Турнир Трёх Волшебников... и одного пони (джен)

Была Ночь Кошмаров, и Гарри с товарищами по табуну изо всех сил старались развлечь жеребят и кобылок Понивилля. Все четверо были одеты в костюмы Найтмер Мун с гордо выставленным на показ её кьютимаркой.

Только эти костюмы были особенными. По настоянию принцессы Луны они носили точные накопытники, регалии, шаффроны (хотя большинство называют это просто шлемом) и барды. И это была не просто цветная ткань похожих цветов, лишь имитирующая реальную броню. Их «доспехи» были с любовью сделаны из окрашенного картона. Броня не обладала и малой частью заклинаний, которыми были наделены доспехи стражи, придававшие им единый цвет. Но в целом это была одна из лучших копий того, что носила Найтмер Мун.

Им пришлось внести лишь небольшие изменения в то, что они носили в прошлом году, чтобы костюмы сидели удобно.

Кроме того, Твайлайт наложила заклинание иллюзорных крыльев на трёх кобылок и жеребёнка, так что они выглядели почти в точности как Найтмер. В отличие от первой Ночи Кошмаров, когда они ходили с бабочкиными крыльями и всех только смешили. Сейчас же они всех устрашали своими крыльями бэтпони, которые отлично сочетались с их костюмами. Свитти Белль и Гарри могли бы и сами наложить это заклинание, но это истощило бы их силы, если бы они сделали это более одного раза, или же заклинание продержалось бы недолго, а не всю ночь; после нескольких повторений они были бы измотаны. А для Твайлайт? Она даже ничего не почувствовала.

Другое заклинание дало не-единорогам рога и окрасило их в чёрный, как ночь, цвет.

Конечно, их малый рост, подростковые размеры и отсутствие струящихся грив и хвостов, как у ночных звёзд, давали понять, что ни один из них не был самой Найтмер Мун. Были также очки Гарри, ярко показывавшие окружающим, что он не она. Кроме того, их суровые выражения мордочек быстро сменялись хихиканьем, когда они начинали гоняться за весело кричащими жеребятами. То, что Свитти Белль и Гарри использовали телепортацию, чтобы внезапно появиться перед жеребятами, только добавило веселья.

— Запомните этот день, мои маленькие пони, потому что он ваш последний! — крикнула Скуталу, пролетая над головами шестерых кричащих жеребят. — С этого момента ночь будет длиться вечно! — Она начала злобно хохотать, а затем приземлилась прямо перед ними, устрашая их своими крыльями.

Небольшая группа жеребят бросилась в другую сторону и безуспешно спряталась за телегой и под ней, смеясь и хихикая. Ночь была ещё молода, едва началась, а их конфеты и сладости едва покрывали дно их седельных сумок.

Гарри внезапно появился с другой стороны телеги. — Ночь будет длиться вечно! — крикнул он, а затем огляделся. — Где эти надоедливые пони?! — сказал он, глядя мимо хихикающих жеребят. — Вы не уйдёте от моей ночи! — крикнул он, глядя поверх их голов и делая вид, что не видит их. Гарри тяжело и драматично ушёл в переулок, а за его спиной раздался смех. Другие группы жеребят толпились у дверей домов на улице, собирая угощения и возбуждённо хихикая над выходками четвёрки.

Он услышал ещё одну серию криков, доносящихся с дальнего конца улицы, — либо Свитти Белль, либо Эппл Блум делали своё дело. Жеребчик весело рассмеялся. Это было так здорово!

۸- ̰ -۸

Через час все четверо встретились на карнавале. Они отдыхали от бега и наслаждались мороженым, прежде чем возобновить игру.

— Знаете, — сказала Эппл Блум, — я никогда не думала, что это будет так весело, понимаете? Мне кажется, мне это нравится больше, чем получать конфеты!

Остальные кивнули в знак согласия, их рты были слишком полны, чтобы что-то сказать.

Гарри оглянулся через правое крыло и прочистил горло.

— Да, летать так весело. Я почти жалею, что я не пегас. — Он бросил взгляд на Скуталу, чтобы посмотреть, как она отреагирует.

Она гордо посмотрела на свои неуклонно машущие крылья, паря рядом со столом.

— Да, ты прав, пегасы — самые лучшие! — Затем она снова лизнула мороженое.

Остальные хихикнули. Она практически без перерыва летала с тех пор, как три года назад посетила клинику в Клаудсдейле. Наконец-то им удалось диагностировать и исправить проблему с её крыльями.

Гарри поклялся, что будет спать только на облаках, вместо того чтобы спать в кровати, если конечно сможет понять, как надолго наложить на себя заклинания хождения по ним.

Раздался характерный звук телепортации, и рядом с ними вспыхнул фиолетовый свет. Через мгновение его мама появилась в поле зрения и улыбнулась.

— Веселитесь? — спросила она.

— Ещё больше, чем в прошлом году! — заявил Гарри. — Это заклинание телепортации просто класс!

— Только не переусердствуйте, хорошо? — сказала она, обнимая его своими крыльями.

Внезапно Гарри сгорбился, схватившись за живот передними ногами. Он почувствовал, будто невидимый крюк прямо за пупком внезапно с силой дёрнул его вперёд.

— ХПВХ…, — выдавил он. Его копыта оторвались от земли, он выскользнул вперёд и вверх, вырвавшись из объятий матери, и начал мчаться в неизвестность в вихре ветра и кружащихся цветов. Карнавал исчез в мгновение ока, и его окружила только тьма.

Он закричал от шока и ужаса, но не услышал собственного крика. Гарри не видел ничего, кроме черноты. Он почувствовал, как его иллюзорные крылья широко расправились. Дикий ветер швырял его из стороны в сторону, но он не мог удержаться в воздухе.

Как долго это длилось, он не мог сказать — секунду? Десять секунд? Дольше? Короче?

Вдруг впереди появился свет. Ветер свистел вокруг него, хлестая по его крыльям, но без направления.

Похоже, на него летела какая-то комната.

Он попытался затормозить, но ветер толкал и тянул его крылья, иногда с обеих сторон одновременно. Он никак не мог повлиять на свою скорость или направление, это всё равно что раскрыть крылья внутри вагона поезда, и надеятся что так можно замедлить двигатель или изменить направление рельсов.

В последний момент его крылья наполнились воздухом. Он завис на мгновение, почти касаясь стола, за которым сидели минотавры. Он изо всех сил пытался удержать равновесие и не упасть. Он пинал тарелки, столовые приборы и чашки. Посередине всего этого, не более чем в метре от него, стоял большой горящий кубок. Он сбил многие предметы с их мест. Он сильно взмахнул крыльями, затем ещё раз, и взлетел к потолку так быстро, что едва не ударился о балку.

Увидев опору чуть ниже и сбоку, он перевернулся в воздухе и приземлился на неё. Он присел низко и рефлекторно создал слабое поле невидимости.

Спонтанные приключения жеребят в Вечнодиком привили ему довольно ценный набор реакций, необходимых для выживания.

Он пытался успокоить своё паническое дыхание, пока его глаза искали выход из ярко освещенного зала обратно домой.

Он понял, что не пострадал, ничего не болит. Он был просто немного потрясён и сбит с толку.

Телепортация была исключена. Он не знал, где находится, и не знал ни одного места, которое он мог бы мысленно представить. Особенно потому, что его радиус действия заклинания не превышал зала под ним, как он понял.

Гарри посмотрел на стол под ним и вокруг него. И с удивлением наблюдал, как один из минотавров за столом встал и махнул палкой, потушив непреднамеренный огонь, который Гарри разжёг на столе.

Это было шоком. Минотавры были неспособны к прямой магии. Однако здесь один из них использовал её, чтобы потушить огонь, вернуть вилки, тарелки и чашки на свои места. Ещё одним взмахом он убрал пролитое, оставив стол в том же идеальном состоянии, в каком он был до его появления. За исключением того, что тарелки и чашки теперь были пусты. Превосходная демонстрация отточенного заклинания, он бы мог начать аплодировал мастерству волшебнику, если конечно мог это сделать в данной ситуации.

Невероятно, но пустые сосуды исчезли, а на столе появились новые блюда и миски с едой, а также наполненные чашки и кувшины. Гарри от этого пришёл ещё в больший восторг от мастерства мага. Но нельзя было расслабляться.

В зале царил настоящий хаос. Он был больше, чем комната с картой в замке его матери! Возможно, даже больше, чем Тронный зал в замке Кантерлота! Четыре стола занимали всю длину зала, над ними висело множество летающих свечей. Он заметил, что стены были украшены факелами, а не кристаллами, к которым он привык.

Однако его внимание привлекли сотни минотавров, которые находились дальше от основного стола. Младшие сидели ближе, а к большим дверям, которые он мог видеть в дальнем конце зала, размеры и возраст минотавров увеличивались.

Пятый стол находился под ним, в полудюжине пони-длин в сторону. Он был приподнят и расположен поперек других четырех. За ним сидели только взрослые. Наверное, чтобы лучше следить за молодыми?

В зале явно было три группы, так как все они, казалось, были в униформе. Оглядевшись, он заметил множество знамён, выставленных за главным столом и на других стенах.

Итак, он оказался в каком-то военном лагере, где было три отдельных группы. Группа, одетая полностью в чёрное, была самой многочисленной и, судя по всему, состояла в основном из молодых минотавров. Две другие группы были похожи тем, что их было гораздо меньше, они были старше и сидели в основном за двумя из четырёх столов, сгруппировавшись вместе. Одна группа была одета в голубые одежды, а другая, судя по всему, в тяжелые меховые плащи — жеребята бы испугались, увидев мех в качестве одежды. Гарри, как уже старшой, конечно не должен был бояться этого, но ноги сами предательски затряслись при виде одежды. То, что они носили мех в таком количестве, говорило ему о том, что он был далеко от Эквестрии. Он не мог разглядеть никаких знаков различия на их одеждах, хотя у тех, кто был одет в чёрное, на груди были цветные нашивки. Он мог различить четыре разных вида. И они были организованы по столам.

Где бы он ни был, это было явно за пределами Эквестрии. Что это была за магия? Он должен был вернуться и предупредить маму, что минотавры научились колдовать!

И, как он должен был признать, довольно хорошо.

Он не понимал, что кричали под ним, но его чувствительные пони-уши судорожно дёргались. Но потом он узнал одно слово — «крылья». Затем он уловил другое — «летающие». И третье — «чёрные».

Он знал этот язык!

Гарри слегка прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать себя. Он не слышал этот язык много лет — пять с половиной, если быть точным. У него началась паническая атака. Как он мог оказаться здесь? Он уставился на минотавров... нет, это должны были быть люди! Гарри слышал язык минотавров, и это явно был не английский. Это были люди, такие же, как он когда-то. Люди, как Дурсли... Экс-человек начал судорожно оглядывать всю комнату, пытаясь найти их.

Что-то в людях, размахивающих палками, было странно знакомо.

Нет. Может быть, не как Дурсли, потому что эти люди явно могли творить магию! Так же, как и он! Только ему не нужна была палка.

Теперь, когда он понял, на каком языке они говорили, он мог разобрать некоторых из них, особенно тех, кто говорил громче всех. А его пони-уши значительно облегчали распознавание голосов.

— Ты это видел?

— Это была крошечная лошадка, говорю тебе!

— Нет, я видел рог, это был единорог!

— Он улетел туда!

— Он был весь чёрный!

— Нет, он был синий!

— На нём была броня! Я видел!

— Она была синяя, но он сам был чёрный!

С каждым восклицанием он съёживался всё ближе и ближе к балке, на которой свисал, пока его подбородок не упёрся в дерево. В поддельных доспехах было трудно двигаться тихо. Теперь он заметил, что картон довольно громко хрустел и скрипел. Но, по крайней мере, он не был тяжелым, как настоящий. Хотя сейчас он как раз таки хотел, чтобы он был настоящим.

Гарри посмотрел на взрослых в передней части зала. У одного из них была такая длинная борода, что её можно было перекинуть через голову и всё равно достичь крупа, он казался лидером, так как остальные смотрели на него и задавали вопросы, которые Гарри не мог расслышать. Жеребец был высоким и худым, с серебристыми волосами. У него был очень длинный и кривой нос, который выглядел так, как будто его ломали как минимум два раза. Он уставился прямо на Гарри, и другие взрослые начали повторять за ним! Гарри создал ещё одно, более сильное поле невидимости. Несколько взрослых внимательно осмотрели место, где он находился, но быстро начинали осматриваться по сторонам, пытаясь найти то что привлекло внимание старого мага, но бородатый Жеребец не отрывал глаз от Гарри.

Гарри начал медленно продвигаться вперёд, потея. Хотя никто другой, казалось, не замечал этого, бородатый маг внимательно наблюдал за ним. Тартар! У этого человека было достаточно магической силы, чтобы без труда пробить его заклинания, точно так же, как у его матери. Гарри чуть не обмочился от страха.

Жеребчик решил создать личный щит. Он был не таким уж и великолепным, далеко не таким хорошим, как то, что получалось у дяди Шайни, но зато он не светился голубым светом и это главное. И щит был почти полностью скрыт под его “доспехами”. Но всё это всё равно не остановило бы этого человека, если бы он решил атаковать. Он явно обладал большей силой, чем Гарри в несколько раз, раз смог проникнуть сквозь его заклинание, но личный щит смягчил бы удар и дал Гарри шанс сбежать. И он мог бы остановить любой магический выстрел в него со стороны других, находившихся внизу.

Жеребец поднял правую руку с палкой и направил её прямо вверх. Внезапно от мага раздался взрыв. Гарри в панике чуть не сбросился с балки.

Но это не была атака.

Гарри взглянул на открытые двери в передней части зала, рассчитывая, сможет ли он телепортироваться достаточно близко, чтобы выбежать из дверей, прежде чем кто-нибудь успеет отреагировать. Он хотел бы уметь телепортироваться несколько раз подряд, как его мама, но на данном этапе ему приходилось отдыхать между телепортациями. Он взял всю свою волю в копыта и напрягся, задней частью тела двигаясь взад-вперед, как кошка, готовящаяся к прыжку. Гарри хотел так сосредоточить всю свою магию, но…

Двери внезапно захлопнулись!

Он повернул голову и посмотрел на человека с палкой, который улыбнулся ему и кивнул.

— Прошу вашего внимания, — строго сказал он, опустив взгляд на собравшихся в зале.

В комнате быстро воцарилась тишина.

— Кубок огня, — сказал он с некоторой теплотой на душе и посмотрел на чашу на столе. Пламя погасло — не было видно даже дыма. — Сделал что-то действительно необычное. По-видимому, он призвал кого-то для участия. — Однако он не выглядел удивленным, скорее это всё его просто забавляло. Старый маг оглядел зал.

