Взгляд в Бездну (джен)

Честно? Оператор понятия не имеет, что произошло на Марсе.

Вообще. Вряд ли хоть кто-то в здравом уме и не обдолбанный дешевой синтетической химией с Фортуны может вообще сказать, что тогда произошло.

Вот Оператор медитирует, а вот он находится Бездна знает где и переживает довольно-таки болезненный опыт разговора с варфреймом. Вероятно, это было видение, или какой-то другой бред, происходивший либо в сознании Тэнно, либо в сознании Гары, либо в сознании дохлого насекомого в пещере неподалеку, кто знает? Лично Оператор не знает и не то чтобы ему хоть кто-то хоть что-то собирается объяснять, потому что, судя по всему, он первый сумасшедший, решивший, что будет крутой идеей растормошить варфрейма, чтобы тот снова взбесился.

Нет, Оператор не жалеет об этом решении. Да, может быть, теперь он сомневается в своем здравомыслии, но эй, вряд ли среди Тэнно остался хоть кто-то в здравом уме.

В конечном итоге, то, что произошло на Марсе, так и осталось на Марсе, потому что Гара так и не решилась проявить какие-либо другие признаки жизни кроме стеклянного звона на краю сознания, к которому Оператор уже настолько привык, что не обращает на это внимания. Переносу она не сопротивляется и вырваться из-под контроля не пытается, что, несомненно, хорошая новость, но и пойти на какой-либо контакт тоже не стремится, просто… существует и всё. Словно ничего не произошло и Оператору не пришлось пережить эпизод неплохого психологического хоррора.

Ладно. Не то чтобы Тэнно собирается как-то возражать, или что-то в этом роде. Пусть Гара лучше будет вести себя как обычный, неодушевленный варфрейм, чем решит побороться за свои права и надрать Оператору задницу.

Тем более, что вскоре на рассмотрение встала другая, гораздо более важная задача, чем полуживой-полумертвый варфрейм.

— Ты наконец-то решил покинуть Резервуар? — в голосе Дейта практически мгновенно вспыхнули искры восторга и воодушевления, стоило ему только услышать об этой задаче.

— Было бы неплохо, — сухо отозвался Оператор. — Вспомнить свою жизнь, вернуть контроль над собственным телом и всё такое.

Он не признает того факта, что желание побыстрее выбраться из своей капсулы Переноса было вызвано в основном видом собственного тела, которое… ну, сильно отличается от ожидаемого. Что самое забавное — Оператор даже не знает, чего конкретно ожидал, уж точно не накачанного воина с руками шириной в винтовку, но в то же время и не думал, что окажется настолько… хрупким. Маленьким. Или маленькой? Сложно сказать, из-за худобы тела. Да и реальное ли это тело, если то видение происходило лишь в голове? Может, тонкие конечности и уязвимое туловище — лишь странное представление Тэнно?

В общем, было бы неплохо это прояснить и, наконец, вернуть воспоминания о своей жизни до сна, так что, немного подумав, Оператор решил, что пора перестать откладывать очевидные проблемы и вскоре созвонился с Дейтом, чтобы узнать у него информацию о том, где могут находиться Резервуары, которые ещё не были открыты и, соответственно, там ещё остались спящие Тэнно.

А учитывая слова Лотос о том, что она пробудила Оператора последним? Искать, вероятно, придется долго.

— Значит, твои проблемы с Лотос и Гарой решены? — уточнил Дейт.

— По большей части, — неопределенно ответил Оператор. — Гара проблем не доставит.

Скорее всего, у Дейта, как у болтливого, любопытного идиота, ещё были вопросы и определенно он хотел узнать побольше о том, что произошло с Оператором, но, как оказалось, чудеса в Изначальной системе всё-таки случаются, а потому Тэнно решил не задавать лишних вопросов, проявив удивительную для него тактичность.

— Что ж, тогда предстоит большой фронт работы! — явно хлопнув в ладоши, сказал он. — Все известные нам Резервуары уже давно свободны от Тэнно, так что тот, в котором лежишь ты, придется поискать.

— Значит, идем прочищать Луа? — спросил Оператор.

— Что? Конечно нет! — тут же ответил Дейт. — Орокин практически полностью застроили Луну, пытаться без предварительных данных там что-то найти — всё равно что искать чип в открытом космосе! Сначала нужно побольше узнать о тебе, кто ты, за каким варфреймом был закреплен и всё остальное, а там уже, думаю, быстро найдем номер твоей капсулы и Резервуара. Лотос, поможешь нам?

Если бы Оператор мог закатить глаза — он бы, не стесняясь, закатил, потому что спрашивать информацию у Лотос довольно бесполезное занятие. Гораздо проще самостоятельно закопаться в базы Орокин и вытащить оттуда протоколы о выполненных миссиях, чем пытаться вытянуть правдивые данные из многоуважаемой попечительницы Тэнно. Впрочем, прежде, чем Оператор успел об этом сказать, Лотос ответила:

— Боюсь, у меня нет нужной вам информации. Имя этого Тэнно нигде не упоминается, ровно как и варфрейм.

— Ты же говорила, что во времена Старой войны меня «повредили», — не скрывая скептицизма, напомнил Оператор. — Значит, какая-то информация должна быть.

— Самая общая, — невозмутимо парировала женщина. — Лишь показатели твоего Переноса.

— С его Переносом что-то не так? — тут же насторожился Дейт.

На этот раз Лотос ответила не сразу, то ли рассматривая упомянутые ею данные, то ли размышляя, что именно нужно говорить.

— Он отличается, — в конце концов коротко произнесла женщина. — Не в хорошую, или плохую сторону, просто отличается. Показатели расходятся со стандартами.

— …это странно, — явно нахмурившись, заметил Дейт. — Золотые никогда не отходили от стандартов Переноса.

— Тогда нам нужно быстрее узнать кто я и почему отличаюсь, — равнодушно отозвался Оператор. — Хватит тянуть время, где и какой банк данных мне нужно грабануть, чтобы достать данные о себе?

Если Дейт и испытывал смятение, то оно быстро сошло на нет, стоило только ему услышать слова собеседника. Парень громко, весело усмехнулся, видимо позабавленный, после чего сказал:

— Ничего грабить не надо, в замечательном клане под названием «Посмертие», о котором я, конечно, уже тебе рассказывал, есть практически вся база данных Орокин с именами Тэнно, их задачами и званиями во времена Старой войны. Думаю, тебя мы там быстро найдем.

— Откуда у вас база данных Орокин? — с сомнением спросил Оператор.

Чего у золотых не отнять, так это паранойи и, как следствие, хорошую защиту. Вытащить информацию из терминалов Орокин — гораздо более сложная задача, чем взломать дата-центры Корпуса с на удивление дерьмовой для огромной корпорации системой безопасности, или Гринир, у которых система безопасности в принципе отсутствует, потому что большинство клонов слишком тупы, чтобы запомнить коды доступа.

Дейт на вопрос Оператора лишь очень многозначительно хмыкнул, после чего сказал:

— Фесфа.

И снова, не прилагая к этому таинственному слову каких-либо объяснений, принялся рассуждать о том, как можно поскорее достать данные для решение предстоящей задачи по пробуждению Оператора.

— …о и, конечно, не пойми меня неправильно, но после этого за тобой будет должок, — не забыл дополнить он, когда наконец решил, когда примерно сможет раздобыть нужную информацию. — Не волнуйся, я, будучи правильным и благородным воином, не буду заставлять тебя ничего делать, только…

— Бездна, да приду я в твой несчастный клан! — раздраженно вздохнув, сдался Оператор. — Но только чтобы осмотреться, понятно? Никакого вступления.

Пусть он не видит лица Дейта, но всё равно по каким-то причинам уверен, что тот снова самодовольно улыбнулся, потому что, конечно, этот придурок прекрасно знает, что делает и чего добивается. Тому, с какой настойчивостью и, одновременно с этим, бесстыдством этот парень добивается своего, можно только позавидовать.

— О большем я и не прошу, — подозрительно легким голосом ответил Дейт. — Тогда договорились! Где-то через двадцать-тридцать часов мне выдадут доступ к нужной информации, так что не волнуйся, думаю, уже на этой неделе ты будешь топать на своих двоих!

Определенно, у Оператора есть пара слов по поводу манеры Тэнно находить людей в клан, но, немного подумав, он решил, что эти слова могут подождать до момента освобождения из Резервуара. Сейчас всё же надо освободиться из капсулы, желательно без новых врагов, тем более, что, несмотря на свою настойчивость, Дейт всё же оказывает Оператору довольно большую помощь, за которую другие могли бы затребовать гораздо больше, чем просто посетить додзё клана, так что… Тэнно не жалуется. По крайней мере пока.

Как и было обещано, прошло где-то двадцать с лишним часов, прежде чем Дейт, выпросив у клана все нужные документы, снова связался с Оператором, чтобы сообщить результат своих поисков.

— По тебе нет совершенно никакой информации, друг мой.

И результаты у него, видимо, неутешительные.

— В каком смысле? — Оператор устало вздохнул и встал за стол на верхней палубе орбитера, чтобы лучше слышать Дейта.

— В прямом, — ответил Дейт и, судя по шуму на заднем плане, поудобнее уселся где-то у себя на корабле. — Все имена, которые есть в базе, проверены и ни один из этих Тэнно не остался в Резервуаре, все были освобождены. Если тебя в этой базе нет, значит, во-первых, поздравляю, ты очень крутой Тэнно, имя которого не пишется в списках рядовых, а, во-вторых, придется разворошить пару хранилищ Орокин, чтобы выяснить хоть что-то.

Замечательно. Очевидно, всё не может быть так просто, за одну жалкую неделю найти свой Резервуар и выбраться из него звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И про какие конкретно хранилища идет речь? — уточнил Оператор.

— Понятия не имею, — просто ответил Дейт. — Я не занимаюсь добычей информации, но, этим часто занимается один мой друг, которого я добродушно уговорил нам помочь.

— Дай угадаю, друг из «Посмертия»?

— Ты очень умен. Это один из военачальников клана, занимается техникой, микросхемами и прочими задачами оснащения, но также неплохо разбирается в банках данных и поиске информации.

Ладно, Оператор, конечно, не особо хорошо разбирается в клановой иерархии и понятия не имеет, как там в «Посмертии» всё устроено, но он практически на все сто процентов уверен в том, что военачальники — вторые по званию после основателя клана — не должны вот так просто соглашаться на помощь какому-то рядовому и Тэнно, который даже в клане не состоит.

— Каким образом ты уговорил его помочь? — не скрывая сомнений, просил Оператор.

— Я у него на побегушках, — не особо стесняясь, ответил Дейт. — Ну, знаешь, выполняю всякую мелкую работу, время от времени заставляю выползать из своего орбитера в людское общество, говорю от его лица на всяких мероприятиях, короче делаю всё то, чего не хочет делать он. Если бы не я этот парень уже давно бы умер от голода, или превратился в ходячего мертвеца.

Это… достаточно многое объясняет.

— Так ты типа… секретарь? — уточнил Оператор.

— Можно и так сказать, — отозвался Дейт. — Я, вроде как, единственный, кто может вытерпеть Йона, так что мне иногда позволено проворачивать такие схемы.

Очень многообещающе. Неужели все военачальники «Посмертия» — зазнавшиеся придурки? Определенно не идет на пользу итак подпорченному из-за Ивальда и его разборок с Аврис первому впечатлению.

— И при этом ты торчишь в реле, рекламируя «Посмертие», чтобы получить повышение в звании? — недоуменно пробормотала Оператор. — Зачем тебе звание с такими связями?

— Затем что я не хочу всю жизнь быть на побегушках, ясно? — цокнув, пояснил Дейт. — Йон прикольный тип и иногда забавный, когда не хочет всех убить, но нельзя же постоянно выполнять его поручения. Я хочу делать что-то полезное для клана и быть кем-то по-настоящему полезным!

Оператор издал понимающее мычание, решив, что такое желание понятно. Если бы ему пришлось выполнять поручения какого-то капризного военачальника, то этот военачальник, скорее всего, очень скоро был бы найден мертвым на своем орбитере в результате ужасного несчастного случая.

— В общем, пришли мне координаты башни, где ты проснулся, я передам их Йону и там уже, думаю, разберемся, где что искать, — явно желая побыстрее сменить тему, бодро сказал Дейт. — И не планируй никаких миссий на ближайшие дни, ведь нам предстоит посетить Луа!

Оператор мог лишь согласиться и отправить всё нужные данные. Он очень надеется, что вся эта история с Резервуаром закончится как можно быстрее и ему не придется лишний раз контактировать с какими бы то ни было военачальниками. Если у этого Йона тоже окажется бывшая, с которой он постоянно будет пререкаться по связи, Оператор просто выкинет свой коммуникатор в открытый космос.

* * *

Луа считалась центром Империи и её столицей. Местом, где жили лучшие из лучших, только члены настоящей элиты и их подчиненные, местом, где восседали сами Исполнители, высшие чины Орокин, вершившие судьбы десятков, сотен тысяч одним лишь движением руки. Если во времена Империи тебе каким-то образом удавалось оказаться на Луа, это означало, что твоя жизнь либо удалась, либо скоро превратится в ад, потому что нет более жестокого и несправедливого места, чем горнило вечно работающей системы.

Каменистое тело спутника сильно пострадало в событиях Старой войны, хотя вряд ли при жизни Орокин оно выглядело сильно лучше. Золотые кольца опоясывают луну, заключая её в клетку с тонкими, но несгибаемыми прутьями, огромные башни связывают кольца и уходят глубоко под грунт, словно спицы, удерживающие вместе то немногое, что ещё осталось от изначального тела, разрушенное и давно потерявшее сферическую форму. Если Луна когда-то и была обычным, ничем не примечательным спутником, вращающимся вокруг своей планеты, то только до прихода Орокин, до того, как они изрыли этот спутник, пронизав его конструкциями и полностью перестроив под свои нужды.

Ныне практически все залы некогда величественных башен пребывают в разрухе, многие из них упали в лунные разломы, некоторые до сих пор держатся, но их состояние далеко от тех строгих стандартов, которым следовали архитекторы Империи. Золото поблекло, белоснежные стены пошли трещинами, во многих местах обвалились, оставшись грудой грязно-серых обломков, похоронивших под собой наверняка не мало сокровищ эры Орокин, часовые механизмы исправно работают, защищая мертвецов. Оператор мог бы испытывать жалость к тому, насколько большая и величественная цивилизация здесь похоронена, но смерть Орокин была не более, чем вопросом времени, ведь для поддержания жизни огромной цивилизации нужно огромное количество ресурсов, которыми Изначальная система, увы, не могла снабжать бесконечно. А Тау? Она, в конце концов, стала бы таким же разочарованием.

