он точно к этому причастен.

— Ну вот, а ты не верил.

* * *

Газета за двадцать восьмое апреля порадовала Олега, Женьку и Таню их собственной фотографией в мастерской и небольшой статьёй об исследованиях и создании медицинских артефактов. Главной полосой, конечно, шли новости о закрытии купола Академии и причинах, с этим связанных. «Если заметите перемены в поведении знакомых, обращайтесь к Совету Старших или своему Директору».

— Интересно, кто-нибудь донесёт на Сергея? — задумалась Таня.

— Должны, — пожал плечами Олег.

Женька в это время гипнотизировал соседний столик, где сидели Даркенсор и Катя. Сидели они боком к Женьке, и потому он имел отличный обзор на их лица. Катя, слегка нахмурившись, читала, судя по развороту, «Потеряшки» или «Загадки без разгадок». Даркенсор нервничал и злился, однако пытался казаться расслабленным.

— Слушайте, тут школьное хранилище артефактов чуть не грабанули, — воскликнула Таня.

Даркенсор дёрнулся и зло уставился ей в спину.

— Ладно, пошли, у нас ещё собрание, — Олег посмотрел на свои наручные часы.

Таня глотком допила чай и вскочила, проверяя карманы. Женька с трудом оторвался от созерцания Даркенсора и направился вслед за друзьями.

— Видели, Даркенсор не в духе? — уже на выходе обратился к ним он.

— Да когда он бывает в духе, — отмахнулась Таня.

— Нет, тут другое… А что, если это он хотел пролезть в хранилище?

— Он же мелкий пакостник и драчун, — Таня даже улыбнулась. — Не похож он на вора.

— А в этом что-то есть… — задумался Олег. — Слушай, Женька, может ты у Василисы узнаешь что-нибудь про это похищение?

— Да ну. Она всё равно не скажет.

— А ты попробуй.

— Посмотрим, — влюблённо вздохнул Женька.

* * *

Маша и Василиса снова сидели на своих любимых качелях. Сегодняшний «Вестник» заставил их почувствовать себя несколько неуютно. Кто-то пытался проникнуть в хранилище Академии! Казалось, что и здесь, под куполом, стало небезопасно.

— Маш, — Василиса оглянулась. — Давай снова напишем дяде Грише по поводу зеркала.

— Что именно?

— Не известно ли что-нибудь о преступниках. И про наше хранилище.

— Давай.

Василиса оторвала кусочек листа, быстро черкнула пару строк и отдала Маше. Минут через десять пришел ответ.

— Что там?

— «Берегитесь Декера Даркенсора и Лайзу Кройлерт»… Кройлерт, Кройлерт…

— У Даркенсора юрист с такой фамилией.

— Значит, это они как-то связаны с кражей?

— Только бы это оказалось ложью… — побледнела Василиса, хотя, казалось, ей бледнеть уже некуда. — Наши в опасности…

В это же время с разных сторон одного куста сбоку от площадки замерли Лёшка Пашков и Таня Петрова.

Женька и Василиса вновь гуляли по Зимнему саду. Где-то под стеклянным потолком огромной пирамиды насвистывали тропические птицы, над тропинкой пролетали огромные бабочки и свешивались гирлянды цветов. Сад сделали и до сих пор поддерживают старшие ученики Естественнонаучной Школы и Школ Артефакторики и Чароведенья. Круглый год здесь поддерживается нужная температура, влажность и освещение. И так немаленькая площадь ещё увеличена артефактами. В саду часто проводят практические задания для младших естественников, зельеведов и военных.

— Так тихо… — вздохнула Василиса.

Близость к Женьке — они шли, почти касаясь друг друга крыльями — заставляла ускоряться сердце.

Женька же не спускал с неё глаз, стараясь запомнить каждое мгновение. Он помнил о просьбе Олега, но боялся отпугнуть девушку своими вопросами.

— Кстати, я рада, что смогла вам помочь с артефактами.

— Спасибо… Нам обещали стипендию поднять на двадцать перьев.

Перья были внутриакадемической валютой, на которую можно было в определённых лавках города купить все необходимое для обучения в Академии и даже немного больше. Среди учеников средних линий считалось престижным собраться к учебному году полностью на свою стипендию.