В комнате раздался шёпот.

Жеребец заговорил немного громче, заставив всех замолчать.

— Я могу только предположить, что призванный — это Гарри Поттер, как написано на этом клочке бумаги, который выбросил Кубок, и как я позже объявил. — Он поднял бумагу с обожжёнными краями.

Гарри прижался ещё ближе к балке. Он уставился на жеребца и задумался, как ему выбраться из этой передряги. Судя по словам бородатого волшебника, появление Гарри в зале было неожиданно даже для присутствующих. Если это так, то почему он здесь? И как этот кубок узнал его имя?

Бородатый жеребец посмотрел вверх, на пони, сидящего на довольно надёжных балках.

— Ты ведь Гарри Поттер, не так ли?

Жеребчик тупо уставился на него, примерно так же, как он видел, как Опал смотрела на Рэрити, когда та хотела притвориться, что не понимает приказа. В комнате под ним снова раздался шёпот, многие вытягивали шеи и показывали пальцами, пытаясь увидеть то, что видел бородатый жеребец. Все взрослые за главным столом наконец увидели Гарри, в этом он не сомневался. За исключением очень крупного жеребца, сидящего на одном конце стола. Он, казалось, не понимал, что видят другие.

— Ах, да, — сказал старый маг. — Да, конечно. — Он кивнул. — Где же мои манеры? Я — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов и директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. — Он снова кивнул. — Возможно, Вы слышали о ней? — сказал он с искренней надеждой.

Это была школа? Гарри взглянул на людей внизу. Да, это было более логично, чем военная база. Здесь было слишком много детей. Ни один военный пони не проявил бы такой бессердечности, как отправка жеребят на фронт. Конечно, это всё ещё могла быть военная школа.

— О, ради Мерлина, Альбус, — громко проворчал один из взрослых.

Гарри посмотрел на говорящего. К счастью, его понячье зрение позволяло легко разглядеть детали. Жеребец выглядел как самый суровый ветеран побывавший во всех горячих точках. Жеребчик видел тех кто десятилетиями служил на границах между Эквестрией и Драконьими Землями, тогда он подумал что хуже уже не будет. Но со дна постучали. Его лицо казалось вырезанным из старого дерева для сарая кем-то, кто имел лишь отдаленное представление о том, как выглядит лицо, и кто не был очень талантлив в работе с долотом. Шрамы, казалось, покрывали каждый сантиметр его кожи. Большая часть носа отсутствовала, а рот больше походил на диагональный разрез.

Однако именно его глаз делал его таким страшным.

Левый, ярко-синий, был намного больше другого. Он непрерывно двигался вверх, вниз, в стороны, не мигая. Он двигался отдельно от другого глаза — и тогда он увидел, как он полностью повернулся, указывая на затылок! На что он мог смотреть? Затем он сфокусировался на Гарри.

У него была грива тёмно-седых волос.

Он направил палку на Гарри, его рука была так же сильно изрезана шрамами, как и лицо. Он сказал что-то, указывая ею на него.

Гарри не колебался. Он вскочил на копыта.

Из палки вырвался свет.

Гарри перебежал по стропилу на другую сторону зала. Он увидел, как свет ударил туда, где он сидел.

— Аластор! — взволнованно крикнул бородатый жеребец.

Что-то в том, как люди махали палками и стреляли цветными лучами, было ему странно знакомо. И это очень, очень разозлило его. Это даже перевесило его страх.

Гарри прыгнул в сторону на новую балку, дальше от главного стола. Он не остановился, а прыгнул снова и продолжал двигаться, ища более безопасное место. Однако он не спускал глаз с людей за главным столом. Он хотел получить всевозможные предупреждения, если кто-то из них попытается повторить это снова.

На третьей балке он магически заглушил звук своих копыт и поддельной брони и переместился на противоположную сторону зала. Те, кто следил за ним по звуку его приземлений, продолжали смотреть на место, где он, по их мнению, остановился.

Он подумал, не следует ли ему магически скрыть свой запах, и всё-таки так и сделал.

Он жалел, что его поддельная броня была зачарована только иллюзией цветов Найтмер Мун. Он знал, какие руны использовать, его мама показала ему броню стражи и заклинания на ней в качестве примера, когда он изучал руны в школе принцессы Селестии. Гарри решил добавить их к своей броне, как только у него появится свободная секунда.

Когда он наконец остановился, он значительно увеличил расстояние от главного стола и был почти у дверей. Он серьёзно подумывал о слепой телепортации за пределы дверей.

Бородатый жеребец, Альбус Дамблдор, шёл по залу между двумя столами. Он, очевидно, всё ещё ясно видел Гарри. Большинство других взрослых остались за столом. Жеребчик видел одного высокого в мантии с жирными чёрными волосами, крючковатым носом и бледной кожей, который ругал человека со шрамом, Аластора, как Гарри предполагал, когда они следовали за директором.

— Пожалуйста, извините моего друга. Уверяю Вас, что заклинание, которое он произнёс, было совершенно безобидным, ничего опасного! Он просто хотел вас успокоить, — сказал Дамблдор.

«Ну», — подумал Гарри, — «ему же не удалось, верно? На самом деле, всё получилось с точностью до наоборот».

Но Гарри был в затруднительном положении. Он не знал, где находится и как вернуться домой. Он также не знал ни одного безопасного места. Он застрял здесь, в этом зале, пока не сможет выбраться. Он подозревал, что их терпение не продлится долго. Если этот Альбус Дамблдор начнёт бросаться заклинаниями, Гарри не сомневался, что его поймают и свяжут быстрее, чем разъярённая Эпплджек сможет поймать убегающую Эппл Блум.

— Если Вы спуститесь сюда, я с удовольствием объясню, что здесь происходит.

Гарри внимательно изучил жеребца, пока люди в зале шептались и смотрели с упоением. Он казался искренним. Жеребчик не мог обнаружить вокруг него тёмную ауру. Не то чтобы он был особенно хорош в таких вещах, не так, как его мама. В любом случае это хоть какая-та информация. Но всё же, в отличие от некоторых злодеев, которых он встречал в Эквестрии, дружелюбие, которое излучал этот жеребца, казалось настоящим.

И всё же что-то подсказывало ему, что этим... людям... нельзя доверять. Они заботились только о себе и о том, как использовать других в своих интересах. Их можно было охарактеризовать так же, как грифонов, одной фразой: «Что я с этого буду иметь?».

— Я обещаю тебе, ты будешь в безопасности и ничего плохого с тобой не случится.

Вопрос был в том, насколько он мог доверять тому, что этот человек говорил правду?

Гарри отчаянно хотел телепортироваться прочь. Он посмотрел на деревянную крышу над головой. Будь он его мамой, он рискнул бы телепортироваться прямо на облака, а затем спланировал бы в безопасное место — если бы здесь было место, которое можно было бы назвать безопасным. Но он не был Твайлайт. Он едва мог телепортироваться на расстояние, равное длине комнаты с картой в замке Дружбы. Слишком опасно пытаться телепортироваться вслепую — он мог оказаться под землей или в стене. А так же, он мог попасть в другие комнаты, и кто знает, что было по ту сторону стен и сколько там места? Они могли быть пустыми или забитыми припасами, и там не было юы места, чтобы даже двинутся.

И если он это сделает, а телепортация не удастся из-за мер безопасности заклинания, это может раскрыть его самый главный козырь, который ему может понадобиться позже. И хотя он знал, что его мама и принцессы будут искать его, Гарри знал, что находится гораздо дальше, чем они подозревают. Им может потребоваться несколько часов, дней или даже недель, чтобы его найти. А пока они будут это делать, ему нужно где-то оставаться.

Кроме того, если эти люди знали, как он сюда попал, они могли бы помочь ему вернуться. Если только им можно было бы доверять... Если бы они не думали, что получат что-то взамен…

Он сделал неровный вдох, вспомнил уже немного позабытый язык и крикнул вниз:

— Обещаете?

В зале раздался шум.

— Тишина! — громко приказала женщина в овальных очках, сидящая за главным столом в зале.

В комнате мгновенно воцарилась тишина.

Дамблдор улыбнулся и погладил бороду.

— Да. Я обещаю, что если ты спустишься, я не позволю никому причинить тебе вред.

Гарри уставился на него.

— И вы тоже? — Личные уроки с Блюбладом по манерам с дворянами научили его всегда с осторожностью относиться к обещаниям незнакомых существ, будь то пони или нет. То, что они говорили, и то, что они имели в виду, могло быть двумя разными вещами. Особенно когда слова на одном языке, не всегда имели точно такое же значение на другом.

В комнате раздались возмущенные возгласы в ответ на его вопрос. Гарри проигнорировал их. То, что он пообещал другим не причинять ему вреда, не означало, что он сам не сделает этого. Король Сомбра, королева Кризалис и несколько других, о которых ему рассказывала мама, наглядно продемонстрировали этот урок.

Жеребец кивнул, не обращая внимания на реакцию окружающих.

— Я обещаю, что не причиню Вам вреда, если Вы спуститесь, — громко сказал он, перекрывая шум студентов.

Гарри огляделся по комнате. Никто, казалось, не направлял на него палку, но это ещё ничего не значило. Они могли спрятать их в своих рукавах. Он вздохнул и хотя-бы немного расслабился.

Ну, по крайней мере, на этот раз, когда возникли проблемы, его товарищи по табуну будут в безопасности и не будут вовлечены в происходящее.

Он усилил свой щит, насколько смог. Расправил крылья и спикировал с балки. Все в комнате ахнули, когда он внезапно снял с себя поле невидимости. Не то чтобы они не подозревали, где он находится. Им нужно было только посмотреть туда, куда смотрел кавалер ордена Мерлина.

Никто не поднял палку, за что Гарри был благодарен.

Он приземлился на открытом пространстве перед дверями зала.

Теперь, когда он был на земле, перспектива внезапно стала очевидной. Его спина была едва выше скамеек перед столами, и он едва мог видеть поверх столешниц! Что это было, Дискорд возьми? У Дурслей такого точно не было! Он был даже меньше самого маленького человека, которого он мог видеть!

— Он такой милый! — раздался задыхающийся женский голос из-за одного из столов. Ещё десяток голосов поддержали её.

Гарри отступил назад, встревоженный. Он расправил крылья, пытаясь выглядеть больше. Но всё, что произошло, — это то, что он услышал ещё больше восклицаний о том, какой он милый и красивый.

Дамблдор вышел из-за двух центральных столов и медленно подошёл к жеребчику.

Студенты, по крайней мере, Гарри думал, что они студенты, если это действительно была школа, толпились позади жеребца. Они также стояли на скамейках и столах, чтобы лучше его рассмотреть.

Дамблдор слегка наклонился вперёд и поправил очки, рассматривая маленькую лошадку перед собой.

— Это твоя анимагическая форма? — тихо спросил он.

Старшие студенты ахнули и поспешили сообщить своим друзьям о том, что они услышали. Это была анимагическая форма Гарри Поттера!

— Никто из несовершеннолетних не может этого сделать! — услышал он громкий голос.

Гарри молча уставился на Верховного чародея Визенгамота. Он не имел ни малейшего представления, что имел в виду этот человек. Он даже не слышал это слова, а перевод уж тем более. Его взгляд бегал по комнате, наблюдая за множеством людей, которые смотрели на него.

Через мгновение Дамблдор слегка нахмурился и спросил:

— Ты застрял в этой форме?

Гарри вопросительно наклонил голову, затем покачал головой, означая “нет”. Его крылья исчезнут через пару часов, как и цвета шёрстки Найтмер Мун.

— Ах, — сказал жеребец, мудро кивая головой. — Ты чувствуешь себя более комфортно в этой форме на данный момент?

Это, безусловно, давало Гарри больше возможностей, чем просто быть единорогом. Он слегка прищурился, затем сказал:

— Да. — Он взмахнул крыльями и поднялся, чтобы зависнуть на уровне глаз бородатого жеребца. Это давало ему немного больше уверенности, позволяя смотреть в глаза окружающим. Кроме того, это позволяло ему в случае чего возможность для уклонения.

В комнате раздался вздох, а затем множество шепотков.

— Это невозможно! — громко сказала какая-та девочка.

— Если ты пойдёшь со мной в ту комнату наверху, — бородатый жеребец указал на закрытую дверь в другом конце зала, рядом с главным столом. — Я с удовольствием объясню, что здесь сегодня происходит.

— Хорошо, — нервно сказал Гарри, оглядываясь по комнате.

Директор школы кивнул и направился к задней части зала. Гарри попытался лететь в сбоку от него, но места было недостаточно. Тогда он просто попытался следовать за ним. Увидев, что несколько человек пытаются дотянуться до него, он поднялся выше, пока не оказался над людьми, стоящими на скамейках. Дамблдор остановился и огляделся.

— Не стоит раздражать нашего гостя, не так ли? — сказал он укоризненно. — Кроме того, вас вскоре ждут десерты.

Ученики посмотрели на него с виноватым видом. Несколько старших с двумя значками на мантиях начали прогонять людей с лавок и столов. Остальные быстро сели обратно. Однако они всё ещё вытягивали шеи, чтобы посмотреть на Гарри, игнорируя еду на столах.

Жеребчик ненавидел это внимание и хотел как можно быстрее уйти из поля их зрения. Он несколько раз сильно взмахнул крыльями и пролетел через зал под аханье и восклицания зрителей. Он остановился рядом с дверью, которую указал Дамблдор. Гарри завис в воздухе и стал ждать. Он видел, как жеребец с крючковатым носом и ветеран со шрамом на лице поглаживали свои палки. Он внимательно наблюдал за ними и готовился создать защитный щит, если понадобится, пока ждал.

Вскоре Дамблдор подошел к нему и открыл дверь. Он приветливо махнул рукой, приглашая парящего в воздухе чёрного крылатого единорога войти в комнату.

Гарри влетел внутрь и оглядел комнату. Она была намного меньше зала снаружи, хотя всё равно довольно большая по его меркам. На каменных стенах висели портреты и картины. Единорожек вздрогнул, увидев, что морды на картинах повернулись к нему, пока он зависал в воздухе. К его удивлению, сморщенная кобыла в мантии фактически вышла из рамки своего портрета! Она явно посмотрела на него, прежде чем войти в картину рядом со своей, и начала шептаться с кобылой в красном платье как раз в тот момент, когда к ним присоединился ещё один человек из третьей картины.

Пегакорн отвёл взгляд от картин и посмотрел на подростков, стоявших вокруг зажжённого камина у противоположной стены. Один из них, жеребчик в меховой одежде, прислонился к каминной полке и угрюмо смотрел в огонь. Второй, в чёрной мантии, стоял со скрещенными на груди руками и слегка покачивался, тоже уставившись в пламя. Между ними стояла кобылка в синей мантии с серебристыми волосами. Все трое обернулись и посмотрели на Гарри, когда он приблизился.

