Турнир Трёх Волшебников... и одного пони (джен)

— Спайк… — устало позвала Твайлайт.

Ответа не последовало. Она посмотрела в его сторону и увидела, что он заснул ещё глубокой ночью. Несколько раз моргнув, она смутно осознала, что солнце уже давно взошло.

Твайлайт оглядела библиотеку замка. Все её друзья выглядели измотанными — кто-то спал, кто-то лишь едва держался. В какой-то момент горничная принесла подушки и одеяла для уставших кобыл.

Вчерашний день выдался долгим: сначала подготовка к празднику, а затем — поиски пропавшего жеребёнка. Когда все запланированные мероприятия закончились, они всерьёз взялись за дело. Твайлайт вместе со Старлайт и Трикси перепробовала все заклинания, какие только смогла найти, пытаясь отыскать его. Остальные перевернули город вверх дном — порой в буквальном смысле, как это делала Пинки, — но безрезультатно.

Теперь пришло время просить о помощи. К сожалению, первый поезд в Кантерлот отправлялся только в полдень.

Твайлайт несколько раз подтолкнула Спайка, пока он наконец сонно не посмотрел на неё.

— Отправь это принцессе Селестии, пожалуйста, — сказала она, протягивая ему свёрнутый свиток.

Он взглянул на неё, затем кивнул. Сделав вдох, он выпустил струю пламени, и свиток рассеялся в воздухе.

— Поспи ещё, Спайк. Я разбужу тебя позже, — тихо добавила она.

Твайлайт снова посмотрела на друзей. Казалось, только Трикси и Старлайт ещё оставались в сознании.

— Давайте немного отдохнём. Я поставлю будильник, чтобы мы успели на поезд… и хотя бы что-нибудь поесть… — она на секунду задумалась. — Завтрак, обед или ужин — уже не так важно.

Обе кивнули.

Они устроились поудобнее. Оставшуюся часть сна можно будет наверстать уже в поезде до Кантерлота.

Мадам Малкин обошла его кругом, внимательно осматривая.

— Расправь крылья, — приказала она.

Он подчинился — медленно и осторожно расправил их и несколько раз сложил, пока она наблюдала. Наконец она надела на него мантию.

Однако прежде чем она начала застёгивать её, он заговорил:

— Мне нужен материал самого высокого качества, какой у вас есть. Всё-таки я представляю принца Эквестрии. Королевская семья не примет ничего хуже.

Блюблад будет крайне недоволен, если он не представит Эквестрию в лучшем свете. Он знал, что его матери, возможно, было бы всё равно, но сёстры-аликорны наверняка разочаровались бы, если бы он не подумал о политической стороне вопроса. Он театрально вздохнул, стараясь создать впечатление, будто это не его собственная прихоть.

Мадам Малкин посмотрела на профессора. Та через мгновение кивнула.

Швея кинула ответ профессору, отложила выбранную ткань обратно на полки и ушла в заднюю комнату. Когда она вернулась, Гарри сразу заметил разницу в материале. Она снова накинула мантию и начала закреплять её булавками.

Он тихо вздохнул. Всё это грозило затянуться — почти как тогда, когда Рэрити сшила ему костюм на Гала на нём же за восемь часов.

Ей потребовался почти час, чтобы сделать разрезы и подогнать крой так, чтобы ткань естественно спадала с его плеч до самого пола.

Наконец она отступила на шаг:

— Вот и всё, дорогой. Теперь ты можешь забрать это сейчас… или я отправлю тебе полный комплект в Хогвартс.

Гарри на мгновение задержал взгляд на своём отражении в зеркале.

Да. Именно то, что нужно.

Мантия хорошо скрывала доспехи, и теперь он не так выделялся в толпе. Сзади были аккуратные прорези, позволяющие крыльям свободно выходить наружу и убираться обратно. Внутренняя подкладка тоже была изменена: когда он становился на четвереньки, мантия не волочилась по земле, а плотно прилегала к телу.

— Да, я возьму эту.

Добавив лёгкое маскирующее заклинание на голову, они могли спокойно продолжить покупки в остальных лавках переулка.

