Злобный скелет, мерзкий на вид (джен)

Добравшись до острова, скелеты-пираты под командованием своего капитана Джеймса Люблювыпить принялись сооружать различные баррикады, которые выгодно было бы оборонять. На самом деле команда мертвецов не нуждалась в чём-то подобном, они могли бы сразиться со своими преследователями хоть в чистом поле, и при этом с лёгкостью бы победить, ведь они уже были мертвы, и их нельзя было убить снова. Но скелеты чувствовали какую-то внутреннюю потребность в том, чтобы реконструировать события, при которых им довелось расстаться с жизнью, но теперь они намеревались победить. Правда, в прошлый раз их арсенал был куда как более разнообразным, в отличие от того, что они имели сейчас, но и обычных, почти полностью проржавевших железок, когда-то бывших саблями, им было вполне достаточно.

У команды Джеймса Люблювыпить было не так уж много времени, прежде чем их должны были нагнать люди Ватрулио, потому они спешили как могли. Сам же капитан-скелет взошел на самую высокую часть острова, таща на себе усыплённую девушку, и принялся ждать. Это было то самое место, где клинок Ватрулио сразил его, он почти что мог видеть собственную кровь, застывшую на камнях. Но, конечно же, это была всего лишь иллюзия, порождённая его мёртвым разумом. Любые следы его кончины давно уже были смыты временем и съедены червями. Остался лишь оживший скелет да рваное тряпьё, больше на этом острове ничего не напоминало о славной битве, некогда здесь развернувшейся. Но ничего, его ждала ещё более славная битва. Их всех ждала эта битва. Их всех ждало отмщение.

* * *

Пять кораблей Ватрулио приближались к острову. Две сотни любящих слуг сделали всё возможное, чтобы догнать корабль своего господина, и им это удалось. Любящие слуги нагнали молодого господина дома Ватрулио как раз вовремя, потому как тот уже почти что был готов начать высадку. Корабль Кадрильйо встал на якорь, и шлюпки уже были спущены, команде осталось только погрузиться в них и переправится на остров. Две сотни любящих слуг были вне себя от радости, что их господин ещё не успел высадиться на берег, ведь, по мнению любящих слуг, именно они должны были сопровождать его, и желательно при этом находясь в первых рядах. С самым высочайшим мастерством, на которое только был способен человек, любящие слуги встали на якорь и подготовились к высадке. У них не было времени на раздумья или сомнения, да и какие вообще могли быть сомнения у любящих слуг. Когда их господин вот-вот должен был ступить на остров, кишащий мертвецами.

Высадка команд всех пяти кораблей произошла почти что одновременно. Две сотни любящих слуг сумели не только догнать команду своего господина, но и перегнать, высадившись на берег первыми. Казалось, что на острове, кроме только что высадившихся людей, не было больше ни одной живой души. Не было слышно ни пения птиц, ни криков каких-нибудь других животных. Впрочем, возможно другие звуки просто заглушались непрекращающимися криками моряков, только что ступивших на берег, и звуками волн, разбивающихся о борта шлюпок. В любом случае любящим слугам было очевидно, что стоит быть на этом острове как можно более осторожными. Слишком уж всё выглядело спокойным, учитывая, что совсем недавно на этот остров высадилась команда, состоящая из полсотни пиратов-скелетов.

Две сотни любящих слуг принялись рассредотачиваться по берегу, занимая выгодные позиции, с которых можно было бы высматривать потенциальную угрозу.

— Всем приготовиться! Рассредоточиться, глядеть в оба и докладывать обо всём подозрительном, — скомандовал молодой господин дома Ватрулио спустя пару мгновений, как любящие слуги начали действовать.

— Господин, мы нашли следы скелетов, — доложил один из моряков, подбегая к молодому господину дома Ватрулио. — Какие будут указания? Только прикажите, и мы тотчас же организуем преследование.

— Нет, для начала разведайте всё и убедитесь, что нет ловушек.

— Будет сделано! — отрапортовал матрос, после чего побежал передавать приказ господина остальным.

Молодой господин дома Ватрулио был вне себя от желания сию же секунду сорваться с места в поисках прекрасной девушки и приказать своим людям прочесать весь остров, чтобы как можно скорее найти её, но он не поддавался своим порывам. Кадрильйо знал, что эмоции, подталкивающие его к действию, делают его неразумным и даже глупым. В таких делах эмоции могли только помешать спасению девушки, обрекая его совершать ошибки и в конечном счёте приведя к большим потерям. Потому сейчас, когда это было особенно важно, Кадрильйо делал всё возможное, чтобы обуздать бурлившие внутри него чувства. Только так он сможет спасти девушку, только так он сможет преодолеть этот кризис.

Некоторое время ушло на то, чтобы Кадрильйо смог привести свои мысли в порядок, а к тому моменту любящие слуги уже успели выстроить неплохой лагерь вдоль берега. Две сотни любящих слуг уже вовсю начали возводить бревенчатый забор, который будет отделять лагерь от редкого лесного массива острова, когда полсотни моряков вернулись с разведки для того, чтобы доложить своему господину.

— Господин, мы прочесали берег и ближайшую часть леса. Повсюду ловушки и следы скелетов. Если Вы прикажете, то мы начнём разряжать ловушки, господин, — доложил матрос, спешно подбежавший к молодому Ватрулио.