Они уставились на чёрного пегакорна, парящего в воздухе. Жеребчик у каминной полки потянулся к карману. Гарри моментально поднял полусферический щит и плавно скользнул в сторону. Светло-голубое сияние щита было почти незаметно в свете факелов по обе стороны.

Он знал несколько боевых заклинаний на случай, если пони-будь направит в него палку. Вечнодикий научил его всегда быть готовым к тому, что в самый неподходящий момент всё полетит в Тартар. И он планировал телепортироваться обратно в зал, если это произойдет. Ну, а дальше — молитва принцессе Селестии на мизерный шанс спастись. Он хотя бы умрёт, пытаясь сбежать, а это дорогого стоит.

Или можно было бы попробовать выбить окно в том зале, а затем улететь со всех ног. Но его иллюзорные крылья явно не выдержат такой нагрузки. Впрочем, в Вечнодиком лесу он в отчаянии совершал и не такое — возможно, получится долететь до безопасного места?

За Гарри поспешил жеребец в длинной мантии с толстыми горизонтальными полосами ярко-жёлтого и чёрного цветов. Пегакорн заметил, что Дамблдор разговаривал с кем-то прямо за дверью. На груди у новоприбывшего была огромная эмблема с изображением осы. Плоский нос, круглые голубые глаза, короткая светлая грива и розовый окрас морды делали его похожим на переростка-школьника. Слегка узкая мантия намекала на мускулистое тело, пришедшее в упадок.

Он остановился и уставился на Гарри.

— Невероятно! — воскликнул жеребец и хлопнул в ладоши. — Потрясающе, просто потрясающе! Господа… леди, — сказал он, подходя к остальным троим. — Хочу представить вам — как бы невероятно это ни казалось — четвёртого чемпиона Турнира Трёх Волшебников! — Он взмахнул рукой в сторону Гарри.

Трое подростков посмотрели на него как на сумасшедшего. Перевели взгляды на Гарри, затем снова на мужчину, не веря своим глазам. Кобылка с серебристой гривой печально покачала головой и улыбнулась.

— О, мистер Бэгмен, это была очень забавная шутка, — пренебрежительно сказала она.

Хм. Интересно. Она говорила с необычным акцентом.

— Ты думаешь, это шутка? — удивлённо спросил Бэгмен. — Нет, нет, вовсе нет! Имя Гарри Поттера действительно выпало из Кубка Огня! А потом… — жеребец остановился и драматично указал на Гарри, — он появился в зале.

Все трое переглянулись, не веря его словам.

— Гарри Поттер? Но это же… это же лошадь, маленький пегас! — заявил подросток в чёрной мантии. — Это соревнование для волшебников и ведьм!

— Эй! — отозвался тот, о ком шла речь. — Я пони, а не лошадь! На моей родине это считается оскорблением! — Он нахмурился и пробормотал: — И сейчас я пегакорн, а не пегас.

Они посмотрели на него, и на их мордах отразилось крайнее удивление.

— Оно говорит! — воскликнула девушка, не веря, что он вообще способен мыслить.

— Я — он, а не оно! — раздражённо сказал Гарри, скрестив передние ноги на груди, перейдя в сидячее положение в воздухе, и уставился на них. Пегакорн заметил, что если бы приземлился и встал на задние ноги, то был бы всего на голову, а может, и на полторы головы ниже их троих. Но его спина явно не обрадовалась бы такой позе.

Все четверо просто смотрели на него, не в силах вымолвить ни слова.

Дамблдор прошёл через дверь в комнату, а за ним последовала большая группа взрослых. Первым был строгий, прямой пожилой жеребец в безупречно отутюженном костюме и галстуке. Тот, кто шёл за ним, был высоким и худым, как Дамблдор, но его белая грива была короткой, а козлиная бородка не полностью скрывала довольно слабый подбородок. Затем шла очень крупная кобыла, легко превосходившая ростом любого из жеребцов. У неё была морда странного оливкового цвета с большими чёрными глазами и довольно крючковатым носом. Грива была зачёсана назад и собрана в блестящий узел у основания шеи. Последними вошли ветеран и довольно суровая на вид кобыла в квадратных очках. Гарри слышал шум сотен учеников, пока дверь не закрыли.

— Мадам Максим! — воскликнула участница турнира, увидев, как высоченная кобыла заходит внутрь. Она подошла к ней, и в каждом шаге чувствовалось возмущение. — Они говорят, что это… животное… тоже будет участвовать в турнире!

Самая высокая среди всех присутствующих выпрямилась от возмущения, встав во весь рост, что довольно удивило Гарри. Она возвышалась над остальными на метр или больше. Голова почти касалась люстры со свечами посередине потолка, а грудь, покрытая чёрным атласом, впечатляюще расширилась, когда она произнесла:

— Что это значит, Дамблдор? — холодно спросила кобыла с сильным пранцузским акцентом, сердито глядя на человека перед собой.

— Я бы тоже хотел это знать, Дамблдор, — вставил жеребец с козлиной бородкой, пристально глядя на старого мага.

Гарри закатил глаза. Новоприбывшие ему сразу не понравились, но вопросы они задали правильные. Хотя сначала нужно было ответить этой дерзкой кобылке.

— Технически, — язвительно сказал он, — мы все животные. — Затем перевёл взгляд на Дамблдора. — Да. Объясните, — приказал он высокомерным тоном. Его уроки у Блюблада по придворному этикету и общению с дворянами были очевидны в изысканном, авторитетном тоне. Кроме того, как подчёркивал сам принц, чтобы пони считали тебя важным, необходимо с самого начала делать вид, что ты и есть важная персона. Даже если ты уже такой, без этого в высшем обществе делать нечего.

Жеребчик в чёрной мантии смотрел на крылья Гарри с недоумением. Дамблдор погладил бороду и посмотрел на него.

— В этом году Хогвартс, — широким жестом обвёл он рукой помещение, — где мы сейчас находимся, принимает у себя Турнир Трёх Волшебников. Двумя другими участниками являются Академия магии Шармбатон, возглавляемая директрисой мадам Олимпией Максим, и Институт Дурмстранг, возглавляемый профессором Игорем Каркаровым. Упомянутые кивнули головами, явно раздражённые.

Гарри с ожиданием посмотрел на остальных в комнате.

— Ах, да, — сказал Дамблдор. — Это мистер Крауч, волшебник из Министерства, ответственный за Турнир Трёх Волшебников. — Он указал на хорошо одетого пожилого жеребца. — Это профессор Макгонагалл, моя заместительница. — Он кивнул строгой кобыле. — Это профессор Снейп, наш учитель зельеварения. — Кивнул жеребцу с крючковатым носом. — А эти трое — наши участники Турнира, — директор указал на каждого. — Мисс Делакур из Шармбатона, мистер Крам из Дурмстранга и представитель Хогвартса, мистер Диггори.

Гарри кивнул каждому в знак приветствия.

— Приятно познакомиться, — сказал он как можно более формально и вежливо. — Меня зовут принц Гарри Спаркл-Поттер, родом из Эквестрии. — Он, как и его мама, ненавидел произносить свой титул из-за внимания, которое тот неизменно привлекал. Всё это было так глупо. Но в этой ситуации он чувствовал, что нужно использовать любое преимущество.

Наступила минутная пауза, пока все обдумывали это заявление с выражением удивления, подозрения и скептицизма. Дамблдор продолжил.

— Кубок огня — очень старинный и мощный магический артефакт, — заявил он.

У Гарри сжалось сердце.

— Мы использовали его, чтобы выбрать участников из наших школ, — продолжал старый маг, лёгким жестом указывая на троих подростков. — Кандидаты, которых было не менее дюжины от каждой школы, сегодня утром опустили свои имена в Кубок. Вечером он выбрал лучшего кандидата из каждой школы для участия в соревновании. Отбор основан на балансе магических способностей, знаний и навыков.

Старый маг сделал паузу, убедившись, что Гарри следит за объяснением, затем вздохнул.

— Выбор Кубка — это необратимый магический договор. Выбранные участники должны соревноваться или лишиться своей магии. Именно поэтому в этом году мы ограничили число участников лицами старше семнадцати лет.

Гарри тяжело вздохнул. Ну конечно. Магический артефакт с договором, который нельзя расторгнуть, не умерев мучительной смертью. Что ещё могло пойти не так?

— Как он смог выбрать тебя и отправить сюда? Кто-то, должно быть, бросил твоё имя в Кубок. Но одного этого было бы недостаточно. Затем нужно было наложить на этот могущественный артефакт сильное заклинание конфундус, чтобы убедить его, что школ четыре, а не три. И твоё имя было единственным участником от четвёртой школы? — Директор беспомощно развёл руками. — Результат мог быть только один.

— Однако я должен признаться, что никогда не слышал, чтобы Кубок трансгрессировал пропавшего участника. — Он погладил бороду. — С другой стороны, в прошлом участники всегда присутствовали. Мне придется тщательно расследовать это дело. — Старый маг кивнул, бормоча про себя: — Да, стоит вызвать из министерства эксперта по таким чарам…

Гарри замер и задумался. Это имело смысл. Магические артефакты всегда вмешивались в дела Эквестрии. Об этом свидетельствовали книги А. К. Ирлинг в роли Дэринг Ду Дэззл. Почему здесь должно быть иначе? И, естественно, любой такой объект был бы создан для того, чтобы причинить максимальное неудобство. Он сдался и покачал головой.

Он был здесь. Ему придётся участвовать в этом дурацком Турнире. Вопрос был только в том, почему именно он оказался здесь?

Девочки будут очень расстроены, что пропустили это. А возможно, это к лучшему.

— Откуда нам знать, что это действительно Гарри Поттер? — недоверчиво спросил профессор Каркаров. Он улыбался, но морда его была сердитой, а глаза подозрительно прищурены.

Гарри громко вздохнул.

— Я — Гарри Джеймс Спаркл-Поттер. Я родился Гарри Поттером и был усыновлён принцессой Твайлайт Спаркл, — сказал он скучающим снобским тоном. — Меня привёл сюда ваш магический артефакт, которое убеждено, что я Гарри Поттер. — Он сделал паузу, уставился на жеребца и поднял бровь. — Что вы хотите, чтобы я сделал для доказательства? Выкопать моих родителей из могил и спросить их?

Наступила ошеломлённая тишина.

— Ну, — нерешительно произнёс мистер Диггори, всё ещё стоя перед камином, — ты определённо не похож на Гарри Поттера.

Вот и всё.

— Откуда ты знаешь, как выглядит Гарри Поттер? Потому что Дурсли точно не делали моих фотографий, которые ты мог бы увидеть.

— Э-э, ну… — жеребчик посмотрел на остальных, — согласно книгам, он похож на отца, но с зелёными глазами матери. Он точно не похож на маленького летающего чёрного пони с рогом и узкими глазами. Даже если они зелёные.

— Верно, — тихо и саркастически сказал Гарри. — Потому что все жеребята всегда выглядят точь-в-точь как их родители, а братья и сёстры — абсолютно одинаковы, не так ли? — Пегакорн презрительно фыркнул. — И невозможно изменить свою внешность с помощью иллюзии или магии?

Он приземлился и, печально качая головой, посмотрел на всех. Глупые волшебники. Затем встал на задние ноги и наложил иллюзию того Гарри, каким был пять лет назад, ещё до превращения.

— О Мерлин… — прошептал кто-то.

Экс-человек не был уверен, была ли это реакция на иллюзию или на его способность создавать столь совершенное заклинание. В любом случае, это не имело значения.

— Конечно, — сказал он с некоторым самодовольством, — это ничего не доказывает, верно? Я мог скопировать это с картинки. Конечно, тогда возникает вопрос, откуда взялась сама картинка?

Он отбросил иллюзию и снова замер в воздухе.

— Кстати, откуда мне знать, что вы действительно Альбус Дамблдор? — Он уставился на седогривого жеребца, затем повернулся к крупной кобыле: — Или что вы — Олимпия Максим? У меня нет доказательств, что это так, верно?

— Или даже что он, — Гарри указал на мужчину со шрамом, который только что проскользнул в дверь, — это Аластор? Он может быть самозванцем, который только притворяется им. Откуда мне знать, что это не так?

Все повернулись к вошедшему.

Аластор напрягся и устремил взгляд на Гарри.

— Я мог бы быть Найтмер Мун или Безумным Королём Сомброй, — Он создал вокруг себя ещё одну иллюзию, которая стояла на полу и смотрела всем в глаза. Это был безумный король с густой чёрной гривой, светящимися красными и зелёными глазами, изогнутым красным рогом и длинными острыми клыками. На нём были доспехи, королевская мантия, корона, а из уголков глаз струился злобный пурпурный туман.

Гарри позволил образу рассеяться, и перед ними появилась высокая кобыла в другой короне, с дырками в ногах, роге, гриве и хвосте, с рваными крыльями, похожими на крылья бабочки.

— Или я мог бы быть бывшей королевой чейнджлингов, Кризалис, — прошипел он двухголосым голосом. Образ превратился в высокого кентавра с серой шерстью, чёрным туловищем, красными руками и двумя изогнутыми рогами. Он надменно смотрел на них, положив руки на бёдра. — Или, возможно, даже в монстра, крадущего магию, Тирека, — прогремел его голос с презрением.

Все смотрели на него в шоке, не без ужаса.

Он отменил заклинание, становясь всеми копытами на пол. Пегакорн оглянулся и прищурился.

— Мне действительно всё равно, верите ли вы, что я Гарри Спаркл-Поттер, — сказал он настолько изысканно и пренебрежительно, насколько смог. — Факт остаётся фактом, и всё, что имеет сейчас значение, — это то, что Кубок принёс меня сюда, верно? Я должен участвовать в этом дурацком Турнире. — Он посмотрел на директора. — А моя школа — это Школа для одарённых единорогов принцессы Селестии.

Взрослые переглянулись.

— Я знаю, как проверить, что ты Гарри Поттер, — наконец сказал директор, и его глаза заблестели. — Скиффи? — спросил он в никуда.

Гарри сначала подумал, что старец совсем тронулся умом от его великих и могущественных™ трюков, но потом чуть не попытался телепортироваться из комнаты, когда рядом с Дамблдором внезапно появилось странное маленькое существо.

— Скиффи здеся! — сказало существо. Через мгновение Гарри понял, что оно очень похоже на гремлина. Оно было почти такого же роста, как он, стоя на всех копытах, с тонкими руками и ногами и слишком большой головой и глазами. У него были заострённые уши, как у летучей мыши, и высокий писклявый голос. Вместо обычной одежды оно было одето в то, что явно было столетней наволочкой.

