Way-Hell: Регистрация (джен)

Ночные фонари освещали не только дороги, но и шуршащие от тихого ветра листья деревьев, а также лавочки, на которых чаще всего сидели пьяные личности после выпивки. Освещали и пара ламп входную дверь «Кофейной», в особенности две опорные колонны, козырёк и, конечно, саму арку двери. После жары два дня подряд это было довольно освежающим пейзажем, на который и устремил свой взгляд Йоманэ, опираясь руками на перила у входа. Его белая рубашка была перекрыта рабочим фартуком с вышитой эмблемой кафе, изображавшей просто зерно. Изнутри вышла девушка в полупрозрачной накидке, под которой было довольно лёгкое содержание: длинные серые шорты до колена и тонкая кофта без рукавов.

Она подошла ближе к Йоманэ, качнув за плечо, тот повернулся. Под большим капюшоном скрывалось довольно милое лицо: переливающиеся из голубого в зелёный глаза и такие же два небольших рога, выступающих из белых длинных волос.

— Ты чего, Усоноки-чан? — сказал Йоманэ, поправляя свои очки и повернув голову обратно.

Девушка довольно медленно провела кулаком к его спине. После чего приподняла голову ещё выше, на лице виднелась игривая улыбка.

— Ведь сам обещал прогуляться со мной после конца смены, Йоманэ, — сказала та, разворачиваясь к ступенькам вниз и медленно спускаясь, от чего накидка тряслась вверх и вниз.

— Ты... Ты правда так меняешься без воздействия солнца.

Кафе закрылось, Йоманэ закрыл дверь на ключ и убрал его в специальный слот почтового ящика рядом, он находился под дном. На самом деле ничего на этот ящик и не приходит, он нужен в переулке между зданием кафе и жилым только чтобы убирать сюда ключи.

Вместе с Усоноки они шли довольно долго, та скинула с себя капюшон и по лицу, как казалось Йоманэ, чувствовала себя лучше всех сейчас. Когда же они вышли к сцене в центре города, чтобы посидеть рядом, то увидели там... Мэй Мэй и Широко, которые буквально на ней и репетировали. Широко сразу заметила его и, что-то прошептав Мэй, спустилась вниз. Йоманэ с Усоноки стояли буквально в восьми метрах от самой сцены, так что бежала она недолго, затем остановилась, держась за коленки, и приподнялась.

— Фух, наконец-то я тебя нашла, Йоманэ! — сказала Широко, протирая лоб. После чего увидела, как тот прячется за Усоноки.

— И тебе привет, Широко... — сказал Йоманэ, держась руками за плечи своей спутницы. Усоноки медленно помахала рукой, не меняясь в лице.

Мэй Мэй на фоне спустилась и, как можно понять, пошла домой.

— Мне нужно кое-что с тобой обсудить, — сказала Широко, стояла она прямо, скрестив руки на груди.

Парк, находящийся в северной части города, у самых его стен, был довольно небольшим, если бы вы хотели пробежать его лёгким бегом, вам бы понадобилось минут пять. Сюда наша компания и пришла. Широко и Йоманэ уселись на лавочку, Усоноки же решила дальше прогуляться по парку.

— Знаешь, как-то неудобно сидеть рядом... — сказал Йоманэ, держась руками за коленки.

Широко отряхнула свою футболку, а затем посмотрела на уходящую в глубину парка Усоноки.

— А кто это? — сказала Широко с довольно глупым взглядом на неё.

— Это Усоноки-чан, она маленький бог... Правда, держится она только на моей вере в её существование, кроме меня никто не может надолго её запомнить, — сказал Йоманэ, рукой поправляя свои волосы.

Девушка посмотрела куда-то в пол, а затем на Йоманэ, её глаза были довольно проницательны, как заметил сам парень.

— Я хотела узнать у тебя... Мой брат ведь что-то скрывает? — сказала она.

Йоманэ одним пальцем поправил очки.

— Ну, вообще у...

Йоманэ вспомнил, что Дзинтаро ему говорил ни в коем случае не рассказывать о существовании Хаями.

— А? Что у него? — Широко взялась за его плечо.

Через секунду Йоманэ уже был на коленях перед ней.

— Прости, Широко, я повёл себя при тебе, перед Мэй, ужасно, а ещё не могу рассказать, что сейчас с Дзинтаро, мне правда жаль, я виноват! — очень быстро проговорил тот, так что Широко ничего и не поняла.

— Э... А, так это ты был... — сказала Широко, от чего Йоманэ почувствовал себя ещё глупее. Широко выдохнула. — Йоманэ, если ты расскажешь мне, — Широко потянулась в карман, выдернув оттуда билет, — то я дам тебе бесплатный билет на наше выступление!

Йоманэ резко приподнялся, выхватив билет.

— Бесплатно?! — но затем сразу остановился, протягивая его обратно. — Нет, Широко, я, пожалуй, и без билета обойдусь, но если тебе правда это так важно... — Широко вопросительно посмотрела на него, забирая билет. Йоманэ тяжело выдохнул. — У него есть священное орудие... Но только, пожалуйста, не говори, кто тебе рассказал!

