Гарри Поттер. Его никогда не было (джен)

Трещина не исчезла.

Она не расширялась.

Она просто… была.

Как рана, которая не кровоточит — потому что кровь закончилась.

Хогвартс застыл.

Фигуры остановились.

Даже «исправленные» замерли, словно что-то более высокое дало им приказ ждать.

И из трещины смотрело оно.

Не свет.

Не тьма.

Не форма.

Гермиона пыталась заставить себя дышать, но воздух будто перестал существовать.

— Гарри… — прошептала она. — Закрой это…

Он не двигался.

Его взгляд был прикован к разлому.

И в его глазах отражалось то, чего не должно было быть.

— Я… знаю это, — тихо сказал он.

— Нет, — Гермиона покачала головой. — Ты не можешь это знать.

— Могу.

Пауза.

— Оно было здесь раньше.

Холод стал глубже.

Не температурой — смыслом.

— До Хогвартса, — продолжил Гарри. — До магии, какой мы её знаем.

Фигуры одновременно повернули головы к трещине.

— Обнаружен первичный слой, — произнесли они.

— Угроза превышает расчёт.

Впервые в их голосе было…

нечто похожее на сбой.

— Удаление невозможно.

Гермиона медленно перевела взгляд на них.

— Вы… боитесь?

— Неприменимо, — ответили они. — Но структура под угрозой.

И тогда —

оно ответило.

Не словами.

Присутствием.

Трещина дрогнула.

И из неё вышло… нечто.

Не полностью.

Не целиком.

Как если бы реальность не могла вместить его форму.

Гарри сделал шаг вперёд.

— Не надо! — закричала Гермиона.

Но он уже не слышал.

— Ты звал меня, — сказал он.

И это было правдой.

Не голосом.

Не мыслью.

Чем-то глубже.

И оно ответило.

Гарри согнулся, схватившись за голову.

— Оно… внутри…

— Гарри! — Гермиона бросилась к нему.

Но остановилась.

Потому что его тень…

двигалась отдельно.

Она вытянулась, разорвалась, стала глубже, чем должен позволять свет.

— Отойди, — прошептал он.

— Я не оставлю тебя!

— Отойди!

Она не успела.

Тень рванулась.

И мир изменился.

Гермиона оказалась в другом месте.

Не в Хогвартсе.

Не в мире.

Здесь не было ни неба, ни земли.

Только бесконечная поверхность — гладкая, как стекло, и тёмная, как отсутствие.

И перед ней стоял Гарри.

Но не тот.

Более высокий.

Более… пустой.

— Это не ты, — сказала она.

Он наклонил голову.

— Это тоже я.

— Нет.

Пауза.

— Тогда скажи, кто ты.

Тишина.

И затем —

ответ:

— То, что осталось, когда он начал исчезать.

Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Где Гарри?

— Здесь.

Он коснулся своей груди.

— И уже не здесь.

— Я вытащу его, — сказала она.

Он улыбнулся.

И это было хуже любой угрозы.

— Попробуй.

В реальности —

тело Гарри поднялось.

Медленно.

Не подчиняясь гравитации.

Фигуры отступили.

— Контакт установлен, — произнесли они. — Сценарий нарушен.

«Исправленные» одновременно упали на колени.

Как будто что-то заставило их преклониться.

Рон.

Невилл.

Все.

И их голоса слились в один:

— Нестабильность критическая.

Трещина расширилась.

На миллиметр.

И этого было достаточно.

Свет начал исчезать.

Не гаснуть.

А… отменяться.

Как будто его никогда не существовало.

Фигуры дрогнули.

— Мы теряем контроль.

— Структура распадается.

— Переход невозможен.

И тогда Гарри — или то, чем он стал — открыл глаза.

Они были чёрными.

Полностью.

Без зрачков.

Без света.

И когда он заговорил —

голос был не один.

— Вы хотели порядок.

Пауза.

— Получите отсутствие.

Гермиона закричала.

Потому что в том мире — там, где она стояла напротив «другого» Гарри — он сделал шаг к ней.

— Он почти ушёл, — сказал он.

— Я не дам ему, — ответила она.

— Ты не понимаешь.

Он протянул руку.

— Это не смерть.

— Тогда что это?

Он наклонился ближе.

И прошептал:

— Отмена.

И в этот момент —

Гермиона поняла.

Свет хотел сделать мир идеальным.

Тьма — разрушить его.

Но это…

Это хотело сделать так, чтобы мира никогда не было.

В реальности Гарри поднял руку.

И пространство начало стираться.

Не разрушаться.

Не исчезать.

А… откатываться.

Как запись, которую перематывают назад.

Фигуры начали распадаться.

Не на части.

А на отсутствие.

— Экстренное завершение, — произнесли они.

— Мы не можем это остановить.

И впервые —

они попытались бежать.

Гермиона бросилась вперёд.

— ГАРРИ!

И в том мире —

она схватила его за руку.

Настоящую.

Тёплую.

Слабую.

На секунду —

он появился.

Настоящий.

— Гермиона… — прошептал он.

— Я здесь! Я держу тебя!

— Не держи…

— Что?!

— Отпусти…

Её сердце сжалось.

— Нет!

— Если ты не отпустишь… оно возьмёт тебя тоже…

Слёзы потекли по её лицу.

— Я не могу!

Он улыбнулся.

Слабо.

По-настоящему.

— Тогда… прости.

И его рука начала исчезать.

Прямо в её ладони.

В реальности —

трещина стала шире.

И мир начал исчезать быстрее.

И в этот момент —

Гермиона сделала выбор.