Империя Поттеров (джен)

Утро было на редкость ясным для глубокой осени, и Генри, стоя перед высоким зеркалом в своей гардеробной, решил, что это добрый знак. Костюм, который он извлек из объемного свертка, купленного две недели назад в одном из магазинчиков волшебной части Лондона, сидел безупречно — темно-синяя шерсть тонкой выделки, серебристые запонки, шейный платок, благодаря Тайни завязанный идеальным узлом, и строгая мантия классического покроя. Он поправил кольцо на пальце — золото приятно грело кожу, рубин в утреннем свете казался почти прозрачным — и остался доволен увиденным.

Тайни, суетившаяся рядом с щеточкой для одежды, которую она так и не выпустила из рук, несмотря на то, что костюм был безупречен, тихонько всхлипнула.

— Хозяин такой красивый, — пробормотала она с неподдельной гордостью. — Прямо как старый хозяин Флимонт в молодости.

Генри взял со столика тяжелый бронзовый ключ, который обнаружил в кабинете Флимонта среди прочих фамильных ценностей, и спрятал его во внутренний карман пиджака.

Аппарация в Косой переулок далась легче, чем в последний раз. После ритуала принятия рода и ежедневных упражнений магия возвращалась стремительно. Он возник в тени арки, ведущей на главную улицу, и на мгновение задержался, оглядываясь.

Косой переулок был наполнен мирной суетой. Волшебники сновали туда-сюда, тащили свертки и сумки, дети таращились на витрины с летающими метлами смешных и старомодных на его взгляд моделей — которые по нынешним временам были современными, из пекарни на углу тянуло сдобой и корицей. Генри глубоко вздохнул и двинулся в сторону Гринготтса.

Банк высился над переулком, как белая скала, сверкая начищенными до блеска бронзовыми дверями. Генри поднялся по мраморным ступеням, отмечая про себя, что гоблин-швейцар у входа окинул его цепким взглядом, задержавшись на мгновение на кольце, и чуть заметно кивнул.

В операционном зале было шумно и людно, но Генри не стал останавливаться у стоек для обычных посетителей. Он направился к дверям, на которых висела табличка с надписью «Управление родовыми счетами». Гоблин внутри просторной комнаты, немолодой уже, с серебристой проседью в черной шерсти и внимательными глазами цвета старого янтаря, поднял взгляд от бумаг и уставился на Генри, не мигая.

— Чем могу служить? — осведомился он тоном, не выказывающим ни особого дружелюбия, ни враждебности.

Генри молча положил на стол перед ним кольцо. Затем, не торопясь, извлек из кармана ключ и опустил рядом.

Гоблин замер. Янтарные глаза медленно переместились с кольца на ключ, с ключа — снова на кольцо. На мгновение в них мелькнуло что-то похожее на интерес, хотя Генри не взялся бы утверждать это наверняка. Гоблины умели скрывать эмоции не хуже, чем считать чужие деньги.

— Прошу подождать, — коротко бросил гоблин и исчез за тяжелой дверью.

Генри остался стоять у стола, стараясь не думать о том, что в будущем эти самые гоблины, такие же важные и неприступные, продадут волшебников при первой же возможности. И Гринготтс закроет свои двери для людей, присвоив все, что хранилось в бесчисленных сейфах. Но думать об этом было не время и не место. Сейчас он был простым клиентом, законным наследником, и должен был вести себя соответственно.

Гоблин вернулся через пару минут в сопровождении другого, постарше, с длинной седой бородой, заплетенной в три косицы, и в очках с толстыми стеклами. Старший гоблин подошел к Генри, взял в руки сначала кольцо, поворачивая его так и этак, потом ключ, поднес его к глазам, понюхал, даже лизнул кончиком языка, отчего Генри внутренне поморщился, но сохранил невозмутимое лицо.

— Ключ подлинный, — объявил старший гоблин, возвращая его на стол. — Кольцо главы рода Поттер пробуждено. Рады приветствовать главу рода Поттер в Гринготтсе.

Он слегка склонил голову — жест, который у гоблинов заменял поклон. Генри ответил таким же легким кивком.

— Мне нужно получить подтверждение моего статуса, — сказал он ровным голосом. — Я утратил документы при... переезде. Мне необходимо свидетельство Гринготтса о том, что я являюсь подлинным главой рода Поттер, чтобы восстановить бумаги в Министерстве.

Гоблины переглянулись. В их взглядах промелькнуло что-то, похожее на понимание — вероятно, подобные ситуации случались не так уж редко. Магический мир был полон наследников, которые по тем или иным причинам не имели при себе документов.