— Прекрасно! — воскликнула швея. — Все мантии у мадам Малкин имеют встроенные чары: они растут вместе с владельцем, отталкивают грязь и воду и устойчивы к разрывам. Конечно, их нужно время от времени чистить, но при должном уходе они легко прослужат тебе все школьные годы в Хогвартсе — если только ты не переживёшь резкий скачок роста.

Гарри вопросительно наклонил голову:

— Сколько будет стоить добавить руны для согревания, охлаждения, отвода влаги и восстановления мелких повреждений?

Она посмотрела на него с явным недоумением.

Он нахмурился, затем произнёс:

— Если вплести в подкладку вот эту цепочку рун… — в воздухе появилась светящаяся иллюзия, — …она будет впитывать и устранять влагу, а также предотвращать перегрев и прилипание ткани к телу.

Он добавил второй набор рун.

— Эти будут согревать в холод и охлаждать в жару. А вот эти две — задают температуру примерно на уровне комнатной.

Под ними возник третий набор.

— Этот отвечает за мелкие повреждения: устраняет разрывы и сохраняет ткань в хорошем состоянии. Крупные повреждения он не исправит, но нитки не будут цепляться, и катышки не появятся.

Он слегка улыбнулся и наклонил голову.

Мадам Малкин тут же схватила лист бумаги и начала поспешно делать записи.

— Вы не против, если я воспользуюсь этим? — спросила она, едва переводя дыхание.

Остальные подошли ближе.

— Это те самые руны, что ты показывал нам вчера вечером? — спросил Дин.

Гарри кивнул. Мадам Малкин тоже взглянула на него, ожидая ответа.

— Вовсе нет. Они широко известны там, откуда я родом. Присваивать их было бы превратно и неучтиво.

Он отметил про себя, что снова говорит словами, которые вполне могли бы принадлежать его матери. Блюблад бы одобрил — он всегда считал богатый словарный запас признаком культурного пони.

— Я обязательно добавлю их во все твои мантии, — сказала мадам Малкин, улыбаясь. — Ты заплатишь только за материал — за шёлк акромантулы.

Профессор Макгонагалл наблюдала за разговором с явным интересом и одобрительно кивнула.

— Кстати, — добавил Гарри, — я научил нескольких человек заклинанию, позволяющему отращивать такие крылья, — он слегка взмахнул ими, — так что, возможно, у вас появятся клиенты с особыми требованиями.

Профессор Макгонагалл посмотрела на него с удивлением.

Дин тут же шагнул вперёд и начал стягивать мантию.

— Вот, покажи ей, — сказал он и быстро снял рубашку.

Гарри пожал плечами, сосредоточился — и через несколько секунд у Дина за спиной появилась пара пернатых крыльев.

— Они продержатся всего несколько минут, — пояснил он.

Швея тут же принялась за работу, снимая мерки и делая наброски, пока Дин с интересом пробовал двигать новыми конечностями.

— Я сегодня почти не колдовал, так что это несложно, — добавил Гарри. — Но если продлевать действие или повторять заклинание много раз — это быстро утомляет.

Через несколько минут крылья исчезли, и Дин разочарованно вздохнул.

Когда они вышли из магазина, профессор Макгонагалл сказала:

— Я должна познакомить тебя с профессором Батшедой Бабблинг. Её очень заинтересуют твои руны.

Гарри почувствовал, как его крылья исчезают, когда они вошли в магазин котлов. Покупки там сделали быстро и без лишних разговоров.

— Я возьму это, — сказал Невилл, поднимая оловянный котёл, внутри которого уже лежали мешалки, чашки, латунные весы с гирями и прочие необходимые принадлежности для приготовления зелий.

Флаконы Гарри решил купить отдельно — в аптеке, как объяснила профессор Макгонагалл.

Аптека Слага и Джиггерса оказалась крайне неприятным местом. Стоило только переступить порог, как Гарри замутило от резкого смешения запахов. Вид витрин ничуть не помогал: на полу стояли бочки со слизистыми субстанциями, с потолка свисали связки клыков и скрюченных когтей, а вокруг лежали части тел различных существ.

Даже части животных выглядели отвратительно, но серебряные рога единорогов и аккуратно подписанные драконьи органы вызывали у него особенно сильное отвращение. Он остро ощущал собственный рог, а мысль о том, что из кожи Спайка могут делать перчатки, заставляла его внутренне содрогнуться.

