Пятый с изнанки (гет)

Если поначалу мистер Печаль еще убеждал себя, что Тревога преувеличивает, то теперь сомнений в приближающейся беде не осталось. Пес повадился ошиваться у входа, и хотя Страх удвоил дозировку «печенья», для такой туши этого было ничтожно мало.

С каждым днем существо становилось всё массивнее и всё меньше напоминало собаку: из подбрюшья свисали черные блестящие щупальца, которые волочились по земле, оставляя склизкие следы, пока зверь совершал неторопливый обход Башни. Иногда он принимался царапаться в двери, пока еще лениво и недолго, но исход осады был очевиден. Джой снова вздрагивал каждый раз, когда на этаже останавливался лифт, но, вопреки угрозе, наотрез отказался покинуть пост.

На всех лестничных площадках наклеили напоминание не оставлять двери открытыми и не впускать посторонних, но на этом все превентивные меры и закончились. Скорее всего, причиной такой всеобщей апатии стала испортившаяся погода. Серая хмарь, долго копившаяся на горизонте, подобралась вплотную, и теперь окутывала Башню дымкой безразличия и фатализма. Счет шел на дни, но сопротивление казалось излишним, почти глупым. Как-то мистер Печаль подслушал разговор аналитиков, делавших ставки на то, когда Пес начнет нападать.

И все же, несмотря на то, что близость развязки была для всех очевидна, когда однажды под вечер из-под двери на лестницу стала просачиваться чернильно-черная жижа, никто оказался к этому не готов. Мистер Печаль, отдыхавший в кресле с чашкой чая, поначалу даже не встревожился, лишь лениво подумал, что опять прохудилась крыша и придется ставить на лестницу тазик. Понимание пришло, лишь когда Джой, потянувшийся к пульту, вдруг замер и в ужасе отшатнулся.

Черная слизь стремительно густела, превращаясь в толстый блестящий жгут. Отросток с присоской на конце тут же потянулся к засову. Раздался сухой щелчок. Страх сорвался с места и метнулся к двери, пытаясь удержать поворачивающуюся ручку. Гнев, который как раз рядом надевал ботинки, собираясь на дежурство, бросился на помощь, но растянулся на полу, споткнувшись о незавязанный шнурок.

Препятствий больше не было. Огромная колышащаяся масса Чувства Вины, с легкостью пересилив Страха, распахнула дверь и начала неспешно вползать вовнутрь.

Мистер Печаль замер в кресле, не в силах пошевелиться. Ему когда-то показывали старые архивные снимки прежнего чудовища. И даже те нечеткие черно-белые изображения с камеры наблюдения вызывали оторопь, но вживую эффект был во много раз сильнее. Дело было даже не в отталкивающей внешности. Просто в присутствии монстра сразу вспоминались все прошлые прегрешения, и возникала непоколебимая уверенность не только в том, что он имеет полное право тебя сожрать, но и в том, что от этого всем станет только лучше.

— Фу! Место! —Гнев запустил в чудовище ботинком.

Снаряд бесполезно отскочил от жесткой чешуи, не причинив бывшему Псу никакого вреда. Тот даже не посмотрел в сторону Гнева, неумолимо продолжая свой путь к панели управления.

— Джой, беги! — заорал Страх, но тот замер, парализованный взглядом чудовища.

Монстр выбросил вперед длинное щупальце в попытке дотянуться до Джоя, и тогда мистер Печаль наконец пришел в себя и выскочил из кресла, заслоняя коллегу собой. Чудище утробно зарычало, и хлесткий удар вышиб из рук кружку. Чай хлынул прямо на панель управления. Все бросились к консоли, пытаясь вытереть лужу салфетками, рукавами и всем, что подвернулось под руку, но было поздно.

В недрах пульта раздался колючий треск, и на экране в руках Пятого появилась злополучная тетрадь. Секундой позже он уже виновато корчился под прожигающим взглядом Лайлы. Воздух в зале мгновенно раскалился, в ноздри ударил запах горелого пластика.

— Пожар! Горим! — раздались вопли за стеной.

В оконных стеклах замелькали отблески пламени, на экране Лайла металась по дому, собирая вещи. Перед консолью началась свалка: Чувство Вины силилось дотянуться до своей жертвы, остальные пытались удержать его, хватая за скользкие щупальца.