— Где-то здесь должен быть оперативный центр, — оповестил Дейт, когда они с Оператором спустились на одну из точек Луа, которые должны сегодня посетить, — оттуда золотые распределяли Тэнно по миссиям, выдавали задачи и всё такое. Какие-то списки с именами там точно должны быть.

Оператор издал понятливое мычание, перепроверил показатели брони Вольта, после чего сверился с картой, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Им с Дейтом предстоит много Орокинских тайников осмотреть, и в чем-то парень всё-таки оказался прав: без карты в руинах Луа можно бродить очень-очень долго. Коридоры, залы, а следом ещё одни коридоры, а следом ещё одни залы… и не заметишь, как проведешь тут несколько суток.

— Взломать, конечно, будет не просто, но в моем замечательном клане мне выдали хороший дешифратор, так что, думаю, проблем не возникнет, — продолжил говорить Дейт, ожидая, когда Оператор будет готов.

— Твой дешифратор нихера не сделает против Орокинских протоколов безопасности.

То был юношеский голос, который прозвучал по коммуникатору и которого Оператор определенно раньше не слышал.

— Это ещё кто такой? — спросил Тэнно, посмотрев на Дейта.

— Э-э-э… Йон! — Дейт неловко и очень неестественно рассмеялся, то ли удивленный, то ли смущенный. — Не знал, что ты решишь сопровождать нас! Как долго ты тут?

Замечательно. Неужели каждый желающий может вот так просто взламывать каналы связи и начинать болтать в ухо Тэнно?

— С самого начала, — Йон ответил совершенно равнодушным и совершенно незаинтересованным тоном, как будто у него есть тысяча идей, как провести свой день гораздо лучшим способом, чем сопровождать Дейта и Оператора в их миссии. — Каким образом ты собирался взламывать терминалы золотых без меня?

Со стороны Дейта последовало только очень неловкое молчание, потому что, несмотря на свою напористость, этот идиот, похоже, редко задумывается о том, что и как будет делать.

— Что ж, эм, — явно желая не заострять на этом внимание, парень попытался быстрее сменить тему. — Знакомься, это Йон, военачальник «Посмертия», о котором я тебе говорил, он поможет нам в поисках, Йон знакомься это… ну, Тэнно, который не помнит своего имени и о котором я тебе говорить, он… э-э-э… он хочет вспомнить своё имя. Вот.

Йон ответил молчанием, точно также как и Оператор, совершенно точно не настроенный лишний раз вступать в какой-либо диалог с какими бы то ни было военачальниками. Таким образом следующие секунд десять они простояли в довольно неловкой тишине, которую никто не спешил прерывать. Вот и поговорили.

— Бездна, вы подружитесь, — устало вздохнув, заметил Дейт, после чего направился ко входу в руины Орокин. — Давайте, не будем терять время, тут в последнее время много Гринир развелось.

— На Луа есть Гринир? — с сомнением спросил Оператор, последовав за Тэнно.

— И Корпус тоже, — просто ответил тот. — Ищут сокровища утерянной эры, грабят тайники, пытаются взломать оборонные системы и благополучно от них умирают. Всё как обычно.

Действительно… как обычно.

Путь до первого терминала прошел спокойно — разрушенные залы были полностью пусты и единственное, что в них двигалось, это листья лунных растений, что редкими пучками пробивались через трещины и разломы в полах.

Проведя здесь совсем немного времени Оператор может с уверенностью сказать — ему не нравится Луа. Будучи Тэнно, он определенно бывал здесь раньше, во времена Старой войны, ведь военная элита ценилась не меньше правительственной, однако по каким-то причинам он уверен, что даже тогда не испытывал к этому месту особой любви. Луна — один из многих результатов действий Орокин, настолько же красивая, насколько и мертвая. Огромные золотые залы, монструозные по своим размерам кольца, способные удерживать вместе целый спутник, богатство и роскошь, поражающие своим размахом даже спустя сотни лет простоя — простая обертка, прикрывающая гниль и запустение, которое наверняка появилось здесь задолго до падения Империи. Каждый шаг отдается гулким эхом от холодных стен, каждый вздох слышится с другого конца коридора, сам воздух здесь, кажется, имеет вес и давит на плечи, служа напоминанием сначала о долге перед создателями, а следом — о совершенно предательстве, в результате которого пала целая цивилизация.

Кажется, где-то вдалеке до сих пор слышится едва различимое эхо торжественных парадов и песнопений, проводимых в честь великих Владык. Словно блеклый призрак ушедший эпохи, что медленно разрушается вместе с этим местом, пока не исчезнет полностью, обратившись лишь в равнодушную строку исторических текстов, повествующих о когда-то существовавшей Империи золотых повелителей.

— Жутко, да? — Дейт, видимо, разделяет опасения Оператора. — Помню, как ходил тут во времена Старой войны, атмосфера была не лучше.

Оператор мгновение молчал, размышляя над словами Тэнно. Затем спросил:

— Каково тогда было? Во времена Старой войны.

— С чего такой вопрос? — Дейт с явным смятением посмотрел на него. — Ты и сам всё скоро вспомнишь.

— Да, но.., — Оператор замялся, не зная, как объяснить гнетущее чувство, засевшее где-то глубоко внутри с того момента, как они ступили на покрытые трещинами полы руин Орокин. — Я как будто… не принадлежу этому месту. Не знаю, как это описать. Даже представить себе не могу свою службу здесь.

Дейт покачал головой, видимо таким образом показывая, что беспокоиться не стоит.

— Без воспоминаний сложно что-то представить, — заметил он. — А что до Старой войны… что ж, это было одиноко. После того, как погибла Маргулис, мы остались сами по себе, а Орокин нас не особо любили, так что приходилось держаться друг за друга, чтобы не упасть. Честно говоря, мне казалось что нас скорее казнят золотые, чем убьют Владеющие разумом.

— Маргулис? — Оператор посмотрел на Дейта. — Кто такая Маргулис?

— Архимедиан, которая спасла Тэнно после Заримана. Орокин посадили нас в карантинную зону и хотели казнить, но, благодаря тому, что Маргулис создала Перенос и защитила нас перед Советом Семерых, мы до сих пор живы. Если бы не она, Тэнно бы не существовало.

Защитила детей, а следом создала технологию, благодаря которой их смогли отправить на войну? Звучит… милосердно. Прежде, чем Оператор успел высказать эту мысль вслух, они наконец достигли первого терминала.

— Вставь чип, который я тебе дал, и помолчи пару минут, — сказал Йон, когда был найден носитель данных, который надо взломать.

— Да ладно тебе, — с наигранной обидой ответил Дейт и сделал как было велено, — не будь таким занудой.

— Если ты хочешь, чтобы я взломал эту Безднову консоль, заткнись и не мешай, — отрезал военачальник.

Дейт повернул голову к Оператору и развел руками, мол: «ну, ничего не поделаешь». Видимо он уже привык к подобному отношению и не особо возражает. Надо отдать Йону должное — способности у парня явно незаурядные, потому что уже спустя где-то две минуты терминал загорелся приветственным синим светом и открыл доступ к сохраненным данным. Учитывая сложность системы безопасности Орокин, это довольно впечатляющий результат.

— Копируйте на носитель и уходите, — сказал Йон. — Протоколы постоянно сканируют пользователей, рано или поздно они заметят взлом и уничтожат информацию.

Что и следовало доказать.

— Бездна, золотые даже после смерти кучу проблем доставляют, — пробормотал Дейт и, следуя указу, запустил процесс копирования данных на чип.

Пока шло копирование Оператор быстро пробежался глазами по витиеватым строкам о́рокинской письменности, изучая всё, что было сохранено — в основном отчеты о проведенных миссиях и списки солдат, которые в тех миссиях участвовали. Как и сказал ранее Дейт, это один из тысячей оперативных центров, курировавших разного рода военные задачи, не особо чем-то примечатель-ный, или выделяющийся, лишь очередная ячейка в огромном механизме. Большинство миссий довольно посредственные — перевоз груза из пункта «А» в пункт «Б», сопровождение конвоев, иногда мелкий взлом или диверсии на вражеских кораблях. Очень редко в таких миссиях участвовали Тэнно.

— Вряд ли мы здесь что-то найдем, — пробормотал Оператор, из праздного любопытства открыв один из отчетов. — Не думаю, что кого-то из нас могли отправить проводить инвентаризацию на станциях.

— Любая крупица информации будет ценна, — пожал плечами Дейт. — Надо же откуда-то брать первые зацепки.

Оператор издал неопределенное мычание, бегло читая сухой отчет, в котором большая часть текста — стандартное перечисление протоколов и устава, которое копируется из документа в документ. Самой информации, как таковой, очень-очень мало. Впрочем, и та, что есть, довольно сильно сбивает с толку.

Данный отчет — о перевозе груза в одну из колоний Юпитера, где, согласно предварительным данным, произошло крушение какой-то из башен связи, из-за чего жители оказались отрезаны от Империи. Крушение произошло по вине Тэнно.

— С каких пор Тэнно стали нападать на гражданские колонии? — смятенно спросил Оператор.

— М? — Дейт посмотрел через его плечо, чтобы прочитать отчет. — А, это. Ну, не все из нас хорошие солдаты.

Терминал издал звуковой сигнал, оповещающий об окончании копирования и парень, видимо не особо озабоченный найденным отчетом, извлек чип из консоли, после чего направился к следующей точке, откуда будут извлекаться данные.

— В каком смысле? — Оператор поравнялся с ним.

— В том смысле, что в любой армии есть психопаты и армия Орокин не исключение, — пожал плечами Дейт. — Вот, например, Ладору из пятого корпуса — его не отправляли в гражданские колонии, потому что он один раз устроил там бои без правил и убил двадцать человек.

— В боях убил троих, — сухо поправил Йон, — остальные семнадцать погибли при попытке остановить его. Через неделю ещё пятерых казнили за препятствие воинам Империи.

Ну надо же. Теперь ещё подумай, кто был большей угрозой для Империи — Владеющие разумом или Тэнно.

— В общем, такие случаи не то чтобы прям большая редкость, — невесело заметил Дейт. — Некоторым из нас уже давно пора в изоляционные отсеки. Айко из седьмого корпуса наживую вырывал глаза врагам и приращивал их к своему Нидусу, Мила из третьего отдавала пленников на растерзание кавату Коры, о, а ещё Гаруда Прайм, вот с ней ты бы точно не хотел встретиться.

— Гаруда Прайм? — переспросил Оператор. — Кого-то из Тэнно звали Гарудой?

Кому настолько не повезло, что его прозвали именем варфрейма?

— Её так звали, потому что никто не знал её имени и она была закреплена за Гарудой Прайм, — пояснил Дейт.

— И чем же она отличилась?

— Убивала союзников. Все, кто отправлялся с ней на миссию, либо возвращались тяжело раненым, либо не возвращались вовсе. Бездна знает, что творилось у неё в голове, но Орокин никогда не отправляли вместе с ней других Тэнно.

Оператор несколько долгих секунд молчал, осмысливая информацию. Тэнно, который во времена Старой войны был закреплен за Гарудой Прайм…

— Это, знаешь, даже стало своеобразной легендой, — продолжил говорить Дейт. — Никто не знал кто она, никто не знал в каком корпусе она служила, но все знали о том, что она делала.

— Почему вы её так обсуждали? Во всей армии Империи что, была только одна Гаруда?

— Во времена Старой войны? Вроде как да. Сейчас, конечно, копии у каждого третьего есть, но оригинальная? Она принадлежала лишь одному Тэнно.

Оператор на мгновение запнулся. Затем продолжил идти, заставив себя вернуть ровный, спокойный темп шага.

— Значит, — размеренно произнес он, — ты хочешь сказать, что до сна Гаруда Прайм была только у одного человека?

— Ну, насколько мне известно — да, — немного подумав, ответил Дейт.

— Так и есть, — подтвердил Йон, по каким-то причинам заинтересовавшийся этим не особо радостным диалогом. — Гаруда была из буйных, она многих отправила в медотсеки и подчинилась только с приходом определенного Тэнно. Копировать её не стали — во времена войны никому не было дела до неконтролируемого варфрейма.

— Честно? — хмыкнул Дейт. — Я считаю, что неконтролируемого варфрейма мог подчинить только неконтролируемый Тэнно. Не знаю, где она сейчас и что делает, но могу сказать точно — не хотелось бы мне с ней пересекаться. Просто на всякий случай.

Парень замолк, видимо наконец заметив подозрительную тишину со стороны собеседника, после чего повернул к нему голову, выражая смятение.

— А что, тебя интересует эта сумасшедшая? — спросил он.

Оператора интересует Гаруда Прайм, которая прямо сейчас стоит в арсенале его орбитера и которую он определенно не создавал после того, как проснулся.

— Нет, — ровно ответил он, постаравшись придать своему голосу как можно более спокойный тон. — Ничего.

Миссия, похоже, предстоит долгая.

* * *

Миссия, на самом деле, прошла достаточно быстро, несмотря на то, что для Оператора она тянулась настолько долго, насколько это только возможно. Они с Дейтом осмотрели все нужные терминалы, стащили оттуда данные, пару раз подрались с отрядами Гринир, которые пытались снести запертые двери хранилищ взрывчаткой, а затем, когда достали всё необходимое, быстро разошлись по разным сторонам, условившись на том, что через десять часов созвонятся, чтобы обсудить найденную информацию.

Оператор, возвращаясь на свой орбитер, думал, каким образом ему разобраться со всем этим Гарудовым дерьмом, внезапно образовавшимся на горизонте, но, прежде, чем он успел что-то придумать, по связи вновь прозвучал голос Йона:

— Ты притих, когда речь зашла про Гаруду.

Тэнно хотел бы вздрогнуть, или испугаться, но в последнее время он странным образом стал привыкать, что любой желающий может просто влезть в его каналы связи, как будто это ничего стоит. А если речь идет о парне, который за пару минут смог взломать систему безопасности Орокин, для него это, наверное, действительно ничего не стоит. Тем не менее, из чистой упертости, Оператор сказал:

— Не помню, чтобы мы договаривались о взломе моей связи.

— Дейт дал мне контакты, — невозмутимо ответил Йон, — но я бы на твоем месте обновил шифровку и пути передачи сигнала, иначе любой идиот из Корпуса сможет разговор перехватить.

— То есть ты всё таки взломал мою связь.

— То есть я всё таки взломал твою связь.

Просто прелестно.

— Для военачальника ты проявляешь слишком много вовлеченности в жизнь обычных Тэнно, — язвительно заметил Оператор. — Как на счет того, чтобы вернуться к своим военачальническим делам?

— Как на счет того, чтобы перестать сучиться и просто ответить?

Оператор на секунду замолк, подумав о том, что, если бы мог управлять своим реальным телом, то у него наверняка бы дернулся глаз. Этот парень за словом в карман не лезет, что, с одной стороны, вызывает определенное уважение, а с другой начинает бесить.

