Холоп по имени Джоффри (джен)

Примечание к главе: Так получилось, что май — один из самых нелюбимых мной месяцев, скрасить который могут лишь многочисленные дни рождения, приходящиеся на это время. И раз уж этот фанфик начал публиковаться в праздничной атмосфере, предлагаю продолжить. Выход сегодняшних двух глав приурочен ко дню рождения Ивана Реона, который сыграл в "Игре престолов" одного из самых омерзительных персонажей современного телевидения, однако, шагнув в бездну, не позволил ей себя поглотить. Я слежу за творчеством разных актеров, и, на мой взгляд, наибольший талант в этой сфере выражается в той легкости, с которой они делают свою работу, и в том свете, который они несут своим творчеством. Так что пожелаем имениннику сохранить и то, и другое на долгие годы — llongyfarchiadau!

Ну а засим возвращаемся к страданиям юного Джоффрика — главы по размеру не уступают примечанию, обещаю.

В ту ночь Джоффри долго не мог уснуть. Он ворочался на своем мешке соломы, обуреваемый эмоциями, среди которых впервые за долгое время преобладал гнев. Приезд в Дредфорт новых лиц из внешнего мира заставил Джоффри как никогда остро ощутить безвыходность своего положения. У него было всего два варианта: либо повторить судьбу Теона и стать безвольным убожеством, либо в один ужасный день разозлить лорда Рамси и превратиться в куль мяса, желанный деликатес для его мерзких собак. Ни одну из этих перспектив нельзя было назвать завидной, и несправедливость судьбы заставила Джоффри не на шутку разозлиться. Ко всему прочему, ему не давало покоя бесстрастное лицо леди Сансы, то и дело встававшее у него перед глазами. И как она только могла вести себя столь сдержанно перед лицом психопата Рамси? Она, что, совсем не понимает, что это за человек? Не осознает, что попала в лапы к конченому садисту, которому доставит огромное удовольствие всячески над ней измываться? Леди Джейни, та, похоже, поумнее и не разыгрывает из себя хладнокровную королевну. Это, конечно, ей не поможет, но зато она хотя бы не пытается обмануть ни себя, ни окружающих.

— Джоффри? — раздался еле слышный голос, в котором улавливалось беспокойство.

— Чего? — не слишком вежливо (прям как в старые времена) буркнул тот.

— Ты, это… — Теон замялся. — Ты так и не сказал, как прошел ужин. Л-лор… Л-лорд Рамси остался доволен?..

— Доволен, — сердито отозвался Джоффри. Ему вспомнилось, с какой гадкой улыбочкой тот пожелал леди Сансе и леди Джейни спокойной ночи, когда они удалились в свои покои, и ему стало тошно.

— Это хорошо, — вздохнул с облегчением Теон-Вонючка. — А это… — заговорил он после небольшой паузы, — а леди Санса и леди Джейни, они, ну…

— Леди Джейни разревелась от ужаса, — хмыкнул Джоффри. — А у леди Сансы выдержка профессионального киллера.

— Кого? — не понял Вонючка.

— Не важно, — Джоффри отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. — Все равно ей это не поможет, — хмуро добавил он вполголоса.

На следующее утро, еще до того, как дочка кухарки принесла им поесть, Джоффри решительно растолкал Теона.

— Что случилось?.. — спросонья пробормотал тот. — Я что, что-то пропустил? Уже мой выход?..

— До твоего выхода еще несколько минут, не бойся, — раздраженно тряхнул его Джоффри. — Мне нужно с тобой поговорить, пока нам не принесли завтрак.

— Джоффри? — Теон резко выпрямился, со страхом на него посмотрев. — Я… Я не… — кажется, неожиданное пробуждение совсем сбило его с толку.

— Да проснись же ты, в конце концов! — шикнул на него Джоффри. — Поговорить надо!

Теон испуганно сглотнул.

— Поговорить?.. — прошептал он. — Х-хорошо, я-я слушаю…

— Вот и отлично, — Джоффри понизил голос, не сводя с Теона испытующего взгляда. — Скажи мне: откуда приехали леди Санса и леди Джейни?

