Катарсис магии (джен)

Солнце начинало освещать белые стены города Афин: люди просыпались, дабы пойти на работу, некоторые — за водой, чтобы суметь быстро накормить свою семью. Начал просыпаться и Герпий — черноволосый, смуглый мужчина лет 53, поморщившись от яркого света, проникающего через открытые ставни. Проведя рукой по лицу и несколько раз вздохнув, он плавно погружался в свой сон, инициированный вопрошанием к Гекате с просьбой об удаче на этот день.

Родился он в Спарте: его мать была сильной женщиной и женой небедного человека. Но у них долгое время не было детей, и пара решила попросить друга отца помочь в зачатии ребенка, ибо у того все дети были сильными и могучими. И матери удалось забеременеть. Беременность протекала хорошо, и уже на последних месяцах случился знак: после специальных тренировок для беременных женщина неспешно шла домой под мелкие дождевые капли, как уже около дома из-под кустов неожиданно напала змея. Разразился гром, и женщина, не ожидая такой подлости, впала в ступор, пока добрый незнакомец смог отогнать змею и высосать яд.

Испуганная женщина уже хотела было поблагодарить своего спасителя, как произошла новая напасть — схватки. Но она смогла справиться с ними, и по итогу назвала своего сына Герпием, с ощущением, что змея была послана свыше именно с целью дать такое имя.

Мальчик рос крепким, сильным, но не погруженным в общество: правила выполнял, чтобы не получить сверху, на праздники ходил, чтобы время скоротать, да и к богам молился без священного благоволения, а с желанием исполнить свои цели.

Возвращаясь в казарму, куда его недавно переместили в силу возраста, восьмилетний Герпий почувствовал нутром, как что-то следит за ним. И из-под кустов с негромким шипением вылезла аккуратная змеиная голова, внимательно за ним следящая.

— Ты ведающий? — с странной интонацией прошипела она.

— Сомневаюсь, выбросов у меня не было, — равнодушно ответил мальчик, переведя взгляд на дорогу. — Постой, почему ты разговариваешь со мной?

— Значит, ведающий, я чувствую, — удалилась голова также случайно, как и появилась, оставив шокированного мальчика одного.

Но в таком состоянии он пробыл недолго, и, довольный новостью, отправился прямиком к матери, наплевав на правила. Рассказав им о случае, родители ему поверили и отвели в школу колдующих с целью перевести его с казармы туда. После прикосновения к богато украшенному щиту, засветившемуся через мгновение, схоларх принял мальчика, с интересом взирая на него.

Учеба была трудная, и к разочарованию мальчика, однобокой — основной упор делался на боевой магии, без какой-либо теории или других дисциплин. Но вариантов было немного, поэтому Герпий продолжал соблюдать правила, стараясь не привлекать излишнего внимания.

Но пришло время, когда он их нарушил, причем так помпезно, что некоторые осмелились это записать.

Случай этот произошел на криптии для колдующих, задача которой была удостовериться, что юный колдун сможет провести удачную охоту на илота и любого волшебного зверя с применением боевых заклинаний и оружия.

Услышав от старших колдунов новость о том, что надвигается война с Афинами, Герпий вдруг осознал, что это его шанс сбежать от правил и жить во благо себе. Проведя удачную охоту на илота и сразившись быстро с небольшой мантикорой, он чарами сделал свой голос громовым и сказал, смакуя:

— Люди, — нависла пауза, жаждущая пояснений, — я Герпий, обещаю создать то, что уничтожит все правила и создаст свои, которые будут повелевать всеми. Но не беспокойтесь, это буду не я, а то создание, которому это больше всего необходимо. — Сняв чары и не дожидаясь, пока его начнут преследовать, он убежал из леса под чарами скрытия, оставив свой город позади.

Уже позже, когда у него появилось время на обдумывание, он сгорал от чувства стыда из-за спеси 16-летнего мальчика. Но понимал, что это ощущение неповиновения ему было необходимо, хотя позже он отбросил идею о контроле и власти, ради удовлетворения личных желаний. В начавшихся странствиях по Элладе Герпий много чего повидал и успел выучить — от защиты своего разума до темных искусств благодаря своей наставнице Кере Безумной.