— Не принесёшь ли ты мне пергамент Гринготтса с моего стола?

— Скиффи сделать это! — объявило крошечное существо.

Директор посмотрел на Гарри, который очень внимательно наблюдал за жеребцом с крючковатым носом и другого со шрамом.

— Иногда у нас бывают ученики, которые притворяются кем-то другим на экзаменах СОВ или ЖАБА, — объяснил он. — Когда Скиффи вернётся, Гарри, тебе нужно будет только капнуть крови на пергамент, и он сразу же покажет имена твоих родителей.

Гарри стиснул зубы, слыша эту самонадеянную фамильярность.

— Скиффи вернутся! — гордо объявил нечто, протягивая Дамблдору маленький листок пергамента.

— Сюда, пацан, — позвал ветеран со шрамом, прислонившийся к двери в холл. Он бросил нож на пол и пнул его в сторону Гарри.

Дамблдор кивнул.

— Спасибо, Аластор, — сказал он, подойдя ближе и протянув Гарри бумагу.

Пегакорн взял пергамент своей магией. Поднял нож и, предварительно продезинфицировав лезвие, осторожно ткнул себя в подушечку правой передней ноги. Гарри прижал пергамент к ранке достаточно сильно, чтобы на нём остался след крови. Так же осторожно он положил нож на пол и подтолкнул его обратно к жеребцу со шрамом. Быстрое заклинание исцеления позаботилось о порезе, почти не потратив магии.

Он поднял пергамент, чтобы прочитать надпись, но не отрывал взгляда от остальных присутствующих — «ах, преимущества 270-градусного обзора пони!» — Постепенно кровавое пятно преобразовалось в текст: «Принц Гарри Джеймс Поттер-Спаркл, сын главы дома Джеймса Поттера (отца) и его жены Лили Поттер (урождённой Эванс) (матери). Приёмный сын принцессы Твайлайт Спаркл». — Он поднёс пергамент к директору.

Дамблдор взял его, улыбнулся и показал сначала профессору Каркарову, затем мадам Максим.

— Полагаю, это развеяло все сомнения относительно личности этого пони как Гарри Поттера? — Оба неохотно кивнули. Он передал пергамент своей заместительнице. Та взглянула на него, а затем показала остальным.

После того как все посмотрели, Гарри вернул его себе.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — сказал Дамблдор. — Пергамент делает кровь магически инертной. Её нельзя использовать, чтобы навредить тебе.

Гарри всё равно его сжёг. Эти люди пока не сделали ничего, чтобы заслужить его доверие. И у него было предчувствие, что доверять им не стоит.

— Ну… это необычно, — сказал Бэгмен. Он улыбнулся Гарри и потёр подбородок. — И Кубок выбрал и назвал нам его имя, — волшебник кивнул в пустоту, подтверждая себе этот факт. — Я имею в виду, на этом этапе никак нельзя отвертеться от участия. — Затем нахмурился и покачал головой, на мгновение задумавшись. — Гарри просто должен будет сделать всё, что в его силах, чтобы не умереть на испытаниях. К сожалению, простая явка без дальнейшего прохождения засчитается как проигрыш, как и помощь извне. — Маг извинительно пожал плечами. Тот факт, что он казался взволнованным и счастливым по этому поводу, мысленно потирая руки в предвкушении прибыли со ставок, показывал всю пустоту его извинений.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

Бэгмен переминался с ноги на ногу и улыбался.

— Ну, — сказал он, — пора дать нашим чемпионам инструкции, верно? — Он посмотрел на пожилого жеребца. — Барти?

Мистер Крауч посмотрел на него.

— Да, — сказал он, — да… первое задание… — Волшебник подошёл к троим подросткам. Гарри вышел из угла и приблизился к краю каминной полки.

Вблизи маг выглядел больным. Под глазами висели тёмные тени, а морщинистая кожа казалась тонкой, как бумага.

— Первое задание призвано проверить вашу смелость перед лицом неизвестного, — сказал он участникам. — Оно состоится двадцать четвёртого ноября. Испытание будет проходить на глазах у других учеников и жюри. — Он сделал паузу и нахмурился. — Здесь может возникнуть небольшая проблема. — Волшебник взглянул на Гарри. — У него нет судьи от его школы, — сказал он остальным, задумавшись. — Мы найдём решение до начала.

Остальные правила были просты. Ни один из профессоров школ не мог помогать своим участникам в выполнении заданий Турнира. Они могли приступить к первому заданию, имея при себе только свои палочки (но нигде не сказано что нельзя во время испытания призвать вещи). Информация о следующих заданиях предоставлялась после завершения предыдущего. Намеренное невыполнение цели испытания считается как дисквалификация с последующим наказанием. Из-за сложного и трудоёмкого характера Турнира «чемпионы» были освобождены от сдачи экзаменов в конце года.

И, к ужасу Гарри, Турнир должен был продлиться следующие восемь месяцев. Его маме это не понравится! Это будет серьёзным ударом по учёбе в Школе принцессы Селестии. Он итак задерживал несколько заданий уже пару дней! Не говоря уже о том, как она разозлится на них за то, что похитили его, а затем удерживают здесь, лишив связи с его миром.

— Я ничего не забыл, Альбус? — закончил мистер Крауч.

Дамблдор мудро покачал головой, посмотрев на волшебника с озабоченностью.

— Может, тебе стоит остаться в Хогвартсе на ночь? — предложил он.

— Нет, нет, что ты, — возразил мистер Крауч. — Сейчас очень напряжённое время. Я оставил молодого Уэзерби ответственным… он немного переусердствовал.

— Может, выпьешь перед уходом? — мягко предложил Дамблдор.

— Да ладно, Барти, — ободряюще сказал Бэгман. — Я останусь! — бодро продолжил он. — Здесь такие шикарные гостевые апартаменты, и сейчас в Хогвартсе происходит столько всего! Здесь гораздо интереснее, чем в Министерстве! — Он по-дружески хлопнул его по плечу. — Будет как в старые добрые времена, — ностальгически добавил он.

— Нет, я так не думаю, Людо, — сказал Крауч. — В офисе столько дел. — Он с интересом посмотрел на Гарри.

Барти направился к двери. Профессор Каркаров и мадам Максим быстро вывели своих чемпионов из комнаты. Аластор — Гарри всё ещё не знал его фамилии — ушёл, буркнув: «Уроки».

Дамблдор посмотрел на Гарри.

— Что ж, — тихо сказал он, — пойдём в мой кабинет, и мы решим, где ты будешь жить.

Полёт с директором, профессорами Снейпом и Макгонагалл, а также Бэгманом по коридорам замка был поразительным. В отличие от замка его матери или Кантерлота, этот был мрачным и угрюмым, несмотря на многочисленные факелы, освещавшие коридоры. Он был построен из серого камня, а не из белого мрамора или кристаллов. Картины и портреты действительно двигались, как и подтвердил Дамблдор.

— Это всего лишь тени изображённых людей, — воспоминания, вложенные в них при создании. Они не живые в полном смысле, у них нет души. Но они дают отличное представление о том, как люди думали и жили в то время. Портреты предыдущих директоров и профессоров весьма полезны, когда мне нужен совет.

Появление призраков почти заставило Гарри пуститься наутек. Конечно, он читал о них, но в Эквестрии ничего подобного не существовало — хотя книга «Призраки: факт или вымысел?» была довольно интересной как художественное произведение.

Директор продолжал комментировать всё вокруг по пути. Главным из услышанного было то, что замку около тысячи лет. Его основали четверо — два волшебника и две ведьмы.

— Хм? — переспросил Дамблдор немой вопрос Гарри. — Ах да, мы называем себя волшебниками и ведьмами, а не мужчинами и женщинами, потому что можем использовать палочки для манипулирования магией. Есть ещё сквибы — у них есть немного магии, но недостаточно, чтобы использовать палочку. Конечно, есть и те, кто не может использовать магию вообще. Мы называем их маглами.

Гарри на мгновение задумался.

— Как Дурсли?

— Да! Совсем как Дурсли. — Он взглянул на Бэгмана. — Это ещё раз подтверждает, что он — Гарри Поттер, ведь только он мог знать, что замужней сестрой Лили Поттер была Петунья Дурсль. — Дамблдор сделал паузу. — Однако маглов гораздо больше, чем волшебников и ведьм, — продолжил он, обращаясь к Гарри, — и они с большим подозрением относятся к тем, кто использует магию, поэтому мы вынуждены скрываться. Вот почему ты никогда не слышал и не встречал никого из нас, пока жил у родственников.

Это вызвало у Гарри массу тревожных мыслей. Этот волшебник знал его настолько хорошо, что даже знал, где он жил! Другие волшебники и ведьмы узнавали его имя. Даже в книгах про него и его родителей было написано! К тому же, когда он жил у Дурслей, иногда появлялись странно одетые люди, которые, казалось, узнавали его. Они махали ему, улыбались, а один даже подошёл и пожал руку. Совершенно незнакомые люди. Но тётя никогда не верила ему, когда он об этом рассказывал, что неизменно приводило к наказанию.

Почему? Почему он был так известен? Он подозрительно посмотрел на директора и мысленно укрепил магический щит.

Директор, казалось, не обратил внимания на его реакцию или не заметил её. Вместо этого он продолжил рассказ о замке, четырёх факультетах и преподаваемых предметах. Гарри также узнал, что хотя некоторые дети учились на дому, почти все английские волшебники и ведьмы посещали Хогвартс с одиннадцати до семнадцати лет. Обычно это означало, что в любое время в школе училось около тысячи студентов. К сожалению, в последние годы посещаемость снизилась до исторического минимума из-за ужасной войны, которая произошла десять лет назад под руководством Лорда Волдеморта, которого большинство считало мёртвым, но не Дамблдор.

Они остановились перед горгульей в поперечном коридоре.

Гарри лишь слегка вздрогнул, когда горгулья отскочила в сторону в ответ на команду директора «Лимонный пирог». Он последовал за волшебником по лестнице. Присутствие троих других за спиной вызывало неприятное ощущение, но они жестом предложили ему идти первым.

Наверху лестницы была большая и красивая круглая комната, нижние стены которой были покрыты книжными полками. Над полками висели портреты старых волшебников и ведьм — все они, казалось, спали. Вокруг были разбросаны столы на тонких ножках с серебряными инструментами, которые жужжали и испускали небольшие клубы дыма. Напротив двери стоял массивный стол с когтеобразными ножками, перед которым были два кресла. За ним, на полке в почётном месте, окружённая картинами, стояла потрёпанная, испачканная коническая шляпа. Она была залатана, изношена и очень грязная. Рарити пришла бы в ужас, увидев её, и тем более, если бы та оказалась в её доме. Если бы ей пришлось её оставить, она бы её почистила и украсила лентами и бантами!

С одной стороны, возле окон, выходящих на ночную улицу, стояли диван, стол и стулья.

Гарри на мгновение пристально посмотрел на окна. Наконец-то появился выход, если понадобится. Лёгкая телепортация во внешний мир. Или можно было бы сделать обратный РейнбоуКрэшTM

Дамблдор подошёл к столу и снял шляпу с полки.Он указал на кресла.

— Пожалуйста, Гарри, присядь. — Он кивнул волшебникам и ведьме, стоявшим позади пегакорна, и взмахнул палочкой. Перед его столом появилось ещё одно кресло, причём первые два даже не пришлось сдвигать. Профессор Макгонагалл села на первое кресло, Бэгман занял среднее, а профессор Снейп с крючковатым носом просто стоял в стороне и внимательно наблюдал за Гарри.

— Меня зовут Гарри Спаркл-Поттер, — отстранённо сказал пони, слегка нахмурясь. — Только мои друзья могут называть меня просто Гарри. — Он осторожно подошёл к другому креслу, к счастью, ближайшему к окнам, и повернул его лицом к остальным троим. Экс-человек приземлился на сиденье, опустившись на задние ноги, а передние поддерживали его в вертикальном положении. Он уставился на директора. Сидеть так в картонной броне было немного неудобно, но это позволяло находиться на одном уровне с волшебниками и ведьмой.

Вышеупомянутая смотрела на него с неодобрением. Выражение морды профессора Снейпа было бесстрастным, а другой волшебник кашлянул и попытался скрыть улыбку за рукой.

Гарри заметил, что несколько портретов проснулись и проявили интерес к происходящему.

— Прежде чем мы что-либо сделаем, — сказал он, стараясь говорить величественно, — скажите, почему вы все знаете, кто я. И почему кто-то захотел поместить моё имя в этот Кубок?

Рассказанная ему история потрясла до глубины души.

Он всегда думал, что его родители погибли в автокатастрофе.

То, что злой волшебник убил их, пытаясь захватить власть над магическим миром, лишило его дара речи. То, что этот волшебник был уничтожен, пытаясь убить Гарри, было просто нелепо. То, что жители магического мира почему-то считали его своим спасителем, было невероятно — ему тогда было всего пятнадцать месяцев!

А он думал, что пони делают необдуманные выводы!

Если бы не мрачные выражения и кивки в знак согласия троих других взрослых, он подумал бы, что это очень неудачная шутка. Он мог только недоверчиво покачать головой.

— Без сомнения, — продолжил Дамблдор, — последователи Волдеморта, многие из которых всё ещё на свободе, считают тебя ответственным за исчезновение своего хозяина. Внесение твоего имени в Кубок Огня, возможно, было попыткой убить тебя на расстоянии. Они, должно быть, подумали, что, когда ты не явишься на первое испытание, Кубок сочтёт тебя нарушившим магический договор и лишит магии. Внезапное лишение магии, вероятно, убило бы тебя, дав им возможность отомстить. — Он печально покачал головой, затем мягко улыбнулся. — К счастью, Кубок вместо этого сразу же вызвал тебя. Никто не подозревал о такой возможности, даже я.

«Замечательно», — с горечью подумал Гарри. Он оказался в незнакомом мире, не имел возможности связаться с мамой, был вынужден участвовать в нелепом турнире и был героем для глупых волшебников. Ах да, и ещё небольшая группа людей хотела его смерти.

Что ещё может пойти не так?

Твайлайт вздохнула. Жеребята смотрели на неё с любопытством. Этот жеребёнок порой бывал таким глупым. С тех пор как он и Свити Белл научились телепортироваться, он то исчезал, то появлялся в самых неожиданных местах. К счастью, радиус действия у него был небольшим и едва охватывал комнату с Картой её замка.

Она оглядела площадь перед ратушей. Где он мог прятаться?

Не увидев его, Твайлайт закрыла глаза, произнесла заклинание обнаружения и стала ждать отклика. Но эха не последовало.