— Здорово. Кстати, видел заметку о попытке взлома хранилища?

— Конечно. Ее, наверное, даже слепой видел, — пошутил Женька.

Василиса вежливо улыбнулась и добралась до нужного ей:

— Что думаешь по этому поводу?

— Не знаю… Как-то странно это. Как будто кто-то подкинул эти улики. Или «змеи» воду мутят. Никто же не знает, кто «Загадки» ведёт.

Василиса кивнула.

— Традиция и защита. Чтобы морду не набили.

Раньше такое действительно случалось, и вот уже почти сто лет личность того, кто вёл самую загадочную колонку «Вестника Академии» знали только те, кому он сам пожелает рассказать.

— "Змеи" вряд ли при делах, — продолжила разговор Василиса. — Они так рисковать не будут. Незачем. Новостей и так хватает.

— Ну, а если, допустим, автор колонки хочет побыть в центре внимания, — пожал плечами Женька. — Или отвлечь внимание от чего-нибудь другого.

— А вот это может быть, — она задумалась.

— Кстати, — вспомнил Женька. — Это правда, что Даркенсор напал на тебя над озером?

— Ну, да… Ничего нового, — она поёжилась.

— Пожалуйста, будь осторожнее, — Женька слегка коснулся её плеча. — Живая ты явно красивее.

Василиса аж воздухом подавилась. Так с ней никто не шутил.

— Постараюсь. Ты тоже береги себя.

— Кстати, а это правда, что писали в газете? Ну, про зеркало?

— Абсолютная. И что с ним Даркенсор… Так, — внезапно нахмурилась Василиса. — Ты этого не слышал. Для своей же безопасности. Ясно?

— Да мы, в общем-то…

— Ясно?

— Ясно…

— Просто это действительно не шутки. Я не хочу, чтобы и ты пострадал.

— А я сделаю всё возможное, чтобы не пострадала ты, — пылко возразил Женька.

* * *

В библиотечном коридоре на первом этаже кто-то шумел и, судя по звукам, дрался. Белые и русые перья клочками разлетались в разные стороны. Разнимать дерущихся уже спешили ассистент библиотекаря, несколько старост и просто зеваки.

Внезапно в клубок сцепившихся тел влетело ещё одно, в синем плаще. В следующее мгновение всех троих парализовало заклинанием.

— Даркенсор, ты ещё не отработал наказание за предыдущую драку, и снова за старое! Лисенская! Да что же это такое! Твоя фамилия?! — это ярился один из представителей Совета Старших, выборного студенческого органа.

— Пашков…

— Даркенсор — ещё неделя отработок. Лисенская, Пашков, в госпиталь и полоть теплицы, записку сейчас напишу.

Василиса светила расцарапанной щекой и разбитой губой, на видимой части рук расцветали синяки, а крылья помялись, но за весь путь она не проронила ни звука. Лёшка же отделался следом туфли на брюках и ноющим коленом.

В госпитале из намазали, забинтовали и придали ускорения ехидными шуточками.

— Ну и медики… — покосился на вход Лёшка.

— Зачем ты вообще полез?! — тут же развернулась к нему Василиса. — Сама разберусь.

— От вас только пух и перья летели, он бы тебя прикончил!

— Всю жизнь дрались — никому дела не было. А тут вдруг защитничек отыскался! Ещё раз: не лезь не в своё дело. Ясно?

«Вот так и помогай людям», — вздохнул Лёшка.

— Пошли, у нас ещё отработка.

Василиса ничего не ответила, а только прибавила шагу.

— Спасибо, — еле слышно буркнула она, когда Лёшка догнал её…

Отработка в самой дальней теплице почти у стены и купола — такое себе удовольствие. Василиса и Лёшка проверили это на себе. Три часа в жаре и сырости они рыхлили, поливали, пололи, подвязывали в компании трёх таких же энтузиастов линии на три помладше.

— Ну вот почему как Даркенсор — так меня обязательно в теплицу, — ворчал Лёшка. — Лучше бы кусты обрезал.