— Что ты хочешь узнать? — поинтересовался Оператор. — Мои сокровенные чувства?

Йон какое-то время молчал, то ли раздраженный, то ли задумчивый. Затем, вместо ответа, он произнес:

— Видишь ли, какая странность: у нас нет информации о Тэнно Гаруды Прайм. С момента пробуждения никто не знал, где он находится, в каком клане состоит и проснулся ли в принципе. Несмотря на то, что до сна этот человек был буквально в центре сплетен, после он как будто просто исчез. Как думаешь, может ли у этого быть какая-то причина? Например, что Тэнно просто поздно проснулся?

Несмотря на своё, казалось бы, равнодушие, Йон очень хорошо умеет наблюдать и складывать в голове разные факты. Слишком хорошо. Вероятно, только такие люди и могут стать военачальника-ми.

— Задавая этот вопрос, ты уже знаешь на него ответ? — уточнил Оператор.

— Если ответ такой, о каком я думаю, ты можешь получить небольшой толчок в своем расследовании, — не стал скрывать Йон. — У нас информации о Гаруде Прайм нет, но зато она есть у одного моего… не очень хорошего знакомого. Я дам контакты, сходишь, заберешь данные. Сравнишь, может, откроешь для себя что-то удивительное.

Учитывая то, что в арсенале уже стоит неопровержимое доказательство? Вряд ли здесь понадобятся какие-то другие подсказки, но в ситуации Оператора перебирать помощь не приходится. Его Резервуар всё ещё неизвестно где находится и вряд ли от осознания своей личности этот факт как-то изменится.

— Что за знакомый? — спросил Оператор.

— Неприятный во всех смыслах тип, но если кто и располагает информацией о Тэнно, так это он, — ответил Йон. — Придется поторговаться с ним, чтобы достать данные, но, если тебе действительно нужно узнать о своем прошлом, думаю, договориться сумеешь.

Замечательно, теперь надо торговаться с каким-то неприятным во всех смыслах типом, чтобы достать хотя бы каплю информации о своем прошлом. Оператор в восторге от таких новостей.

— Ладно, у меня есть Гаруда Прайм, — вздохнув, прямо сказал Тэнно. — Она явно была создана до сна. Доволен?

— Вполне, — Йон, судя по голосу, только такого ответа и ждал. — Отправлю местоположение знакомого на твою почту. Он находится под крылом Энтрати, так что рекомендую не бить его, как бы сильно он тебя не бесил.

Вау, это, конечно, создает хорошее предчувствие к предстоящему диалогу.

— С чего такая подачка? — недоуменно спросил Оператор. — Я даже не состою в вашем клане. Тебе что, нечем заняться, кроме как случайным Тэнно помогать?

— Вроде того, — коротко ответил Йон. — Не задавай лишних вопросов и пользуйся подачкой пока можешь.

И сразу после этого, не дав Оператору ответить, отключился от связи, видимо решив, что на этом их разговор можно закончить. Ладно… этот тип довольно странный и не особо разговорчивый, но, по крайней мере, он точно лучше Ивальда, как минимум потому, что не ведет себя как высокомерный придурок.

А что до данных… правда в его словах есть. Если дают возможность без лишних проблем узнать об интересующем вопросе, значит надо этой возможностью пользоваться, а не упускать её из рук, поддавшись подозрениям. У Оператора не так много возможностей и выбора, чтобы вертеть носом и перебирать источники, если ради своего прошлого придется торговаться с каким-то ублюдком — так тому и быть.

Как и обещал военачальник, по возвращению на орбитер в почтовом ящике Тэнно ожидало письмо с координатами и, проверив их, он без промедлений отправился на Деймос, встретить общего «неприятного знакомого».

Деймос — мерзкое местечко. Вряд ли он мог бы быть хоть сколько-то не мерзким, учитывая местную замечательную обстановку — заражение. Когда-то давно, во времена Империи, тут произошла очередная катастрофа, которую Орокин в очередной раз не сумели проконтролировать и теперь буквально весь спутник это один огромный живой организм, пораженный техноцитом до самых глубин планеты, даже больше, этот спутник — и есть техноцит в истинном его обличии. Живая планета, полная мутировавших зараженных тварей и растений, каждый шаг здесь — буквально шаг по коже, под которой пульсируют сети гнойников и ульев.

Оператор ни разу до этого не был на Деймосе, но одного взгляда из космоса на поврежденный спутник, внутренности которого буквально раскидало по вакууму, вполне хватило, чтобы понять — место это не очень приятное и Оператору совершенно точно здесь не понравится, хотя вряд ли хоть кому-то может здесь понравиться. Если Тэнно однажды встретит сумасшедшего, который, взглянув на скопища мутировавших тварей и полностью прогнившую землю, решит, что ему здесь нравится — он сможет вздохнуть спокойно, потому что поймет: для него не всё потеряно.

Впрочем, долго искать сумасшедшего не придется, ведь Оператор, судя по всему, направляется прямо к нему.

Каир, так это сумасшедшего, согласно данным Йона, зовут. Один из Тэнно, который решил оставить военное дело и обосновал себе уютную берлогу в Некралиске — практически полностью прогнившей башне Орокин, где обосновалась семья Энтрати — семья Орокин, да не просто Орокин, а потомки самого Альбрехта Энтрати, первооткрывателя Бездны, главного ученого Империи и прочее дерьмо. В общем, этот тип нашел хорошее укрытие под протекцией достаточно сильной семьи и теперь живет, ни в чем себе не отказывая, занимается какими-то научными изысканиями и параллельно продает свои наработки Тэнно. Из того, что вычитал Оператор, он понял только одно: Каир — обыкновенный торгаш, который, вероятно, будет брать двойную ставку просто за то, что он такой особенный Тэнно под крылом Энтрати. Определенно, это не предвещает ничего хорошего. Впрочем, выбора всё также не особо много, а потому с обстоятельствами пришлось мириться.

В Некралиске, как выяснилось, достаточно людно — Тэнно, похоже, постоянно работают с Энтрати ради получения древних знаний, чертежей и прочего полезного шлака, а потому тут налажена целая система выдачи заданий и распределения наград. Семьей Энтрати оказались такие же мутанты, как и все остальные обитатели Деймоса, только эти носят лица Орокин и пока ещё сохранили человеческие черты, впрочем, надолго ли — вопрос хороший. Сам по себе Некралиск — типичный замок Орокин, белый, золотой, невероятно огромный и практически полностью пораженный заражением, пульсирующие лианы которого расползлись по всем полам и стенам. В общем, картина ожидаемая и, как и предсказывал Оператор, он совершенно точно не будет сюда прилетать без острой необходимости. Столько личинок на один квадратный метр не вытерпит ни один нормальный человек, а Оператор, судя по всему, человек не нормальный, что, в свою очередь, многое говорит о местной обстановке.

Стремясь как можно быстрее свалить из этого замечательного замка, полного замечательных зараженных тварей, Тэнно, сверившись с данными Йона, сразу же отправился на поиски отсека, где засел Каир.

И что ж, если Некралиск в целом — типичный результат действия заражения, то убежище Каира — настоящее логово гребаного сумасшедшего, которое по-хорошему надо обходить за десять метров, а то и больше. Даже не дойдя до «входных» дверей Оператор столкнулся с замечательным зрелищем полуразобранных варфреймов, подвергшихся непонятным манипуляциям, смысл которых вряд ли сможет объяснить вменяемый или даже невменяемый человек. На покрытых лианами постаментах выставлен целый ряд ошметков, скрепленных друг с другом Бездна знает какими силами: Некрос, с практически полностью отсутствующим животом, раскрытой грудной клеткой и головой, градус наклона которой не соответствует никаким установленным нормам; Нова, у которой вместо ног странные конструкции из металлолома, а практически вся верхняя часть тела заменена на какой-то гибрид заражения и механики, который невозможно вразумительным образом описать; несчастный Экскалибур, с которого практически полностью срезали кожу, а на её место поставили металлический корпус, покрытый техноцитовыми опухолями, и ещё куча подобных ему бедолаг, поставленных на всеобщее обозрение, как будто Каир хотел показать всем свою «гениальность», но на деле только продемонстрировал своё явное сумасшествие.

Нет, правда, в чем смысл всего этого дерьма, которое претерпели варфреймы? Ни одну из этих «модификаций» нельзя назвать хоть сколько-то функционально объяснимой, или что-то в этом роде. Каким образом Некросу поможет отсутствие живота и свернутая шея? Каким образом Нова станет более эффективна, если ей отрубить ноги и заменить верхнюю часть тела на Бездна знает что? Создается такое ощущение, что Каир так поиздевался над ними из чистой забавы.

Оператор невольно содрогнулся, смотря на все эти отвратительные чучела. Варфреймам очень повезло, что на данный момент практически все они — набор запчастей и механики. Хотя, с учетом последних событий на Марсе… Тэнно быстро решил об этом не думать и просто сделать то, зачем пришел.

У дверей, ведущих в лого сумасшедшего, расположен сканер, видимо предназначенный для опознания гостя. Оператор остановился перед сканером и неловко махнул рукой, как бы показывая, что пришел к хозяину данного замечательного места. Несколько секунд ничего не происходило, но затем двери с шорохом открылись, пропуская Тэнно в ещё более отвратительное место, хотя казалось бы — куда ещё хуже то.

Снаружи варфреймы выставлены в их, вероятно, «законченном» виде, а вот внутри буквально все углы завалены руками, ногами, головами и прочими частями, оторванными друг от друга и сваленными в кучу словно ненужный мусор. Ошметки заражения, жилистой плоти, металлолома, разобранных дронов и Бездна знает чего ещё буквально усыпали весь пол, а что хуже всего этого? Варфреймы, такие же полуразобранные чучела как и снаружи, только на этот раз двигающиеся и двигающиеся настолько жутко, насколько только возможно — рваными, неровными шагами, эти гибриды заражения и механики пересекают отсек от одной стены к другой и обратно, их тела постоянно шатаются из стороны в сторону, как будто они просто неспособны удерживать баланс и до сих пор не свалились только из-за металлического скелета, удерживающего основное тело в ровном положении. Всего их две штуки, но чего эти две штуки стоят — словно монстры, выбравшиеся из историй ужасов, которые родители рассказывали, чтобы дети спали в страхе перед «бабайками» что могут забрать их ночью. Сшитые из разных частей разных варфреймов, оба с металлическими ногами и у обоих отсутствует голова, только у одного в шею вбита какая-то погнутая антенна, предназначение которой не особо понятно.

Бездна, вероятно, даже во времена Старой войны не было таких ужасов. Смотря на это, он невольно сложил руки на груди, как будто пытаясь защитить Вольта, которым управляет, от данного неприятного зрелища.

— Подожди минуту, сейчас выйду! Можешь пока присесть! — раздался бодрый голос откуда-то из соседнего отсека.

Оператор перевел взгляд на стол в центре отсека, возле которого расставлено несколько стульев — и стол и стулья безвозвратно поросли заражением, как и всё здесь. Недолго думая, Тэнно решил постоять.

Где-то через полминуты послышались спешные шаги и в отсек вошел Тэнно, на ходу протирая руки окровавленной тряпкой. Каир парень на вид достаточно молодой — лет пятнадцать, или шестнадцать. Низковатый, худощавый, лишенный видимой вышечной массы, достаточно смазливый: лицо ровное, симметричное, нос маленький, прямой, на щеках яркие веснушки и румянец, глаза карие, с длинными ресницами, а коричневые кудрявые волосы больше похожи на неаккуратное птичье гнездо, чем на… ну, на волосы. Из одежды на нем только мешковатый комбинезон, который полностью испачкан в каком-то дерьме, в котором Каир, видимо, копался, пока к нему не пришел посетитель.

Оператор мог бы обмануться первым впечатлением и подумать, что этот паренек — просто какой-то странный, неловкий сумасшедший гений, который сутками сидит в своем логове поехавшего ученого и больше ничего не делает, но одного взгляда в глаза Каира, полные необъяснимого холода, достаточно, чтобы понять: с этим человеком лучше быть предельно осторожным.

— Знаешь, меня, вроде как, предупреждают, когда хотят зайти, — сходу заявил Тэнно, войдя в отсек. — За внезапное появление, не согласованное с расписанием, я обычно беру дополнительную плату, но, так как ты, судя по всему, новичок, на этот раз сделаю исключение. Итак, чем могу помочь?

Он как ни в чем не бывало сел на стул и на всё то техноцитовое нечто, которое на стуле скопилось. И слов и действий этого безумца хватило, чтобы понять: разговор, скорее всего, будет напряженным.

— …что за кошмар у тебя творится? — не выдержав, спросил Оператор. — Ты в этом живешь?

— За бессмысленные вопросы тоже скоро начну взымать плату, — Каир закатил глаза, видимо уже не в первый раз слыша такие слова. — Да, я в этом живу, да, я сам всё это сделал и да, меня абсолютно всё устраивает. Мы закончили тратить моё время?

Вау, какой занятой молодой человек. Подумать только.

— Конечно, приношу свои глубочайшие извинения, — с сарказмом ответил Оператор. — Насколько мне известно, ты располагаешь информацией о Тэнно.

— Практически обо всех без исключения, — кивнул Каир. — Как ты, наверное, знаешь, из всех Тэнно я был ближайшим к Орокин и владел практически всеми данными о войсках Империи.

Так вот, откуда вся эта высокомерность. Вероятно, любой, кто хоть как-то приблизится к Орокин, так или иначе заразится их тщеславием.

— Мне нужна информация о Гаруде Прайм, — сказал Оператор. — О Тэнно, который ею управлял.

Каир едва заметно вскинул брови и окинул варфрейма Оператора с ног до головы внимательным взглядом, как будто это даст ему ответы на какие-то вопросы.

— Да ты, я смотрю, ценитель, — усмехнулся парень, вальяжно откинувшись на спинку стула и положив одну руку на стол. — Об этом Тэнно информации очень мало, друг мой, и стоить она будет соответствующе.

— Сколько?

— Так как тебя я вижу впервые, сделаю скидку первому клиенту. Давай начнем с… пятиста тысяч кредитов.

Оператор на мгновение замер, уставившись на Каира в чистом изумлении. У него заняло некоторое время, чтобы осознать размер озвученной суммы — для него это действительно большая сумма, ладно? — и следом понять, что этот придурок действительно хочет столько кредитов за жалкие огрызки данных, оставшихся с падения Империи.

— Ты шутишь, — наконец выдал он.

— Ничуть, — невозмутимо ответил Каир. — Орокин скрывали информацию о Гаруде Прайм как могли, чтобы достать такие данные пришлось приложить не мало усилий, так что цена очень даже справедлива.

— Цена завышена Бездна знает насколько, — махнул рукой Оператор. — И что ты мне за эту цену дашь? Пару списков? Несколько отчетов о выполненных миссиях?