Произошло это недалеко от ее логова — труднодоступной пещеры, в округах которой он добывал травы и мох для зелий. Неожиданно рядом с ним ударила молния, и появилась немолодая статная женщина, облаченная во множество слоев черной и серой ткани, с собранными белыми волосами и бледно-серыми глазами.

Герпий, успевший набраться опыта, тут же начал пропевать заклинание и выводить фигуры темным, почти черным жезлом, как оказался под темно-серым посохом колдуньи без своего инструмента. Блеклые немигающие глаза начали внимательно осматривать его, пока не зацепились за отброшенный жезл. Недолго в него смотрев, она усмехнулась и подняла свой посох с груди юноши.

— Практикуем магию, — прямо спросила женщина, криво улыбнувшись и наклонив голову.

— Как вы поняли? — быстро схватил свое оружие Герпий и начал внимательно следить за ней.

— Если внимательно вглядываться в дерево, можно заметить темные прожилки, которые возникают только после длительной практики магии.

— Колдовства.

— Магии, — констатировала факт женщина, наконец-то моргнув, — не хочешь обучаться у меня, раз ты все равно без наставника ходишь.

— А чему вы предлагаете как наставник? — спросил заинтересовавшийся Герпий.

— То, что тебе необходимо — тайны темной магии. Кстати, забыла представиться — Кера, известная также как Безумная, заклинательница погоды, — усмехнулась женщина, склонив голову в ожидании ответа.

— Принимаю ваше предложение. Герпий, родом из Спарты, говорящий со змеями и начинающий темный маг, — отойдя от удивления, что общается с одной из самых известных колдуний в Элладе, мужчина пожал протянутую руку и с мощным звуком оказался в пещере, обставленной шкафами со свитками.

— Добро пожаловать в своё пристанище на ближайшие лет 30 точно, — воскликнул голос сзади, и Герпий увидел, как резко контрастирующая Кера радостно падает на клине. — Первое твоё задание: убраться за моим грифоном, второе и третье связано с...

Так и началось тяжёлое обучение Герпия. Но справедливости ради, за все эти годы он действительно многого достиг: совместно с наставницей они создали Василиска, который смог бесчинствовать на земле аж 3 года, пока его не убил некий Андрос из Афин, создали зелье, меняющее облик, и главный венец обучения — крестраж. Герпий его создал уже сам, на 15 году обучения, целых 9 лет, и решил податься чувствам, поместил свою душу в свою первую табличку с проклятием на того мальчика, который пролил на него вино на школьных соревнованиях. Тогда его радости не было предела, ибо заклинания на табличках они изучают намного позже, а тогда он и не надеялся, что он сможет так сделать.

Так и жили наставница и её ученик, носивший табличку в своей баланции, создавая разные тёмные вещи, попутно развлекаясь грабежом и допросами посреди войны. Но счастье не могло длиться долго: решив, что достаточно лёгкого воровства редкого и диковинного, пара сконцентрировалась на знаниях и начала грабить немногочисленные семейные библиотеки, попутно допрашивая владельцев о родовых секретах.

И вот, нацелившись на крупную библиотеку афинского бойца, они начали планировать, как именно должна происходить операция, и пришли к такому плану: ночью они вместе проникнут в дом, и пока женщина будет доставать библиотеку, Герпий будет допытываться о сведениях у хозяев. Начало было многообещающим: легко проникнув, Кера пошла искать библиотеку, а Герпий — хозяев дома. Найдя их пока что спящими, он сразу же начал их пытать. Супруги были удивительно стойкими, правда кричали постоянно своему ребёнку, чтобы бежал или прятался, на что Герпий не обращал внимания и продолжал допытываться. Не заметив, что жизнь уже покинула тела супругов, маг продолжал мучить их разными проклятиями. Пока не услышал громкий голос его наставницы и незнакомый голос, яростно проговаривающий заклинания. Быстро удалившись из спальни, Герпий чуть не напоролся на проклятия, как понял позже, Андроса, который надвигался прямо на него. Сделав заклинания без слов, Герпий заметил Керу в окне и побежал вслед за ней, наколдовав щит.