Василиса пожала плечами:

— Кусты обычно за нарушение дисциплины подрезают. А мы дрались.

Лёшка грустно вздохнул и со стоном выпрямился.

— Я никогда больше не буду драться с Даркенсором.

— Лучше вообще не приближайся к нему, — посоветовала Василиса. — Желающих разобраться с ним и без тебя много.

— Вот ещё, — возмутился Лёшка. — То есть он будет безнаказанно по музею ночами шастать, а я — сиди ровно, дыши тихо!

— Дуракам закон не писан, — непонятно кого имея ввиду, отозвалась Василиса.

— Кстати, что думаешь о краже в городе?

— Этот вопрос я уже слышала. Опасно. Зачем тебе это знать?

— Приятель из журналистов «Вестника» просил узнать, кто что думает.

— Так ты поэтому в драку полез? — возмущённо уставилась на него Василиса. — Голова лишняя? Или её вообще нет?

— Да нет. И что сразу — голова. Просто Даркенсор обнаглел слишком. Кстати, как ты думаешь, кто и зачем мог пытаться залезть в хранилище артефактов?

— Ты переодетая «змея»? Откуда столько вопросов? — раздражённо ответила Василиса.

— Интересно. Я знаю его содержимое, но что именно нужно было… И эти улики. Как будто подставить хотели.

— Какие улики? В заметке такого не было.

— Ну и что. Это я видел преступника.

Василиса шокированно на него устроилась. Это был явно не блеф, только настоящий свидетель мог так уверенно говорить о произошедшем.

— Как выглядел?

— Не знаю. Видел только край голубого плаща.

— А улики?

— Медальон и шпилька. Зачем это тебе знать?

— Нужно.

* * *

Женька сломя голову носился по Академии в поисках друзей. Ещё одна драка Даркенсора с Василисой. Он больше не мог терпеть. Надо что-то делать.

— Наконец-то, — он затормозил перед Олегом и Таней, сидящими в холле их общежития. — Еле нашёл.

— А что случилось?

— Василиса и Даркенсор опять подрались.

— Это даже не новость.

— Не в этом дело. Пошли следить за Сергеем.

— Зачем так срочно?

— Надо что-то делать. Это переходит уже все границы!

Олег устало посмотрел на друга и встал.

— Ну, пошли. У него как раз занятия закончились…

Олег, Женька и Таня сидели, съежившись, в кустах недалеко от дорожки. Справа, между деревьями, виднелись поляна и Учительская роща, а слева, на дорожке, стоял Сергей Александрович. К нему спешил…а некто в оранжевом плаще.

Олег, Женька и Таня проводили незнакомку в оранжевом до зельеведческого корпуса и спустились к библиотеке.

— Интересно, кто это? — Женька покосился в сторону Зельеведов.

— Может, в газетах что-нибудь найдём? — предположила Таня. — Давайте посмотрим «События Гарльграда» за последний год. В «Вестнике» я её точно не видела.

— Давайте. Другого выхода нет, — вздохнул Олег.

Был бы у них такой же допуск, как у журналистов… Но пустые фантазии стоило оставить.

До ужина было ещё четыре часа, и друзья закопались в подшивки газет. Пришлось вручную просматривать каждую — кто знал, появился ли эта девушка вообще где-нибудь.

Удача, как обычно, улыбнулась Тане. Ей под ноги выпала газетная вырезка: фотография с какого-то приёма в городской Ассамблее.

— Ребята, я нашла!

— Что там? — над ней мигом склонились две головы.

— «Кайлег и Декер Даркенсоры, их юрист Юттер Кройлерт с дочерью», — прочитала она подпись.

— Выходит, это Лайза Кройлерт, про которую ты тогда подслушала? — Женька уставился в макушку Тане.

— Выходит, так.

— Что-то мне это совсем не нравится, — нахмурился Олег. — Поведение Сергея, сегодняшняя встреча, эти зелья, которые передала Лайза… Что там вообще было, в этих флаконах?

Женька и Таня пожали плечами. Чтобы определить зелья на вид на таком большом расстоянии нужно быть отличным специалистом.

— Пойдемте, скоро ужин, — Олег взглянул на часы.