Когда владелец понял, что перед ним не просто волшебник, а настоящий единорог, его взгляд стал неприятно пристальным. Гарри сразу же захотел уйти — и как можно быстрее.

Он усилил своё защитное заклинание. Через мгновение с удовлетворением отметил, что руны на доспехах взяли на себя большую часть магической нагрузки. Он и не ожидал, что они окажутся настолько эффективными. Теперь он мог без труда поддерживать личный щит на максимальной мощности в течение всего дня, не испытывая напряжения. К тому же исчезло характерное свечение, присущее полноценным щитам.

Он с облегчением покинул аптеку и невольно держался ближе к профессору Макгонагалл, пока они выходили наружу с покупками.

Следующей остановкой стал магазин телескопов — там они задержались совсем ненадолго.

А вот визит в Твилфитт и Таттинг таким быстрым не оказался. Зато Гарри вышел оттуда с полным гардеробом повседневной одежды и нижнего белья — всё было тщательно подогнано под его… специфические особенности. Ему также пообещали сохранить эти требования в тайне и учесть их при будущих заказах. Заклинания, о которых он упомянул — для отвода влаги, регулирования температуры и восстановления ткани, — там тоже оценили по достоинству.

Затем группа направилась в «Дырявый котёл», где они устроили неспешный обед. Гарри заказал фиш-энд-чипс и угостил друзей в благодарность за то, что те составили ему компанию и помогали во время покупок. Он заметил, что и они сами успели сделать несколько спонтанных приобретений.

После этого они зашли в магазин чемоданов. Профессор уже направлялась к стопке стандартных моделей, когда Гарри заметил вывеску о сундуках с расширенным пространством.

— А это что? — спросил он, указывая на них.

— Хм? А, это сундуки с несколькими отделениями и чарами расширения, — ответил продавец, проследив за его жестом. — Они стоят немного дороже обычных школьных сундуков, но куда удобнее в использовании. Например, модель с двумя отделениями…

Он подошёл к витрине и указал на сундук с изящным замком.

— …позволяет хранить одежду отдельно от учебных принадлежностей.

Он открыл крышку. Внутри верхняя часть оказалась разделена на восемь ящиков: два крупных, расположенных один над другим, занимали почти половину пространства, а рядом с ними располагались шесть меньших, выстроенных в два ряда.

— Такие ящики помогают избежать неприятностей вроде пролитых чернил или одеколона, — пояснил он. — Бумаги и книги останутся в безопасности.

Нижняя часть сундука была поделена на вертикальные секции с прозрачными крышками. Продавец закрыл сундук, повернул замок и снова открыл его — теперь внутри было обычное пространство.

Гарри практически сразу решил, что возьмёт именно этот сундук. Ему хотелось позже подробно изучить чары расширения — или «заклинания», как их здесь называли.

Он невольно подумал о матери, которая пришла бы в восторг от возможности уместить всё необходимое в одной паре седельных сумок. То же самое можно было сказать и о Рэрити. А уж Спайк точно оценил бы возможность носить с собой один небольшой сундук вместо трёх-четырёх огромных, которые Рэрити неизменно настаивала брать в каждую поездку.

Трикси, в свою очередь, наверняка позеленела бы от зависти при мысли о лёгком дорожном фургоне, внутри которого скрывается целый особняк. Даже если она давно оставила кочевую жизнь.

— У замка есть два режима, — добавил продавец. — Это позволяет путешествовать среди маглов, не вызывая подозрений. Кроме того, дополнительное отделение зачаровано на уменьшение веса.

Он легко поднял сундук.

— Основное отделение тоже облегчено, но только когда его несёт волшебник. Для магла он будет весить как обычный сундук.

Покупка быстро себя оправдала: все приобретения без труда разместились во втором отделении. Оба крупных ящика оказались дополнительно расширены чарами. Гарри с изумлением наблюдал, как явно слишком большой котёл без труда поместился внутрь.

Симус настоял на том, что ему нужен рюкзак. Это было разумно — у Гарри не было седельных сумок, только небольшой мешочек, спрятанный под его, по сути, уже не такой уж и «фальшивой» бронёй. В нём лежала месячная стипендия, выданная авансом за отличную учёбу, и несколько драгоценных камней для Спайка — на случай, если тот захочет перекусить во время Ночи Кошмаров

Оказалось, что здесь можно купить рюкзак с чарами расширения и облегчения — и это стало ещё одной обязательной покупкой.