Широко призадумалась, после чего, наклонив голову на правое плечо, посмотрела на Йоманэ.

— А вы с Усоноки типа любовники? — Йоманэ поставил одну ногу на лавочку, а вторую сжал в кулак. — Чего сказала?! Я просто с ней гуляю вечером, ты хоть знаешь, какие ожоги ей оставляет солнечный свет? Да ей приходится сидеть в здании до глубокой ночи!

Широко прижалась к лавочке, Йоманэ говорил довольно серьёзно, что было необычно для него. Он выдохнул, убрал ногу с лавочки и, сунув руки в карманы синих джинсов, пошёл в сторону Усоноки.

— Прости, просто волнуюсь за неё. — Широко посмотрела на него.

— «Его слова... Волнуюсь? А волнуется ли брат так за меня, раз решил всё скрыть...»

Где-то вдалеке, позади Широко, на ветке вновь показалась белая ткань. Белый ворон, сидящий на его протянутой вперёд руке, наблюдал вокруг, чёрные волосы были идеально убраны назад, а на лице была яркая улыбка.

— Плохо ты скрываешь свои секреты, «сынок». — Ворон взлетел, перекрывая вид, и Нахимура исчез.

Утро наступало довольно уверенно, а солнце освещало золотистое небо. Дзинтаро, идя рядом с Хаями на смену, подкидывал в руке карандаш.

— Если ты боишься, что твоя сестра меня увидит, почему не призовёшь?

Дзинтаро схватил карандаш и пожал плечами, его очки отражали небо.

— Легче объяснить, кто ты в форме человека, чем пистолета, тем более... — Дзинтаро указал карандашом на Хаями. — По моим расчётам она уже должна знать, что у меня есть священное оружие. — Он приподнял голову, смотря на облака. — Я знал, что она пойдёт к Йоманэ, ибо каждый день спрашивала о нём, она видела, как тот уходил из кафе, когда была моя смена.

Хаями посмотрела на Дзинтаро. После стольких дней, когда он был довольно хмурым, как ей казалось, сегодня он был более спокойным и расслабленным.

— Что же, я не сомневалась в вас... то есть, в тебе.

Она шла, как всегда, с руками за спиной, юбка слегка качалась от движений, а белая блузка с жёлтым бантом довольно изящно дополняла вид. Улицы были довольно пустыми, разве что у зданий магазинов разметали пыль и грязь дворники.

— А что будешь делать с Мэй? — спросила она, поворачивая голову к Дзинтаро, длинные волосы качнулись.

— С Мэй? Ещё не планировал, она, конечно, слишком полезный для Широ информатор, но знает она не настолько много, чтобы просто раскрыть тебя, — он оглянулся на неё, — тем более, когда ты выглядишь так.

Хаями слегка смутилась, теперь уже смотря в сторону.

— Нашёл время использовать мою внешность себе в выгоду...

Капля вина капнула в бокал. Сидящий бородатый мужчина выхватил его и, подняв вверх, выпил за один глоток, после чего поставил его так резко, что нижняя часть бокала треснула.

— Платить будешь ещё и за скол на бокале, — сказал Дзинтаро, косо смотря на мужчину, пока протирал очередной бокал.

— Вот же ты!

Золотистая монета уже была на столе, Дзинтаро легонько забрал её. Сегодня клиентов было много, в особенности мужчин, они праздновали чей-то день рождения.

Входная дверь приоткрылась, оттуда явились Йоманэ и Усоноки. Пара мужчин, конечно, было хотели встать и подойти к девушке, но Йоманэ своим презрительным взглядом заставил их сесть, хотя сделал бы он примерно... ничего. Усоноки села справа, у самой стены, скрестив руки на столе и склонив голову, которая была укрыта капюшоном накидки, что напомнило Дзинтаро Воральта, который всегда садился там.

— Дзинтаро... — начал свою речь Йоманэ. — Я готов отдать всю свою зарплату, только прости, что проболтался Широко! — сказал Йоманэ, высыпая из небольшого мешка монеты.

— Йоманэ, если ты сейчас не прекратишь этот цирк, я ещё и выкину тебя отсюда вместе с твоими деньгами, — сказал тот. Йоманэ сразу же выпрямился, сложив монеты обратно. — Ладно!

Дзинтаро поставил стакан, убирая тряпку в ящик снизу стойки. Затем, отряхнув форму, посмотрел на Усоноки.

— Твоя спутница, кажется, скоро уснёт. — Дзинтаро поставил ей чай, забирая одну монетку, которую Йоманэ оставил на столе. — Выпей хотя бы чай с лимоном.

Усоноки приподняла голову, выпрямила руки и лёгкими глотками начала пить его.

— Вообще я пришёл не извиниться, а спросить, куда девался Воральт. — Йоманэ прикрепил мешочек на ремень. Дзинтаро вновь пожал плечами. — После нашей последней встречи он сказал, что отправится в другой город.

