Шкатулка октября (джен)

Гарри находился в большом помещении, теплом, с огромной панорамной верандой. За окном вечер. Лес и горы соревновались в длине тени. Стены комнаты были неровными, из обработанного камня, на котором ни следа стыков, облицовки или клея. Может помещение вырезано в скале?

У большого камина, прогревающего зал-гостиную, разлеглась на полу кучку детей. Кто постарше, кто помладше. Пока одни играли с деревянными моделями самолетов, другие читали книги по алхимии, девочки вышивали, рассматривали гламурные журналы, весело хихикая. Гарри приметил среди них подростка лет пятнадцати: зеленоглазого, с растрепанными черными волосами и природной худобой. Он увлечённо ковырял небольшими тонкими спицами железный кулон, возможный артефакт.

По другую сторону комнаты, практически впритык к окну за большим овальным столом расселось порядочно взрослых в длинных мантиях, изящных платьях, классических сюртуках на манер денди и гастуках-боло а-ля вестерн. Кто-то из них вскрикнул:

— Вскрываемя!

Поползли голоса, полетели карты:

— Каре!

— Стрит.

— Флеш.

Играли в покер.

— Фулл хаус. — Хорошо знакомый Гарри человек продемонстрировал две семерки и три дамы.

Волдеморт! Или Том Риддл. Гарри был не уверен, как называть этого человека. Он несомненно был старше себя из дневника, далеко не шестнадцатилетний юноша, но его темно-синие глаза все еще демонстрировали обманчиво мечтальное выражение, а отточенные движения запястьями — ощущение легкой элегантности. Настоящий аристократ. Даже получше Малфоя (судя по платиновым волосам), сидевшего на другой стороне стола.

Общие крики прекратила изящная женщина с длинными золотыми волосами и умными, спокойными глазами:

— Флеш рояль. — В ее руках, словно рубины, переливались алые бубны от десятки до туза.

Кто-то из мужчин с горбатым носом, который все чудился Гарри неведомо знакомым, тяжело вздохнул:

— Что я там говорил про игру с Блэками?

Родственник Малфоев, чем-то похожий на Драко, фыркнул с иронией:

— Вот так они и заработали свое непомерное состояние. — Другой мужчина, немного сутулый, с невероятно хрупким серым взглядом, легко рассмеялся, вызвав у Малфоя приступ гнева. — Вот что ты смеешься, Чарльз! Твоя жена гребет деньги лопатой!

Послышался стук монет. Перед женщиной выросла небольшая золотая горка, которую она внимательно перебирала тонкими пальцами. После певуче протянула:

— Больше не играю.

Многие закатили глаза, видимо с самого начала ожидая что-то подобное. Заливисто засмеялся кудрявый мужчина с квадратным лицом:

— Сколько хоть заработала?

— Тридцать два галлеона.

Гарри неосознанно присвистнул вместе с остальными. Солидная сумма.

Волдеморт прочистил горло:

— Семнадцать моих.

Чарльз цокнул языком, внимательно посмотрел на Риддла и с мягкой заботой произнес:

— Том, ты слишком увлекаешься.

— Как всегда.

— Вам обоим стоит прекратить играть. — Его жена тепло кивнула в ответ.

На лице Волдеморта же засияла удивительно непривычная для Гарри, искренняя улыбка:

— Мне весело. — Его лицо, не искаженное злобой и темными замыслами, на самом деле очень простое, даже обыденное, с немного по-детски круглым овалом лица и прямым носом.

Гарри задумался, может образ знойного красавчика был напускным? Вопросы: как и зачем — оставались открытыми.

Но вот Чарльза ответ Темного лорда не удовлетворил:

— Том, пожалуйста. — И он сдался. Вскинул руки в примирительном жесте. — Порой это заходит слишком далеко.

Женщина, что внешне была эталоном ревущих двадцатых, громко хихикнула:

— Ставлю свое состояние, Том Риддл когда-нибудь останется без гроша!