— Идём, — Таня похлопала себя по карманам…

За ужином они вновь лицезрели Даркенсора. На этот раз его губы то и дело искривляла зловещая ухмылка…

* * *

А утром вся Академия стояла на ушах. В полседьмого утра у выхода из общежития нашли едва живую Марию Школьникову. В госпитале сказали: отравление токсичным зельем. Подробностей никто не знал, к девушке пустили только Василису Лисенскую.

— Это уже не детские шалости, — за едой трое друзей обсуждали произошедшее. К счастью, сегодня была суббота и никуда торопиться было не надо. — Предлагаю сделать так. Я и Женька идём искать Лисенскую, чтобы она попросила пустить меня в палату к Школьниковой. А ты, Тань, ищешь Даркенсора или Кройлерт.

— А зачем тебе к Школьниковой? — не понял Женька.

— Одну её оставлять нельзя, а Василиса может нам понадобиться в другом месте. Посижу с ней, на всякий случай.

Женька и Таня кивнули и все трое отправились исполнять свой план…

У госпиталя собралась, кажется, половина Академии. Зелёные плащи «змей» разбавлялись горчичными плащами экъюрцев и более редкими вкраплениями остальных цветов. Олег и Женька кое-как пробились ко входу и с трудом уговорили пропустить их внутрь. Взъерошенные и строгие медики как будто считали своим долгом нашипеть на двух «лиловых». Наконец, показалась дверь в блок отравлений.

— Вам чего? — вновь кинулся на них какой-то парень в белом халате. — Уходите, не положено.

— Позовите, пожалуйста, Лисенскую. Это действительно важно.

Медик зыркнул на них и скрылся за дверью. Через пару минут вышла Василиса, белая как мел, в небрежно накинутом плаще поверх пижамы и домашних туфлях.

— Вам чего? — бесцветным, севшим голосом спросила она.

— Мы подозреваем, кто совершил нападение и можем помочь с поимкой преступника.

— Шутить идите куда-нибудь подальше!

— Я абсолютно серьёзен, — возразил Женька. — Мы видели как Кройлерт вчера передавала какие-то зелья одному нашему учителю, Кравчуку.

Василиса ахнула.

— Что ещё вы знаете? — она уставилась на парней.

— Давай так, — предложил Олег. — Я посижу у Маши, послежу, чтобы ничего не случилось. А вы с Женькой всё обсудите и решите, что делать дальше.

— Давай. Там палата напичкана артефактами, разберёшься. Антон, он вместо меня будет.

— Не положено, — без энтузиазма буркнул медик.

— А ты положи, — рыкнула на него Василиса. — Мне так спокойнее.

— Ладно, фиг с вами. Но потом главврачу сама докладывать будешь.

— Хорошо. Пошли, покажу.

Олег и Василиса ненадолго скрылись за дверями.

— Идём, — наконец, она вышла. — Внизу караулят. Сможешь вылезти из окна и взлететь?

— Смогу.

— Тогда я первая и страхую.

Василиса подошла к ближайшему окну не на фасаде, открыла его и, взобравшись на подоконник, щучкой вынырнула наружу. Женька последовал за ней. Заклинанием прикрыли окно и быстро полетели к общежитиям…

В это же время Таня сидела на дереве под маскировочным артефактом и наблюдала, как Даркенсор и Кройлерт о чем-то разговаривают. Из того, что ветер доносил до Тани, она уяснила дальнейшие планы: Лайза собиралась в свою лабораторию, Декер — найти Катю. Однако, не успела Лайза уйти, как Катя сама вышла на полянку.

«Это место становится всё популярнее», — про себя хмыкнула Таня.

Внизу уже разгоралась ссора. Декер и Катя отошли к середине поляны — судя по всему, он пытался отделаться от назойливой девушки, а та что-то требовала. Дальше события развивались стремительно. Даркенсор начал чертить руну проклятия. Катя испуганно замерла. Таня прыгнула с ветки и рванула к Кате. Порыв заклинания пролетел над ними в нескольких миллиметрах.

Когда Таня рискнула выпрямится, Даркенсера уже и след простыл.