Дзинтаро посмотрел на Йоманэ, а затем и на Усоноки. Стоящая рядом Хаями, которая в целом не выделялась среди персонала и все присутствующие уже привыкли её видеть на смене Дзинтаро, оглянулась на него, а ведь сейчас она совсем не слышала, о чём он думает.

— «Столько всего, чтобы обмануть каждого...» — Дзинтаро поставил очередной бокал, чтобы налить клиенту алкоголь, он взял вино, опуская бутылку. — «Йоманэ и Воральту я не сказал об отце. Хаями — о том, что на самом деле переживаю за её состояние. Широко — о том, что у меня есть Хаями и проблемы с отцом». — Не заметив, он чуть-чуть перелил бокал, от чего пришлось затирать тряпкой.

— «В этом плане нет только Мэй». — Затем он снова посмотрел на переполненный бокал. — «А ведь и вправду, этот бокал вранья слишком полон, но...» — Он отлил слегка в другой, чтобы при взятии бокала вино не капало из него. — «Если придётся врать, я буду врать ещё больше». — Казалось, в его зрачке появилась белая трещина, что сразу заметила Усоноки.

— Доведёшь ты себя, — сказала Усоноки, смотря из-под капюшона. Дзинтаро посмотрел на неё, вытирая руки о салфетку. — Я знаю.

— «Выше головы не прыгнешь, не правда ли?» — подумал Дзинтаро, всё так же смотря на неё. Усоноки сделала довольно долгий глоток чая, в отличие от прошлых. В ответ тот усмехнулся, закрыв глаза. — «Так и знал, что слышит...»

Йоманэ и Хаями странно переглянулись между собой, не понимая, о чём эти двое сейчас говорят. Дзинтаро отвернулся от Усоноки.

— Йоманэ, я помню, что ты говорил мне о ней, но я всё не могу запомнить имя, — сказал Дзинтаро. Парень потянулся к карману на рубашке Дзинтаро и достал оттуда свёрнутую бумажку, затем протянул её. — Усоноки... На самом деле простое имя, чтобы запомнить.

Йоманэ выдохнул, опираясь локтем на стойку.

— Я всё думал, если найти человека с хорошей памятью, сможет ли ей это помочь... — Дзинтаро сначала подумал, а потом уже посмотрел на него. — Мне нет причин помогать тебе с этим.

Парень вдарил по столу, от чего очки слегка покосились.

— Изверг!

Мэй лежала на кровати в своём номере, перечёркивая в своём блокноте числа, каждое из них было днём в месяце. По итогу, за весь месяц свободных дней у неё получилось всего три, и каждый приходился на понедельник, как раз сегодняшний в него и входил. Один из дней был помечен красным: пятница этой недели, это — день фестиваля.

— Все знакомые, которые могли бы меня подменить на репетициях, уехали... — тихо проговорила она, закрывая лицо рукой, в которой и держала блокнот.

Слабый розовый свет исходил от свечки на тумбочке рядом. Мэй долго смотрела на него, вспоминая первый день их встречи с Дзинтаро и Широко. Непонятно ей было одно:

— «Почему я тогда схватила его за галстук...» — довольно агрессивное действие.

Да и бесило её в нём не само его присутствие, а именно безразличие, но причины она честно не понимала. Дзинтаро не поддерживал её в чём-то, не помог во время нападения на кафе, а после особо не слушал её слова и в целом игнорировал, из-за чего она сама стала намеренно избегать с ним встреч.

— «Такая внимательность к его отношению ко мне, разве не какая-то форма внимания?» — но она сразу отбросила эту мысль, посчитав её уже перебором, такими размышлениями, как она подумала, можно прийти к выводу, что она в него вообще влюбилась.

Широко сегодня к ней не приходила, правда, потому что она сама так попросила, ибо Мэй хотела отдохнуть и быть весь день в номере. Она потушила свечу, перед этим положив блокнот внутрь тумбочки, и, завернувшись в одеяло, ещё пару минут размышляла о поднятой ранее теме, пока не уснула.

Быстро качающийся на ветру халат словно в любую минуту мог улететь с плеч Нахимуры. Он стоял на стене города, смотря вдаль, на свет другого города, где между различными лесами и горами протекала большая река. У соседнего города на секунду было видно вспышку, а за ней последовало ещё несколько. Нахимура смотрел на это с неким недовольством, ему никогда не нравились масштабные войны, как с использованием пиротехники, так и в целом.

— Какой интерес сражаться за территории, если гибнут от этого люди, а не просто рушатся здания? — сказал тот, повернувшись в сторону и идя дальше по стене. Справа от него, в ночной тьме, так же проходили вспышки, а через несколько секунд доходил и звук. — Такое... грубое отношение с людьми.

На фоне, в самом Экскалибуре, прогремел фейерверк, он испускался недалеко от «Кофейни».

— Ничего, вам с Широ этих взрывов не видеть, я-то уж... — Он вновь посмотрел на сторонний город. — Позаботился об этом, не зря же вы сейчас здесь.