— Только помни, — предупредила профессор Макгонагалл, — нельзя помещать предмет с большим расширением в предмет с меньшим. Это может привести к серьёзным последствиям. Маленькое в большое — можно, большое в маленькое — нельзя.

— Именно поэтому карманы мантии не расширяют, — добавил продавец. — Люди могут забыть и положить уменьшенный сундук в карман — а это может привести к непредвиденным последствиям.

Он улыбнулся:

— Впрочем, в моих сундуках и рюкзаках есть защита: они распознают такие предметы и блокируют их. А у рюкзаков есть внешний карман без расширения — как раз для уменьшенных вещей.

Гарри переложил большую часть своих монет в сундук, оставив часть в рюкзаке. Он с интересом наблюдал, как монеты, пересыпанные из карманов друзей, никак не повлияли на вес рюкзака.

То, что он стоил почти столько же, сколько сундук, сначала показалось странным. Но если подумать, сложность чар едва ли сильно зависела от размера предмета. Более того, работа с меньшими объектами, вероятно, требовала даже большей точности.

Затем они отправились выбирать перья, чернила и бумагу. Этот процесс занял больше времени, чем ожидалось, — слишком уж велик был выбор. В итоге Гарри остановился на перьях, которые не требовали чернильницы, не текли и не оставляли клякс, а также на наборе цветных чернил для рисования.

Последней остановкой в этот день стал магазин Олливандера. Гарри взглянул на вывеску над дверью и покачал головой. Он знал, что в те времена Лондона ещё не существовало, а значит, семья Олливандеров, вероятно, начинала своё ремесло в Риме. И всё же он никак не мог понять, почему волшебники настаивают на необходимости палочки для колдовства. У него ведь есть рог.

Глупые волшебники.

Сам магазин оказался довольно тесным по сравнению с другими. У двери стоял единственный стул, напротив — прилавок, а вдоль стен до самого потолка тянулись аккуратно сложенные коробки. В воздухе стояла почти библиотечная тишина — такая, где любое неосторожное движение кажется слишком громким. Это напомнило ему Королевскую библиотеку в Кантерлотском Замке… только без привычного, успокаивающего запаха книг.

Дальнейшее происходящее казалось почти сюрреалистичным.

Владелец лавки, Гаррик Олливандер, ничуть не удивился тому, что перед ним не человек, а пони. Более того — создавалось впечатление, что он этого попросту не заметил.

Гораздо сильнее Гарри насторожило другое: Олливандер сразу узнал его.

Тот без колебаний сообщил, что палочка его матери была сделана из ивы, длиной десять с четвертью дюймов, «издавала тихое шипение» и хорошо подходила для заклинаний. Затем он так же точно описал палочку его отца: одиннадцать дюймов, красное дерево, гибкая, особенно хороша для трансфигурации.

И это при том, что оба погибли более тринадцати лет назад.

Память у этого человека была поистине феноменальной.

Но затем он добавил ещё более тревожную деталь: именно он продал палочку — из тиса, длиной тринадцать с половиной дюймов, — которая убила родителей Гарри и оставила ему шрам на лбу, теперь уже почти исчезнувший.

Это означало, что он помнил продажу, совершённую задолго до рождения Гарри.

Да, память действительно поразительная.

После этого они перешли к подбору палочки.

Первой оказалась палочка из бука, девяти дюймов длиной, с сердцевиной из драконьего сердца.

— Гибкая, надёжная, — прокомментировал Олливандер.

Гарри невольно отшатнулся.

Нет. Ни за что.

Он не станет даже прикасаться к палочке с сердцевиной из дракона. Спайк бы этого не простил. И, скорее всего, его мама — тоже.

Олливандер заметил его реакцию, но не стал задавать вопросов и сразу предложил другую.

— Тогда, возможно, эта. Клён и перо феникса. Семь дюймов. Довольно гибкая.