Малфой вскинул брови и кокетливо ей подмигнул:

— Говорит та, что живёт в его доме.

— Это фамильный особняк! — Заартачилась женщина. — Он его не заработал!

Волдеморт легкомысленно пожал плечами, продолжая затеянную другими игру:

— Я выторговал его у земельного отдела до старта аукциона. Нет ничего проще. Каждому советую.

Под общий смех, Гарри заметно спасовал. Фамильное имущество Слизеринов чуть было не спущенно с молотка? Разве такое бывает?

Но звонкие препирания взрослых нарушила девушка в легком синем платье:

— Смотрите, матушка. — Она протянула жене Чарльза собственноручно сшитую игрушку.

Классическая колдунья в большой остроконечной шляпе, в красной мантии с золотыми звездами.

— Какая красота, милая. — Женщина дождалась разрешения кивком и передала игрушку заинтересованным друзьям. — Кто это?

— Мерлин. — Гарри улыбнулся. Великий волшебник не угадывался в нем совсем, но сделанная с душой, пускай и не самая аккуратная работа, впечатляла. — У каждого волшебника должен быть Мерлин. Этот для Гарри.

Он вздрогнул, услышав свое имя. Уставился на девушку. На ее овальном лице с узким подбородком виделась легкая улыбка.

Женщина уточнила:

— Почему мантия красная. Мерлин был в зеленой. — Да, на всех классических портретах Мерлин в зеленых цветах.

Девушка безо всякого смущения ответила:

— Я думаю, Гарри будет на Гриффиндоре. Как и его папа с мамой.

Сердце Гарри пропустило удар. Он лишь мельком заметил сконфузившегося Чарльза. А его жена глубоко вздохнула:

— Надеюсь, что нет. Еще одного гриффиндорца леди Юфимия не переживет.

Человек с горбатым носом удивлённо охнул:

— Ребенка приняли?

Чарльз кивнул:

— Да, отец в восторге от Гарри. Хотя внука ни разу его не видел. — У Гарри перехватило дыхание. Выходит Чарльз его дядя…

Малфой хмыкнул, рукой призвав на стол бутылку переливающегося коньяка с рюмками, пока остальные быстро убирали карты и кое-как выигранные деньги:

— Что с невесткой.

Жена Чарльза, тетя Гарри, покосилась на девушку, других детей и поджала губы, явно не решаясь что-то сказать.

Женщина видом из двадцатых гневно хохотнула:

— Ничего нового. — Мерлина она рассматривала последней, после чего передала мастерице, мягко улыбнувшись, и взглядом отозвала подростка от взрослого стола. — Ничего другого от Поттеров и не ожидала.

Гарри понял, что его маму семья отца не принимала. И еще, он был несколько восхищён этой девушкой. Вот так просто вклиниться в беседу взрослых и сказать: «я сделал» — Гарри бы постеснялся. Хотя может у девочек все по-другому?

Кудрявый мужчина с квадратным лицом налил себе алкоголь, развалился в стуле-кресле и протянул:

— Ничего не понимаю. — Он указал на отошедшую девушку: — Она же тоже магглорожденная. В чем разница?

Тетя так же пригубила золотистого напитка и начала дотошно объяснять:

— Во-первых, Артуриана и мой Зевс — истинные. Во-вторых, она — потомок сквибов из вассальной Поттерам семьи. В-третьих, она росла при леди Юфимии практически с рождения. Она — своя.

Гарри захлопал глазами. Значит «матушка» в исполнении Артурианы означала свекровь.

Кудрявый мужчина мелко закачал головой с наигранным изумлением на лице и издевательски протянул:

— Как все сложно.

Тетя фыркнула:

— Тебе уже столько лет, и все никак не можешь запомнить элементарные вещи!

Мужчина возмутился:

— Хоть я и родился здесь, в вашей чертовой Англии, я все еще русский! У меня свои традиции! От ваших у меня мороз по коже!

Гарри зацепился за слово «русский» — он знал только одних аристократов с русскими корнями, Долоховы! Этот мужчина — семья Лизы!