Странно. Его не было на площади. Может, Гарри убежал сразу после телепортации? Обычно он так не делал — всегда оставался, чтобы посмотреть на реакцию друзей.

Она встала, но тут же замерла.

— Гарри снова играет в прятки, — покачала головой Твайлайт. — У меня сейчас нет на это времени. Посмотрите, может, вы сможете его найти? Хорошо?

Аликорн посмотрела на жеребят. Те кивнули. Она быстро облетела площадь — на случай, если он всё-таки где-то виден, — но Гарри и правда исчез.

Этот жеребёнок…Она снова покачала головой и улыбнулась. Иногда он был таким милым. И всегда — вызовом.

Твайлайт зашла в ратушу, чтобы представить исполнителей следующего концерта.

Скуталу тревожно огляделась.

— Девочки… — сказала она. — Что-то не так. Он не доел мороженое. Он никогда так не делает.

Все трое посмотрели на миску на столе. Та была больше чем наполовину полной. Холодная погода мешала мороженому таять, но долго оно всё равно не продержалось бы.

Эппл Блум схватила миску и подбежала к проходившей мимо пони.

— Вот, — сказала она. — Наш сотабунник убежал и оставил это. Доешь, пожалуйста, чтобы не пропало.

— Спасибо, Эппл Блум, — сказала Петунья Палео, наряженная под Дэринг Ду. Она тут же села и принялась за угощение.

— Не за что.

Свити Белл посмотрела на неё, когда они пошли через площадь.

— Это было жестоко. Он может скоро вернуться.

Земнопони пожала плечами:

— Тогда не стоило уходить, ничего нам не сказав. К тому же он всегда может взять ещё, если захочет. — Она осмотрелась. — Нам лучше разделиться и встретиться здесь через полчаса. Я проверю домик на дереве.

Она развернулась и умчалась галопом. Бег для неё был быстрее полёта: у неё не было такого опыта, как у Гарри и Скуталу, которые много летали. К тому же она была земной пони и предпочитала держать копыта на земле — и напоминала об этом при каждом удобном случае.

— Я спрошу у стражи в замке, — сказала Скуталу и взмыла в воздух, исчезнув за крышами.

— А я, наверное, просто буду бегать кругами, — пробормотала Свити Белл.

Она наложила заклинание обнаружения на ближайший переулок.

Нет. Его там не было.

۸- ̰ -۸

Во время объяснений директора о прошлом Гарри Скиффи подавал напитки и закуски. Гарри предложили чай или тыквенный сок, и, как бывший британец, он выбрал чай. Когда остальные впервые отпили свои алкогольные напитки — те самые, которые они называли «огневиски», — а затем выдохнули пламя, это застало его врасплох. Он знал, что мама бы это не одобрила, но всё же невольно задумался, можно ли попробовать: выдыхать огонь, как Спайк, казалось довольно забавным.

Не особо поужинав, Гарри довольно быстро съел печенье. Заметив это, Скиффи принёс ему сэндвич. Пегакорн осторожно развернул его и с облегчением увидел знакомую начинку: арахисовую пасту и клубничный джем.

— Думаю, — сказал Дамблдор, — мы можем отложить расспросы о том, где ты был последние несколько лет, до завтра, когда будем бодрее. А пока нужно решить, где ты будешь спать. В Хогвартсе есть четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Каждый из них объединяет учеников по определённым качествам.

Он откинулся на спинку стула, сложив руки на животе.

— Гриффиндор ценит мужество, храбрость и рыцарство.

Гарри нахмурился: последнее слово было ему незнакомо.

— Пуффендуй ценит трудолюбие, терпение, справедливость и верность. Когтевран — ум, творчество, знания и остроумие. Слизерин — амбиции, хитрость, лидерство и находчивость.

Профессор Макгонагалл встала и взяла шляпу со стола директора, пока тот говорил.

— Распределяющая шляпа, — продолжил он, моргнув, — определит, какой из четырёх факультетов лучше всего подойдёт тебе и поддержит во время турнира.

Профессор подошла к Гарри и начала надевать ему Шляпу на голову.

Гарри отклонился.

— О, нет, вы не сделаете этого! — твёрдо заявил он, слегка запаниковав, и накрыл голову передней ногой. Напрягая крылья, он посмотрел в окно, чтобы убедиться, что ничто не мешает ему.

Минерва отступила на шаг.

— Уверяю вас, — строго сказала кобы... женщина... — это совершенно безвредно.

— Так же говорили и про амулет аликорна — пока ты его не наденешь! — возразил Гарри, настороженно глядя на шляпу и остальных. — Мисс Трикси рассказывала мне о таких вещах. Они выглядят безобидно, иногда даже полезно, а потом меняют тебя. Так что нет. Этого не будет.

Он тряхнул головой, усиливая эффект, и прижал к ней второе копыто.

Профессор Макгонагалл посмотрела на Дамблдора.

Бэгмен прочистил горло.

— Вообще-то, — сказал он примирительным тоном, — если официально зачислить мальчика в факультет Хогвартса, у Хогвартса будет два чемпиона. А он уже сказал, что учится в… — Бэгмен повернулся к Гарри, — Школе для одарённых единорогов принцессы Селестии?

Гарри кивнул, не сводя взгляда с Шляпы.

— Магия Кубка может снова вмешаться, если попробовать, — добавил Бэгмен. — Не говоря уже о том, что Максим и Каркаров будут резко против. И, подозреваю, весьма громко.

Судя по его виду, эта перспектива его скорее забавляла. К тому же он уже выпил третью рюмку огневиски.

Остальные трое посмотрели на него.

— Хм… да, пожалуй, ты прав, — тихо сказал директор, задумчиво глядя в окно. Он рассеянно махнул рукой Минерве. Та нахмурилась, ещё раз посмотрела на Гарри, убрала Шляпу обратно на стол и вернулась на место.

— Итак. Минерва, Северус, как вы считаете, куда нам поместить Гарри, — он бросил косой взгляд на Людо, — неофициально?

Вышеупомянутый поморщился.

— Гарри Спаркл, — сказал он, подчёркивая фамилию.

Волшебник дружелюбно кивнул.

— В Шармбатоне и Дурмстранге нет свободных мест в транспорте, — безразлично заметил профессор Снейп. — Учитывая их собственных чемпионов и тесные условия, они только сильнее возмутятся его присутствием.

Его взгляд задержался на Гарри так, что пегакорну стало не по себе.

— Учитывая соперничество факультетов, ученики Хогвартса не создадут проблем, если он не будет зачислен в Пуффендуй. У них итак один чемпион. Но Слизерин — плохой вариант, учитывая его внешность.

Гарри прищурился. Что не так с его внешностью? Многие кобылки говорили, что он весьма привлекателен.

Дамблдор погладил бороду и медленно кивнул.

— Скажи мне, Гарри, ты любишь читать и учиться? Считаешь себя остроумным?

Гарри тяжело вздохнул. Если все волшебники такие, а у него было ощущение, что это именно так, следующие восемь месяцев будут очень долгими.

— Во-первых, я не мальчик, я жеребчик. Во-вторых, я не человек, я пони. Точнее, единорог, — раздражённо сказал он.

Он сделал паузу, выдыхая.

— И нет, не совсем. Мне нравится учиться, но я не остроумен. И я предпочитаю использовать магию, которую выучил, а не просто читать о ней, как это делает моя мама.

Хотя её чтение привело к открытию нескольких интересных трюков, которые он с удовольствием выучил. Например, заклинание «крылья» или метод Хейскартса, который в настоящее время был в моде в школе Селестии — и сводил учителей с ума тем, как быстро улучшал понимание. Они всё ещё дорабатывали новые учебные планы после прошлогоднего разгрома экзаменов.

Ведьма посмотрела на него.

— Ты считаешь себя смелым? Ты считаешь себя отважным?

Гарри посмотрел на неё и пожал плечами.

— Опять же, не совсем. Я делаю то, что должен, когда это необходимо.

Взрослые обменялись оценивающими взглядами. Бэгмен потёр подбородок и сказал:

— Если точно не Пуффендуй и не Слизерин, то мой старый дом — Гриффиндор.

Дамблдор и Макгонагалл кивнули в знак согласия.

— А если Гар... — поправился Дамблдор. — Если мистер Поттер пожелает перейти позже, то мы можем попробовать Когтевран.

Гарри зарычал, а затем сказал:

— Спаркл! — и угрожающе посмотрел на директора. Судя по их удивлённым взглядам, они, похоже, никогда раньше не слышали, как рычит лошадь.

Бэгмен усмехнулся.

— Да. Определённо Гриффиндор.

Гарри заметил, как профессор Снейп незаметно закатил глаза.

Директор слегка хлопнул ладонями по столу и встал.

— Превосходно. Профессор Макгонагалл, не могли бы вы позаботиться о том, чтобы мистер... Спаркл устроился на ночь. — Он улыбнулся Гарри. — А завтра утром отведите его в Косой переулок, чтобы он купил палочку, одежду и школьные принадлежности. Я попрошу Скиффи достать ему книги. — Он посмотрел на двух других взрослых. — У нас с Людо есть несколько вещей, которые нужно обсудить.

Профессор Макгонагалл встала и подождала, пока Гарри присоединится к ней.

Они едва вернулись в коридор, как она остановилась и с любопытством посмотрела на него.

— Я слышала, как ты называл себя и единорогом, и пегакорном. Можешь объяснить?

Он пожал плечами.

— Крылья — это временная магия, созданная заклинанием моей мамы. Оно превращает меня в пегакорна — единорога с крыльями. Так что на время я обладаю способностями двух племён пони: единорогов и пегасов (хоть и на половину). Добавить к этому иллюзию окраски, иллюзию щелевидных глаз и фальшивую броню, и я получаю внешность Найтмер Мун. Она — аликорн, пони, обладающая магией всех трёх племён. — Он замолчал, задумавшись, а затем приземлился. — Мама сказала, что они продержатся недолго, вероятно, только до полуночи, — пояснил он. — Она могла бы продлить их действие на много дольше, на несколько недель, но сказала, что это было бы излишним. И сбило бы с толку пони, которые меня не знают. — Он осторожно встал на задние ноги и вздохнул с унынием. — Я не могу сам наложить заклинание на крылья, чтобы оно действовало час, не то что весь день, а повторное наложение заклинания измотало бы меня ещё до обеда.

Он стоял неподвижно несколько секунд.

— Поэтому мне остаётся ходить. Обычно это не проблема. Но если я действительно застряну здесь на следующие восемь месяцев, мне, наверное, стоит попрактиковаться в этом. — Он опустил взгляд. — Я не хочу всё это время видеть только чёрные мантии на уровне ваших бёдер.

Она посмотрела на него, нахмурив брови.

— Это не сложно?

— Да. Но со временем я привыкну. — «Вот бы ещё болей в спине не было.» — подумал Гарри, незаметно накладывая лёгкое обезболивающее заклинание.

Она снова зашагала.

— Ты не боишься упасть?

— Небольшие подталкивания с помощью магии очень помогают. И требуют гораздо меньше магии, чем заклинание крыльев. И с привыканием к двум копытам их количество будет уменьшаться. — Он вздохнул.

Она кивнула, показывая, что понимает.

— Какие у тебя пищевые предпочтения? Мне нужно знать, чтобы предупредить домовых эльфов.

— Домовых эльфов?

— Скиффи — домовой эльф.

— Ах. Я ем всё то же, что и вы, кроме мяса. — Он вздрогнул. — Почти все животные в Эквестрии могут говорить. Я отказываюсь есть то, что может попросить меня не есть его. Вы можете возразить что они неразумны. Ну, представьте свою реакцию, если бы вы попали в мир, где вам подали бы жареного человека. Независимо от того, как сильно они уверяли бы вас, что это было глупое животное, какова была бы ваша реакция?

Профессор долго смотрела на него с отвращением.

— Понимаю.

— Рыба — это хорошо. Пегасы любят рыбу и сено фри... чипсы. — Он замолчал, задумавшись о том, что ни разу не замечал, что это почти одинаковые блюда. — Э-э, копчёная сельдь с яйцами тоже была бы хороша, — сказал он, вспомнив своё любимое английское блюдо. — Выпечка, овощи, фрукты, сахар, сено и солома. В общем, всё, что можно подать пони или лошади. — Он улыбнулся. — Я люблю бутерброды с маргариткой и клубничным джемом.

Лестница между третьим и седьмым этажами была немного сложной, но с помощью магических подталкиваний и поручня для копыт он справился без проблем.

Она посмотрела на его «доспехи» и на копыта.

— Ты гораздо тише, чем я ожидала.

Он посмотрел вниз:

— О, я забыл. Заклинание затихания, чтобы никто не мог следовать за мной, когда я передвигался по этому большому залу. — Он нервно рассмеялся. Через мгновение рядом с тиканьем туфель профессора раздался знакомый стук его копыт и лёгкое скрежетание и скрип его «доспехов».

Она слегка улыбнулась.

— Завтра мы найдём тебе что-нибудь более удобное.

Он посмотрел на неё с недоумением.

— Почему? Я же пони. Мы обычно ничего не носим. Обычно мы наряжаемся только по особым случаям... например, на балы или в театр. Или, — он нахмурился, вспоминая слово — на Хэллоуин. Конечно, гвардейцы всегда носят доспехи, похожие на эти, но в них есть амортизация и руны комфорта. — Он посмотрел вниз. — В любом случае, я мог бы легко добавить их к этим.

Она снова остановилась и посмотрела на него с ног до головы.

— Ты был мальчиком, прежде чем отправился в эту Эквестрию. Наверняка ты помнишь?

Он фыркнул, а затем нахмурился.

— Чтобы скрыть интимные части тела и согреться зимой. — Он уставился на неё. — Пони не особо беспокоятся о первом, поскольку у нас четыре ноги и хвосты, которые решают эту проблему. А о втором — наша шерсть. Единороги, если действительно необходимо, могут использовать заклинания для согревания. Пегасы чрезвычайно устойчивы к холоду. Это благодаря полётам в облаках, где чаще всего бывает очень холодно. А земных пони согревает сила Земли.

Она уставилась на него.

— Если ты не собираешься носить доспехи постоянно, твой хвост не сможет скрыть твою интимную часть тела в твоей нынешней позе.

Он посмотрел на доспехи на животе.

— Ах, конечно. Да, — сказал он с раскаянием. Он намеревался носить картон с соответствующими укрепляющими заклинаниями, но не было необходимости афишировать этот факт.

— И это поможет тебе влиться в окружающую среду, — добавила она.

Они продолжили путь.

— Ты можешь снова превратиться в человека?

Он вздохнул.

— Я никогда не пробовал. Нет в этом смысла. — Он пожал плечами. — В любом случае, я не знаю, как это сделать.