Гарри протянул копыто и взял палочку, чем немало удивил друзей: они привыкли видеть, как он поднимает вещи исключительно с помощью магии. Даже профессор Макгонагалл выглядела озадаченной, когда он коснулся палочки — та казалась… странной. Мистер Олливандер почти сразу выхватил её из его копыта.

Эта сцена повторялась снова и снова в течение следующих пятнадцати минут. Олливандер предлагал одну палочку за другой, кратко описывая её свойства, и почти сразу же забирал обратно.

Наконец, с задумчивым выражением лица, мастер достал пыльную коробку и поставил её на прилавок.

— Остролист⁽¹⁾ и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Гибкая, — пояснил он.

Когда Гарри взял палочку, тёплая волна прокатилась от копыта вверх по ноге. Он осторожно взмахнул ею — с кончика посыпались красные и золотые искры, словно фейерверк.

Он нахмурился, рассматривая её. Ощущение было почти таким же, как при использовании рога… только теперь магия шла через ногу. Странно. Очень странно.

Узнав, что эта палочка «родственна» той, что убила его родителей, Гарри едва не вернул её обратно в коробку. Почти.

Но не сделал этого.

По какой-то причине он не хотел с ней расставаться. В копыте она казалась… знакомой. Почти родной.

Он осторожно уложил палочку обратно в коробку и заплатил.

Из лавки они вышли молча.

— Мороженое, — наконец сказал Гарри.

После всего произошедшего ему нужно было передохнуть. Он оглянулся по переулку и вскоре нашёл нужное место — кафе-мороженое Флориана Фортескью.

Дин и Симус сразу же поддержали идею, Невилл присоединился через секунду.

Профессор Макгонагалл внимательно посмотрела на Гарри. Не нужно было быть гением, чтобы понять: встреча с Олливандером его выбила из колеи. Его взгляд, когда он держал последнюю палочку — будто он хотел избавиться от неё, а не купить, — сказал достаточно.

Она быстро огляделась, убедилась, что всё в порядке — коробка с палочкой уже была уменьшена и убрана в карман.

— Да, — сказала она. — Небольшое угощение будет весьма кстати.

Они направились обратно по переулку, держась группой, с Гарри в центре.

Мороженое оказалось лучшим из всех, что он когда-либо пробовал.

Пока они ели, профессор показала ему скрытые карманы в мантии — по одному с каждой стороны. В них можно было хранить палочку, не привлекая внимания. Клапаны почти сливались с узором шёлка акромантула — найти их было проще на ощупь, чем взглядом.

Гарри убрал палочку в ближайший карман.

Кремовая текстура мороженого, похоже, смягчила даже Макгонагалл — мальчикам понадобилось совсем немного уговоров, чтобы она согласилась зайти с ними в магазин волшебных шуток «Гэмбол и Джейпс».

Каждый из них вышел оттуда с полной сумкой покупок — всё это с радостью оплатил Гарри. Сам он взял каталог. Пинки и Дэш точно оценят содержимое. Уже одни названия товаров разбудят их воображение.

Понивиллю стоило готовиться.

Затем Гарри настоял на посещении книжного магазина. Он почти ничего не знал ни об этом мире, ни о его магии, и хотел восполнить пробелы.

Здесь ему очень помогло присутствие троих студентов четвёртого курса. С их подсказками он выбрал несколько книг: «История магии» и «Великие события в мире волшебников XX века». По совету Невилла добавил ещё одну — о войне четырнадцатилетней давности: «Что сделал Тот-Кого-Нельзя-Называть и его последователи».

К ним присоединились базовые учебники по трансфигурации, заклинаниям, арифмантике и рунам. Затем — «1001 бытовое заклинание», а также «Силы, о которых вы не знали, и что с ними делать» и «Как противостоять тёмным искусствам».

— В библиотеке Хогвартса есть всё это, мистер Спаркл, — заметила профессор Макгонагалл.

— Но я не смогу забрать эти книги с собой, когда уеду, верно? — спокойно ответил он.

Ещё больше его озадачила целая полка книг… о нём самом.

Конечно, ему говорили, что такие существуют. Но он ожидал исторические труды, а не художественные истории.

Его мама была бы в ужасе.

Книги начинались с раннего детства и продолжались всё новыми «приключениями»: «Гарри Поттер и сокровище пиратов», «Гарри Поттер и философский камень», «Гарри Поттер и Тайная комната», «Гарри Поттер и узник Азкабана»…

Он только качал головой.