Теон растерянно моргнул.

— К-как, откуда?.. Из… Из Речных земель, — выдавил он.

— Речные земли? — повторил Джоффри. — Далеко они отсюда?

— Смотря каким путем до них добираться, — осторожно ответил Теон. — А тебе… А ты почему спрашиваешь?

— А ты как думаешь? — Джоффри на автомате пригладил волосы и поморщился. После устроенной лордом Рамси «стрижки» они начали хаотично отрастать и постоянно топорщились, что изрядно ему досаждало. — Я хочу придумать план побега.

— Побега?.. — ахнул Теон и широко разинул рот, так что Джоффри при желании мог бы пересчитать все его гнилые зубы. Однако такое желание у него отсутствовало, и он просто брезгливо скривился.

— Дж-жоффри… то есть, Об… Обкорныш… — залепетал перепуганный не на шутку Теон, вцепившись в его руку своими костлявыми пальцами, — ты не можешь сбежать, т-ты же… Т-ты помнишь, ч-чем закончился твой пред-дыдущий побег?? — вопрос окончился почти собачьим подвыванием.

— Да помню я, помню, — отмахнулся Джоффри. — Но ведь тогда в замке не было леди Сансы!

Лицо Теона приняло странное выражение, будто у него появились основания беспокоиться за душевное здоровье товарища по несчастью.

— Но что может сделать леди Санса?.. — его голос понизился до еле различимого шепота. — Уж не думаешь ли ты, что она… что она смягчит сердце милорда?.. — Теон неверяще на него уставился.

— Нет, не думаю, я еще не настолько отупел, — мрачно ответил Джоффри. — Но после того как они поженятся, у них ведь будет что-то вроде медового месяца?

— Медового месяца? — с опаской переспросил Теон.

— Ну, это так говорят о времени после свадьбы. Они ведь поедут в какое-нибудь путешествие? — настойчиво спросил Джоффри.

Теон с выражением безмолвного страха на лице помотал головой.

— Нет… — проронил он. — Нет, Джоф… то есть, Обкорныш, я не думаю, что м-милорд и мил-леди покинут Дредфорт…

— Черт, — выругался Джоффри, с досадой ткнув башмаком выщербленную стену. — Я надеялся, леди Санса отвлечет на себя его внимание, и мы сможем улизнуть. Но ничего, — нахмурился он, — я еще придумаю, что можно сделать…

— Сделать?.. — растерялся Теон. — Н-но… Но, Обкорныш, ты же не… То есть, ты правда хочешь сбежать?.. — выдохнул он.

— Хочу, — с максимальной твердостью ответил Джоффри. — Не бойся, тебя я с собой заберу.

— С собой?.. — еле слышно повторил Теон, и его глаза опасно заслезились. — Н-но я-я н-не м-могу сб-беж-жать, Обк… Обкорн-ныш… — он задрожал. — Е-если м-мил… м-млорд н-нас пой-мает, т-то о-он м-меня… — Теон начал судорожно глотать воздух, задыхаясь от невысказанных слов, внушавших ему животный страх.

— Не поймает, не бойся, — Джоффри взял его за плечи и решительно встряхнул, побуждая посмотреть себе в глаза. — Мы разработаем план, и он нас не поймает.

— Я-я-я н-н-не м-м-мог-гу… — заикаясь, дрожал Теон.

— Все ты можешь! — отрезал Джоффри. — Или ты хочешь до конца своих дней ползать у ног этого психопата и бояться собственной тени? Я вот на это не согласен!

Раскачиваясь взад-вперед, Теон спрятал лицо в ладонях.

— О-он н-нас уб-бьет…

— Не убьет, не бойся, — пообещал ему Джоффри. — Он будет занят со своей молодой женой и позабудет про нас. Это как у капризных детей: стоит дать им новую игрушку, как они мигом забывают про старые. По себе знаю, — хмуро добавил он.

Теон медленно выпрямился, опустил ладони и беспомощно посмотрел на Джоффри.

— А как же леди Санса и леди Джейни? — прошептал он.

— А что они? — с напускным безразличием спросил Джоффри.