— Выживание, и ничего больше! — припечатала с экрана Лайла, и тот час же сработала система пожаротушения, щедро окатив дерущихся ледяным душем.

Чудовище по-собачьи заскулило и вырвалось, опрокинув на пол всех, кто его удерживал. Загрохотало поваленное кресло, по комнате пополз едкий дым, и в довершение всего вырубился свет. Время растянулось, как в вязком кошмаре: все барахтались в темноте, кашляя и оскальзываясь на мокром полу. Сквозь звуки возни и забористые ругательства Гнева было слышно лишь, как хлопнула дверь на лестницу. И когда над створками лифта наконец вспыхнула красная аварийная лампа, Джоя в комнате больше не было.

Пес как-то сразу притих. От него больше не веяло метафорическими карами; он лениво покрутил чешуйчатой головой, заглянул под консоль, после чего зевнул и как ни в чем не бывало уполз спать в угол. Всё было кончено.

Мистер Печаль в сердцах надавил на главный рычаг, и тот неожиданно ушел до упора. Конечно же, он забыл, что механизм недавно чистили и смазывали, поэтому вздрогнул, когда в желоб вместо одного шара с грохотом низверглась целая иссиня-черная лавина.

— Тормози! — заорал Гнев. — Сейчас же накроет! — взвыл Страх.

Все трое не сговариваясь посмотрели на потолок, где морщинистой медузой распласталось существо, до сих пор пребывавшее в спячке, то самое, что Джой когда-то принял за грязную тряпку. Теперь оно проснулось и стремительно разрасталось: его отяжелевшие волнистые края уже начали отслаиваться от поверхности.

— Автопилот! Быстро! — скомандовал мистер Печаль.

Страх едва успел щелкнуть предохранителем и нажать заветную кнопку прежде, чем их вместе с панелью управления накрыло отлипшее от потолка Отчаяние.

* * *

Сирена скулила жалобно и протяжно, как раненый зверь. Мистер Печаль открыл глаза и, преодолевая сопротивление давящего Отчаяния, на четвереньках выполз из-под консоли, погребенной под грудой морщинистых складок. Он заставил себя взглянуть в окно, внутренне готовясь увидеть на месте Острова руины и выжженную землю, но стекло затянуло такой плотной наледью, что рассмотреть что-либо снаружи было невозможно.

Только сейчас он обратил внимание на то, что в центре управления очень холодно. Воздух был настолько студеным, что каждый выдох превращался в плотное облачко пара. Он поднялся на ноги и онемевшими пальцами нащупал под покровом кнопку питания, но техника не отозвалась.

— Дай я попробую, — буркнул Гнев, выныривая из-под полога.

Он тоже куда-то ткнул пальцем, и тоже безрезультатно. Консоль была мертва. Лишь на слабо светящемся главном экране можно было разглядеть в вагоне поезда два сгорбленных силуэта. В редкие моменты, когда сирена глохла, из динамиков доносился перестук колес и помехи в эфире, перемежающиеся невнятными переговорами аналитиков.

А когда вой смолк окончательно, выяснилось, что в пожарную дверь молотят кулаками.

— Это монстры, пришли по наши души, — мрачно заявил Страх, высовываясь из-под покрова.

— Очень вовремя, как раз настроение, чтобы кому-нибудь морду набить, — рыкнул Гнев. — Откройте! — заорал с другой стороны незнакомый голос. — Холод же собачий!

Страх облегченно выдохнул. Мистер Печаль подавил вздох разочарования, глупая надежда на возвращение Джоя растаяла.

— У нас тут тоже не курорт, — проворчал Гнев, налегая на дверную ручку. Та застряла намертво.

— Во время аварий её блокируют, — вспомнил Страх.

— Можно стамеской попробовать, — Гнев уже начал озираться в поисках инструмента.

Впрочем, обошлось без взлома. Дверь просто прихватило морозом, и под мощным нажимом она неохотно поддалась. В проем сразу же задуло ледяным ветром. В дверях застыла фигура в зимнем снаряжении, до самых глаз замотанная в заиндивелый шарф. В руке гость держал увесистый кейс. Больше ничего в скудных багровых отсветах аварийной лампы рассмотреть не удавалось.

— Ну наконец-то, — буркнул он из-под шарфа.