— Списки, отчеты, серийный номер орбитера, наблюдения архимедианов, — перечислил Каир. — Достаточно, чтобы ты смог установить личность Тэнно.

— Всю эту информацию любой дурак сможет извлечь из ближайшего доступного терминала Орокин, — отрезал Оператор.

— Ты прав, — кивнул Каир, — но нужного терминала у тебя нет, так что нигде больше ты эти данные не извлечешь.

Он растянул губы в многозначительной улыбке, от которой раздражение Оператора сразу же подскочило на несколько уровней. Обыкновенный торгаш, который завышает цены на свои «услуги» просто из-за того, что знает: он единственный, кто может эти «услуги» предоставить. Определенно, Оператор не собирается платит такую наценку как минимум потому, что ему нечем: все кредиты до единого уходят на выплату долга за починку рейлджека, стоимость которого, по крайней мере, оправдана.

— Я не буду столько платить, — отрезал Оператор. — Либо сбрасывай ценник, либо мы расходимся.

— Очень смело, но условия здесь ставишь не ты, — развел руками Каир. — Увы и ах, тебе придется заплатить именно такую цену, если только…

Он замолк, сделав наигранно задумчивое лицо.

— Если только? — цокнув, подтолкнул Оператор.

— Если только ты не… и есть Тэнно Гаруды Прайм? — Каир устремил на Оператора намеренно невинный взгляд.

Оператор вскинул подбородок, рассматривая собеседника. Конечно, как и любой торгаш, он изучает своих клиентов в попытке найти слабости, на которые можно надавить. С одной стороны, можно похвалить его проницательность, а с другой, эта проницательность только сильнее настораживает.

— И что же изменится, если я окажусь Тэнно Гаруды Прайм? — поинтересовался Оператор.

— Тогда многое изменится, — просто ответил Каир. — Ты, наверное, уже заметил, что меня интересуют варфреймы и их устройство…

Оператор издал неопределенное мычание, окинув взглядом ошметки плоти по углам и несчастных гибридов, что бродят в другом конце отсека.

— …это, знаешь, своего рода страсть, — продолжил говорить Каир. — Мне всегда хотелось узнать, как же Орокин смогли додуматься до создания столь мощных существ и, что важнее — как можно этих существ сделать ещё сильнее! Знаешь, добавить сил, скорости, или... заставить двигаться самостоятельно, как отдельного от Тэнно солдата. Это было бы очень удобно, ты так не думаешь?

— С учетом всех тех историй о взбесившихся варфреймах? — уточнил Оператор. — Нет, я так не думаю.

— Именно в этих историях и кроется вся загадка! — щелкнул пальцами Каир. — Тэнно смогли усмирить варфреймов, не так ли? Нужно лишь понять, как мы это сделали, и в чем заключается весь механизм!

Оператор неопределенно пожал плечами, не скрывая своего скептицизма. Вряд ли хоть кто-то из Тэнно понял «механизм», да что там, даже сам Оператор, буквально оживив Гару, так до сих пор и не понял, каким образом он это вообще сделал. Вряд ли подобные вещи вообще можно понять.

— И при чем здесь Тэнно Гаруды Прайм? — уточнил Тэнно.

— Гаруда Прайм была из буйных, ты ведь знаешь это? — произнес Каир. — Ни один Тэнно не мог её усмирить, она всех в отсеки интенсивной терапии отправила, пока, конечно, не появился тот самый, который в последствии ею управлял. Тебе не кажется это загадочным? Неуправляемый варфрейм, который никогда никому не подчинялся, в один момент просто взял и успокоился, как будто ничего не было!

— Все варфреймы в один момент «успокоились».

— Да, но никто из них не сопротивлялся с таким рвением, только, может, Валькирия, или Некрос. В этом есть какой-то смысл, что-то в управляющем лице воздействует на варфреймов и заставляет их подчиниться, вопрос в том, что именно и как это использовать.

— Ладно, — Оператор решил не спорить с явно поехавшим чудиком. — И как это связано со мной?

Каир растянул губы в загадочной и очень довольной улыбке, будто кават, наконец загнавший добычу в угол. Оператор только спустя мгновение понял, что проболтался. Класс.

— У тебя оригинальная Гаруда Прайм, так ведь? — спросил Каир. — Сделанная из человека, а не из запчастей.

— …судя по всему оригинальная, — с промедлением кивнул Тэнно.

— Отдай её мне, — сказал парень, — а я отправлю всю информацию о тебе, которой располагаю. Оригиналы представляют для меня исключительную ценность.

Это предложение заставило Оператора задуматься. Он снова посмотрел на шатающихся гибридов в другой части отсека, затем вернул взгляд с Каиру.

— Ты сделаешь с ней то же самое? — уточнил он, мотнув головой в сторону бедолаг.

— Так ли это важно? — развел руками Каир. — У меня появится ценный материал для изучения, ты добудешь информацию о себе, найдешь свой Резервуар, а затем, если захочешь, сделаешь себе новую, и все мы будем жить счастливо. Довольно выгодная сделка, тебе так не кажется?

Честно? Нет, не кажется. Любая сделка с этим явно мутным типом не кажется выгодной, если уж на то пошло, но жертвовать своим варфреймом, чтобы какой-то сумасшедший сделал из него Бездна знает что в попытке создать идеального солдата? Никто не может обвинять Оператора в сомнениях.

С одной стороны, говорит он верно — просто отдать варфрейма, а затем сделать нового, вряд ли на это уйдет много времени и ресурсов, если сейчас буквально каждый Тэнно располагает чертежами Праймов, но с другой… с другой Оператор думает о Гаре… нет, не о Гаре — о Солдате. Хрупкие воспоминания, спрятанные глубоко внутри, под толстым слоем заражения, агонии, битого стекла и скорби, то немногое, что ещё осталось от изначального человека, легшего на операционный стол под беспощадный скальпель Империи. Тэнно не знает, что произошло на Марсе, но увиденного было понятно, чтобы понять: в варфреймах ещё остались мягкие, уязвимые внутренности, хранящие жалкие огрызки своих личностей. И это, на самом деле, многое меняет.

Если бы Оператор не знал об этом — вероятно, без особых раздумий передал бы Гаруду, но теперь… это становится на удивление сложно, особенно с учетом того, во что Каир превратил всех варфреймов, попавших ему в руки.

— Если Гаруда действительно была моим варфреймом, то для меня она представляет такую же ценность, как и для тебя, — наконец, после долгих раздумий, произнес Оператор.

— А в чем заключается её ценность для тебя? — с непониманием спросил Каир. — Только не надо мне говорить про какую-то там душевную привязанность — сделаешь себе новую и дело с концом.

— Привязанность не так работает, — покачал головой Тэнно. — Не пойми меня неправильно, но отдавать себе своего варфрейма, чтобы ты сделал из неё… это? — он брезгливо махну рукой в сторону гибридов. — Сомнительное решение, даже если бы Гаруда для меня ничего не значила.

— Что ж, наука требует жертв, — пожал плечами Каир. — Так ли важно, что случилось с парочкой варфреймов, если благодаря этому удастся совершить прорыв в исследованиях?

— Достаточно важно, если эта «парочка» принадлежит мне. Ты собираешься забрать у меня варфрейма, который был со мной на протяжении всей Старой войны и превратить её в Бездна знает что, ради своих «научных» опытов, а взамен предлагаешь мне непонятно какую информацию, которая, быть может, не принесет мне никакой пользы. Это, по-твоему, выгодная сделка?

Улыбка Каира дрогнула и в этот момент стало понятно, что она совершенно неискренняя. Видимо, маленький сумасшедший наконец понял, что вот так просто добиться своего не получится, и что переговоры предстоят не очень простые.

— Другой сделки я тебе не предложу, — сказал он, сложив руки в замок. — Либо пятьсот тысяч кредитов, либо Гаруда Прайм. Выбирай.

— Очень категорично для торговца, — язвительно заметил Оператор. — Разве ты не должен искать выгоду и компромисс с клиентом?

— К сожалению, дела обстоят так, что ты мне совершенно не нужен, а вот я тебе — очень даже, — с раздражающей самоуверенностью заметил Каир. — Так что компромисс в этой ситуации придется искать тебе.

Если до этих слов у Оператора ещё оставались силы для спора, то после, всё желание оставаться в мерзкой свалке наедине в высокомерным сумасшедшим, мгновенно испарилось. Определенно, Йон не просто так сказал про риск драки и, если бы не Энтрати за дверью, Тэнно подумал бы о том, чтобы врезать ублюдку просто из злости, но, к сожалению, семья подобного трюка, вероятно, не поймет. Такая уверенность в своей исключительности и ценности… удивительно, как Каир смог вообще хоть с кем-то сделку заключить со своим подходом к торговле.

— Тогда, полагаю, тебе придется и дальше разбирать случайных варфреймов в попытке разгадать их «механизм», — раздраженно произнес Оператор, после чего развернулся и уверенно направился к выходу.

— И что же ты собираешься делать? — насмешливо сказал ему в спину Каир. — Думаешь, сможешь в одиночку со всем разобраться?

— В системе полно источников информации помимо тебя и, если ты считаешь, будто можешь ставить мне условия из-за своей «исключительности» — можешь подавиться, кусок дерьма, — ни на мгновение не замедлившись, ответил Оператор. — Живи дальше в своей вонючей свалке, строй из себя крутого ученого и жди того момента, когда о тебе просто забудут.

Каир лишь рассмеялся, кажется, ни на мгновение не обеспокоенный этим заявлением.

— О, обо мне никогда не забудут, — весело воскликнул он. — Будь уверен, ты ещё вернешься ко мне!

Оператор не сомневается, что рано или поздно убьет этого сукина сына.

* * *

Вернувшись на орбитер, Оператор уже знал, что собирается делать и откуда будет доставать информацию о себе. Сразу же после разговора с Каиром в его голове начала формироваться идея, которую любой адекватный человек посчитал бы сумасшествием, но Оператор, судя по всему, человек не адекватный, а потому может сделать себе скидку. Когда происходило… что бы то ни было с Гарой, Тэнно увидел её воспоминания — то, кем она была до того, как стала варфреймом и то, как существовала после. Да, воспоминания были разрозненные и из-за растерянности Оператор не смог толком их разобрать, но ведь они были.

Что, если у Гаруды тоже есть такие воспоминания? Что, если попробовать провернуть с ней то же самое, что и с Гарой, чтобы попытаться докопаться до истины? Она ведь должна помнить задачи Старой войны, так? Значит, должна помнить Оператора, должна помнить его поведение, его действия и решения, так или иначе в её голове должна быть какая-никакая информация, от которой можно будет отталкиваться в дальнейших поисках.

Довольно отчаянное решение, особенно с учетом прошлого опыта общения с Гарой, но Оператор лучше потерпит ещё немного психологических пыток, чем проиграет высокомерному, зазнавшемуся ублюдку, думающему, будто он может позволить себе всё что угодно.

Тэнно смело направился к арсеналу, чтобы наконец встретиться с врагом лицом к лицу. С момента пробуждения он ни разу не использовал Гаруду Прайм по причинам, которые и сам для себя не может объяснить. Просто что-то внутри избегает её, несмотря на то, что, казалось бы, она находится в прекрасном состоянии, нисколько не померкнув за всё прошедшее время — сияющий, ухоженный Прайм без единой царапинки, величественная Дева смерти, золото и багрянец, торжественность и опасность, видимая в острых углах и огромных когтях. По крайней мере так казалось раньше, когда Тэнно кидал на Гаруду косые взгляды.

Сейчас, встав перед ней, Оператор наконец замечает то, насколько, на самом деле, изношен варфрейм. Множество мелких царапин покрывают её главное оружие — когти, из-за чего отражение в золоте искажается и теряется, превращаясь в неразборчивую череду кривых линий. Броня испещрена боевыми отметинами, оставшимися, кажется, на каждой части тела Гаруды — на правом плече видна вмятая полоса, вероятно от сильного удара острым предметом на большой скорости, в нижней части живота едва заметное пятно потемневшего материала, скорее всего результат взрыва гранаты или любого другого снаряда вплотную к варфрейму, на левой голени и вовсе отсутствует кусок броневой пластины, как будто его попросту оторвали. Буквально всё тело Девы смерти покрыто повреждениями разной степени тяжести, подавляющее большинство из них незаметно и, если не присматриваться, можно и не заметить, но, если сосредоточить внимание… становится понятно, что этот варфрейм пережил очень долгую историю. Определенно, он очень часто использовался и поверить в тот факт, что его бросали в самое пекло, совсем не сложно.

Облегчает ли это осознание ситуации? Нисколько, потому что чем больше Оператор смотрит на Гаруду, тем больше он понимает — совпадения быть не может. Изношенный варфрейм, явно переживший долгую историю, находящийся в арсенале ещё со времен, предшествующих сну… вряд ли он мог каким-то волшебным образом случайно попасть сюда. Просто замечательно. Не такое Оператор ожидал узнать о себе и своем прошлом.

Взгляд сам собой скользнул к Гаре, которая, после инцидента на Марсе, была оставлена в арсенале во избежание всяких неожиданностей связанных с оживлением варфрейма. С тех пор Стеклянная воительница не подала ни единого признака жизни, или агрессии, полностью подчиняясь любым приказам, значит… с определенной вероятностью, возможно, Гаруда тоже не взбесится, хотя учитывая её историю, в это верится с трудом. С другой стороны, не то чтобы у Оператора есть какой бы то ни было выбор. Гаруда — единственный достоверный источник информации, который сейчас есть у него в руках, так что либо Тэнно берет себя в руки и вытаскивает из неё все нужные воспоминания, даже если после этого придется разбираться с разъяренным варфреймом, либо продолжает метаться в сомнениях, или, что ещё хуже, возвращается к Каиру.

— Это будет больно, — пробормотал Оператор, с дрожью вспоминая техноцитовую мерзость, поглощавшую его в разуме Гары.

Впрочем, если бы боли было достаточно, чтобы отпугнуть Оператора, он бы, вероятно, не прожил и пары месяцев в армии Орокин.

Решив, что больше нет смысла терять время, Тэнно глубоко вдохнул, выдохнул, а следом взял под управление Гаруду, оставив Вольта в другом углу арсенала. В этот раз подготовить местность не получится и Ордис, вероятно, будет очень сильно ругаться, если Дева смерти всё же выйдет из-под контроля, но то проблемы будущего Оператора, а нынешний должен сосредоточиться на том замечательном психологическом хорроре, который ему очень скоро предстоит пережить.

Вот это по-настоящему веселое времяпрепровождение.

Смирившись со своей участью, Тэнно подошел к дальней стене отсека и сел в позу медитации, повторяя всё ровно то же самое, что и делал в марсианской пещере.