Дядя Чарльз, примирительно постучал его по предплечью:

— Не горячись. Ты же знаешь…

— Лучше бы не знал! — Долохов отдернул руку. — Вечно одни придирки, недовольства, упреки, обвинения. Ругательства через слово. Разве ты женщина, Дорея? Материшься, как сапожник! Наверно, ты, Чарльз, можешь с ней жить только потому, что истинные. Иначе ни за чтобы с этой каргой не пересекся!

Гарри прикинул, что Долохова и тетю Дорею явно связывает старый конфликт. Может они с детства были как Гарри с Драко: ни разу спокойно мимо друг друга пройти не могли.

Малфой тем временем хлопнул Долохова по голове:

— Не кричи. Дети рядом.

Кудрявый мужчина бросил виноватый взгляд на ребят у камина. Половина из них уже спали, а старшие со скрытым вниманием прислушивались к разговорам взрослых.

И тут Гарри внезапно приметил среди них одно очень знакомое, но слишком юное лицо — Элефант Нотт, с крохотным горбатым носом и чистой щекой без шрама! Этому ребенку с моделью аэроплана подмышкой было года четыре. Его позвал к себе тот мужчина с горбатым носом:

— Эли, сынок, ты не устал? — мальчик кивнул и потянулся к отцу на колени.

Эти двое были очень похожи. Сопящий малыш был милым и мало чем напоминал широкоплечего верзилу.

Неожиданно Волдеморт провел рукой по лицу:

— Уже детское время?

Дорея кивнула:

— Возможно.

Отец Нотта, Нотт-старший, замотал головой:

— Нет, еще рано. Просто Эли довольно быстро устает.

Дядя Чарльз нахмурился:

— Все хорошо? — Он казался очень заботливым человеком.

— Да. Сейчас он много спит. Наследие матери. К Хогвартсу пройдет. — Кажется все, включая Риддла, вздохнули с облегчением. На которого Нотт-старший посмотрел пристально: — Как там?..

Волдеморт почесал висок. Гарри иногда видел, как тот порывался так делать, но всякий раз себя одергивал.

— Никак. До сих пор не могу отправить.

— И ты снова сжег письмо?

— Да. — В глазах Темного лорда появился намек на сожаление? — Я не жалею. Может, хоть так оно дойдет до нее.

Гарри затаил дыхание. Он не понимал, о чем разговор, в отличии от остальных, но это ощущалось очень лично, затаенно. Гарри кожей чувствовал, что ему не должно это знать.

Ситуацию разрешил, подскочивший зеленоглазый подросток. Сейчас, всматриваясь в его лицо, Гарри все больше и больше видел самого себя.

Подросток смутился, когда не него обратили внимание, попытался пригладить растрепанные волосы, только приведя их в еще больший беспорядок. Он судорожно переглянулся с Артурианой. Та ему кивнула. Видимо у них двоих был какой-то план.

Подросток набрал в грудь воздуха, уперся взглядом в Волдеморта и четко произнес:

— Том, вы можете провести ритуал зеркального соулу для Гарри?

Опять это имя!

Гарри прислушался. Про этот обряд он знал. Волдеморт рассказывал, что практически каждый волшебник имеет в себе зеркальную руну Соулу. Ее прививают в раннем детсве от болезней, недомоганий, для более быстрого сращивания переломанных костей, если такое случается, и мягкого контроля детской магии.

Но то, что этот подросток просил провести Волдеморта обряд для Гарри, сердце сжималось от страха — этого не должно быть!

Многие взрослые сначала опешили. Но потом по их лицам поползли улыбки, перерастая в тихий смех.

Подросток продолжил:

— Я знаю, что этот обряд не сложный, и его может сделать любой, но я хочу, чтобы это были вы. — Он пошебуршал в кармане, послышался звук монет. — Ваши услуги стоят двадцать галлеонов…

Риддл скривился:

— Зевс, деньги не возьму.