— Хорошо, начинайте. Но сделайте так, чтобы каждого, кто занимается ловушками, прикрывали как минимум двое товарищей. Нужно удостовериться, что скелеты не застанут нас врасплох. И да, к темноте все должны вернуться в лагерь.

— Будет исполнено, господин, — отрапортовал матрос и поспешил исполнять полученный приказ.

День уже подходил к своему исходу, и мысль, что его люди останутся в лесу в темноте, совсем не нравилась Кадрильйо. Молодой Ватрулио предпочёл сегодня остановиться на том, чтобы как можно лучше обезопасить своих людей этой ночью, а все поиски лучше было оставить на завтра. Было просто неразумно оставаться ночью в лесу на острове, о котором они ничего не знали. Скелеты-пираты были здесь, и они отсюда уже никуда не денутся.

* * *

Продираясь сквозь бурные заросли островного леса, скелет бежал в лагерь. Ветки деревьев и шипы кустарников яростно хлестали по нежным костям скелета, раня его чувствительную натуру и оставляя глубокие раны в его душе. Как бы Собачьей Кости не хотелось остановиться и прекратить свои муки, он не мог себе этого позволить, ведь он должен был сообщить своему капитану важную информацию, которую тот уже давно ждёт.

Со всех своих костлявых ног Собачья Кость вбежал в палатку своего капитана, и, не успев сделать вид, что он пытается отдышаться, скелет начал истошно кричать прямо в удивлённое лицо Джеймса Люблювыпить. — Капитан, капитан!

— Чего ты так орёшь, Собачья Кость? — столь же громко крикнул на своего подчиненного застигнутый врасплох капитан скелетов-пиратов, не сумев совладать с собой.

— Преследователи! Капитан, преследователи высадились на острове и разбили лагерь! — Прокричал Собачья Кость прямо в то место, где у Джеймса Люблювыпить должно было быть ухо, но так как он был скелетом, то, к счастью, уха там не было.

— Ты, ты, ты совсем уже, Собачья Кость? Какого морского отродья ты орёшь мне прямо в ухо? — Не выдержав звуковой атаки от своего подчинённого, вконец вышел из себя Джеймс Люблювыпить. Пусть на том месте, где у капитана пиратов должно было быть ухо, и ничего не было, но вот только это самое ничего каким-то образом полностью выполняло за ухо всю работу, и делало оно это с полной ответственностью.

— Простите, капитан, я специально, — ни секунды не думая, ответил Собачья Кость.

— Что? — немного опешивший от полученного ответа спросил капитан скелетов-пиратов, думая, что ему просто послышалось из-за небольшой глухоты, полученной от криков своего подчиненного.

— Простите, капитан, я не специально! — Прокричал Собачья Кость, немного поправив свой предыдущий ответ, в надежде, что Джеймс Люблювыпить этого не заметит.

— Хм, да, понятно, что ты не специально, — проговорил Джеймс Люблювыпить, подозревая, что Собачья Кость специально.

— Капитан, преследователи не пустились в погоню, как Вы того ожидали. Да и к тому же они уже начали находить и разряжать расставленные нами ловушки.

— Что? Ха, а этот мерзавец Ватрулио, будь проклят весь его род, не так глуп, как я думал. А ведь мы похитили его возлюбленную. Хм… Как он вообще может быть таким холоднокровным? — Рассуждал вслух Джеймс Люблювыпить, покидая палатку.

— Ну, может, это не его возлюбленная, капитан? — озвучил свою мысль Собачья Кость, следуя за капитаном.

— Вздор, я своими собственными глазами видел, как он на неё смотрел. Она точно его возлюбленная. Но это уже не имеет значения, раз он на острове, значит, свое дело она сделала.

— Видели чем, капитан? — как-то издевательски проскрипел Собачья Кость.

— Своими собственными гла… А, у меня же нет глаз… — произнёс Джеймс Люблювыпить, переводя направление своих пустых глазниц на Собачью Кость. — Собачья Кость, знаешь что?

— Что, капитан? — с нескрываемым интересом в голосе спросил Собачья Кость.

— Я бы тебя убил, если бы уже не был мёртв, — устало, эмитируя вздох, произнёс Джеймс Люблювыпить. — Иди и займись чем-нибудь полезным.

— Взаимно, капитан, — прокричал Собачья Кость через плечо, радостно убегая заниматься чем-нибудь полезным.

Услышав последние слова Собачьей Кости, Джеймс Люблювыпить было потянулся за пистолетом, но, схватив проржавевший и почти полностью сгнивший предмет, едва державшийся на его поясе, быстро вспомнил, что тот уже давно не пригоден к стрельбе. Тогда капитан пиратов-скелетов подобрал с земли первый попавшийся камень и что было сил метнул в сторону удаляющегося скелета.

— Ай! — Вскликнул Собачья Кость, стоило камню со свистом врезаться в его черепушку.

На пару секунд Собачья Кость скрылся из виду Джеймса Люблювыпить, и, когда уже капитан было решил, что наконец-то остался один, тот вновь появился в поле зрения Джеймса, но на этот раз скелет держал над головой здоровенный валун и как-то не по-доброму приближался к своему капитану.

Кажется, у меня тоже есть неоконченные дела, подумал Джеймс Люблювыпить и, придерживая подгнившую шляпу, принялся бежать на встречу своих неоконченных важных дел.