— Ты кто? — прохрипела Катя, поднимаясь с земли. В столкновении какой-то из Таниных амулетов поцарапал ей щёку.

— Таня Петрова. А ты кто? Ты знакома с Даркенсором?

— Катя Карцева. Какое тебе дело до Даркенсора? Вообще-то мы встречаемся!

— Дело в том, что Даркенсор или его сообщница напали на ученицу. Машу Школьникову. Слышала?

— Это не он! — вскочила Катя. — Я тебе не верю! Он не такой!

— А что ты скажешь по поводу проклятья в твою сторону?

— Это какая-то ошибка! Его заколдовали! Опоили! Ему надо к медикам!

Таня вздохнула. Что-то здесь было не так. Тут запищал её определитель зелий — именно его завитушка зацепила Катю. На нём тревожно горели два красных камушка.

— Это тебя опоили… — прошептала Таня. — Пойдём.

— Куда? Я никуда с тобой не пойду!

— Смотри, этот амулет определяет зелья в крови. У тебя они есть и довольно опасные.

— Я тебе не верю! Это ты заколдовала Даркенсора! — и Катя убежала.

Таня, задумавшись, осталась сидеть посреди поляны. В руках у неё сами собой оказались блокнот и карандаш. Она коротко чиркнула о случившемся и спрятала их в потайной карман куртки. Ещё пару минут сидела и подкидывала какой-то камешек, думая, что теперь делать. Сзади послышались шаги. Таня попыталась обернуться, но её охватила темнота…

Василиса, проревевшись, сидела на земле под деревом в обнимку с Женькой. В места, где ей мог бы попасться хотя бы один человек, она соваться даже не рисковала.

— Что будем делать? — куда-то в макушку спросил он.

— Знаешь, вчера на отработке со мной торчал парень, Лёшка Пашков. Он тоже что-то знает про это всё. А ещё он чаровик.

— Пошли его искать.

Впрочем, искать долго не пришлось, он сам буквально свалился им на головы в компании «змея». Василиса мигом ощерилась на лицо в зелёном. Женька же неверяще на него уставился.

— Привет. Значит, у нас много новостей. Это Тёмыч, — протараторил Лёшка. — Он много накопал про всё это похищение. Короче, в хранилище хотели взять ключ от зеркала, улики — это медальон Кати Карцевой и шпилька. Карцева это…

— Знаю. Дальше.

— Мы думаем, она сообщница Декера. Всё.

— Интересно. Женька ещё своего учителя подозревает.

— Кстати, — вспомнил Женька. — Надо бы Таню найти, она за Декером или Лайзой следит. Вот только где…

— Не ссы, всё будет тип топ, — улыбнулся Лёшка и принялся рисовать какие-то руны. — Есть какая-нибудь её вещь?

Женька снял с руки кожаный браслет и протянул Лёшке.

— Пойдёт?

— Угу… Она… в зельедельческой лаборатории? — удивился Лёшка.

— Лайза! — хором отозвались Женька и Тёмыч.

— Летим, — рявкнула Василиса.

И четвёрка рванула к северу, едва ли не задевая крыльями верхушки деревьев. Приземлились они на тропинку, ведущую к редакции.

— Можешь проверить, она одна? — Василиса обернулась к Лёшке.

— Угу… Одна.

— Пошли.

Оказавшись под окнами корпуса, они установили точное расположение Тани.

— Ждёте здесь. Лёшка, пошли.

Вся операция по спасению Тани у них заняла минут пять. Спустившись к товарищам, Василиса быстро чиркнула записку и вручила её Лёшке.

— Лети с Таней в госпиталь, у крыла отравлений дежурит Антон, отдай ему эту записку и возвращайся. Мы — искать Декера.

Лёшка кивнул и взмыл в воздух со своей ношей. Василиса развернулась к Женьке и Тёмычу.

— Проверим сначала корпус Метаморфоз.

— Подожди, я возьму какую-нибудь работу с подписью Сергея, чтобы Лёшка его смог найти, если что.

— В общагу.

Василиса и Тёмыч остались ждать Женьку в лесу, не приближаясь к общежитиям.