С одной стороны Гарри хотелось плакать, потому что он наконец-то понял взаимосвязь, а с другой, смотря на Зевса, своего кузена, он видел искреннею, совершенно не замутненную радость. Такую же, как на лице Артурианы, едва сдерживающей радостные подпрыгивания.

* * *

Гарри стоял посреди гостиной в двухэтажном коттедже. Хоть за окном вечерело, а окна глядели на негустой лес и маленькую речушку — дом сильно напоминал дом на Тисовой, только отзеркаленный: лестница на второй этаж была слева от главного входа, а не справа. Даже был тот самый чулан под лестницей!

За довольно большим прямоугольном столом, рассчитанным человек на восемь, сидело трое: Волдеморт, человек, лет двадцати с запавшими бледно-зелеными глазами и Джеймс Поттер.

Гарри его сразу узнал: круглые очки, карие глаза, взлохмаченные черные волосы — точь в точь как на фотографии! Гарри быстро обрадовался, но тут же улыбка сошла с его лица: отец выглядел чересчур уставшим, понурым, уперся взглядом в пол.

Но это, кажется, не беспокоило человека с бледно-зелеными глазами. Он радостно улыбнулся и протянул отцу Гарри руку:

— Значит мир? — Отец с легкой улыбкой ответил рукопожатием. — Ты в детстве был просто невыносим, Джеймс! Да и сейчас не лучше!

Волдеморт фыркнул:

— Не, чтобы ты сильно отличался, Генрих.

— Конечно-конечно, милорд. Но кажется, я чего-то все-таки достиг, раз в честь меня был назван другой член семьи!

Отец замотал головой:

— Я не смог совладать с чувствами.

— Просто признай, что я много для тебя сделал. И назвать в честь меня сына — наименьшая благодарность, которая возможна! — Гарри захлопал глазами: он был назван в честь этого Генриха? Конечно, такое возможно, но совершенно не ожиданно. — О, поверь, ты мне должен будешь еще, потому что я не собираюсь оставлять Гарри без своей компании.

Отец наконец-то повеселел:

— Да сколько угодно!

Волдеморт встал с места:

— Если вы договорили, я могу начать свою работу? — Другие двое присутствующих смущенно закивали. — Генрих, подготовь круг.

Он тут же метнулся куда-то вглубь дома. А Гарри наконец-то приметил в другой стороне дома рыжеволосую женщину с зелеными глазами. У него перехватило дыхание: мама! Вот только, она то же нервно переминала пальцы.

Отец быстро подошел к ней и полушепотом произнес:

— Успокойся, все хорошо.

— Да как!.. Ты хоть понимаешь, кто это?! — Она стреляла взглядом в Волдеморта.

Отец то же посмотрел на гостя, но быстро отвернулся, набрал в грудь воздуха:

— Ты знаешь, это условие моих родителей. Они примут Гарри как наследника, если мы проведем обряд.

Мама не успокаивалась:

— Гарри может спокойно прожить и без него.

— Может. Но это традиция.

— Его может провести кто угодно: Римус, Сириус! — Гарри нахмурился: Римус случайно не профессор Люпин? А Сириус — Блэк? — Зачем звать Волдеморта?!

Названный же профессионально игнорировал назревающий в хозяйском доме скандал.

Отец поморщился:

— Вся моя семья в хороших отношениях с мистером Риддлом. Он специалист в руннологии и ритуалистике. — Отец судорожно сглотнул: — К тому же, чтобы провел ритуал именно он, попросил Зевс.

— Зевс — ребенок!

— Он младше меня всего на пять с половиной лет!

— На целых!..

— Я не хочу спорить об этом сейчас, Лили!

Мама громко фыркнула и покинула зону видимости Гарри:

— Когда начнете, позовешь.

Отец обеспокоено проводил ее взглядом, после чего развернулся к Волдеморту:

— Простите, мистер Риддл.