В них его изображали гением с невероятными способностями, сильным как взрослый мужчина, вдвое превосходящий отца, и более дружелюбным, чем даже его мама. А ещё — мастером магии, превосходящим любого волшебника.

Гарри невольно задумался, не был ли автор пьян, когда писал всё это.

С реальностью эти книги не имели почти ничего общего.

На самом деле правдой были только имена его родителей, их гибель и цвет его глаз.

Он взял по экземпляру каждой книги — почти всю полку.

Заметив удивление продавщицы, он пояснил:

— Хочу узнать, что вы думаете, будто я делаю. Потому что могу гарантировать: всё это — вымысел.

Меткоискателям это точно понравится. Он уже представлял, как они будут лежать на полу, болтать ногами и смеяться до слёз.

Продавщица лишь недоумённо смотрела на него. Для неё он был всего лишь обычный пони — она не знала, кто перед ней.

Гарри с интересом отметил, как все книги без труда уместились в его рюкзак.

Обратно в Хогвартс они вернулись через проход «Дырявый котёл» — «Три метлы». Макгонагалл хотела, чтобы Гарри хотя бы немного познакомился с Хогсмидом.

— К тому же прогулка пойдёт нам на пользу, — добавила она. — И даст вам общее представление о Хогвартсе.

И это действительно помогло.

Замок был впечатляющим — хотя и не таким огромным, как Королевский Замок в Эквестрии. Зато по количеству секретных ходов, говорящих портретов и движущихся лестниц он явно превосходил Кантерлот.

— Запретный лес, — сказала она, указывая на массив леса у озера, — является домом для множества опасных существ. Студентам строго запрещено входить туда без сопровождения преподавателя.

Она бросила на учеников предупреждающий взгляд.

Гарри внимательно изучил лес. В нём не ощущалось той зловещей ауры, что исходила от Вечнодикого у него дома. Он прищурился, всматриваясь в кромку деревьев.

— Что там обитает?

— Оборотни! — тут же заявил Симус.

— Гигантские пауки! — с энтузиазмом добавил Дин.

— Тролли… — уже менее уверенно продолжил он.

— Единороги, — сказал Симус.

Гарри резко посмотрел на него. Это стоило проверить.

— Фестралы, — тихо добавил Невилл.

Гарри поднял брови. Теперь ему точно захотелось исследовать этот лес.

Он снова посмотрел на деревья.

— Нет… гидр?

— Нет.

— А кокатрис?

— Тоже нет.

— Нет древолков? Крагедайлов? Мантикор? Пукуджи? Медведей-урс?

На каждый из вопросов он получил отрицательный ответ, а на некоторые — ещё и удивлённое: «Это что вообще такое?» При этом сам Гарри выглядел скорее обнадёженным. Зато профессор Макгонагалл нахмурилась: для осторожного пони лес, похоже, переставал выглядеть таким уж опасным.

— Однако там обитают кентавры, — спокойно добавила она. — И они вряд ли обрадуются вторжению.

Гарри запнулся и едва не споткнулся.

— Кентавры? — пискнул он, уставившись на неё. — Наполовину люди, наполовину лошади?

Остальные с любопытством посмотрели на него.

— Да. Лес официально считается их охотничьими угодьями, и они полностью его контролируют. Это одна из причин, по которой студентам запрещено туда входить: кентавры довольно враждебно относятся к волшебникам и ведьмам.

Гарри мгновенно пересмотрел своё желание исследовать лес.

— У них есть рога? — осторожно спросил он.

Его выражение лица заставило профессора насторожиться.

— Нет. А что-то не так?

Гарри сглотнул, пытаясь взять себя в копыта.

— Да… — тихо ответил он, не отрывая взгляда от леса. — В Эквестрии у нас был… очень плохой опыт с кентавром по имени Тирек. Он… причинил огромный вред. Из-за него погибли бесчисленные пони.

Он на мгновение замолчал — во рту пересохло.

— Он крал магию у всех пони, — почти шёпотом добавил Гарри.

Макгонагалл тихо вздохнула.

— Уверяю вас, мистер Спаркл, кентавры Запретного леса магию не крадут. Более того, они её не любят. Они сражаются луками и стрелами, а не заклинаниями.