— Ну и вид у тебя, — Тёмыч окинул взглядом шёлковые майку и шорты, шерстяной плащ и потрепанные «тапки» Василисы.

— На тебя бы посмотрела, — огрызнулась она…

С запиской Лисенской Лёшку без вопросов пропустили в палату. Маша уже пришла в себя и спала под лечебными зельями и амулетами. Олег сидел на стуле в тёмном углу и напоминал о себе лишь легким звоном каких-то железяк в кармане.

Таню, как просила Василиса, положили к Маше. Олег помог снять с неё обувь, плащ и куртку, слушая рассказ Лёшки о произошедшем.

— Секундочку, — Олег залез в карман Таниной куртки и вытащил блокнот. Долистав до свежей записи, он прочитал следующее: — «Катя под зельями. Артефакт рабочий».

— Интересно…

— А Маша что-нибудь говорила? — поинтересовался Лёшка.

— Да. Она видела отравителя. Голубой плащ и медальон с тремя ракушками-звёздочками… Подожди, возьми, — он снял с Тани определитель и протянул Лёшке.

Лёшка кивнул, попрощался и вышел из палаты. Найдя заклинанием Тёмыча, он отправился к остальным…

Тёмыча, Женьку и Василису Лёшка догнал у корпуса Школы Метаморфоз.

— Есть новости.

— Сначала найди этого Сергея.

С полминуты поколдовав с листочком, Лёшка вынес вердикт:

— За тем углом. И ещё двое.

— Быстро говори.

— Катя под зельями, Маша уже спит, видела отравителя. Голубой плащ и медальон с тремя ракушками-звёздочками.

Василиса кивнула.

— Тихо на крышу.

Корпус Метаморфоз представлял собой спиральную башню, на крыше которой возвышались каскады лепнины и художественные потёки черепицы. Преступники и четверо детективов находились с её невысокой стороны.

С крыши открывался отличный обзор на троих заговорщиков. Это были Сергей Александрович, Даркенсор и Кройлерт. Лёшка сотворил в воздухе несколько значков и теперь весь их разговор был отлично слышен.

— Эта дурочка у меня в комнате, — говорил учитель. — А теперь нужно к ректору. Попасть в хранилище можно теперь только с ним. Чёртовы перестраховщики!

— Что будет, если найдут зеркало? — спросила Лайза.

— Не «если», а когда. Уже почти нашли. У Совета хорошие ищейки. Конкретно мы можем избежать наказания, если сдадим Карцеву.

— А если Школьникова запомнила отравителя? — засомневался Даркенсор.

— Сомневаюсь…

Дальнейший разговор они уже не слушали. Тихо спустились на землю и кинулись по тропинке к ближайшей поляне. Взлетать от корпуса Василиса приравняла к самоубийству.

— Нас точно пустят к ректору? — перекрикивая ветер, Лёшка повернул голову к Василисе.

— Да!

Кое-как оказавшись на земле, они кинулись ко входу в башню. На топот выглянул секретарь.

— Вы по какому делу? Сейчас начнётся Совет директоров, придётся подождать.

— Это им придётся подождать, дело касается обстоятельств похищения «зеркала Подчинения» и сегодняшнего отравиления, — агрессивно выдохнула Василиса.

— Понял, сейчас доложу… Можете идти, вас ждут.

— Нас не видел, — на прощание кинула Василиса и первой кинулась к лестнице…

— Звучит фантастически, — через десять минут разводил руками ректор. — У вас есть какие-то доказательства?

Лёшка шустро полез в карманы. Вскоре на столе лежали медальон, шпилька и Танин определитель зелий. Тёмыч же показал записи в блокноте.

— Допустим. Значит, сейчас ко мне придут Сергей Александрович Кравчук, Декер Даркенсор и Лайза Кройлерт, сообщат, что поймали того, кто пытался взломать хранилище артефактов и попросят меня пойти проверить это хранилище, чтобы подкинуть туда украденное? Я правильно понял?

— Абсолютно верно.

— Значит, так… Вы двое, — он показал на Лёшку и Тёмыча, — прячетесь за той ширмой и ни звука. Ты, — перевёл палец на Женьку, — иди в приёмную, там есть шкаф, сиди в нём. Лисенская сидит здесь, посмотрим реакцию Кравчука.