После такой неудачной вылазки они решили осесть у Леты, по крайней мере, пока война не завершится. Но когда они узнали, что множество афинских магов покинули город, они не смогли удержаться и решили посмотреть, что происходит.

А происходила осада какой-то крупной морской крепости, принадлежащей Афинам: уже измученные, но всё ещё продолжающие защищаться, афинские колдуны и воины выпускали заклятия и стрелы в своих врагов внизу крепости.

Находясь в далеке, Кера и Герпий глядели на эту картину, и тут безучастное лицо Керы преобразилось безумной улыбкой.

— Не хочешь пошуметь? — спросила она, начав рыться в своей поясной сумке.

— Думаю, это будет неразумно, — вынес вердикт Герпий. — Кера, что ты делаешь?

— Давно хотела это совершить, — усмехнулась та и, перевоплотившись в серую сову, она схватила когтями пузырек и улетела в гущу событий, а Герпию лишь оставалось наблюдать, как быстро удаляющаяся точка стремится к крепости.

Когда уже не было видно птицы, мужчина уже понадеялся, что колдунья лишь пошутила, как над солдатами начала образоваться быстро разрастающаяся туча, в которой виднелись проблески молний. Хоть и более заторможенно, но солдаты продолжали атаковать друг друга, пока точка, летящая вверх, задержалась на месте, а после быстро полетела в сторону Герпия.

— Что ты сделала? — спросил он у будто с ума сошедшей женщины.

— Всего лишь разбила одно любопытное зелье, сейчас увидишь, — страстно ответила Кера, начав смотреть на сражение. Герпий лишь устало и не понимающе вздохнул и закрыл лоб ладонью.

Неожиданно некоторые люди начали напоминать статуи, а остальные начали падать прямо на землю, не обращая внимания на начавшийся ливень и других. Они кричали, били себя в доспехи, инициировали драки, и по их виду Герпий понял, какое зелье вылила его наставница.

— Зачем ты потратила слезы отчаяния? Это варево я полгода варил и не для этого.

— Во-первых, мы вместе варили, а во-вторых, посмотри на этих людишек, прямо и хочется, чтобы они помучались, — начала смеяться Кера и погружать свои пальцы в волосы.

— О боги, с кем я связался, — покачал привычно головой Герпий и перевел взгляд с начинающей входить в непонятный транс Керы на солдат. А там было, что посмотреть — над ними появился сгусток голубоватой энергии, который, казалось, накрыл всех солдат в утешении. Через несколько минут он пропал, как и дождь начинал редеть, и солдаты потихоньку вставали и продолжали бой, пока противники не очухались.

Краем глаза Герпий заметил какую-то точку в небе и перевел на нее взгляд, и тут же резко побледнел и быстро начал встряхивать за плечо Керу, что-то не понятно бормочущую.

— Кера, очнись, нам сейчас нужно бежать.

— От чего, Герпий? — вздрогнула она, очнувшись, и слеповато посмотрела на него.

— От Андроса, — как заметил Герпий, ему оставалось всего лишь одну полстадии и поэтому он начал атаковать его сразу, когда он ещё не приземлился к ним.

Но Андрос был известным боевым колдуном, поэтому, увернувшись в воздухе от мощного проклятия Герпия, он неразборчиво крикнул, махнул жезлом, и из него родилась ярко-жёлтая спираль, попавшая прямо в шею Керы. Услышав сзади звук падающего тела и головы, Герпий бежал от своего противника к морю, где он сможет от него уплыть, но он резко прыгнул в сторону от заклинания, летевшего в его спину, и Герпий, лёжа на боку, смог увидеть своего противника. Высокий, молодой, рыжий мужчина с бородой, одетый в белый линоторакс и крылатые сандалии, он держал наготове жезл из светлого дерева и с нарастающей яростью начал произносить новое заклинание, крутя в руках жезл.

Достав свой, Герпий кинул в него красный луч, от которого Андрос увернулся, сбросив свое незаконченное заклинание.

— Ты думал, я тебя оставлю без наказания, гад ползучий? — сказал пугающе спокойно Андрос, тяжело дыша носом. — Ты видел, что произошло с твоей подругой, тоже будет и с тобой за мою семью, — говорил это он.