Она слегка улыбнулась:

— Их куда больше интересует наблюдение за звёздами и предсказание будущего, чем чужая магия.

Гарри посмотрел на неё, но тревога не исчезла. Пусть эти кентавры и не крадут магию людей… но что насчёт магии пони? Тирек всегда утверждал, что она сильнее любой другой.

И это было правдой.

Гарри опустил взгляд и упёрся копытом в землю.

Будут ли они заинтересованы в его магии?

Он поднял голову.

— Я буду избегать Запретного леса, — сказал он серьёзно и совершенно искренне.

Даже если он больше никогда не увидит кентавра — это всё равно будет слишком скоро.

Макгонагалл вздохнула и посмотрела в сторону замка.

— Если бы только остальные ученики были столь же благоразумны.

Они продолжили путь.

Гарри отметил, что мантия оказалась отличной идеей. Теперь он не привлекал столько внимания, как раньше, когда был только в доспехах. Со стороны они выглядели просто как четверо учеников в сопровождении профессора. Прохожие скорее радовались, что не имеют отношения к группе, которую явно сопровождают по серьёзной причине.

Когда они вошли в замок, профессор сказала:

— Директор захочет встретиться с тобой сегодня вечером, после ужина. А пока ты можешь познакомиться со своими соседями по общежитию.

Она передала ему уменьшенные сундук и сумки.

— Коснись их палочкой, чтобы вернуть прежний размер.

Четверо учеников с заметным воодушевлением направились в гостиную.

Рон наверняка будет в восторге от вещей из «Гэмбол и Джейпс», которые они для него купили.

Мантия Гарри произвела куда большее впечатление, чем он ожидал. Судя по тому, как вокруг раздавались ахи и перешёптывания, его возвращение не осталось незамеченным. Возможно, теперь его просто лучше разглядели — а мантия окончательно убедила окружающих, что перед ними ученик.

Гостиная казалась просторнее, чем раньше: людей было заметно меньше — большинство, вероятно, находились на улице или в других частях замка. Благодаря этому Гарри смог обратить внимание на детали, которые прежде ускользнули от него: портреты на стенах, резные фигурки львов, большой ковёр с гербом факультета — щит, разделённый на четыре части красного и золотого цветов, с львом и шлемом наверху, окружённый перьями.

Они быстро пересекли комнату и поднялись по лестнице, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Рон поспешно закончил партию в шахматы и отправился за ними. Некоторые студенты смотрели на Гарри с явным недоумением. Он слышал, как кто-то спрашивал, почему тот стоит на ногах, а другие объясняли, что узнали за завтраком.

Добравшись до спальни, четверо разложили покупки на кроватях и бросили сумку Рону.

Гарри с удивлением заметил рядом со своей кроватью стопку книг — почти в его рост.

— Эй! Это что? — спросил Рон, неуклюже ловя сумку.

— Мы заходили в «Гэмбол и Джейпс», — ответил Дин. — Подумали, тебе понравятся новые штуки для коллекции.

Рон нахмурился.

— Ты же знаешь, я не принимаю подачки!

Гарри поставил сундук на кровать, повернулся и внимательно посмотрел на него.

— Если я вижу что-то, что, как мне кажется, понравится моему другу, покупаю это, а он отказывается и называет это подачкой… — он сделал паузу, — то он действительно мой друг?

Он вспомнил одну единорожку.

— Как говорит Рэрити: «если тебе что-то дарят от чистого сердца, отказываться — грубо. Это выглядит так, будто ты не ценишь человека. Или даже не хочешь с ним дружить».

Остальные молча наблюдали за ними.

— Так что? — спокойно спросил Гарри. — Ты хочешь быть другом или нет?

Рон покраснел — веснушки стали ещё заметнее. Он отвёл взгляд и тихо пробормотал:

— Спасибо…

После этого он подошёл к своей кровати и начал разбирать содержимое сумки.

Гарри едва заметно улыбнулся.

И всё же мысль мелькнула неожиданная: ему даже не пришлось угрожать Рону…

Он замер.

С чего бы ему вообще думать об угрозах?

Гарри покачал головой.

Это не имело значения.

1) Он же падуб

Вернуться к тексту