Приятели едва успели спрятаться в указанных местах, как послышались шаги. Василиса состроила печальную физиономию и сгорбилась в кресле.

— Её обязательно вылечат, — ректор как будто бы продолжил разговор. — Тем более, Совет со дня на день поймает похитителей…

— Скорей бы, — «всхлипнула» Василиса.

Распахнулась дверь. В кабинет влетел мрачный учитель.

— Выйдите, мне надо поговорить с Абрамом Эдмундовичем, — бросил он в сторону Василисы.

— Сергей Александрович, во-первых…

— Это серьёзное дело!

— Василиса, выйди ненадолго.

Девушка прошаркала к двери и скрылась в приёмной.

— Какие люди, — присвистнул Даркенсор и кинулся на неё. Завязалась драка…

Ректор ходил туда-сюда в ярости. На полу в отключке валялся Декер Даркенсор, Лайза, связанная, сидела у стены. Сергея Александровича, не заморачиваясь, ректор обездвижил заклинанием.

— Мы с Декером любим друг друга, — всхлипывала Лайза. — А эта Карцева вечно путалась под ногами. Когда Кайлег Райдекович попросил помочь с кражей ключа, мы сразу согласились. Сергей Александрович… Он дальний родственник Даркенсоров, консультировал их по артефактам. Ночью, за сутки до кражи зеркала, он взял из хранилища ключ от него, но оказалось, что это нерабочая реплика… Мы всё проверили, Мастер Пашков нас уверял, что ключ именно в хранилище… Потом нам эту реплику вернули, за Восточным водопадом есть небольшой разрез за территорию Академии, купол там не защищает… Декер через неё же хотел похитить Лисенскую, шантажировать её дядю… А чтобы никто не подумал на нас, Декер украл у Карцевой медальон и шпильку… Только его кто-то спугнул у хранилища…

Дальше она уже не смогла говорить. Но и этого было достаточно. Отравление Кати и Тани её рук дело. Зелья для Маши тоже делала она.

Ректор вызвал охрану и медиков — Декер неслабо приложился головой в полёте до стены, да и остальных не мешало бы обследовать.

— Катя! — вдруг вспомнил Тёмыч.

— Она в комнате у него, — Василиса кивнула на учителя.

— Её тоже освободят и доставят в госпиталь, — ответил Абрам Эдмундович. — А сейчас мне нужно отправить сообщение в городской Совет.

Тут уже прибежали охрана и медики. Преступников под конвоем и в сопровождении врача доставили в башню у входных ворот. Четверых приятелей отправили в госпиталь с запиской накормить Василису.

* * *

Через два дня военное положение в Академии сняли. Посыпались новости. Кайлега Даркенсора отправили на сорок лет в антимагические подземелья. Сергея Александровича и Юттера Кройлерта — туда же на тридцать лет. Декера и Лайзу отчислили из Академии с запретом на дальнейшее обучение с обязательными пяти сотнями часов общественных работ.

Охрана, чаровики и артефакторы заделали неизвестную ранее лазейку в скале, пресекая возможные опасности, исходящие от неё.

Машу и Таню выписали из госпиталя через две недели. Всё это время теперь уже пятеро друзей навещали их, а заодно и Катю. Её обещали выписать только через месяц — выводить подчиняющие волю зелья будут ещё долго.

— Ну, хотя бы выжила, — вздохнула Василиса, они с Женькой сидели на берегу озера.

— А всё благодаря нашему амулету, — с гордостью заметил Женька.

— Молодец, — похвалила Василиса и впечаталась в его щёку поцелуем…

На следующий день после выписки Маши и Тани объявили общее собрание в Ассамблее. На нём в общих чертах рассказали о случившемся и объявили благодарность семерым детективам. Бумага под ручками журналистов едва не дымилась — так они торопились записать мельчайшие подробности собрания.

— Пошли, навестим Катю, — предложил Олег после собрания.

— А кто-то, кажется, влюбился, — словно бы в никуда заметил Тёмыч.