Неожиданно Герпий безмолвно сформировал туман, стремительно летевший в его сторону. Наколдовав щит из земли, который Андрос безмолвно атаковал голубым огнем, мужчина из своего укрытия сделал несколько змей из нее же и отправил их к Андросу. Услышав стон боли, Герпий, не теряя времени, побежал в сторону моря, но упал парализованный на живот.

Раздались неравномерные шаги, и Герпия перевернулись на спину и стремительно занес кинжал прямо в его сердце.

— Это тебе за моего брата, Алексиса, — выдернув из груди кинжал, Андрос снова занес его и ударил прямо в сплетение души, — а это за его жену, Хризанту.

Наблюдая, как из тела его противника начинает уходить жизнь, Андрос быстро забинтовал места своих укусов травами. Когда уже Герпий перестал дышать, Андрос с чувством выполненного долга ушел, забрав с собою тело и голову Керы.

Но боец не смог увидеть, как тело его врага неожиданно засветилось, раны зажили, а сам Герпий резко втянул воздух и начал жадно дышать, попутно пытаясь что-то достать из кармана. Этим что-то оказался его крестраж, который от его касания раскололся на две части.

Но возвращение души, именно так объяснил для себя позже Герпий, не может пройти так легко и поэтому он почувствовал острую боль по всему телу, особенно по бывшим ранам, и, крича, впал в бессознание.

Уже проснувшись глубокой ночью от жажды, он устало начал осматривать окружение в поисках воды. Споткнувшись на склоне о ветку, Герпий покатился, и когда уже тело посчитало все камни, он наконец-то остался на песке. Со стоном встав, маг нашел взглядом пещеру и решил опереться о ее стену для обдумывания. Спина опустилась на камень, и вдруг он втянулся вглубь, и его втянуло в пустоту. Наколдовав себе свет, его встретила довольно обжитая, хоть уже не используемая комната с ритуальным кругом, лестницей и источником воды. Напившись, Герпий быстро умылся и начал осматривать помещение: выходило так, что здесь жил какой-то маг-отшельник, судя по его записям, при принятии закона Дракона проводил разные ритуалы по просьбам разных людей и умер, судя по самой посланной записке, бросившись с обрыва.

Решив не отказываться от такого подарка Мойр, он нашел на втором этаже спальню и уснул сразу же оказавшись на кровати.

Так и обживал один год пещеру маг, для всех убитый при дуэли с Андросом, и думал, как жить дальше. Близких у него нет, как и теперь крестража, а смерти Герпий начал уже очень бояться из-за своего нажитого. Как он рассчитал, второй крестраж ему сделать удастся, но выходило так, что жертва должна быть с ним глубоко связана, дабы нестабильная часть души смогла хорошо закрепиться в новом предмете.

Так и решил Герпий не терять времени даром и создать себе новое имя и поселиться прямиком в Афины, дабы найти себе жертву.

Сварив своё зелье с волосом случайного прохожего, которого, впрочем, никто больше не видел, уже Эвклид отправился покорять Афины и зарабатывать себе репутацию. Придумав для всех предысторию сбежавшего пленного, он постепенно за девять лет вливался в новое общество: побыв в шкуре и аптекаря, и грамматиста, и охотника на тварей, благодаря которой он смог спасти нескольких не колдующих членов совета и одного стратега, и стать гражданином Афин, хоть и не без оспариваний.

И теперь он, как колдун и уже гражданин полиса, искал себе ученика, которого он сможет довести до проверки совета, ибо по закону каждый колдующий гражданин обязан хотя бы одного юношу или девушку довести. Если же колдун за пятнадцать лет со своего получения статуса гражданина никого не научит, то он подвергнется остракизму. Но также он привлек внимание совета колдующих, которые нуждались в новом советнике из-за смерти многих во времена войны. И вот сегодня решится — увеличит ли он свои шансы на обретение жертвы или нет.

Наколдовав безмолвно лёд в чашу с водой, он вылил зелье и погрузился в эту смесь. Постояв так до появления привычной дрожи по телу, в зеркале начал отражаться каштановолобый, слегка загорелый Эвклид с серыми глазами и короткой бородой, который собирался в совет с четкими намерениями. Змея сбросила свою кожу.