— М-милорд ведь… Он же… — то, о чем Теон думал, так сильно его пугало, что он был не в состоянии об этом сказать. — Е-если м-мы сбежим, о-он… он их накажет…

— Он в любом случае их накажет, — отвернувшись, буркнул Джоффри. Перед глазами у него снова возникло красивое лицо леди Сансы — синие глаза, темно-рыжие волосы, белоснежная кожа. Все это лорд Рамси изуродует до неузнаваемости, если Джоффри и Теон сумеют сбежать… но что поделать, такова судьба.

— Леди Санса и леди Джейни сами по себе, — не глядя на Теона, сказал Джоффри.

Не та это была вселенная, чтобы он мог разыгрывать рыцаря, спасающего прекрасных дам.

У ворот послышалось шевеление, и в конюшню юркнула дочка Мэри, несущая им завтрак.

— Н-нужно запрячь лошадей для верховой прогулки, — пробормотал Теон, после того как они поели. — Ж-желтый Д-дик сказал мне вчера, что л-лорд Рам-си желает показать л-леди Сансе окрестности…

Они подготовили лошадей, после чего Теон остался убираться в конюшне, а Джоффри опять понадобился плотнику. Когда тот, наконец, освободил его, в замке уже закончился завтрак, и Джоффри, возвращаясь в конюшню, застал лорда Рамси довольно гарцующим на своей лошади.

— Лорд Бейлиш не говорил, что вы не любите верховую езду, леди Санса, — ухмыльнулся он, обращаясь к своей невесте. Она все еще стояла на земле и, судя по ее виду, не испытывала ни малейшего желания приближаться к запряженной для нее лошади, которую держал под уздцы младший сын кузнеца.

— Боюсь, милорд, лорд Петир проявил ко мне доброту, которой я не была достойна, — пробормотала леди Санса. В ее глазах невооруженным взглядом читался страх, который испытывает каждый, кто не привык к большим животным. Сам того не замечая, Джоффри остановился, глядя на нее, и это не ускользнуло от ястребиного взора лорда Рамси.

— О, а вот и Обкорныш!.. — протянул он. — Что, любуешься моей невестой, конюшонок?

Джоффри смешался, не зная, что ответит, и поспешно опустил глаза. Но, видимо, лорд Рамси сегодня был не расположен гневаться и сдирать с людей кожу.

— Помоги леди Сансе сесть в седло, — властно приказал он. — И побыстрее — мне не терпится познакомить ее с красотами здешних мест.

— Слушаюсь, млорд, — пробормотал Джоффри. Опустив голову, он подошел к леди Сансе. Ей подготовили дамское седло — конечно, в Вестеросе, той еще дыре, никому и в голову не могло прийти, что женщины могут ездить на лошади так же, как мужчины. С точки зрения Джоффри, дамское седло было мало того что жутко неудобным, так еще и опасным, но выбора у них не было.

— Мледи, позвольте вас подсадить, — сказал он леди Сансе, по-прежнему не поднимая глаз. — На седле есть крепление, за которое вы можете держаться, так что ничего не бойтесь, — он сложил ладони вместе и слегка наклонился. Леди Санса смущенно приподняла ногу, обутую в кожаную туфельку на небольшом каблучке. Одно быстрое движение… и она устроилась в седле, сжимая слегка дрожащими руками поводья.

— Замечательно! — пропел лорд Рамси. — Можем ехать!

Подняв небольшое облако пыли, лошади будущих лорда и леди Дредфорта и их сопровождающих покинули замок. Джоффри лишь спустя несколько секунд понял, что продолжает смотреть им вслед, вместо того чтобы вернуться в конюшню и помочь Теону. Хотя день не выдался солнечным, ему почему-то было жарко. В воздухе витал аромат какого-то мыла, такой инородный в этом месте, пропитанном смрадом, потом и кровью, и Джоффри все еще чувствовал легкое прикосновение леди Сансы. Она, что, совсем ничего не весила — ему ведь не стоило никаких усилий ее подсадить…

— Обкорныш!..