Она остановилась и повернулась к нему.

— Чтобы превратиться из анимага обратно в человека, нужно немного попрактиковаться. Некоторые люди случайно застревают в своей форме и нуждаются в помощи. У нас есть заклинание, чтобы обратить анимага. Похоже, что это могло случиться с тобой. Хочешь, я его произнесу? Твоё пребывание здесь будет проще, если ты снова станешь человеком.

Он долго смотрел на неё. Мог ли он ей доверять?

— Покажите мне заклинание.

Он внимательно наблюдал, озадаченный, как она выполняла движения своей палочкой. Он был удивлён, когда она сказала, что есть заклинание.

— Оно не действует, если цель не является анимагом, — заверила она его. Она произнесла заклинание на ближайший доспех, чтобы продемонстрировать. — И как только вы вернётесь в человеческий облик, вы сможете легко вызвать свою форму анимага, вспомнив, как она выглядела, и приложив к ней усилия. После первых нескольких раз это станет почти инстинктивным. Смотрите.

Всё произошло слишком быстро, чтобы Гарри смог увидеть магию, как это делала его мама, но она внезапно начала уменьшаться, пока он не увидел перед собой маленькую кошку. Однако он определённо чувствовал различные элементы, использованные в магии. С большой практикой он мог бы приблизиться к мастерству своей мамы в этом деле. Пегакорн отступил на несколько шагов, нахмурившись.

Она вернулась в человеческий облик.

— Вот, видите? — Она поправила мантию. — Обычно освоение этой трансфигурации — долгий и трудный процесс. Мы учим этому только тех учеников, которые заинтересованы в этом, после того как они сдадут СОВ, то есть в шестом классе, и обычно они осваивают это прямо перед выпуском в седьмом классе.

Он стоял молча, думая. Гарри думал о магии в своём роге и медленно проследил линии до их начала. Он думал о своём ненавистном детстве. О том, что он чувствовал, как он выглядел. Он... потянул за этот образ.

Ничего не произошло.

Он попробовал ещё раз.

Снова ничего не произошло. Даже намёка на магию.

Тогда ему пришла в голову мысль. А что, если он не сможет вернуться в прежнее состояние? Он не знал, как он вообще изменился.

Он обратился к профессору.

— Покажите мне, пожалуйста, матрицу заклинания.

— Матрицу заклинания?

Он нахмурился.

— Как вы описываете заклинания в книгах, если не с помощью матрицы заклинания?

Она моргнула:

— А, вы имеете в виду арифмантику. — профессор сделала паузу. — Я принесу вам арифмантическое описание завтра, но не думаю, что вы его поймёте. У вас нет ни подготовки, ни опыта.

— Возможно, — сухо ответил он. — Но мы не узнаем, пока я его не увижу. И если вы сможете его объяснить, может быть, это даст мне ответ на мой вопрос.

Если у неё не было заклинания, которое могло бы снова превратить его в единорога, он не позволил бы ей произнести заклинание, чтобы изменить его.

В конце коридора на седьмом этаже они остановились перед большим портретом очень толстой леди в розовом платье.

— Добрый вечер, профессор Макгонагалл, — сказала женщина на портрете, улыбаясь и кивая головой. Она прямо смотрела на Гарри.

— Это принц Гарри Джеймс Спаркл-Поттер, — сказала профессор Макгонагалл, обращаясь к портрету. — В ближайшем будущем он будет проживать в башне Гриффиндора.

Толстая дама кивнула.

— Вход в башню Гриффиндора и общий зал защищён паролем, мистер Спаркл, — строго сказала профессор, обращаясь к нему. — Запомните его. Если забудете, вам придётся ждать здесь, пока кто-нибудь, кто знает пароль, не войдёт. На данный момент пароль — «Капут Драконис».

Толстая дама всё ещё улыбалась, когда портрет открылся перед ними, обнажив круглое отверстие. Гарри уставился на него. Правда? У них был портрет, доходивший до пола, а вход за ним имел ступеньку, в два раза выше обычной лестницы? И он был круглым? Он покачал головой, поднимаясь вверх и входя внутрь по настоянию профессора.

Это была круглая комната диаметром около пятнадцати метров, с множеством окон, мягкими креслами, большим камином и полностью оформленная в оттенках красного с вкраплениями золотого. Несмотря на свои размеры — почти такие же, как у ныне разрешенного его дома, Золотого Дуба — она всё же создавала ощущение уютной гостеприимности. На противоположных концах комнаты были две широкие двери.

К сожалению, общий зал не был пуст. Почти сразу же он привлёк внимание почти всех, десятков гриффиндорцев. Пегакорн увидел, как один человек открыл дверь в дальнем левом углу и закричал вверх по лестнице, которая открылась. Ведьма у двери в дальнем правом углу повторила его действие. Гарри рефлекторно поднял перед собой щит, чтобы защититься от всего этого внимания. Дома он бы так не поступил, но волшебники заставляли его нервничать. У него просто было такое... ощущение, что кто-то собирается на него напасть. Может быть, потому-что они хищники, а он травоядный?

Профессор Макгонагалл последовала за ним и прочистила горло. Все посмотрели на неё, даже когда ещё больше студентов сбежались по лестнице.

— Я хотела бы представить вам мистера Гарри Спаркл-Поттера. — Она бросила на него взгляд.

Он огляделся на множество любопытных морд. Было много и озадаченных. И небольшое количество тех, кто по какой-то причине выглядел расстроенным.

— В силу неизвестных обстоятельств, — продолжила она, — Кубок Огня выбрал мистера Спаркла для участия в Турнире Трёх Волшебников, где он будет представлять Школу для одарённых единорогов принцессы Селестии. — Это вызвало ещё больше любопытных взглядов, прежде чем все снова повернулись к своему профессору. — Однако, в отличие от других участников, у него нет жилья. В духе сотрудничества мы проявляем любезность и разрешаем мистеру Спарклу оставаться здесь, в замке, до дальнейших действий.

— Он не прошёл сортировку, так как это сделало бы его учеником Хогвартса. Мы не знаем, как на это отреагирует Кубок огня. На данный момент мы помещаем его в башню Гриффиндора. В зависимости от того, как он здесь приживётся, он может перевестись в Когтевран.

Гарри показалось, что она не хочет, чтобы это произошло, поскольку профессор ещё раз оглядела комнату и нахмурилась.

— Это было бы прискорбно, — строго сказала она. Он заметил, что Макгонагалл остановилась и пристально посмотрела на нескольких учеников.

— Мы пока не знаем, насколько мистер Спаркл владеет магией, поэтому временно поместим его в группу его возраста, в четвёртый класс. — Она строго посмотрела на учеников в комнате. — Я надеюсь, что вы будете относиться к нему с той же вежливостью и уважением, что и ко всем другим ученикам Гриффиндора.

На мгновение Гарри был уверен, что она просто уйдёт, оставив его на произвол судьбы, образно говоря.

— Мистер Уизли, — строго сказала профессор. — Пожалуйста, проводите мистера Спаркла в общежитие четвёртого курса.

Рыжегривый жере…мальчик, самый младший из четверых, которых он мог видеть, пробился вперёд. Он посмотрел на Гарри, протянул руку и сказал:

— Привет, я Рон Уизли.

Пегакорн протянул правое копыто и прижал его к руке мальчика.

— Здравствуйте, — сказал он формально, пожимая их совместную рука/копыто, как он делал, когда встречался с другими людьми, будучи человеком. — Как вы слышали, я Гарри Спаркл-Поттер.

— Ого! — сказал мальчик, удивлённо глядя на свою руку. — Как ты это сделал? — Он поднял глаза, на его мор…лице было выражение изумления. — Ты взял меня за руку!

Несколько других, которые были достаточно близко, чтобы услышать его слова, удивлённо посмотрели на них.

Гарри просто посмотрел на него и слегка пожал плечами.

— Так пони поднимают вещи, — объяснил он.

Профессор Макгонагалл прочистила горло.

Рон виновато посмотрел на неё.

— Ладно. Иди за мной, — сказал он Гарри, повернувшись и направляясь к левой лестнице. Перед ними образовался проход, и все смотрели, как двое пересекли комнату. Гарри заметил, что за ними последовали ещё пять мальчиков. Трое были примерно одного возраста. Один был одет в потрёпанную и неаккуратную форму, имел белый цвет лица и песочную гри… волосы. Второй был темноволосым и смуглым. Благодаря длинной шее он был немного выше Рона Уизли. Третий был невысоким, пухлым и блондином. Двое других были явно родственниками Рона, так как оба были высокими, рыжими и веснушчатыми.

То, что за ним следовали волшебники, которых он не знал и которым не доверял, нервировало его, и он не мог перестать оглядываться по сторонам. К счастью, его большие глаза были расположены более сбоку, чем у человека, и поэтому ему не нужно было поворачивать голову так сильно, чтобы видеть, что происходит позади него. Ах, преимущества обладания зрением более чем на 275 градусов, как у животных-жертв!

Кто-то поспешил открыть им дверь, и через несколько минут они оказались на вершине длинной винтовой лестницы — они явно были в башне. Гарри сглотнул, увидев что лестница занимала семь(!) этажей. Выше был только чердак.

Там стояли пять кроватей с балдахинами, занавешенных тёмно-красными бархатными занавесками. Аккуратно застеленная кровать, ближайшая к двери, без сундука у изножья и без беспорядка из одежды и хлама, должна была быть для Гарри. Он присел на корточки, прыгнул на неё, затем повернулся и сел. Он наблюдал, как остальные шестеро собрались у изножья его кровати.

Рон стоял у изножья. Он огляделся на мгновение, а затем сказал:

— Ну, э-э, эти двое — мои братья, Фред и Джордж Уизли. — Он указал на двух высоких рыжеволосых парней, одного за другим. — Они близнецы.

Тот, кого он назвал Фредом, тут же сказал:

— Эй! Я Джордж!

А другой сказал:

— Я Фред!

Оба широко улыбнулись и протянули руки.

Гарри моргнул и сдержал вздох, который хотел выдохнуть. Он наклонился к ним, протянул копыто и пожал руку сначала одному, потом другому. Он пробормотал «приятно познакомиться» каждому из них формальным тоном.

Оба посмотрели на свои руки и комично нахмурились.

Рон продолжил, не обращая внимания на их выходки.

— Это Невилл Лонгботтом, — сказал он, указывая на блондина. — Это Дин Томас, — и указал на смуглого мальчика. — А это Симус Финниган, — это был песочный мальчик.

Гарри пожал им руки и поздоровался с каждым.

Затем они уставились друг на друга. Было ясно, что у них есть вопросы. Было также ясно, что они не уверены, как он отреагирует. Позже, как он обнаружил, у них возникли противоречивые чувства.

Во-первых, чёрный как смоль, крылатый, рогатый пони, почти полностью покрытый доспехами, выглядел более чем устрашающе и опасно. Во-вторых, то, что они могли видеть из пони, выглядело мило и симпатично.

Он вздохнул. Ему хотелось только одного — лечь спать. Было уже поздно, и он устал.

Но доспехи были важнее.

Он посмотрел на мальчиков, собравшихся перед ним.

— У кого-нибудь из вас есть перо и чернила, которые я мог бы одолжить?

Они переглянулись в недоумении.

— Да, — сказал Симус, подошёл к своему столу, порылся в вещах и через мгновение вернулся с двумя предметами.

Гарри взял их своей магией и снял шлем. Он покачал головой и взъерошил гриву своей магией. Пегакорн перевернул шлем и затем на мгновение изучил перо. Это должно было сработать. Он аккуратно начертил магические руны, чтобы превратить картон с металлической краской в нечто достаточно прочное, чтобы выдержать прямой удар алебарды, занесённого Биг Маком или Балком Бицепсом, и превратить его в нечто вроде дружеского похлопывания по боку.

Гарри начал добавлять нужные заклинания. Он надеялся, что точно запомнил заклинания укрепления и комфорта. Их было довольно сложно заставить работать вместе. Если одно из них не сработает, он надеялся, что это будут руны комфорта. Он предпочитал, чтобы броня была не такой гибкой, как ткань, а не такой прочной, как бумага.

Пока он это делал, остальные смотрели и задавали вопросы.

— Хм? — отвлечённо ответил он. — О, это не настоящая броня. Это просто костюм. Сейчас я исправляю эту ошибку.

Близнецы были особенно заинтересованы рунами, и один из них побежал и вернулся с пером и чернилами и начал делать заметки.

— Я был на фестивале Ночь кошмаров в Понивилле, — продолжил он.

Мальчики рассмеялись.

— Понивилль? Это глупо! Ты нас разыгрываешь, да? — сказал Рон. — Как тупо назвать город в честь себя? — Он посмотрел на остальных, улыбаясь.

Гарри не поднял головы.

— Ну, а насколько глупее назвать целый остров в честь себя — остров Мэн? Я полагаю, если поискать, то где-нибудь найдётся даже остров или город с названием Волшебник или Ведьма⁽¹⁾

В ответ последовало неловкое молчание.

— Так, э-э... — сказал Симус, — все... э-э... пони... откуда ты родом, чёрные и имеют крылья и рог?

Гарри, сосредоточившись на рунах, рассеянно объяснил, что такое три племени и чем каждое из них занимается. Он также рассказал об аликорнах и о том, как принцесса Селестия правит солнцем, а её сестра, принцесса Луна, — Луной (тем что в небе). Он заметил, но не прокомментировал их недоверчивые выражения лиц по поводу аликорнов. И далее объяснил, что он не аликорн, а просто единорог, использующий заклинание крыльев, которое временно превращает его в пегакорна.

— Покажи нам, — сказал Фред, который утверждал, что он Джордж.

Гарри взглянул на рыжего.

— Нет. — Увидев их выражения лиц, он добавил: — Не сейчас. Это утомительно, и я хочу закончить доспехи сегодня вечером. Кроме того, вам будет очень неудобно в них под одеждой. И вы не сможете летать.

— А что, если мы поможем? — сказал Джордж.

— Ты закончишь в три раза быстрее! — сказал Фред.

Гарри посмотрел на них с сомнением. Может ли он довериться им? Он снял накопытники и часть бард и показал им последовательность рун, которую они должны были повторить. Он будет проверять каждую отдельную серию рун, пока не убедится, что они могут это сделать. Даже если они испортят пару, он всё равно будет впереди, чем если бы делал всё сам.

Это занимало много времени. Нужно было наложить заклинания для уменьшения веса, согревания, охлаждения, отвода пота, маскировки, самовосстановления, изменения размера и защиты от погодных условий. Не говоря уже о заклинании магического щита, которое их покрывало. Затем заклинания расширения брони, которые распространяли эти заклинания на области между частями брони, должны были быть нанесены непрерывным потоком по краям. Даже с использованием магии для немедленного высыхания чернил это всё равно занимало много времени. Если он правильно нанёс руны, броня прослужит веками. Она не будет такой прочной, как профессионально разработанная и отлитая броня, но будет намного лучше, чем просто тонкий картон!