В этот раз, открыв глаза и обнаружив себя в непроглядной темноте, Оператор ни капли не удивился, лишь испустил долгий, тяжелый вздох, осознав, что, похоже, каждый варфрейм, при желании, может затянуть его в подобный кошмар. Это также означает, что, по видимому, каждый варфрейм может быть оживлен и это та тема, над которой Тэнно подумает позже, когда его жизни не будет угрожать Гаруда с её потоком техноцитового дерьма.

— Ладно, — пробормотал Оператор и, осмотрев свои руки, увидел всё то же худое подростковое тело, лишенное голоса. — Ладно. Начнем. Эм… Гаруда?

Темнота не дрогнула и тело не погрузилось в агонию, сколько бы Тэнно не ждал, готовясь вырываться из ульев заражения. Если Гаре было достаточно один раз упомянуть её имя, то Дева смерти, похоже, дама привередливая и требует нечто большее, чем просто имя. Вопрос: а что она требует?

— Гаруда Прайм? — ещё раз попытался Оператор. — Дева смерти?

Снова никакой реакции. Да ладно.

— Как… на счет того, чтобы поговорить? — неуверенно развел руками Тэнно, не совсем понимая, что ему нужно сделать, чтобы запустить весь этот процесс извлечения воспоминаний. — Ну знаешь, закинуть меня в ад, из которого надо каким-то образом выбраться?

Бездна, в какой момент жизнь Оператора повернулась так, что он теперь стоит в темноте как потерянный ребенок и просит о паре психологических пыток?

Никакой реакции так и не последовало, а значит говорить что попало в надежде нажать на нужную кнопку смысла нет. Надо понять, как спровоцировать Гаруду на хоть какой-то ответ. Может, тут играет роль система каких-то личных отношений? Варфрейм должен услышать что-то, что посчитает достаточно важным, чтобы подать реакцию? А что может быть важно для варфрейма??

Оператор нахмурился, неуверенно склонив голову на бок. С момента пробуждения в темноте на языке всё вертится странное, глупое слово, которое он бы вряд ли стал употреблять по отношению к какому бы то ни было варфрейму, но, несмотря на попытку забыть его, слово всё равно не уходит, постоянно возникая где-то на краю сознания, словно последствия вредной привычки, от которой очень сложно избавиться. Может ли это быть чем-то вроде… отголоска его собственных воспоминаний?

— …Гару? — осторожно произнес Тэнно и сразу же после этого замолк, неуверенный, какой реакции ожидать.

Долгое время темнота никак не реагировала и Оператор уже было решил, что просто сказал очередную бессмысленную глупость, но, не успел он начать думать, что сказать следующим, как на коже, наконец, почувствовалась знакомая дрожь воздуха.

Гаруда, в отличие от Гары, шанса подготовиться не дала — стоило только Оператору осознать, что ему наконец удалось добиться реакции, как сразу же после этого тело охватила такая же знакомая агония техноцита, мгновенно сбившая с ног. Несмотря на то, что Оператор уже знает, каково это, несмотря на то, что он уже проходил этот ужас с Гарой, Тэнно всё равно казался не готов к тому, насколько сильная боль охватит тело, заставив на время потеряться в пространстве и собственных мыслях, что с паникой заметались внутри черепа.

Впрочем, если бы боли было достаточно, чтобы остановить Оператора, он бы здесь не оказался, а потому, стоило только ему увидеть мутировавшие, уродливые морды зараженных перед собой, как Тэнно сразу же вцепился в них руками и разорвал на части, не дожидаясь того момента, когда окончательно потеряется в агонии. Быть может, в этот раз ему кажется, что боль не столь сильна, сколь силен странный, иррациональный страх, появившийся где-то глубоко во внутренностях вместе с жжением техноцита, цепляющегося за конечности и тщетно пытающегося остановить движение. И страх этот далеко не за свою жизнь, а за что-то другое, что-то, что по каким-то причинам пугает Оператора гораздо больше, чем смерть в прогнившем улье — страх того, что он найдет, когда прорвется сквозь заражение и доберется до Гаруды. До её воспоминаний и того человека, который в этих воспоминаниях присутствует.

Уже скоро ладони Тэнно с силой прошлись по лезвиям, внезапно появившимся в мягком заражении и, увидев их, Оператор, недолго думая — и не совсем понимая, что именно делает — схватился за золотые когти, с силой вырывая их из техноцита. Лезвия с едва слышимым свитом прошлись по мутировавшему мясу и, на одно жалкое мгновение, Оператору показалось, будто зараженные вокруг него издали болезненное визжание, а следом отступили, опасаясь нового удара. Второй подсказки Тэнно не потребовалось — сразу же после этого он с силой прошелся когтями по техноциту, а следом ещё раз и ещё, безжалостно прорубая себе выход из ловушки.

В какой-то момент ему показалось, что где-то недалеко, на самом краю сознания, раздался тихий смешок, похожий на скрежет лезвий друг о друга и сразу же после этого Оператор наконец оказался на свободе, а перед ним — Гаруда Прайм, безвольно раскинувшая руки в стороны. Голова варфрейма, впрочем, всё также повернута точно к Тэнно и тот, уже понимая, что делать дальше, рванул вперед, вытянув вперед раненую когтями ладонь.

Горящая острой болью кожа коснулась холодной брони Девы смерти и в следующую секунду агония, наконец, стихла.

Оператор сделал глубокий вдох, со свистом втягивая воздух сквозь крепко сжатые зубы. Тело всё ещё гудит, а мысли путаются, всё никак не в силах собраться вместе, в ушах стоит бешеный стук собственного сердца, бьющегося о ребра с такой силой, что, кажется, будто вот-вот проломит кости и выпрыгнет наружу. Взор заполнили беспорядочные вспышки событий, которых Тэнно раньше не видел и только благодаря им он наконец смог хоть немного сосредоточиться. Ему нужно узнать о Гаруде Прайм. Ему нужно узнать о себе.

Однажды провинившись перед Империей, ты будешь клеймен до конца своей жизни без права на искупление грехов. Воровство будет стоить рук, ложь — языка, неподчинение — воли, попытка убийства того, кто принадлежит элите — жизни. Те, кто умирают сразу, пораженные Нефритовым светом, считаются редкими счастливчиками, ведь большинство подобных провинившихся оказываются в золотых цепях и влачат безрадостное, мучительное существование, выполняя грязную работу для Орокин.

Смертница — одна из таких. На её руках металлические змеи, клыки и чешуя которых забралась под кожу, закрепилась за сухожилиями и сжимает кости всякий раз, когда в голове появляется хотя бы мысль о сопротивлении. Её грех перед Империей уже не так важен, ведь теперь смертница стала хорошо заточенным инструментом в руках золотых повелителей, исправно выполняет все поручаемые задачи, убивая одного врага системы за другим, пока не останется никого.

За попытку восстать она расплатилась волей. За попытку сломать того, кто заковал её в цепи — правом на существование. Теперь уже неважно кто она, что совершила и чего хотела ранее. Клеймо стерло всё.

Едва заметный женский силуэт колеблется, словно старая запись, полная помех. Оператор, не моргая, наблюдает за силуэтом, не желая упускать ни единой детали.

Корабли клейменных всегда располагаются отдельно, серые, блеклые и помеченные черными разводами краски, чтобы все проходящие мимо видели участь тех, кто посчитал себя способным восстать против Владык. Обычно возле таких кораблей пусто — никто не хочет приближаться к осужденным и рисковать навлечь на себя гнев вышестоящих. Даже старшие чины армии предпочитают контактировать с клейменными через посланников, настолько тяжела была ноша совершенных против Империи грехов.

Именно поэтому смертница обнажила клинок, когда увидела ребенка рядом со своим кораблем. Юную девчонку с алыми волосами, тонкими, угловатыми конечностями и по-детски большими красными глазами, в которых, тем не менее, уже нельзя увидеть искр света. Она не должна быть здесь. Она не должна находиться так близко к осужденным. Вероятно, даже понимая это, ребенок отказался сдаться — вместо того, чтобы пугливо отпрянуть от обнаженного лезвия, девчонка лишь вздернула подбородок, упрямо нахмурив тонкие алые брови.

Смертница не должна была делать то, что сделала. Не должна была поддаваться ярости, мгновенно вспыхнувшей в груди из-за того, насколько высокомерно себя ведет этот ребенок, убийство которого — дело пары секунд. Но что сделано, то сделано. Архимедиан взволнованно закричала, когда увидела, как осужденная замахивается клинком, одним отточенным движением направляя его на покрытую разводами шею девчонки.

Те, кто умирают мгновенно в Нефритовом свете — счастливчики и смертница в их число не вошла. За попытку убийства этого ребенка она была приговорена к гораздо более отвратительной участи. Из её кожи сделали броню, из костей — золотые когти, из плоти и органов — жилистые внутренности варфрейма, пронизанные техноцитом.

Наконец, перед глазами предстала Гаруда Прайм, сверкающая золотом, белым и багрянцем. Как и в случае с Гарой, её образ лишен каких-либо неточностей. Оператор почувствовал облегчение и, одновременно, нервозность, когда понял, что на этом воспоминания Девы смерти не оканчиваются.

Варфреймы — такая же часть системы, как и все остальные, они ничем не отличаются. Когда им дают задачи — они обязаны их выполнить, неважно, насколько те тяжелы и сколько ресурсов для этого потребуется потратить.

Когда Империя приказывает убить — система должна убивать. Когда Империя приказывает убить всех — система должна убить всех без исключения, неважно, сколько времени на это уйдет. Тэнно, что управляет варфреймом, коим стала смертница, это, вероятно, понимает, потому что его задачи выполняются на все сто процентов.

Каждый вражеский корабль обращается в кровавое хранилище мертвых тел. Тэнно — неуправля-емый ураган, что проносится по палубам и сметает всё на своём пути, не останавливаясь и не замедляясь. Никто и ничто не может его остановить, а если кто-то всё же пытается — становится очередной жертвой среди тысяч таких же, и никто не будет задумываться о том, нужна ли была эта жертва.

Дакс, сопровождавший Тэнно, был убит при попытке прервать миссию. Оперативный корабль Имерии был разрушен из-за того, что встал на пути во время выполнения задачи. Поселение гражданских под угрозой разрушения из-за того, что оказалось слишком близко к месту миссии. Всё это ничтожно на фоне того, скольких противников Тэнно каждый раз нейтрализует, расчищая путь для других войск. Приемлемые жертвы.

Задача завершена. Империя поручила — система выполнила. Не о чем больше думать.

Перед глазами предстали мелькающие образы, один хуже другого и все полны крови. Железные коридоры, усеянные изрезанными телами, взорванные корабли, обломки которых разлетелись по космосу, опустошенные дома, жители коих бездыханно лежат на земле, залив почву багрянцем, окровавленные когти, в которых уже давно не видно отражения. Жестокость, от которой по спине должна пробегать дрожь, но, смотря на это, Оператор с иронией понимает, что не испытывает даже капли ужаса, или удивления. Внутри него лишь спокойствие и равнодушие, словно всё это не имеет никакого значения. Словно он к подобному уже давно привык.

Все миссии — зачистка, ни одного шпионажа, ни одной диверсии, лишь неизменная задача: убить всех на указанной территории. Каждая начиналась одинаково — Гаруда в полном одиночестве заходила на точку выполнения задачи — и также одинаково заканчивалась — Гаруда в полном одиночестве покидала точку выполнения задачи. Орокин, судя по всему, рассматривали Оператора исключительно как средство расчистки местности для того, чтобы в дальнейшем на ней могли работать другие войска и, судя по всему, рассматривали не просто так. Ни одной неудачи, лишь успех — лишь очередная выполненная миссия, в которой Тэнно удалось сохранить свою жизнь.

Вряд ли после такого нужны ещё хоть какие-то доказательства чтобы понять — до сна у Оператора была очень насыщенная жизнь.

И он даже не знает, что об этом думать. Гаруда не дала ему объяснений о том, почему это происходило и с каких пор Оператор стал неуправляемым психопатом, допускающим какие бы то ни было жертвы со стороны гражданского населения, или, тем более, союзных рядов, но, по крайней мере, не оставила сомнений в том, что он таковым был и, вероятно, остается до сих пор, ведь сон не особо меняет людей. С одной стороны это угнетает, но с другой… по крайней мере, теперь не осталось места для сомнений.

Теперь, понимая всё, что произошло, и то, кем он был, Оператор также понимает, где ему искать ответы дальше. Рано или поздно, они с Лотос должны были столкнуться в очередной перепалке.

Воспоминания Гаруды исчезли и перед Тэнно вновь предстал арсенал его орбитера, совершенно целый и неповрежденный. Дева смерти, благо, не взбесилась.

— Ты знала об этом, — уверенно сказал Оператор, поднимаясь на ноги, — ты знала кто я, знала о моей роли в Старой войне, знала о моих действиях. И пробуждать меня ты не хотела не потому, что опасалась «повреждений», оставшихся после войны, а потому что опасалась меня.

Ответом послужило молчание, но у Тэнно нет никаких сомнений в том, что она слушает. Лотос всегда слушает, всегда наблюдает и запоминает, но никогда не говорит, ведь это так в стиле отстраненного координатора, что на самом деле очень сильно печется о маленьких, несчастных детишках, оказавшихся запертыми в телах варфреймов. Прояви заботу по отношению к тем, кто никогда этой заботы не получал, и они будут готовы сделать для тебя всё, послушно закрыв глаза на все прегрешения, как, однако, умно. Оператор даже не может сказать, что злится из-за этого — Тэнно сами виноваты в том, что позволили кому-то надавить на их слабость.

— И сейчас я практически не сомневаюсь в том, что тебе также известно местонахождение моего Резервуара, — продолжил говорить он, выйдя на палубу орбитера. — Итак, Лотос, кажется, ты задолжала мне определенные ответы.

Это, наконец, заставило заботливую опекуншу говорить.

— Не делай поспешных выводов, Тэнно, — её голос ровный, излишне равнодушный, женщина явно делает всё возможное, чтобы лишний раз не показывать эмоций. — Я не могла знать всё и…

— Хватит лгать, — раздраженно перебил её Оператор. — Мне плевать почему ты это сделала и какие там причины у тебя были, скажи мне координаты моего сраного Резервуара, или клянусь Бездной, я узнаю, где находится берлога, в которой ты прячешься и дам тебе ещё один повод меня опасаться.

Громкая угроза для того, кто даже не помнит своего имени, но Лотос всегда может проверить решительность Тэнно, если захочет. Одно Оператор может сказать точно — если она откажется помогать и подтвердит все подозрения, то последнее, на что дорогая попечительница сможет рассчитывать, это на какую бы то ни было помощь. А что до берлоги? Никто не может спрятаться так, чтобы его не нашли, рано или поздно кто-то до Лотос доберется, а кто именно — вопрос времени.

Будто понимая это, женщина решила не наживать себе лишних врагов. Непонятно, о чем она думает, действительно ли опасается, или просто решила дать ложную информацию, но, уже спустя полминуты, коммуникатор Оператора издал звуковой сигнал, оповещая о новом сообщении, открыв которое Тэнно увидел набор цифр — координаты местности на Луа.