Произнесенная полушепотом кличка заставила Джоффри вздрогнуть. Он поморщился, и магия момента вокруг него растаяла, будто никогда и не существовала. Приятный аромат исчез, уступив место привычной вони.

— Да иду я, иду, — Джоффри повернулся к Теону, который смотрел на него с явным беспокойством и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и промолчал.

Ближе к вечеру Мэри вызвала Джоффри в замок — нужно было растопить камин в столовой (к счастью, на этот раз лорд Рамси посчитал его присутствие на ужине излишним). Джоффри лишь недавно освоил эту науку (поскольку походы не входили в число любимых развлечений Баратеонов и Ланнистеров, до попадания в Вестерос он не умел разводить огонь) и тратил на это занятие больше времени, чем требовалось остальным слугам. Однако Мэри по какой-то причине уверилась в том, что ему это по плечу, и не пеняла на задержку. Лорд Рамси, как достоверно было известно Джоффри, упражнялся в стрельбе из лука на заднем дворе, так что он принялся за работу почти без опаски.

Мэри оказалась права: частая практика делала свое дело, и Джоффри, приблизительно прикинув затраченное время (как же все-таки ему не хватало часов!..), решил, что справился с заданием в рекордно короткие сроки. Дрова весело затрещали, и, собрав материалы для розжига и оставшееся дерево в старое ведро, он поспешил покинуть гостиную через черный ход.

— Джейни, тебе нужно собраться. Слезами горю не поможешь.

Джоффри замер. Темный коридор, в котором он очутился, заканчивался лестницей, у которой стояли две женские фигуры.

— Я н-не могу, Сан-са, — всхлипнула леди Джейни, пряча лицо в ладонях. — Я-я н-не т-такая с-сильная, к-как т-ты…

— Неправда — если кого и стоит упрекать в слабости, так это меня, — леди Санса мягко обняла подругу и погладила ее по голове. — Если бы я была сильной, я бы сразу поняла, зачем лорд Петир устроил этот брак. Он никогда не верил в то, что я смогу каким-то образом повлиять на лорда Рамси. На самом деле он просто хотел от меня… избавиться.

Леди Джейни разрыдалась.

— Н-но о-он в-ведь б-был друг-гом тв-воей м-матери…

— И его очень разочаровало, что я выросла совсем не такой, как ему требовалось, — леди Санса отстранилась, чтобы с ободряющей улыбкой посмотреть на подругу. — Не надо слез, Джейни, — она дала ей платок. — Для тебя все еще может сложиться удачно. Нужно найти тебе хорошего мужа.

Судя по ее реакции, перспектива замужества была для леди Джейни слабым утешением.

— А к-как ж-же т-ты?.. — прошептала она, вытирая глаза. — Эт-тот чел-ловек, он ж-же… он…

— Не будем говорить о нем, — дрогнувшим голосом сказала леди Санса. — Пойдем, нужно спросить у кухарки, что будет сегодня на ужин. Не хочу, чтобы у лорда Рамси появился повод обвинить кого-нибудь из слуг в небрежении.

— Ох, тот бедный конюх!.. — запричитала леди Джейни. — Он вы-ыплеснул вино пря-ямо ему в лицо!..

— Об этом я и говорю — нужно постараться сделать так, чтобы этого не повторилось…

Шурша юбками, обе дамы скрылись на лестнице. Только когда в коридоре снова стало тихо, Джоффри сумел перевести дыхание. Обычно ему было безразлично, если он подслушивал чужие разговоры (тем более что чаще всего их вели ругающиеся мать и отец, которые даже не пытались понизить голос), но сейчас ему стало не по себе. Все услышанное тяжелым камнем легло ему на душу: и рыдания леди Джейни, и предательство неизвестного лорда Бейлиша, и готовность леди Сансы принести себя в жертву, и ее озабоченность судьбой дредфортских слуг… На миг Джоффри стало так тошно, что он едва не швырнул оземь ведро, рискуя вызвать всеобщий переполох. И за что ему только все эти напасти!

— Это ничего не меняет, — зло сказал он в пустоту. — Они сами по себе.