Он колебался, использовать ли руны «не замечай меня». Руны, не будучи заклинаниями, не имели встроенного исключения для заклинателя. Он не был уверен в рунах исключения владельца, которые не позволили бы ему потерять шлем или другую броню сразу после того, как он отпустил бы их.

Придётся довольствоваться камуфляжем. Ему хотелось бы использовать набор иллюзий, но он хотел Найтмер Мун, а не стандартного белого Стража-Жеребца. А не зная точных рун для этого, достичь этого было практически невозможно. Гарри отложил шлем в сторону. Пегакорн напишет непроницаемую руну, чтобы защитить картон и другие руны, позже, после того как он успеет надеть доспехи и проверить, что руны правильные и что он не хочет добавлять никаких других.

В надежде на крылья на короткое время даже остальные решили помочь. Четверо четверокурсников работали вместе с двумя шестикурсниками, проверяя их точность. Гарри пришлось исправить только одну или две небольшие ошибки.

С шестью работающими над этим, они закончили гораздо раньше, чем он ожидал. Вскоре оба близнеца стояли у печи, одетые только в нижнее бельё.

— Эти крылья прослужат недолго, может быть, пятнадцать минут, максимум полчаса, — предупредил их Гарри, надевая доспехи. Разница между тем, что было раньше, и тем, что было сейчас, была легко ощутима. Определённо, они были не такими жесткими. — Я уже устал.

— Ты можешь повторить их позже, пока мы сами не выучим заклинание.

Гарри пожал плечами и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Как только он твёрдо запомнил заклинание, он посмотрел на Фреда и произнёс его. Он сразу почувствовал, как силы покидают его.

Остальные ахнули от удивления, увидев крылья, появившиеся у волшебника.

— Класс, — сказал Фред, глядя через плечо на широко расправленные крылья с красными перьями. Он осторожно взмахнул ими и поднялся на пару сантиметров. Остальные толпились вокруг него, гладя перья и любуясь игрой оттенков.

— Моя очередь, — сказал Джордж, резко повернувшись к Гарри.

Гарри глубоко вздохнул и произнёс заклинание во второй раз. Он покачивался на месте, всё ещё сидя на кровати, и широко зевнул. Он сонно наблюдал, как два близнеца летали по комнате. Он посмотрел на остальных четверых, которые тоже смотрели на них с широкими улыбками и широко раскрытыми глазами.

— Простите, я слишком устал, чтобы продолжать сегодня. Завтра, хорошо? — Он чувствовал, как его речь становится невнятной.

Гарри даже не дождался их согласия, а просто свернулся калачиком на кровати и заснул, едва помня о том, что нужно снять очки.

Позже они рассказали ему, как летали в общий зал и обратно в свои комнаты, вызывая удивление и зависть всех, кто их видел.

1) A.N. В Канаде есть остров Wizard Islet, в Южном Бристоле, штат Мэн, — остров Witch Island, а в Миссури — город Humansville (последние два находятся в США)

Вернуться к тексту

Казалось, они искали его всю ночь — безрезультатно. Большинство жеребят уже разошлись по домам, и лишь взрослые продолжали веселиться. Гарри нигде не было. Если это и была шутка, то крайне неудачная — в этом три кобылки сошлись единогласно.

— Мы везде искали! — с нажимом сказала Скуталу, глядя на Твайлайт. — В клубе, в замке, на площади, в парке… везде! — Она умоляюще посмотрела на аликорна.

— Это ненормально, — сказала Эппл Блум, сердито топнув копытом.

— Никто не видел жеребёнка, притворяющегося Найтмер Мун, или Гарри с тех пор, как он исчез, — с тревогой добавила Скуталу.

— Я волнуюсь… — тихо сказала Свити Белл, уставившись в землю.

Твайлайт вздохнула. Это было совсем не похоже на Гарри. Она прикусила губу. А вдруг что-то действительно случилось?

— Ладно. Я вызову его. И тогда он объяснит, зачем устроил эту безвкусную шутку.

Она и правда не злилась — скорее была раздражена.

Твайлайт сосредоточилась. Фиолетовое сияние охватило её рог, разошлось волной — и тут же погасло. Она замерла, тяжело дыша, прислушалась… и нахмурилась. Ответа не было.

— Этого не может быть, — вырвалось у неё.

Она попробовала снова. На этот раз рог вспыхнул ярче, и магия вырвалась наружу резкой вспышкой. Твайлайт шагнула назад, чувствуя острую потерю магии из-за использования самого трудного заклинания, которую она только знала.

— Нет… этого просто не может быть. Я, должно быть, ошиблась.

В следующую секунду она исчезла во вспышке света.

Почти сразу Твайлайт вернулась — вместе со Спайком, который так и застыл с ложкой мороженого на полпути ко рту.

— А? — сказал он, моргнув.

— Чрезвычайная ситуация, Спайк. Представь Октавию, — твёрдо сказала она, потом добавила уже тише, с мольбой: — Пожалуйста. Гарри пропал.

— Э-э… да, конечно, — ответил дракон, торопливо запихивая ложку в рот и оглядываясь за сценой.

— Спасибо, спасибо! — Твайлайт обняла его. — Ты лучший помощник на свете!

И снова исчезла.

Меткоискатели переглянулись и вздохнули. Похоже, ночь будет долгой. И когда Гарри найдётся, разговор его ждёт очень серьёзный.

Свити Белль посмотрела на всё ещё растерянного Спайка.

— Пойдёмте, девочки. Я позову Пинки, а потом дождусь, пока Рэрити и Флаттершай сойдут со сцены. — Она кивнула в сторону Пони Тонс, выступающих со своей любимой песней. — Эппл Блум, попробуй найти Эпплджек. Скутс — найди Рэйнбоу. Встретимся в замке, хорошо?

Две кобылки кивнули, и все трое разошлись — двое взлетели, одна ускакала.

Спайк проводил их взглядом.

— Что вообще происходит? — пробормотал он, потом пожал плечами. — Ладно. Уверен, она всё объяснит.

Он вздохнул и направился за кулисы. Октавия должна быть где-то рядом.

۸- ̰ -۸

Гарри проснулся с резким вдохом и сразу огляделся. Он лежал в большой кровати с балдахином в каменной спальне вместе с четырьмя людьми. Комната была оформлена в красных и золотых тонах, стены украшали плакаты. Сквозь окно едва пробивался утренний свет.

Он разочарованно вздохнул. Это был не кошмар.

Зато заклинания комфорта и гибкости сработали именно так, как он рассчитывал. Ни острых краёв, ни давления, ни неудобства. По ощущениям он мог бы спать вообще не снимая доспехов. Превосходно.

Оставалось лишь убедиться, что сама броня действительно защищают лучше бумаги.

Он надел очки и осмотрелся. При дневном свете детали были видны гораздо лучше. Красные занавески на балдахинах были плотно задёрнуты, из-за них доносился ровный храп.

Возле каждой кровати висела деревянная доска с прикреплёнными мелочами — очевидно, чтобы ученики могли обустроить пространство. Спортивные постеры на стенах его по-прежнему нервировали: движущиеся фигуры создавали ощущение постоянного наблюдения.

Под доской стояли комод и лампа, у изножья — сундук. Напротив — письменный стол и стул. Над столом — окно с тяжёлыми занавесками.

Над кроватями висел жёлтый баннер с надписью «Гриффиндор» и изображением льва. Каменные стены, деревянный пол, на каждом комоде — жердочка и коробка. «Для домашних животных», — подумал Гарри.

Иллюзия Найтмер Мун исчезла ещё ночью. Он решил не восстанавливать её: зачем, если заклинание может перестать действовать в любой момент? Да и в чём смысл скрывать свой облик, если это не давало ему никаких возможностей? Проще сразу ходить в своём настоящем виде — голубая шёрстка, чёрная грива и хвост.

Он резко ударился о каменную стену — и этим, естественно, разбудил остальных.

— Мерлин вас задери, что это было? — спросил Дин, раздвигая занавески.

— Проверял броню, — с довольством ответил Гарри. Он почти не почувствовал удара.

— Не дерзи, — буркнул Дин.

Остальные просыпались, зевая и потягиваясь.

Гарри снова встал на задние ноги и ударился грудью о стену. Нагрудник и брюшные пластины тоже сработали идеально. Сильного удара они бы не выдержали, но всё слабее — без проблем.

Остальные испытания придётся отложить. Он не собирался просить по… человеков накладывать заклинания на доспехи. Особенно — когда он внутри.

— Почему ты встал так рано, да ещё и в воскресенье? — сонно спросил Симус.

— Профессор Макгонагалл должна отвезти меня… — Гарри нахмурился. — В «Касалею»? По школьным делам.

Он задумался.

— А когда завтрак? И где?

Симус и Дин переглянулись и ухмыльнулись.

— Пойдём, покажем, — сказал тёмнокожий волшебник.

Симус, роясь в комоде, оглянулся на Гарри:

— Слушай… а почему ты такой синий? Вчера вечером ты был чёрным, и глаза у тебя были просто невероятные.

— Это была иллюзия Найтмер Мун. В реальности она выглядит именно так.

— Мерлин, — присвистнул Дин, разглядывая его. — Даже в доспехах ты настолько милый, что у меня сейчас зубы сгниют и диабет начнётся. — Он покачал головой. — Тебе придётся отбиваться от девчонок палкой.

Симус и Невилл согласно пробормотали что-то невнятное. Гарри неуверенно посмотрел на него, не зная, как реагировать. Он наблюдал, как трое торопливо одевались, при этом замечая что Рон всё ещё спит.

— Он может проспать хоть взрыв, — зевнув, сказал Невилл и потянулся.

— По словам его братьев, — добавил Дин, — они однажды взорвали его спальню, а он даже не проснулся.

— И как вы его будите на занятия? — спросил Гарри.

Симус ухмыльнулся.

— Смотри.

Он подошёл к кровати, наклонился и едва слышно прошептал:

— Рон… Джордж крадёт твой бекон…

Занавески взметнулись, и Уизли вскочил на кровати в одном белье.

— Где он?! Где мой завтрак?!

Остальные расхохотались.

Рон закатил глаза и злобно уставился на них.

— Просто показываем Гарри, как тебя будить, — сказал Симус, всё ещё смеясь.

— Это не смешно, — буркнул Рон, скрестив руки.

— Очень даже смешно, — возразил Дин. Невилл энергично кивнул.

— Мы покажем Гарри, где Большой зал, и пойдём завтракать, — сказал Симус, направляясь к двери. — Ты с нами?

— К чёрту. Воскресенье, я сплю до полудня. — Рон с силой задёрнул шторы — насколько это вообще было возможно с мягкой тканью. — И принесите мне бекона!

Из-за занавесок донёсся глухой удар подушки.

Трое рассмеялись и вышли. Гарри осторожно последовал за ними, всё ещё слегка пошатываясь на двух копытах.

— Почему ты так странно ходишь? — спросил Дин, придерживая дверь.

Гарри посмотрел на него, потом пожал плечами.

— Не нравится вид снизу.

Симус, шедший впереди, споткнулся и едва не скатился с лестницы.

— А почему не полетишь? — спросил тёмный маг. — Как вчера.

Гарри подбирал ответ осторожно:

— Здесь слишком тесно.

Он раскрыл крылья — они тут же коснулись стен, не успев полностью расправиться. Пусть думают, что они настоящие. Упоминать, что это иллюзия и что на самом деле они больше, он не стал.

— А доспехи зачем?

— Я здесь никого не знаю. Не знаю, кому можно доверять. Откуда мне знать, что на меня не нападут? — Он посмотрел на них серьёзно. — Люди — хищники, а пони — добыча. На моём месте вы бы не надели доспехи, если бы могли? К тому же у меня просто нет другой одежды.

Возразить было сложно. Особенно зная слизеринцев.

Дорога в Большой зал оказалась познавательной. Замок привёл бы принцессу Луну в восторг. Сто сорок две лестницы (милостивая Селестия, дай мне силы чтобы справится со всеми ними) — некоторые с исчезающей ступенькой, через которую приходилось перепрыгивать, — превосходили даже Кантерлотский замок. А то, что они двигались и меняли направление, наверняка заставило бы её полностью перепроектировать дворец — лишь бы добавить подобную систему.

Двери, которые открывались только после вежливой просьбы или щекотки в нужном месте, явно доставили бы ей удовольствие. Он легко мог представить, как она устраивает такие двери в туалетах для знати. А стены, притворяющиеся дверями, делали всё ещё забавнее: наблюдать, как высокородный дворянин бессмысленно исполняет «танец ожидания», было бы бесценно.

Комнаты, перемещающиеся по замку, тоже пришлись бы ей по вкусу. Гарри представил, как она прячет тронный зал от надоедливых аристократов, оставляя для простопони прямой путь. Он усмехнулся. Лабиринт для дворян и обычная дверь для остальных — идея была восхитительной.

Ему стоило сделать для неё подробные заметки. Перестройка Кантерлотского замка в будущем была практически неизбежна.

Если бы не Турнир, он почти простил бы им похищение — только за такой архитектурный подход.

Портреты, впрочем, пугали его. Хотя сама идея использовать их как ориентиры была достойна изучения. Её применение в шпионаже как внутри страны, так и вне её было бы очень эффективно. Ни один важный секрет не скроется от Короны. Блюблад был бы просто в восторге.

В Большом зале их встретил визг. Гарри опешил: подобное внимание он испытывал разве что после коронации матери. К счастью, профессор Макгонагалл появилась довольно быстро и заняла место за преподавательским столом.

Он быстро понял: если не хочет провести всё время, отвечая на вопросы вместо того, чтобы есть, ему следует позволить трём волшебникам, сидящим с ним, отвечать за него. Они могли бы, по крайней мере, ответить на те вопросы, которые сами уже задавали.

Кроме того, его окружал почти постоянный шум девичьих восторженных возгласов и комментариев вроде «Он такой милый!», когда студенты входили в зал и замечали его за столом Гриффиндора.

Гарри надеялся, что не будет поглощён такими глупостями каждый раз, когда выходит из своей комнаты.

Парламент сов, который ворвался во время завтрака, застал его врасплох. Он не был уверен в их цели, пока не увидел, что многие несли письма и посылки, которые они доставляли студентам. Гарри удивлённо приподнял брови, поняв, что волшебники используют сов для доставки почты. Ему не понравилось, когда сова уронила что-то похожее на газету профессору Макгонагалл.