— Вы ремонтник? — спросил Гнев, поспешно впуская незнакомца и захлопывая дверь.

В проем было видно, что вся лестница заледенела.

— Еще чего! — фыркнул вошедший.

Оценивающе оглядев собравшихся, он сунул под нос мистеру Печали командировочное удостоверение и, скрежеща по полу шипами скалолазных ботинок, двинулся к панели управления.

— Это что за хрен с горы? — громким шепотом спросил Гнев. Он подобрал свой брошенный ботинок и теперь завязывал шнурки.

— Понятия не имею, — ответил мистер Печаль. — Я плохо вижу в темноте.

Тем временем гость, не удостоив вниманием обмякшую тушу Пса, слабо шевелящую в углу щупальцами, деловито поднял с пола опрокинутое кресло, швырнул туда свой кейс и начал разоблачаться. Вскоре выяснилось, что под шапкой и огромным шарфом скрывалась девчонка-подросток с ярко-зеленой копной волос и раскосыми глазами.

— Уф, чуть не опоздала, — бросила она, сверяясь с экраном, на котором Пятый и Лайла неуклонно приближались к дому.

— Что толку-то? — пожал плечами Страх. — Консоль всё равно обесточена, мы на автопилоте, Пятый сейчас почти ничего не чувствует.

— Ничего, сейчас как миленький все почувствует, — хмыкнула девчонка. — Здесь где-то должен быть автономный режим.

Она бесцеремонно, будто блин, отогнула край Отчаяния и чем-то щелкнула. Панель тихо загудела.

— Ну вот, я же говорила, — сказала она и, распахнув створки кейса, стала вытягивать из него длинный тонкий провод.

— Позвольте... — нерешительно начал мистер Печаль. — вы, когда сюда поднимались, случайно на лестнице никого не видели?

— Да вроде нет, —не отрываясь от своего занятия ответила девчонка. — Хотя прямо перед моим носом захлопнулась дверь на аварийный этаж. Ну, тот, что весь желтыми лентами обклеен.

— Понятно, — мистер Печаль решительно двинулся к дверям.

— Погоди, — Страх перехватил его за локоть. — Поиски сейчас ничего не дадут. Он всё равно не вернется.

Словно соглашаясь с ним, в углу приглушенно зарычал Пес.

— Слышишь? — Страх понизил голос. — К тому же поводов для радости в ближайшее время всё равно не предвидится.

— Тогда я останусь там, вместе с ним, — отрезал мистер Печаль. — Мы не можем снова бросить его на произвол судьбы.

— Пойми, — Страх вцепился в его плечо. — Если еще и ты сгинешь, Гнев как пить дать пойдет вразнос. Думаешь, я справлюсь с ним в одиночку? Или эта малявка справится? Давай подождем, пока всё устаканится, и тогда пойдем вместе. И аналитиков подключим.

Мистер Печаль заколебался. Доводы Страха звучали разумно: оставлять сейчас Гнев без присмотра было опасно. Оставалось лишь смириться и надеяться, что Джоя не успел покусать Пес, что ветхие перекрытия не рухнули ему на голову, и что он не замерзнет насмерть до начала спасательной операции.

Рычание Пса в углу стало громче, напоминая, что долг превыше всего. Мистер Печаль вздохнул и вернулся к экрану, где Диего с дурацкой улыбкой открывал дверь.

— Вот же кретин, — прорычал Гнев, до хруста сжимая кулаки. — Только поглядите на эту рожу! Он же ей в подметки не годится!

Новая сотрудница на миг отвлеклась от своего кейса и с любопытством взглянула на Гнева.

— А мы сработаемся, — с одобрительной улыбкой заключила она и снова погрузилась в распутывание провода.

— Как вас зовут, милая леди? — спросил польщенный Гнев.

— Ревность, — представилась она. — И сейчас мы будем греться. Помогите мне очистить панель.

Она принялась скатывать Отчаяние в толстый рулет. Гнев бросился ей помогать, и они успели освободить большую часть поверхности как раз к тому моменту, когда на экране Диего полез к Лайле с объятиями. И тогда Ревность, торжествующе зажав в руке штекер, точно кинжал, вонзила его в порт в самой середине консоли.

— Да будет свет! — звонко провозгласила она, и по всему периметру панели, подобно праздничной иллюминации, весело замигали ярко-зеленые огни.