С этими словами он угрюмо потащился в чулан. В воздухе витал еле ощутимый аромат роз, но Джоффри его проигнорировал.

* * *

— Слышал, Тирион? — Роберт угрюмо стянул наушники и бросил их на стол. — Это ничего не меняет.

Младший сын лорда Тайвина Ланнистера покусал губы, глядя на монитор, и сказал в рацию:

— Теон, Джоффри возвращается. Пока не поднимай тему побега — посмотрим, что он еще скажет, — он нажал на маленькую кнопку, переключая канал. — Санса, Джейни, вы молодцы, сегодня можете отдохнуть. Если будут какие-то изменения в сценарии, мы вас предупредим.

— Принято, мистер Ланнистер, — ответила рация голосом Сансы, и Тирион ее выключил, после чего снял наушники и посмотрел на жену:

— Кажется, нам придется внести некоторые изменения в нашу тактику.

— Неужели? — едко поинтересовалась Серсея. Она сидела чуть поодаль, со своим привычным высокомерием скрестив руки на груди. За те три недели, что прошли с момента попадания Джоффри в «Вестерос», она больше не устроила ни одной сцены, отдав предпочтение надменному неодобрению и острому как бритва сарказму.

— Возможно, — ответила Тириону Пенни, делая пометку в блокноте. — Я поговорю со сценаристом, — она соскользнула с кресла и направилась в соседнюю комнату.

— И что ты собираешься делать? — нахмурившись, спросил шурина Роберт. — Что заставит Джоффри помочь девушкам?

— Ничего, — фыркнула Серсея. — После того омерзительного представления, которое вы устроили в ту жуткую ночь, никто не посмеет обвинить Джоффри в пренебрежении интересами каких-то незнакомых девиц.

— Та жуткая ночь вообще бы не состоялась, если бы ваш отпрыск не вздумал сбежать, — парировал Тирион. — Благодари Рамси и Теона — это была шикарная импровизация.

— Я не собираюсь благодарить этих ужасных лицедеев за то, что они мучают моего сына! — отрезала Серсея. — Этот кошмарный эксперимент длится уже три недели, и его пора заканчивать! Или вы двое слишком наслаждаетесь страданиями, выпавшими на долю бедного Джоффри? — сверкнула она глазами.

— Боже, да когда ты уже начнешь соображать! — Роберт не выдержал и ударил кулаком по столу. Погруженные в работу члены команды Тириона не обратили на это особого внимания — за это время они привыкли к постоянным ссорам родителей «нерадивого оленя». — Впервые за черт знает сколько времени Джофф занят полезным делом, никому не дерзит и не орет направо и налево, что он-де Баратеон, и поэтому все должны ему ноги целовать! Разве ты не считаешь это движением в правильном направлении??

Возмущенная Серсея открыла рот, чтобы ответить, но Тирион с ехидной улыбкой ее опередил.

— Конечно, не считает, мой дорогой зять, — он обращался к Роберту, но смотрел при этом на сестру. — Твоя милая женушка с самого детства обожала заводить себе живые игрушки и воображать, что они принадлежат только ей. Можешь спросить нашего брата. Так и слышу: Джейме, сделай то-то, Джейме, пойди туда-то, Джейме, ни в коем случае не принимай это решение, оно страшно тебе навредит! И нет, сестренка, не стоит прожигать меня глазами — при всех своих недостатках, ты не василиск, взглядом убить не можешь.

— Не смей втягивать в это Джейме! — прошипела Серсея.

— Еще как посмею, — хмыкнул Тирион. — Ты поставила на нем крест, потому что он не просто женился на женщине, которая тебе не по нраву — нет, тебя бесит, что он наконец-то сорвался с крючка. И по этой же причине ты сейчас разыгрываешь из себя страдающую мать. Не потому, что Джоффрику отвесили пару оплеух и в кое-то веки заставили работать, а потому, что ты понимаешь: чем дольше длится его пребывание в нашем божественном Вестеросе, тем слабее становится твое влияние. И если он поможет Сансе и Джейни — а я тебе клянусь, я найду способ его мотивировать — то это будет означать, что он наконец-то сделает самостоятельный выбор и превратится во взрослого ответственного человека. Этого-то ты и не можешь вынести, — Тирион поморщился. — Но вовсе не потому, что боишься за сына, а потому, что тебе мешает проклятый эгоизм. Он превращает тебя в самого жалкого из Ланнистеров, и ты прекрасно это понимаешь.