Если здешние журналисты были похожи на эквестрийских, они бы появились, как только стало известно о неожиданном событии. Нужно было как можно быстрее вспомнить защитные заклинания против фотоаппаратов.

Он как раз доедал третью порцию выпечки и фруктов, когда к столу подошла профессор Макгонагалл. Она строго посмотрела на студентов, окружавших Гарри, и те поспешно разошлись.

Она посмотрела на него. Он — на неё.

— Ваши обычные цвета? — уточнила Минерва.

— Да, мэм.

Она кивнула.

— Вы готовы, мистер Спаркл?

Пони сглотнул.

— Да, профессор Макгонагалл.

Гарри осторожно слез с лавки и выпрямился.

Не нужно было быть провидцем, чтобы понять: трое его друзей отчаянно хотели пойти с ним. Они толкали друг друга локтями, явно решая, кто осмелится спросить первым.

Он не совсем понимал, зачем им это нужно. Они ведь и так могли ходить в Хогсмид, когда хотели. Но, учитывая всеобщее внимание, компания помогла бы ему затеряться в толпе. Тем более что он был ниже ростом.

Гарри повернулся к декану:

— Профессор Макгонагалл, можно ли моим друзьям пойти с нами?

Она взглянула на него с лёгким удивлением.

— Только вам нужны припасы, мистер Спаркл.

Минерва посмотрела на директорский стол. Дамблдор ответил ей улыбкой.

Гарри на мгновение прищурился. Не наложил ли директор на них какое-нибудь подслушивающее заклинание?

Потом он снова посмотрел на профессора и вежливо улыбнулся.

— Это правда. Но если мы пойдём вдвоём, мы привлечём куда больше внимания, чем в небольшой группе. Тем более что все они выше меня.

Она внимательно оглядела троих.

Дин нерешительно сказал:

— У нас у всех есть разрешение на Хогсмид. И без сопровождения.

Он бросил взгляд на друзей. Все трое постарались выглядеть как можно более благонадёжно.

Макгонагалл поджала губы.

— Хорошо, мистер Спаркл.

Профессор повернулась к остальным троим, которые вскочили со своих мест, вызывая зависть тех, кто был достаточно близко, чтобы услышать, что только что произошло.

— Но вы будете вести себя достойно. В противном случае последуют последствия.

— Да, мэм! — хором ответили они.

Они вышли из Большого зала как раз в тот момент, когда к входным дверям замка направлялась небольшая группа студентов в синей форме. Многие из них заметно дрожали. Судя по обрывкам разговоров, это были ученики Шармбатона. За ними шла группа в меховой и более тёплой одежде — явно из более холодного климата. Дурмстранг.

И они даже не заметили Гарри: трое друзей заслоняли его собой. Он быстро приглушил стук копыт и получил от профессора Макгонагалл взгляд с приподнятой бровью.

Среди шороха кожаных ботинок его цоканья действительно были почти бесшумны.

До кабинета директора было недалеко.

— Нам нужно посетить несколько мест, мистер Спаркл, — сказала профессор по дороге. — Сначала мы зайдём в Гринготтс и снимем необходимые вам средства — у меня есть ваш ключ. Затем отправимся к мадам Малкин, потом в магазин котлов мадам Потаж, в Аптеку «Слизень и Джиггер», в «Твилфитт и Таттинг». Вам также понадобится сундук. Олливандера оставим напоследок.

Декан остановилась перед горгульей.

— Дум-думы.

Статуя отъехала в сторону.

Трое друзей с широко раскрытыми глазами вошли следом. Судя по их лицам, внутри они были впервые.

Они разглядывали странные серебряные приборы, издававшие тихие звуки, бесчисленные книги и стены, покрытые портретами бывших директоров с суровыми выражениями лиц.

Профессор подвела их к камину.

— Полагаю, вы знаете, как работает сеть Флу? — строго спросила она.

Все трое кивнули.

— Вот порошок для камина, — Минерва указала на миску. — Пункт назначения — «Дырявый котёл». Ждите нас там. Я пойду последней, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Она повернулась к Гарри. — Возьмите щепотку порошка и бросьте в камин, как они это делают. — Симус продемонстрировал. — Сделайте вдох, а когда пламя станет зелёным, войдите в камин и чётко произнесите название места. Не вдыхайте дым, иначе рот и нос наполнятся пеплом.

Симус исчез из камина с шипением!

Гарри внимательно наблюдал, как его друзья по очереди входили в камин и исчезали. Когда настала его очередь, он с помощью магии взял из миски немного порошка.

Единорожек глубоко вдохнул, бросил порошок в камин и сказал: «Дырявый котёл», — и шагнул в пламя. Комната исчезла за его спиной в вспышке зелёного огня.

Он сразу же начал вращаться, увидев длинную череду каминов, каждый из которых мелькал мимо достаточно медленно, чтобы он мог мельком увидеть комнаты и магазины. Они пролетали всё быстрее и быстрее, а он вращался всё стремительнее. Затем он почувствовал, что начинает замедляться. Внезапно его бросило головой вперёд в последнюю комнату. Гарри отскочил от чего-то мягкого и ударился о что-то твёрдое, создав два громких звука — будто кто-то упал, а что-то опрокинулось.

Некоторое время он лежал на полу, пытаясь понять, где находится.

Это было тёмное, обшарпанное помещение — нечто вроде таверны. Слева тянулась барная стойка, в глубине — лестница наверх. В дальнем конце находилась дверь во двор. На одной стене — огромный камин, на другой — дверь рядом с лестницей.

Внутри сидело несколько посетителей. Лысый бармен с недовольным видом покачал головой, заметив Гарри.

Невилл медленно поднялся, Дин помог ему встать.

Когда Гарри поднялся на задние копыта, в зале раздались возгласы:

— Мерлин подери! Лошадь?!

— Это доспехи?

— Домашнее животное?

— Оно синее?!

В этот момент из камина вышла профессор Макгонагалл.

— Вы в порядке, мистер Спаркл? — обеспокоенно спросила она.

Взмахом палочки она вернула на место опрокинутый стул.

Всё ещё не оправившись от потрясения, он резко ответил:

— Я в порядке.

Новоиспечённый снаряд опёрся копытцем о спинку стула. Симус подошёл к нему.

— Ты уверен, Гарри? Ты довольно сильно упал.

Дин грустно усмехнулся и покачал головой:

— Я бы сказал, что кто-то наложил чары на камин, если бы мы сами только что не прошли через него.

— Даже синяка нет, — сказал Гарри. — Для этого и нужна броня, разве не так?

Он перевёл взгляд на бармена и постарался изобразить аристократическую учтивость.

— Приношу извинения за беспокойство, сэр. Надеюсь, вы простите мою неловкость? — он склонил голову, но ниже наклониться не решился, боясь снова упасть.

Мужчина просто уставился на него, после чего медленно кивнул.

— Ёпт дери! — раздалось из глубины зала. — Эт лошадь говрит лучш’ меня!

Гарри повернулся на голос и увидел в дальнем конце бара мужчину в цилиндре.

— Я единорог, сэр, а не лошадь, — мягко поправил он. — Лошадью меня называть оскорбительно.

Мужчина осторожно кивнул.

— Канеш, единорох. Йа не хател нихого обидеть.

— Всё в порядке, сэр, откуда вам знать.

Профессор Макгонагалл взяла разговор в свои копы… руки.

— Прошу простить нас, Том. Мистер Спаркл — новый студент Хогвартса, я провожу его в Переулок за покупками.

Бармен махнул рукой в сторону двери в задней части зала.

— Конечно-конечно, — сказал он и проводил взглядом пятерых, вышедших из паба в тесный дворик с мусорным баком.

Гарри слышал, как завсегдатаи за его спиной зашушукались, едва они оказались во дворе.

— А теперь, мистер Спаркл, подойдите к баку и сосчитайте до трёх, — она наставила палочку на три кирпича, — потом до двух, — палочка скользнула выше, — а затем постучите по стене.

Она так и сделала.

Кирпич дрогнул. Гарри смотрел, как тот уходит вглубь, оставляя за собой небольшое отверстие. Затем соседние кирпичи зашевелились, завертелись. Первые несколько он ещё пытался отследить взглядом, но вскоре его накрыло чувство полной растерянности. Спустя мгновение перед ними распахнулся широкий проход.

Профессор обернулась к Гарри.

— Добро пожаловать, — произнесла она, — в Косой переулок.

Они миновали арку.

Гарри был поражён. Это место не походило ни на Понивилль, ни на Кантерлот. В столице улицы — широкие, светлые, вымощенные белым кирпичом и мрамором. Понивилль — уютный провинциальный городок с такими же просторными улицами. Косой переулок, напротив, оказался серой и тёмной мостовой, который извивался и терялась вдалеке, а дома здесь жались друг к другу так тесно, что между ними едва проходила тележка. Был воскресный день, поэтому народу встречалось немного, и многие лавки ещё не открылись.

Гарри обернулся и внимательно проследил, как стена смыкается за их спинами. Он удовлетворённо кивнул. Руны, которыми наложили заклинание, ему были незнакомы, но мама без труда воспроизвела бы их по его описанию. Для тайных комнат это было бы идеальное решение: не пройти, не разрушив стену, открывается только нужным ключом, не поддаётся отпирающим чарам, и ничто не выдаёт в ней прохода. А срабатывание замка можно настроить на определённых пони.

Блюблад будет в восторге. А уж о принцессе Луне и говорить нечего.

— Большинство магазинов до сих пор ещё не открылись, мистер Спаркл, — бодро заметила профессор Макгонагалл, сворачивая на улицу. — Гринготтс, однако, не закрывается никогда.

Гарри шагалось тяжело. Булыжник совсем не приспособлен для копыт — рысить (или, как сказали бы люди, быстро ходить) по такой мостовой было крайне неудобно. К счастью, магия помогала удерживать равновесие.

Единственное, что раздражало, — он был ниже своих спутников. Приходилось постоянно перебираться с места на место, чтобы заглянуть между ними. Впрочем, из-за этого же те немногие прохожие, что попались на рынке, с трудом могли его разглядеть. Да они и не искали его, так что Гарри без труда оставался незамеченным.

Гоблины у банка смотрели внимательней. Они долго провожали его взглядом, и он отвечал им тем же. Чем-то они напоминали гремлинов⁽¹⁾ у него дома, но не совсем. Однако Гарри сразу понял: эти будут следить за ним в оба. Вероятно, из-за зачарованной брони.

Гоблины поклонились и распахнули двери. Гарри с помощью магии тоже поклонился. По тому, как они прищурились, он догадался — удивились.

Путешествие в хранилище оказалось занятным, решил Гарри. Непременно порекомендует его принцессам-сёстрам. Когда дверь сейфа распахнулась, он мог только таращиться от шока. Как и Дин с Симусом. Невилл же просто упал в обморок.

— Чёрт возьми! — выдохнул Дин. — Да ты богат!

Профессор Макгонагалл фырк…хмыкнула.

— Поттеры были богатым родом, — негромко заметила она.

Гарри взял протянутый кошель и принялся наполнять его монетами. Он понятия не имел, что почём, кроме одного: друзья объяснили, что золотые называются галлеонами. Семнадцать серебряных сиклей составляют один галлеон, а двадцать девять бронзовых кнатов — один сикль. Он набил кошель только золотом.

Когда мошна наполнилась, он стал зачерпывать монеты и рассовывать их по карманам друзьям.

— У меня-то карманов нет, — пояснил он.

— На сегодня более чем достаточно, мистер Спаркл, — твёрдо произнесла профессор.

Гарри остановился и взглянул на неё.

— А сколько нужно?

Она замерла, прикидывая.

— Сотни должно хватить с лихвой.

Он посмотрел на друзей. Те уже не раз бывали в Переулке и знали цены. Они кивнули. Гарри заглянул в кошель — там лежало никак не меньше пары сотен. Мультигаллионер отсчитал каждому из приятелей по сотне галлеонов и оглядел хранилище. Деньги, которые он забрал, почти не уменьшили груды монет. Единорог кивнул.

— Хорошо.

Можно было не волноваться, что средства иссякнут раньше времени. Ему должно было хватить этих запасов до возвращения домой.

Обратный путь в вестибюль оказался таким же стремительным, как и спуск к сейфу. Друзьям даже понравилось. Под их дружное «быстрее!» гоблин только нахмурился и буркнул: «Скорость одна». Но дорога наверх и вправду пронеслась быстрее, чем вниз.

Как и обещала профессор Макгонагалл, первой остановкой стал магазин мантий. Гарри задержался у входа, пропуская остальных внутрь. Ему не нужна была стандартная мантия — он хотел такую, чтобы без помех наложить заклинание крыльев и быть готовым к чему угодно.

Пока профессор разговаривала с хозяйкой, Гарри, придерживая дверь открытой, произнёс заклинание так быстро, как только мог. Вихрь магии и яркую вспышку, что обычно сопровождают заклинание, частично скрыл солнечный свет, лившийся с улицы. То, что он стоял почти снаружи, тоже помогло. А прохожие наверняка решили бы, что вспышка пришлась изнутри.

Тем не менее, когда он вошёл, то заметил строгий взгляд профессора. Гарри ответил ей невинным выражением мордочки — тем самым «Хто? Я?», которое Меткоискатели довели до совершенства. Друзья едва взглянули на него.

Как и Эпплджек, она посмотрела на него так, будто не слишком поверила в его невиновность, но промолчала.

— Единорог, говорите? — жен… ведьма обернулась к профессору Макгонагалл.

— Нет, — Гарри шагнул к продавщице. Он снова заговорил тем чопорным тоном, которому обучил его Блюблад. — Я пегакорн. Пони с крыльями и рогом. — Он приблизился и протянул копыто. — Меня зовут принц Гарри Спаркл-Поттер.

Ведьма, кажется, удивилась его имени и неуверенно протянула руку. Гарри осторожно взял её копытом и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.

— Очень рад знакомству, мадам.

Она слегка покраснела, явно не зная, как реагировать на такие манеры.

— Я... Присцилла Малкин, — тихо ответила она. — Мне тоже очень приятно.

Она махнула ему, приглашая следовать за ней.

— Пройдёмте сюда, я сниму мерки, — уже твёрже произнесла она и направилась в дальний конец зала, где у зеркал было отгорожено место для примерок.

Гарри подумал, что она, вероятно, никогда не работала ни с кем, кроме людей. И уж точно — ни с кем, у кого есть крылья. Хотя после того, как вчера вечером он показал Близнецам матрицу заклинания полёта, это скоро могло измениться — слухи разойдутся быстро. Может, стоит предупредить её? Дать время подготовиться? Заодно и репутацию среди магов поднять.

1) Читайте второй выпуск комикса от IDW в серии Micro-Series

Вернуться к тексту