— Я не хочу становиться твоим противником, — произнесла Лотос, — но в том месте, где находится нужный Резервуар, опасно. Там слишком много врагов и в момент уязвимости, когда твоё тело не будет защищено варфреймом, они атакуют. Нельзя туда лететь, не сейчас…

— Расскажешь другим об опасностях, — Оператор открыл настройки связи коммуникатора, — с меня достаточно твоего лепета.

— Тэнно, сто-

Голос женщины оборвался вместе со связью, наконец оставив Оператора в блаженной тишине. Хорошо побыть один на один со своими мыслями, когда их не нарушает космическая интригантка, всеми силами пытающаяся играть роль союзника. Следом, сразу же после обрыва канала с Лотос, Тэнно связался с Дейтом, потому что последнее, чего он сейчас хочет — бессмысленно терять время на подготовку, или какие-то там опасения каких-то врагов, которых, скорее всего, и нет.

Дейт на новость о найденных координатах отреагировал с энтузиазмом и, без лишних разговоров, согласился сразу же отправиться куда надо — вероятно для него это лишь одна из возможностей избежать своих обязанностей секретаря в клане. На Луа было решено лететь с Гарудой Прайм, раз уж она стала чуть ли не катализатором всего происходящего, то пусть и будет оставаться на вооружении, особенно с учетом того, что у Оператора, судя по всему, есть довольно много опыта в управлении Девой смерти.

Направляясь на верхнюю палубу, чтобы выбрать место отправки десантного корабля, Оператор остановился на полпути, когда увидел Гару, внезапно оказавшуюся за пределами арсенала возле кузницы.

— …я тебя здесь не оставляла.

Гара, конечно, не подала ни единого признака реакции. Продолжила сидеть в позе медитации, не шевелясь и даже не дергаясь.

… ладно? Пусть сидит, если ей так больше нравится? Сейчас, в любом случае, есть дела поважнее.

— Сломаешь что-то или повредишь обшивку — разберу на запчасти, — предупредил Оператор, после чего продолжил путь к карте.

Путь до Луа прошел быстро и без лишних проблем. Координаты Лотос привели к одному из хранилищ Орокин — огромному комплексу залов и отсеков, основная задача которых хранить имущество Империи разной степени ценности. Толстые, тяжелые двери, толщиной в метр, несколько кругов защиты, постоянно сканирующих посетителей на каждом шагу, в прежние времена наверняка ещё целый взвод солдат стоял, патрулируя каждый угол. Неудивительно, что тут решили ещё и Резервуар запрятать, хотя Оператор для этого лучше бы выбрал какую-нибудь военную базу, но вряд ли таковые на Луа присутствуют.

Посадочная площадка возле хранилища практически полностью разрушена, золотые платформы обвалились, часть из них упала в разлом, проходящий прямо под залами, а часть осталась лежать грудой бесполезного металла на лунном грунте. Пришлось спрыгивать на ходу, а десантный корабль оставить летать над местностью, чтобы в случае серьёзной опасности его можно было оперативно подвести к месту эвакуации. Когда Оператор приземлился у входа в хранилище, Гаусс Дейта уже ждал его и, только завидев, приветственно помахал рукой, а следом замер, стоило ему только понять, что на вооружении у Тэнно Гаруда Прайм.

— …ты сделал нового варфрейма? — неуверенно спросил Дейт, явно не зная, как ему реагировать. — Не видел у тебя раньше Гаруды.

— Это старый, — прямо сказал Оператор, остановившись возле парня. — Она у меня со времен Старой войны.

Очевидно, данная новость не придала Дейту какой-либо уверенности. Наступившее неловкое и немного напряженное молчание довольно красноречиво показало то, насколько много у Тэнно появилось сомнений в происходящем, а потому Оператор, не желая тратить лишнее время, раздраженно вздохнул и сказал:

— Дейт, я не собираюсь тебя уговаривать и убеждать в том, что всё будет хорошо. Опасаешься и не хочешь подставлять спину — хорошо, выбор твой, но только делай его быстрее. Ты либо со мной, либо я иду одна.

Дейт несколько долгих секунд молчал. Затем выдал:

— «Одна»?

Оператор пожал плечами, как бы показывая, что Тэнно всё правильно услышал и что ему пора бы перестать задавать глупые вопросы.

— Нет, я имею в виду, — Дейт склонил голову на бок, — не один, а одна?

— Само собой вырвалось, — Оператор небрежно махнул рукой. — Это всё, что тебя сейчас интересует?

Дейт неопределенно пожал плечами, не давая четкого ответа. Впрочем, отказывать и уходить он тоже не спешит, что, на самом деле, немного облегчает ситуацию. Если предупреждение Лотос впервые окажется правдивым, то поддержка лишней не будет.

— Честно говоря, мне следовало понять, что что-то не так, когда ты притих… или притихла, — со вздохом заметил Тэнно. — Но я даже подумать не мог, что вытащу на реле того единственного психопата, которого вытаскивать не хотел.

— Ты со мной или нет? — цокнув, снова спросил Оператор.

— А у меня есть право отказаться?

— У тебя есть право свалить отсюда и не мешать, если одной Гаруды достаточно, чтобы тебя испугать.

Дейт пораженно вздохнул и картинно приложил руку к груди, изображая максимально комичное возмущение, на какое только способен безликий варфрейм.

— И такое обращение я получаю после всего того, что для тебя сделал, — разочаровано покачал головой он. — Расскажу об этом в клане меня либо засмеют, либо начнут стороной обходить.

— В первый раз? — хмыкнул Оператор н направился ко входу в хранилище, с определенным облегчением услышав шаги Тэнно, последовавшего за ним.

— Вообще нет, но… знаешь что? Я не собираюсь выслушать что-либо об участи изгоя от «сумасшедшего номер три» в рядах Тэнно.

— Только номер три? Кто на первых двух?

— Такие же как и ты, только более знаменитые. Ну, ещё они не убивали своих союзников. Зачем ты вообще это делал?

— Понятия не имею. Спросишь меня ещё раз, когда я вытащу своё тело и верну воспоминания.

Хранилище оказалось в таком же состоянии как и все остальные руины Луа — в плохом. Покрытые трещинами стены, поблекшее золото, обломанные каркасы залов, обваленные лестницы, сломанные консоли, из-за чего открыть некоторые двери возможным не представляется. Впрочем, продвижению к цели это не сильно помешало, потому что там, где заклинили двери, всегда есть пробитая стена.

От обыкновенных зданий Орокин хранилище отличается только большим количеством пустых залов, предназначение которых не особо понятно — вероятно раньше здесь работали системы безопасности — и бесконечный спуск вниз под грунт луны, где с каждым пройденным этажом становилось всё холоднее и холоднее.

— Никогда раньше здесь не бывал, — пробормотал Дейт, осматривая треснувшие фрески и заваленные обломками коридоры. — Откуда ты вообще узнал об этом месте?

— Пришлось поговорить по душам с Лотос, — коротко ответил Оператор.

Дейт повернул голову к Тэнно, всем видом показывая, что подозревает его в чем-то.

— Теперь понятно, почему она сказала мне обязательно лететь с тобой, — спустя несколько секунд молчания хмыкнул он.

— Лотос с тобой говорила? — Оператор тут же напрягся.

— Сказала, что ты собираешься сделать что-то очень опасное и что тебе понадобится прикрытие, — пожал плечами Дейт и, видимо желая защититься от дальнейших нападок, сразу продолжил говорить. — Слушай, я не знаю, вот у вас там за конфликт, но она серьёзно беспокоилась, когда говорила со мной и просила помочь, потому как её помощь ты, по-видимому, не примешь.

Оператор мрачно хмыкнул, не отрицая правдивости этих слов. Конечно, дорогая попечительница не упустила возможность добраться до него через других Тэнно.

— Ты уверен, что всё… так серьёзно? — осторожно спросил Дейт. — Да, Лотос может принимать странные решения, но в конечном итоге она делает всё ради Тэнно.

— Я не люблю, когда мне врут, Дейт, — отрезал Оператор. — Не люблю, когда от меня утаивают информацию и пытаются вертеть как угодно, лишь бы не рассказывать правду. Лотос может хоть серенады о любви к Тэнно петь, но, пока она продолжает молчать и в тайне строить свои схемы, мы с ней друзьями не станем.

Дейт издал тихое, задушенное «понял» и благоразумно решил больше ничего не спрашивать, видимо прийдя к выводу, что в этот конфликт лучше не лезть.

Тем более, что аккурат к этому моменту из глубин хранилища послышались знакомые прерыви-стые крики, полные едва различимых ругательств и не очень скоординированных приказов. Гринир. Дейт, вроде, упоминал, что они пытаются найти сокровища эры Орокин и где же ещё их искать, если не в хранилище? Умно, конечно, ничего не скажешь.

— Не думаю, что их здесь много, — сказал Дейт, тоже услышав голоса клонов. — Раз крупных транспортников видно не было, значит группа небольшая.

— И это та опасность, от которой меня хотела уберечь Лотос? — с сомнением уточнил Оператор.

Дейт ответил неопределенным пожатием плеч, видимо тоже не особо уверенный в том, что кучка Гринир это серьёзный повод для опасений. Впрочем, долго рассуждать об этом никто из них не стал, потому что впереди показался разведывательный дрон клонов, а вместе с ним первые пара солдат, вооруженных тяжелыми винтовками — оба упали бездыханными тушами на пол, когда Дейт в одно мгновение пересек разделяющее их расстояние и вместе с порывом ветра снес бедолаг словно пустые контейнеры из-под синтетики. С Гауссом сложно справиться, если не быть готовым к его скорости.

— Я возьму Гринир на себя, а ты иди к Резервуару! — крикнул Дейт. — Чем быстрее заберешь своё тело, тем лучше!

Оператор коротко кивнул, после чего Дейт резко сорвался с место и в следующее мгновение на его месте остался только очередной порыв воздуха, а вдалеке прозвучали панические крики Гринир, перемешанные со звуком выпускаемых очередей. Ну, он справится.

Решив последовать совету Дейта, Оператор, не обращая внимания на шум боя, продолжился спускаться по этажам хранилища, на самый глубокий и самый защищенный уровень, где, скорее всего, и находится его цель. Резервуары — группы капсул Переноса, спрятанные в, сюрприз, резервуаре воды, единственное по-настоящему уязвимое место Тэнно, от которого зависит буквально их существование и, как следствие, для защиты этого места Орокин приложили все усилия. Чтобы добраться до своей капсулы придется пробраться через большое количество неработающих систем обороны и толстых золотых дверей, так что лишний раз тратить время на бессмысленные драки ни к чему.

Несколько пустых залов пролетело незаметно, спуск всё продолжался и продолжался, пока, вопреки своим желаниям, Оператор не столкнулся с группой Гринир, что оказались довольно далеко от своих братьев. Похоже, клоны решили разделиться, чтобы поискать добычу в разных частях хранилища. Что ж, не то чтобы у Оператора есть какие-то возражения. С самого приземления на Луа у него чесались руки от необъяснимого желания развернуть когти и использовать их по назначению.

Сорвавшись с места, Тэнно бросился по направлению к Гринир и широким взмахом когтей рассек двух из них, прорвав толстый слой брони так, как будто он состоит из ваты, после чего развернулся и ударил ногой в живот третьего, откидывая противника на метр назад. К этому моменту очнулись остальные четверо и начали стрелять из автоматов, крича едва ли разборчивые ругательства в адрес Тэнно — Оператор, схватив третьего за плечи поднял его в воздух, подставив под пули собственных братьев, после чего кинул расстрелянную тушу в одного из клонов, а сам рванул к другому, воспользовавшись возникшей среди врагов заминкой. Первый упал, лишившись головы после размашистого удара когтями, второй последовал за ним с пробитой грудной клеткой, третий был брошен в стену с такой силой, что по коридору прокатился хруст его костей, а четвертый, только откинув тушу клона, тут же встретился с блеском золотых лезвий, направленных точно в его лицо.

Не прошло и минуты, как вся группа осталась лежать на холодном, треснутом полу грудой бездыханных тел, а Оператор, сжав кулаки, почувствовал странное облегчение, нахлынувшее с такой силой, что на мгновение даже захотелось улыбнуться так широко, как только можно. Управлять Гарудой похоже на возвращение к родным, проверенным инструментам после долгого времени использования непривычного, плохо знакомого оборудования, которое так и не удалось полностью понять. Сражение с когтями ощущается так легко и привычно, что становится странно, почему вообще Оператор этого избегал, пытаясь пересилить себя и сражаться с помощью огнестрельного — стоило только ощутить силу золотых лезвий, разрезающих плотную броню словно лист старого пергамента, как внутри сразу же появилась твердая уверенность в том, что в ближайшее время варфрейм точно меняться не будет.

При взгляде на руки Гаруды, покрытые багряными каплями и разводами, из Оператора всё же вырвался смешок:

— Я скучала, Гару.

В этот момент появился ещё один порыв ветра, а следом прозвучал громкий скрежет металла по полу коридора — кто-то резко затормозил, сбрасывая достаточно большую скорость, характерную для Гаусса.

— Знаешь, я не совсем понимаю, почему Лотос посчитала, будто тебе понадобится защита, — Дейт осмотрел раскиданные по полу тела Гринир. — Я вообще тут нужен?

Из-за угла коридора появилась ещё одна группа клонов, привлеченная криками собратьев.

— Продолжай идти, — вздохнув, махнул рукой Тэнно, — думаю, проблем у тебя в одиночку не возникнет.

Он вновь рванул в самую гущу событий, мгновенно создав чуть ли не целый ураган, в который оказалась захвачена вся группа Гринир, в то время как Оператор, приняв поставленные условия, оттолкнулся от земли и, перевернувшись в воздухе, прыгнул на этаж ниже, продолжив путь к Резервуару.

Дальнейшее продвижение проблем не составило — противники если и встречались, то очень быстро отправлялись следом за остальными клонами, так и не успев осознать, что подверглись нападению. Залы мелькали быстро, оборонные системы в большинстве своем вышли из строя, а те, которые всё ещё работали, слишком сильно пострадали за прошедшее время, чтобы представлять хоть какую-то угрозу, а потому уже скоро перед Оператором наконец предстала последняя тяжелая, запертая дверь, которую благополучно удалось обойти благодаря пролому в стене неподалеку.

Пробравшись через разлом, Оператор оказался просторном помещении, которое находится явно очень глубоко под лунным грунтом, но, благо, пострадало не так сильно, как другие залы или коридоры руин. Никаких контейнеров, никаких предметов, никаких лишних украшений или статуй, типичных для Орокин — зал совершенно пуст и единственное, что в нем присутствует, это круглый бассейн в центре, над которым свисает целая сеть проводов, уходящая под воду. Стоит отдать Лотос должное — хоть тут она не соврала и указала верные координаты. Это точно Резервуар.