Глубоко дыша, Серсея не сводила с Тириона испепеляющего взгляда. Несколько секунд Роберту казалось, что она отвесит ему оплеуху, но этого не случилось. Серсея резко встала и вышла из аппаратной.

— Похоже, перевоспитание Джоффа будет стоить мне брака, — покачал головой Роберт.

— Не думаю, — отозвался Тирион, проводив взглядом сестру. — Джейме как-то сравнил нашу сестру с непокорной львицей, но на самом деле непокорных львиц не бывает — бывают необследованные, — он посмотрел на зятя. — Ладно, раз уж я поклялся, теперь отступать некуда: надо придумать, что заставит Джоффа спасти прекрасных леди от садиста Рамси.

— Если бы я знал, — пробормотал Роберт.

Тем временем Серсея, оказавшись на улице, хотела было выместить свою злость на разложенном рядом с мельницей реквизите, но передумала его пинать, увидев разговаривающего по телефону Русе. Не хватало еще демонстрировать свою слабость перед посторонними!

— Да, дорогая, я тоже очень скучаю, — терпеливо говорил Болтон жене — он только с ней и созванивался. — Но ты ведь понимаешь, какая это ответственная работа. И можешь нас поздравить: уже есть определенный результат, — он бросил беглый взгляд на Серсею, и та не удержалась от того, чтобы закатить глаза. Вот уж точно, результат налицо — она снова на взводе!

— Что? — спросил Русе жену, и в его голосе послышалась досада. — Уолда, дорогая, ну кто тебе это сказал! Никакая это не мистификация, просто у Тириона экстравагантные методы, и он… Да нет же, никакие похабные девицы вокруг нас не вьются, все очень благопристойно. Нет, Уолда, ну о чем ты говоришь!.. — сквозь досаду явно проступило раздражение, усугубленное тем, что, как свидетельствовал платок в его руке, который Русе то и дело прикладывал к левому глазу, к контактным линзам он так и не привык. — Это важная работа, а не какая-то там халтура. И Рамси я взял, чтобы он потренировался перед поступлением в Королевскую академию, а вовсе не для того, чтобы найти ему «подходящую девицу», как ты говоришь, — с возмущением добавил он. — Вдруг его возьмут в нового «Гарри Поттера» на роль Волан-де-Морта. Ну и что, что он слишком молодой? Вон, другие изменения в канон они внесли. Да, я знаю, дорогая Уолда, твоего любимого Алана Рикмана никто не заменит… — вздохнул Русе.

Эта болтовня начала действовать Серсее на нервы, и она отошла от мельницы на два десятка ярдов, после чего уселась прямо на траву. Мельница стояла на небольшой возвышенности, и отсюда открывался красивый вид на реку и окружавшие ее деревья. Солнце склонялось к закату, и воздух был полон запахом лета. В детстве Серсея обожала это время года — беззаботное и счастливое, целиком состоявшее из игр и приятных развлечений. Оно было символом тех умиротворенных лет, когда была жива мама, Тирион еще не родился, Джейме не встретил свою страхолюдину, а сама Серсея не отдала два десятка лет браку с Робертом только для того, чтобы увидеть, как он издевается над их старшим сыном.

— Джоффри такого не заслуживает, — упрямо сказала она. — Никто такого не заслуживает, — она поджала губы и ковырнула землю носком своей старой сандалии. Почти месяц жизни вдали от Лондона и перманентное беспокойство за сына заставили Серсею забросить ежедневные косметические процедуры и с меньшим тщанием следить за своим внешним видом. Впервые за Бог знает сколько времени она снова стала носить джинсы и рубашки и заплетать в косу свои роскошные золотистые волосы. На ветру из нее выбивались непослушные пряди, но Серсею это не заботило — сейчас ее одолевали тревоги иного порядка.