Но тот словно не обратил ни на что внимание:

— Возможно, вас заинтересуют дополнительные сведения про этот обряд, — отец внимательно прислушался. — Это не просто традиция, в старые времена с помощью него проверяли присутствие Магии с ребенком. Если руна не приживалась — ребенок сквиб.

Отец нахмурился, задумался, кивнул:

— Не знал.

— Те времена давно прошли. Сейчас это правда просто традиция. Лишь немногим наследиям, имеющим склонность к детским болезням и ранней смерти, нужно ее соблюдать в полной мере. Ваш род Поттеров к ним не относится. Беспокоится не о чем.

— Но тем не менее, вы здесь.

Голос Волдеморта оставался профессионально ровным, даже куда-то делить его знаменитые бархатистые полутона:

— Как вы и сказали ранее, мистер Поттер, я дружен с вашей семьей, от которой вы отстранились последние года три. Считайте, что мое нахождение здесь, попытка вашего отца примириться с Чарльзом и Дореей. А это проще всего сделать через их детей: удовлетворив просьбу Юпитера и задействовав в обряде Генриха. — На лице Волдеморта промелькнула ухмылка: — Не исключаю, что инициатором начала примирения был именно Юпитер.

Отец вздохнул:

— Я даже не заметил, когда Зеви успел так вырасти…

— Ему скоро шестнадцать. Уже своя голова на плечах имеется.

Отец хотел сказать что-то еще, но из межкомнатной двери выскочил улыбающийся Генрих:

— Я щакончил! — и под пристальным взглядом Волдеморта промямлил: — Почти.

Другие устало вздохнули. Волдеморт бодро проследовал вглубь дома:

— Проверю твою работу.

Отец, тем временем, пошёл за мамой.

Гарри же лениво просматривал вместе с Волдемортом на руннический круг: ни черта не понимал! Но когда мама вернулась с маленьким Гарри на руках, стало не до смеха. Он не мог так глупо выглядеть?! Этот несуразный лоб, огромные глаза — еще та гадость! Хотя… ему был год.

Маленького Гарри усадили в центр круга. Волдеморт начал что-то говорить, какие-то старинные стихи. Ребенок рассматривал окружающее его с огромным любопытством, и взрослый Гарри приметил на лице Риддла довольную улыбку.

Но вдруг дом затрясло. Землетрясение? Гарри с удивлением обнаружил, что большая часть здания: стены, перекрытия — просто отсутсвовали. Полетели разноцветные заклинания. Те, кто находился в доме, пускай и безориентировано, но тоже отвечали. Это напоминало дуэль, только с большим количеством участников, и быстрт превратилось в свалку.

Гарри краем глаза приметил, как Волдеморта быстро подхватил маленького ребёнка на руки, а его маму схватил за запястье и потащил куда-то наверх. Гарри с ужасом посмотрел себе пол ноги, приметил упавших отца и Генриха со стеклянными глазами, но сглотнув ком, переступил через тела, бросившись вслед за Волдемортом.

Он с мамой оказались в дестской. Маленького Гарри усадили в кроватку. Риддл накинул толстый защитный купол, мама заклинанием «Экспекто Патронум» вызвала небольшую, едва мерцающую лань и отправила ее с сообщением «Помоги!»

Гарри знал это заклинание, он знал, что им можно передать небольшое сообщение тому, кого знаешь лично. Профессор Люпин обучал его этому заклинанию, хоть оно все никак не давалось.

Волдеморт тоже воспользовался им. Из его палочки с оглушающим криком вырвалась сияющая птица. Феникс! Прямо как из сказки — с огромным хвостом, невероятным размахом крыльев, пушистый — не такой, как Фоукс профессора Дамблдора.

— Нападение. Количество противников неизвестно. Асы.

Феникс вздернул голову, размахнулся и вылетел из дома.

Все вокруг Гарри застыло. Он понял, воспоминание кончилось. Но он продолжал бродить по замершей детской: испуганная мама, серьезный Волдеморт и маленький он, плачущий, но сжимающий в руке остроконечную шляпу Мерлина в красной мантии с золотыми звездами.