У входа в зал расположен терминал и, недолго думая, Оператор его включил, принявшись за взлом, благо, протоколы здесь не самые сложные. Уже скоро система вывела приветственное окно, открывая доступ к управлению Резервуаром и Тэнно, несколько раз проведя пальцами по экрану, запустил процесс извлечения капсул из воды.

Древние механизмы, покрывшиеся пылью за долгое время простоя, издали громкий, металличе-ский звон, а следом с гудением стали приводить команду в исполнение — провода сдвинулись, став медленно уходить к потолку, а вместе с ними из воды поднялась черная, массивная капсула длиной метров в шесть и формой похожая на изогнутый лепесток. Что примечательно — она всего одна, хотя, насколько Оператор знает, в Резервуарах всегда располагается где-то пять капсул. Орокин так сильно его ненавидели, что решили разместить отдельно от всех остальных Тэнно, чтоб обиднее было?

Оператор тихо хмыкнул, позабавленный собственной мыслью, после чего подошел к бассейну, внимательно наблюдая за тем, как капсула Переноса, оказавшись полностью извлеченной из воды, медленно разворачивается к Тэнно. Какое-то время после этого ничего не происходило и в зале было слышно только гудение работающей системы, исполняющей какие-то заложенные в неё протоколы, но следом, когда гудение затихло, внутри капсулы наконец раздался громкий щелчок, после чего её верхняя крышка начала медленно сдвигаться, открывая взору то, что надежно спрятано внутри — кресло со спящим Тэнно.

Наклонив голову, Оператор попытался получше рассмотреть собственное тело, но, прежде чем он сумел увидеть хоть что-то, связь с варфреймом внезапно оборвалась.

* * *

— Тебе никогда не казалось, что мы мертвы?

— Нет. Никогда. Почему ты снова об этом спрашиваешь?

— Потому что я не помню собственного лица. Ты помнишь своё?

Длительное молчание, в котором и кроется ответ на заданный вопрос.

— …В общих чертах. Теперь это не имеет значения, наши лица — наши варфреймы. Это уже не изменится.

— Я не хочу быть варфреймом. Моё тело не варфрейм. У меня точно красные волосы и красные глаза, как у мамы, а у тебя точно есть две родинки, одна на носу, другая на щеке. У меня есть своё тело, и я хочу это тело чувствовать. Ты помнишь, что такое холод? Жара? Ты помнишь, когда ощущал чье-то прикосновение?

— Это уже не имеет значения…

— Это имеет значение. Мы имеем значение. Я хочу шевелиться, ходить и драться своими руками, а не руками зараженной куклы, я хочу знать, что мои движения — результат действий моих мышц, я хочу ощущать себя живым человеком, я хочу…

Оператор резко вдохнула, с наполняя легкие холодным воздухом, обжегшим внутренности так, будто по трахее прошлись куском льда. Сразу же после этого она издала болезненный хрип и закашлялась, когда горло сдавило спазмами из-за ослабленного сном тела, уже давно отвыкшего от самостоятельной жизнедеятельности. Голова тяжелая, словно вылитая из металла, конечности едва подчиняются мозгу, слишком слабые, чтобы совершить хоть сколько-то размашистое движение. Мышцы пронизывает усталость и изнеможение, разум настолько смятен и затуманен внезапным пробуждение, что сложно сформировать хоть одну четкую мысль.

Ощущать себя живым человеком на редкость дерьмово.

Через силу Оператор открыла глаза, пытаясь сосредоточиться на окружающем её пространстве. Только после этого она поняла, что уже давно выпала из своей капсулы и теперь валяется на треснувшем полу лицом вниз, безвольно раскинув конечности в разные стороны. Наверное, падение было как минимум неприятным, а как максимум болезненным, но почувствовать этого, увы, не удалось, потому что организм девчонки, кажется, в достаточно большом шоке, чтобы полностью проигнорировать болевую реакцию.

Крепко сжав зубы, девчонка собрала все те немногие силы, что остались в теле, и заставила себя приподняться на локтях — мышцы тут же взвыли от боли и напряжения, а до уха, кажется, донесся громкий скрип суставов, словно те — старый, насквозь проржавевший механизм, который теперь заставляют работать. Первая попытка приподняться закончилась неудачей — локти Оператора просто разъехались в разные стороны, как у новорожденного земного животного, ещё неспособного ходить на своих четырех копытах. Как, однако, жалко. Если бы только Гринир, или Корпус знали о том, насколько на самом деле слабы Тэнно…

Сквозь стук крови пробился неприятный шум, напомнивший о том, что Оператор в этом хранилище не одна и прямо сейчас, в своем уязвимом положении, является самой простой мишенью для противника. Если хочет выжить — надо пошевелиться и добраться до своего варфрейма.

Гаруда рухнула на колени в нескольких метрах от капсулы Переноса и, казалось бы, это ничтожное расстояние, которое можно преодолеть за жалкие мгновение, но в нынешнем состоянии Оператора на это может уйти гораздо больше времени. Значит, надо торопиться.

Глубоко вдохнув, девчонка предприняла ещё одну попытку подняться на локтях, на этот раз удачно. Обретя под собой минимальную опору, она вцепилась взглядом в размытый силуэт Девы смерти и, игнорируя боль в ослабших мышцах, поползла к своей цели, с трудом переставляя руки и подтягивая за собой ноги, которые, кажется, и вовсе парализовало. Надо добраться до варфрейма, надо вернуть хоть какую-то свободу действий, надо…

В жалком полуметре от Гаруды, тело вновь подвело Оператора и та, не сумев удержать равновесие на одной из рук, с болезненным хрипом рухнула на бок, ударившись о пару отколовшихся камней, так удачного оказавшихся прямо под мягким животом девчонки. К этому моменту уже начало возвращаться ощущение боли и падение, безусловно, было неприятным.

До Гаруды, кажется, всего ничего — Оператор протянула руку, пытаясь коснуться варфрейма, хотя бы ноги, хотя бы какой-то её части, чтобы взять под контроль, но пальцы лишь прошлись по воздуху, так и не дотронувшись до цели. Всего несколько жалких сантиметров, Бездна… надо просто ещё чуть-чуть пододвинуться и тогда…

Гаруда, внезапно сдвинулась и резко подалась вперед. Оператор с вялым испугом подумала, что сейчас на неё упадет тяжелая, металлическая туша, весом больше сотни килограмм, но, благо, такого не произошло, потому что вместо того, чтобы рухнуть, Дева смерти схватила предплечье девчонки, сжав его так крепко, что потом, определенно, останутся синяки.

Будь у Оператора чуть более ясный разум и чуть более четкое осознание происходящего, она бы, определенно, удивилась, но сейчас, когда собственное тело отказывается подчиняться, а рядом бродят враги, внезапная подачка Девы смерти является благословением, а не объектом сомнений. Сжав металлическую руку, девчонка направила силы Бездны к варфрейму, беря его под контроль — в следующее мгновение Оператор оказалась на руках Гаруды, что сразу же после этого, шаткой, неровной походкой, направилась к выходу из Резервуара. Управлять варфреймом в таком состоянии довольно сложно, сражаться будет очень непросто, если вообще возможно…

В зале эхом прозвучало трещание, неприсущее ни клонам Гринир, ни боевым роботам Корпуса. Неестественные, высокие звуки, которые не должно издавать ни одно живое существо, странная, кривая трель, смысла которой невозможно понять, или хотя бы даже его представить. Оператор безошибочно узнала эту трель, ведь раньше она наполняла буквально всю её жизнь.

Ведь такую трель издают только Владеющие разумом. Единственные и неповторимые.

Очень быстро перед Гарудой возникла группа существ, от вида которых захотелось сначала взвыть от усталости, а затем недоуменно нахмуриться, ведь согласно любым биологическим законам такие твари не должны иметь шанса на существование. Кривые фигуры из сухой, жилистой плоти, в центре их тел — круглые отверстия, от которых расходятся четыре конечности, две нижние — массивные, предназначенные для длительного передвижения, две верхние, оснащенные либо огнестрельным, либо ближним оружием, что буквально срослись с телами дронов. По размерам они не особо впечатляющи — едва ли достанут до пояса Гаруды, но подобные противники берут не силой, а количеством и если что у Владеющих разумом и получалось во времена войны, так это закидывать своего врага бесконечным количеством боевого мяса, что постоянно регенерирует и адаптируется к урону.

— Что за.., — Оператор снова закашлялась, не в силах вытерпеть саднящего горла. Её собственный голос, хриплый и слабый, быстро утонул в трещании Владеющих разумом, медленно окруживших девчонку.

Что они здесь делают? Каким образом… с каких пор Владеющие разумом вообще живы? Они были побеждены в Старой войне, практически полностью разбиты и отправлены в небытие, а в напоминание о былой славе остались только медленно гниющие останки вроде тералиста, что до сих пор бродит по земным равнинам в бессмысленной попытке собрать недостающие фрагменты. Эти дроны — не гниющие останки, это стандартные бойцы, малые и мобильные фрагменты, отделившиеся от более массивного тела. Дроны. Такие не могли появиться просто так. Если они здесь, значит где-то рядом ещё должны быть другие…

Владеющие разумом, будто получив какой-то сигнал, издали новую череду неестественных, высоких звуков, один из них бросился вперед, замахнувшись оружием для ближней атаки — они явно хотят убрать Тэнно, пока тот наиболее уязвим — но в это же мгновение перед Оператором возникла человеческая фигура, вытянувшая руку в защитном жесте. Хранилище озарила вспышка мягкого, фиолетового света, заставившего Оператора зажмуриться и отвернуться, чтобы не грузить и без того перегруженный мозг, а, когда она вновь открыла глаза и посмотрела перед собой, то увидела мертвые тела Владеющих разумом, подпаленные неизвестной силой.

Человеческая фигура, возникшая перед Оператором? Ею оказалась Лотос, настоящая, живая Лотос, каким-то образом оказавшаяся в этих руинах вместе с Тэнно. Низковатая женщина, облаченная в свободные, фиолетовые одежды, под которыми, при ближайшем рассмотрении, можно увидеть крепкий комбинезон, предназначенный для суровых условий космоса и, быть может, даже для битвы. На её голове неизменный шлем в форме одноименного цветка, от задней стороны которого отходит множество проводов, вероятно предназначенных для оперативного сбора информации с разных источников и координации множества Тэнно по всей Изначальной системе. Тот факт, что, казалось бы, обычный координатор, не вооруженная варфреймом, вот так просто смогла смести группу Владеющих разумом, вызывает подозрения.

— Что.., — выдохнула девчонка, недоуменно нахмурившись, — что ты тут… делаешь?

Лотос опустила руку и повернулась к Оператору. Её губы поджаты в странной эмоции, которую сложно хоть как-то описать.

— Я говорила, что здесь слишком опасно, — произнесла она. — Идем, нужно уходить.

Под врагами она подразумевала Владеющих разумом? Лотос с самого начала знала, что эти твари каким-то образом смогли восстать из мертвых?

Определенно, это не улучшило и без того плохое отношение Оператора к женщине, но, немного подумав, девчонка решила, что сейчас не время и не место для того, чтобы высказывать свои претензии. Коротко кивнув в знак понимания, она двинула Гаруду дальше по хранилищу, прямиком к выходу.

— Здесь есть проход в лунный разлом, — оповестила Лотос, шагая впереди Тэнно. — Выберемся через него, так будет безопаснее.

— …Дейт… наверху…

— Я сообщила ему ситуацию. Он будет в порядке.

Издалека вновь послышалось проклятое трещание, а вместе с ним по воздуху внезапно прокатилось эхо мужского, механического голоса.

— Ната…

Лотос, кажется, только сильнее напряглась, стоило ей услышать это имя.

— Ната, — голос стал громче, обретя силу, и в низком, грубом тембре, Оператор узнала Хунхау — того, кто возглавлял армию Владеющих разумом во времена Старой войны.

Что, во имя гребаной Бездны, происходит? Хунхау был уничтожен в ходе войны, его огромное тело было разбито на части и разбросано по всей системе, что стало конечной точкой в противостоянии Империи и Владеющих разумом. После этого был объявлен пир, на котором золотые повелители захлебнулись собственной кровью.

Так почему же теперь он говорит так, будто ничего не произошло? Его голос не звучит по связи, или коммуникатору, он будто… исходит от дронов, словно те передают сигнал. Значит, так или иначе, Хунхау каким-то образом выжил… как? Почему проигравшие Владеющие разумом, что должны были сгинуть в темноте космоса, лишившись головного управления, оказываются тут, невредимые и готовые убивать?

— Ты мне не отвечаешь, — продолжил говорить Хунхау. — Даже спустя столько времени я не могу узнать, о чем ты думаешь. Помнишь ли родной народ, что предала ради дьяволов.

— …о чем он… говорит? — спросила Оператор.

— Сосредоточься, — Лотос ответила ровно. — Сейчас тебе нужно вернуться в безопасное место.

Она провела Тэнно к пролому в стене, за которым виднеется едва освещенный туннель и, махнув рукой, приказала идти, после чего встала позади Оператора, напряженно оглянувшись через плечо. Посмотрев следом за Лотос, девчонка увидела фигуры дронов, что стремительно приближаются к ним. Один вырвался вперед, намеренный ударить, но на полпути был обращен в кучу обугленного биоматериала после того, как женщина подняла руку и в воздухе замерцали искры, в которых Оператор мгновенно узнал силу Владеющих разумом.

— Хватит убегать, Ната, — произнес Хунхау. — Ты знаешь, что рано или поздно мы встретимся. Дочери нельзя быть далеко от семьи.

О…

Вот оно как.

— Иди, — Лотос подогнала Оператора, — я прикрою спину.

В подтверждение своих слов она парой легких движений расправилась с остальными Владеющи-ми разумом, задолго до того, как те успели выстрелить или перейти в атаку. Честно говоря, с учетом таких способностей, девчонка думает, что Лотос могла бы на равных сражаться даже с варфреймом.

Последовав приказу, Оператор направила Гаруду по туннелю, благо, тот оказался не настолько длинным, чтобы заплутать — уже скоро на другом конце появился блеклый свет космоса, направляющий и указывающий путь к спасению.

— Ордис, нам нужна эвакуация, — скомандовала Лотос, когда они были на полпути к выходу.

— Уже лечу! — ответил голос Ордиса из коммуникатора. — Правильно ли я понимаю, что нужно опустить корабль в указанный разлом?

— Да. Быстрее, мы…

Женщина оборвала себя на полуслове и резко обернулась, видимо наконец заметив дрона, подобравшегося к ней со спины, но, прежде чем противник успел совершить удар, вспышка бледно-зеленого света пронеслась по туннелю, обратив Владеющего разумом в пепел. Оператор опустила руку, с неприязнью ощущая, как ладонь подрагивает от внезапного холода и сильных мурашек, прошивших руку насквозь. Сила Бездны… вот, значит, как она ощущается. За все прошедшие столетия успеваешь забыть.