— Вы позволите, леди Баратеон?

Серсея обернулась, щурясь от заходящего солнца. Рядом стояла Пенни, жена Тириона. Она что-то держала в своих коротких ручках, и вся ее фигура напоминала Серсее одну из тех уродливых кукол, что продают в «Харродсе» в отделе для малышей.

— Пришли толкнуть утешительную речь? — отворачиваясь, фыркнула она и махнула рукой, давая понять, что карлица может садиться, раз уж притащилась. Пенни устроилась на траве.

— Хотите клубники? — спросила она.

Серсея повернула голову и заметила, что невестка держит на коленях миску спелых ягод.

— Дайте угадаю — ваш муж впрыснул в нее цианистый калий? — съязвила она.

— Не думаю, — невозмутимо ответила Пенни и поставила миску на траву между ними. — Насколько я знаю, в его планы не входит мое убийство, — она взяла одну ягоду и съела ее с задумчивым видом.

— Прозвучало не слишком уверенно, — с сарказмом заметила Серсея.

— Ну, вы же знаете этих Ланнистеров — они полны сюрпризов, — отозвалась Пенни.

Серсея усмехнулась и все-таки взяла ягоду. Та оказалась сочной и сладкой — почти такой же вкусной, как в детстве. Пенни улыбнулась, увидев, что ей понравилось, и посмотрела на реку. Серсея съела еще одну ягоду, а затем спросила:

— Зачем вы это делаете?

— Что делаю?

— Угощаете меня клубникой. Вы вряд ли питаете ко мне теплые чувства. Я ведь ненавижу вашего мужа. Разве вы меня не осуждаете?

Пенни ответила после небольшой паузы.

— Один мой знакомый как-то сказал, что мы не можем осуждать другого человека, потому что не видим, насколько он изранен. Вы изранены, леди Баратеон — и не столько своим эгоизмом, как считает мой муж, сколько тем, что вы считаете своими потерями, — Пенни посмотрела на нее с легкой грустью.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — Серсея отвернулась, чувствуя, как внутри снова закипает злость.

— Понимаете, леди Баратеон, — печально продолжала ее невестка. — В детстве вы потеряли мать и пережили отчуждение отца, а совсем недавно, как вам кажется, навсегда расстались с братом-близнецом. И теперь вы очень боитесь потерять и Джоффри, хотя в глубине души понимаете, что единственный способ приобрести сына заключается в том, чтобы его отпустить.

Серсея быстро смахнула со щеки непослушную слезу.

— Откуда вам это знать? — грубым хриплым голосом переспросила она. — У вас нет детей.

— Нет, — тихо подтвердила Пенни. — Нет, и никогда не будет. Но я говорю лишь то, что знаете вы сами, леди Баратеон. Когда-то вы отпустили Мирцеллу и Томмена, и они выросли совсем не такими, как их старший брат. Сейчас вам остается лишь отпустить Джоффри, — заключила она и встала, чтобы уйти.

Серсея с трудом проглотила застрявший в горле комок и сказала, сама того не осознавая:

— Мне очень жаль.

Пенни улыбнулась грустной улыбкой, но в глазах ее был свет.

— Спасибо, леди Баратеон.

— Серсея, — с тяжелым сердцем произнесла она и все-таки на нее посмотрела. — Можете звать меня просто Серсея.

— Хорошо, — улыбка Пенни стала чуть веселее. — Серсея.

Она ушла, оставив миску с клубникой, и Серсея снова посмотрела на реку. Ей казалось, что она должна была чувствовать себя как никогда одиноко, но в действительности все было наоборот. Слова Пенни заставили ее вспомнить обо всех, кто был с ней рядом все эти годы — отец, Джейме, ее дети. Даже Роберт, которого временами она ненавидела той страстной ненавистью, что вырастает только из глубокой страстной любви. За эти годы он мог тысячу раз с ней развестись, но все-таки остался. Мог лишить Джоффри наследства, но все-таки взялся за его перевоспитание.

Обхватив руками колени, Серсея наконец-то дала волю слезам, и лучи заходящего солнца замерцали в ее золотистых волосах.