Гарри Поттер и новое дело усатого бельгийца (джен)

Гарри вышел из комнаты, взял ожидавшую его Гермиону за руку, провёл в хозяйский кабинет. Там усадил её в кресло, а сам устроился на деревянном стуле.

— Прости, — произнёс он. — Я ничего этого не знал... Но уверен, всё наладится.

— Да, — девушка слабо улыбнулась. — Эркюль Пуаро — признанный гений сыска. Он-то точно распутает это дело.

— Распутает, милая, — Гарри улыбнулся. — Я так соскучился по тебе... Меня почти не пускали в твою палату. Давай поговорим о чём-нибудь, не относящемся к этому расследованию?

— Как? Этот случай разбудил мои воспоминания о нём. Я не могу думать ни о чём другом.

Юноша задумался.

— Если так, — произнёс он наконец, — давай обсудим для начала пир. Ты ведь успела на нём побывать? Обсудим гостей — не профессоров и старост. Попечителей. Я уже столько раз слышал о них, но не имею никакого о них представления. И, знаешь, давай не будем о том, чем они занимаются. Про них наверняка ходят весёлые слухи, расскажи их. Заодно сможешь отвлечься.

— Ты хочешь, чтобы я рассказывала сплетни? — возмутилась Гермиона. — Да никогда! Я их не слушаю.

— А если это они сами о себе говорили? Это считается сплетнями? Они ведь были... не совсем трезвыми, верно?

— Да... Но знаешь... Они все такие смешные... Гринграсс — ты должен его знать, с нами учится его старшая дочь Дафна — такой напыщенный! Вещает всем какие-то странные вещи.

— Почему странные? Может, они понятны только чистокровным? Что он говорил?

— Не знаю. Я не слышала. Но видела, как другие, пока он не смотрит, смеются и крутят пальцем у виска. А так бывает, только если сказать что-то странное... Но это, наверное, не очень смешно, а вот Паркинсон, как мне показалось, слишком часто наклонялся. Как выпрямится, лицо всё краснее и краснее. По сторонам смотрел, смеялся, а потом и вовсе упал лицом в тарелку и захрапел.

— И этого никто не заметил? — удивился Гарри.

— Заметили, наверное. Просто сочли невежливым на это указывать.

— И он так пролежал?

— Нет, его забрали эльфы, но я пропустила момент их появления: не смотрела на их стол постоянно. Но когда снова обратила внимание, бабушка Невилла как раз спорила с Тиберием Маклаггеном, каким путём его лучше нести по замку, чтобы Панси не увидела отца в таком состоянии. Миссис Забини предлагала помощь, но её никто не слушал.

— Это ты откуда знаешь?

— Ну... — смутилась Гермиона. — Не все соблюдают в библиотеке тишину. На следующий день Панси громко рассказывала об этом своим подружкам, за что и была вместе со своей компанией выдворена прочь.

Гарри помолчал, думая о чём-то и гладя подругу по волосам, когда-то напоминавшим воронье гнездо, но сейчас ставшим прекрасными волнистыми локонами, в которых играли лучи света.

— Вот слушаю я тебя и поражаюсь: хоть кто-то в этом совете, кроме мадам Августы и Маклаггена, не со Слизерина есть?

— Кроме перечисленных, на Слизерине учились Крэбб и Гойл, но они всё время ели. Есть ещё Буллстроуд, но он копия своей дочери: ума мало, силы много, и потому с ним мало кто стремился общаться. Но ты не прав, там не только слизеринцы: Пауль Дэвис и Джонатан Чанг учились на Когтевране, а мадам Боунс и вовсе бывшая пуффендуйка. Просто так вышло, что все места распределены между представителями двадцати восьми чистокровных семейств, входящих в священный список. Точнее, наиболее богатыми из них. Ну, а то, что слизеринцы ценят богатство выше всех прочих, известно всем.

* * *

Они проговорили долго. Когда их беседа, перескочившая с рокового пира на другие темы, была окончена, уже вечерело. Гарри, уступив просьбам Гермионы, отвёл её на кухню, чтобы она приготовила им ужин. Сам же он отправился воплощать их с Пуаро план расследования

Узнать дату и место проведения собрания попечительского совета Поттер решил через Невилла, как связанного с одним из его членов семейными узами. Достав пергамент, перо и чернила, он набросал другу средних размеров письмо, в котором осведомился об интересующем его предмете. После чего отправил свою сову в полёт.