Лотос повернулась к Оператору — та лишь пожала плечами и двинула Гаруду дальше по коридору. Судя по возобновившимся шагам, дорогая попечительница последовала за ней.

— Собственная дочь раз за разом отвергает меня, отдав предпочтение проклятым созданиям, — голос Хунхау звучит значительно тише, вероятно осталось не так много дронов, которые могли бы передавать его. Кажется, в этом голосе слышится что-то отдаленно похожее на разочарование. — Ты не сможешь прятаться вечно, Ната. Другие узнают о том, что ты жива. Эрра узнает. Я не смогу его остановить.

Со стороны Лотос вновь последовало лишь невозмутимое молчание, будто она и вовсе не слышит слов Владеющего разумом.

— Не собираешься сказать что-то проникновенное? — без особого интереса спросила Оператор.

— Нечего говорить, — ответила Лотос. — Ната мертва. Я — то, что осталось.

Определенно ей придется многое объяснить, когда обстановка будет немного поспокойнее.

Вскоре они добрались до конца туннеля и вышли на выступ, что находится прямо в разломе Луны. Ордис, как и было приказано, опустил десантник аккурат к выступу, а потому Оператору удалось без проблем эвакуироваться.

Уже на орбитере Лотос, что удивительно, не попыталась сбежать, чтобы в очередной раз уклониться от прямого ответа, вместо этого зашла на корабль следом за Тэнно, внимательно следя за тем, чтобы девчонка добралась до отсека с креслом Переноса. Раньше Оператор не особо понимала, в чем смысл размещать на орбитере кресло, аналогичное капсуле, из которой Тэнно, по идее, никогда не должны были выбираться, но теперь она думает, что Орокин всегда были до смешного расчётливыми ублюдками.

Отсек просторный, наполненный холодом, присущим Бездне или её отголоскам, находиться здесь по каким-то причинам гораздо тяжелее, чем на всём остальном орбитере, но Оператор принимает эту тяжесть со странной привычкой. Знакомый груз, который приходилось нести в течении многих лет, даже если ты этого не осознавал.

— Тебе понадобится время, чтобы восстановиться, — сказала Лотос, помогая девчонке слезть с Гаруды. — Пробуждение было слишком грубым, твоему организму нужен хороший отдых.

Оператор с усталым вздохом рухнула в кресло, позволяя гудящим конечностям на мгновение расслабиться, после чего, подняв руки, схватилась за застежки своего капюшона и несколькими рваными движениями расстегнула. Лицо обдало приятной прохладой, и Тэнно с облегчением откинулась на спинку кресла, наконец вдыхая воздух полной грудью. Посмотрев на металлический каркас кресла, она увидела собственное отражение.

Молодая девчонка, на вид лет четырнадцати, не больше. Кожа бледная, даже слишком, вероятно из-за не самого лучшего состояния Оператора, лицо ещё сохранило детскую округлость и мягкие черты, губы тонкие, глаза большие, ярко-алые, такого же цвета длинные волосы, что прямо сейчас похожи промокшую тряпку, накинутую на голову. Шея практически полностью покрыта серо-зелеными разводами Бездны, что остались на каждом из Тэнно после Зариманского инцидента. Тело такое же худое, каким Оператор его видела в воспоминаниях варфрейма, облаченное в плотный темно-серый комбинезон, который носили все ученики Заримана до и после прыжка, окончившегося катастрофой. Честно говоря… не особо впечатляет. Вероятно, когда Дейт её увидит, то очень сильно увидится, что ужасная сумасшедшая Гаруда Прайм выглядит так… слабо.

— В будущем, пожалуйста, не обрывай связь, — голос Лотос вырвал Оператора из размышлений. — Последствия могли бы быть гораздо тяжелее, если бы я не пришла вовремя.

Девчонка перевела взгляд на женщину, что встала перед её креслом, сложив руки за спиной. Судя по всему, внимательно наблюдает в ожидании хоть какой-то реакции.

— Что за херня, Лотос? — хрипло спросила Оператор, не в силах подбирать выражения. — Сначала ты оставляешь меня во сне из-за своих опасений, а теперь выясняется, что ты из Владеющих разумом и Хунхау — твой отец.

Лотос испустила долгий, тяжелый вздох, видимо понимая, что отвертеться не получится.

— Это уже не имеет значения, — размеренно сказала она, — Ната мертва и…

— Очевидно, что не мертва, потому что ты прямо тут, передо мной, — раздраженно перебила её Оператор. — Пытаешься играть в заботу являясь при этом дочерью лидера моих врагов, ты хоть понимаешь, что это значит? Во времена Старой войны я бы без промедлений напала на тебя, а сейчас ты хочешь, чтобы я просто проигнорировала это?

Лотос напряженно поджала губы.

— Объясни, — твердо сказала Оператор. — Объясни, по каким причинам я сейчас не должна брать под управление Гаруду и не пытаться тебя убить.

Очевидно, как минимум потому, что находится в невероятно уязвимой позиции — открытое, смертное тело девчонки находится прямо перед Лотос и её способностей будет вполне достаточно для того, чтобы мгновенно убить Тэнно, но является ли смерть чем-то по-настоящему весомым перед лицом врага, что забрался в союзные ряды? На взгляд Оператора нет, не является. Мало у кого остается страх перед смертью после Старой войны.

Лотос, будто понимая решительный настрой девчонки, даже не стала пытаться отпираться.

— Ната — моё старое имя, — произнесла она, — имя, которое я носила, служа народу Владеющих разумом. Задача, ради которой я была рождена — завершить дело отца и уничтожить Империю изнутри.

Почему-то, это даже не вызывает удивления.

— Конкретнее, — нахмурилась Оператор.

— Я приняла личину Маргулис, — прямо сказала Лотос. — Когда настоящую казнили, я заняла её место и в течении всей войны находилась рядом с вами, Тэнно. Всё, что от меня требовалось — склонить вас к предательству, а затем завершить последовательность, уничтожив вас следом за Орокин.

Маргулис… архимедиан, что заботилась о Тэнно и разработала Перенос. Воспоминания о ней слишком мутны и разрознены, чтобы точно говорить о той личности и о том, в какой момент на её место встала Ната.

— Но..?

— Но я не смогла.

Лотос резко выдохнула и покачала головой, наконец проявив первую яркую эмоцию — странную досаду, перемешанную с разочарованием, словно она сама не может поверить в то, о чем говорит.

— Единственная уязвимость Владеющих разумом — Бездна, — продолжила она. — Чтобы добраться с Тау до Изначальной системы нам пришлось пройти через неё, из-за этого часть Владеющих разумом погибла, а те, кто выжили, пострадали и потеряли способность к воспроизводству. Я…

Она горько рассмеялась, и, честно говоря, это уже странно. С каких пор вечно собранная и невозмутимая Лотос способна хотя бы улыбаться?

— Я стала жертвой глупого, материнского желания, низменной потребности, которая взяла верх над моим чувством долга. Сотни брошенных, одиноких детей оказались под моим крылом, обращаясь ко мне так, будто я единственный свет в их жизни, что ещё могло произойти? Разве могла я после этого задушить этих детей в их же Резервуарах?

Она покачала головой, отвечая на собственный же вопрос.

— В конечном итоге, когда Империя была разрушена и оставалось только уничтожить Резервуары, я не смогла этого сделать и обратилась против собственной семьи, — в голосе Лотос послышалось что-то тихое, надломленное, словно горечь, долго копившаяся внутри. — Скрыла Луа в Бездне, чтобы Владеющие разумом не смогли до неё добраться, а вас погрузила во второй сон, чтобы уснув в старом, разрушенном мире, вы могли проснуться в новом, исцелившем свои раны.

Оператор на мгновение прикрыла глаза, пытаясь вспомнить времена перед сном. Несмотря на пробуждение и возвращение в собственное тело, воспоминания о прошлом всё ещё размыты и едва ли могут составлять хоть сколько-то цельную картину. Сражения, сражения, сражения… а затем внезапная смерть Орокин… вероятно, сейчас нет смысла мучить итак измученный разум в попытках вспомнить что-то ещё.

— Как, однако, благородно, — пробормотала Оператор. — Неужели чистой, бескорыстной любви к детишкам тебе хватило, чтобы предать собственный народ?

— Я предала не только народ, — резко ответила Лотос, — я предала саму себя, предала свою семью, предала всех, кого когда-либо знала и всё из-за бессмысленных грез о детях, коих смогу защитить. Ты спрашивала, почему не должна пытаться убить меня прямо сейчас? Потому что я отдала всё, что у меня когда-либо было, ради вас.

— Да неужели, — оскалилась девчонка, — тогда почему любящая мамочка решила оставить меня гнить во сне, в который сама же и погрузила? Неужели боялась детей, ради которых так многим пожертвовала? А теперь, когда на горизонте снова появились Владеющие разумом, ты решила, что я буду слишком полезна, чтобы оставлять меня без дела, не так ли? Ты ведь с самого начала знала, что в том Резервуаре будут дроны, поэтому и…

— Именно из-за того, что появились Владеющие разумом, я не хотела тебя пробуждать, — перебила Лотос и в её голосе впервые за всё время послышалось раздражение. — Я не могла знать, кем ты станешь: союзником или врагом.

Оператор недоуменно вскинула брови, всем своим видом показывая, что находится по меньшей мере в замешательстве от слов собеседницы. О чем она…

— Ты слышала, что говорил Дейт, — сказала Лотос, — Гаруда Прайм убивала своих союзников. Я не могла позволить тебе навредить кому-либо из Тэнно.

Оператор сжала зубы, неосознанно вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Хочется возразить, хочется указать на факт того, что она готова умереть, лишь бы не позволить противнику получить преимущество, но все эти «хочется» разбиваются вдребезги о простую правду в словах женщины. Гаруда Прайм, так или иначе, убивала своих союзников. Как это происходило… девчонка не может сказать, даже если захочет. По правде сказать, она понятия не имеет, как это происходило.

— Ты была нестабильным элементом, непредсказуемой переменной, действия которой невозможно предугадать, — продолжила Лотос, — держать тебя во сне — лучшее, что можно было сделать для всеобщего блага. Я не стану оправдываться за такое решение, но и не буду раскаиваться за желание сохранить безопасность Тэнно.

— Тогда что изменилось? — спросила Оператор. — Почему спустя год ты вдруг решила, что ужасная Гаруда Прайм вдруг перестала представлять угрозу?

— Я всё ещё считаю, что ты можешь представлять угрозу, — ответила Лотос, — ровно как и любой другой нестабильный Тэнно, пострадавший во времена Старой войны, но, несмотря на свои опасения, я не могу вечно держать вас во сне. Это будет по-настоящему жестоко.

Ну надо же, какое милосердие. Оператор растянула губы в саркастичной улыбке и тихо хмыкнула, не вскрывая всех тех сомнений и язвительных замечаний, что вертятся у неё на языке. Лотос, будто понимая это, покачала головой, как бы показывая, что не настроена на лишние конфликты.

— У тебя есть много причин, чтобы не доверять мне, точно также как и у меня есть достаточно причин, чтобы не доверять тебе, — сказала она, — но в конечном итоге цель у нас одна и ради этой цели придется забыть обо всех внутренних разногласиях.

— И какая же у нас цель? — поинтересовалась Оператор.

— Выживание Тэнно, — немедленно ответила Лотос. — Сейчас, когда Владеющие разумом вернулись из забытья, эта цель под существенной угрозой, ты так не думаешь?

Оператор вяло махнула руками, потому что вопрос этот, наверное, можно считать риторическим. Изначально, у неё было достаточно накопившихся добрых слов в адрес дорогой попечительницы, но, странным образом, за время этого короткого разговора большая часть тех слов исчезла, растворившись в определенном… понимании. Удивительно, конечно, но воспринимать Лотос стало гораздо легче после того, когда она наконец объяснила, кем является и что сделала., четко и без утайки. Да, Владеющая разумом, да, склонила Тэнно к предательству, да, предала собственный народ ради желания оберегать детей… довольно долгая история, не вызывающая доверия, но вряд ли Оператор, с её-то послужным списком, может что-то по этому поводу предъявлять.

Лотос буквально спасла ей жизнь, несмотря на то, что считала опасной. Что-то это, наверное, значит.

Возможно, на какое-то время, Оператор сможет изменить своё отношение к происходящей ситуации, а что будет дальше — зависит уже от дорогой попечительницы. От того, будет ли та продолжать лгать, или всё же начнет говорить правду, не пытаясь увиливать и скрывать какую-либо информацию.

— Как они вообще вернулись? — устало спросила Оператор. — Владеющие разумом.

— Они и не уходили, — едва заметно пожала плечами Лотос. — Войска Владеющих разумом были разбиты, но не уничтожены. Их возвращение было лишь вопросом времени.

Замечательно. Уснув в конце одной войны, девчонка проснулась аккурат к началу второй, это определенно тот новый, исцелившийся мир, ради которого всех Тэнно заставили провалиться в долгое беспамятство.

— Тебе нужно отдохнуть, — Лотос видимо обратила внимание на помрачневшее лицо Оператора. — Ещё будет время задать мне вопросы.

— А ты мне на них ответишь? — с вялой улыбкой уточнила девчонка.

— Полагаю, только так я смогу доказать, что стою доверия.

Оператор пожала плечами, не давая определенного ответа.

— Впереди долгий путь, — Лотос развернулась и размеренным шагом направилась к выходу из отсека, — предстоит ещё многое пройти, чтобы ты полностью вернула воспоминания и контроль над силами. Пользуйся передышкой и набирайся сил. Они тебе понадобятся.

Она посмотрела на девчонку через плечо и коротко кивнула в знак прощания, после чего покинула отсек, отправившись по своим делам координатора Тэнно. Оператор ещё какое-то время смотрела на металлические двери, закрывшиеся за спиной женщины, в попытке осознать её слова и добраться до их истинного смысла. Уже скоро, впрочем, девчонка оставила эту затею, потому что её мозг ощущался как куча пережеванной синтетики, кинутой на пол — то есть как что-то, что совершенно точно не способно обрабатывать какую-либо информацию.

Смирившись со своей судьбой, Оператор издала тихий вздох, откинула голову на спинку кресла, закрыла глаза и сказала:

— Ордис, приглуши свет.

— Конечно, оператор, — отозвался цефалон и в следующее мгновение яркость освещения заметно снизилась.

В чем-то Лотос всё же права. Лучшее, что сейчас может сделать девчонка — позволить разуму отдохнуть, а телу восстановиться после внезапного стресса. Уже скоро ей, вероятно, придется столкнуться с новыми трудностями, новой ложью и новыми проблемами, но сейчас… сейчас хочется спать.

По-настоящему спать.