— Это возможно, — ответил старший гоблин после паузы. — Свидетельство будет стоить дополнительно пятьдесят галлеонов.

Генри кивнул, мысленно порадовавшись, что Тайни нашла в кабинете Флимонта небольшой кошелек с золотом на текущие расходы. Он достал монеты, отсчитал требуемую сумму и положил на стойку. Гоблины сгребли золото с привычной ловкостью, и старший удалился, оставив первого, с янтарными глазами, оформлять бумаги.

Процедура заняла около получаса. Генри заполнил бланки, поставил волшебную подпись и наконец получил на руки плотный пергамент с множеством печатей, на котором было четко и недвусмысленно написано, что Генри Поттер, предъявивший родовое кольцо и ключ, является бесспорным главой древнего и благородного рода Поттер, со всеми вытекающими правами и привилегиями.

— Теперь вы можете получить доступ ко всем сейфам рода, — сообщил гоблин, возвращая ему ключ. — Желаете посетить хранилища?

— Желаю, — ответил Генри.

Вагонетка летела по подземным туннелям, ныряя в темноту и снова выскакивая на свет магических светильников, и Генри держался за поручни с невозмутимым видом человека, который катается на таких аттракционах каждый день. На самом деле в будущем он спускался в Гринготтс всего однажды, и тогда вагонетка чуть не перевернулась на повороте, потому что рельсы были повреждены. Сейчас рельсы были в идеальном состоянии, и гоблин-проводник сидел напротив, буравя его взглядом, словно ждал, что клиент начнет задавать неудобные вопросы.

Генри молчал.

Первый сейф, куда они попали, был ему хорошо знаком — именно здесь хранились его собственные детские галлеоны, которые раньше казались ему несметным богатством. Сейчас, войдя внутрь и оглядевшись, он едва заметно усмехнулся. Для одиннадцатилетнего мальчишки горы золота действительно выглядели впечатляюще. Для взрослого, который видел, как рушатся миры, — это были просто деньги. Немалые, но и не те, ради которых стоило бы терять голову.

— Данный сейф был открыт на нужды юного Гарри Поттера. Но вы как глава можете распорядиться им по своему усмотрению.

— Пусть все останется как есть, — сказал Генри. О судьбе юного Гарри Поттера, своей пятилетней версии, он собирался позаботиться отдельно. Но всему свое время.

— Следуем дальше, — сказал гоблин, и вагонетка понеслась еще глубже.

Второй сейф оказался куда больше первого. И золота в нем было... Генри на мгновение замер на пороге, борясь с искушение раскрыть рот от удивления. Золото здесь не просто лежало горой — оно было везде. Монеты, слитки, древние кубки, украшения, усыпанные драгоценными камнями, статуэтки из чистого металла, — все это мерцало в магическом свете, отбрасывая теплые блики на стены.

— Основное хранилище рода Поттер, — прокомментировал гоблин тоном экскурсовода, описывающего достопримечательности.

Генри медленно обошел сокровищницу, разглядывая экспонаты. Он знал, что Поттеры — не нищие, но чтобы настолько... В будущем, когда он принял род, Гринготтс уже не работал, и он так и не узнал истинных масштабов состояния. А потом было не до денег. Теперь же перед ним лежало богатство, о котором он не смел и мечтать.

Впрочем, деньги никогда не были для него самоцелью. Важно было другое: теперь у него были средства: на информацию, связи, артефакты, на все, что может понадобиться в его миссии. Он больше не был нищим беженцем из будущего, ютящимся в полуразрушенном доме. Он был главой древнего рода, за плечами которого были столетия накопленной мудрости и горы золота.

— Благодарю, — сказал он гоблину, выходя из сейфа. — Я закончил осмотр.

Подъем на поверхность занял меньше времени, чем спуск, — вагонетка летела быстрее, и Генри снова молчал, переваривая увиденное. Гоблин тоже молчал, лишь изредка поглядывая на кольцо на пальце клиента с тем особенным выражением, с каким его сородичи смотрели на богатство, которое им не принадлежало, но которое могло бы принадлежать при иных обстоятельствах.

В операционном зале Генри поблагодарил провожатого и направился к выходу, на ходу совершенно случайно для посторонних глаза обронив платок. Он быстро поднял его с помощью магии и миновал бронзовые двери.

Солнце уже стояло высоко, переулок шумел, жизнь текла своим чередом. Он спустился по мраморным ступеням, поправил шейный платок и зашагал прочь от банка, туда, где можно было безопасно аппарировать.

День только начинался, и впереди было много дел.