Окрылённый котёнок (гет)

Ольга Дмитриевна нагло и бесцеремонно, в своей типичной манере, утащила куда-то Адриана, даже не беря в расчёт то, что Маринетт без него будто немой котёнок.

— Пойдём искать твою серёжку.

Что сейчас сказал этот высокий блондин в очках? И как его вообще зовут? Адриан вроде что-то говорил про Шурика, но Маринетт почти ничего не слышала из-за шума в столовой, а потому не особо понимает что ей сейчас нужно делать.

Маринетт достала словарь из кармана юбки и отдала его пионеру. Он слегка стукнул себя по лбу, вспомнив, что девушка по-русски ничего не понимает.

Как это бестактно с его стороны.

— Chercher… décoration? (Искать… украшение?)

— Boucle d'oreille, oui! Décoration! (Серёжка, да! Украшение!)

— М-м-м, так-так-так… как же это сложно… Aller? (Идти?)

— Oui (Да), — радостно кивнула девушка. — Conduis-moi (Веди меня).

— Эм… так, конд… конд…

Шурик несколько минут искал эти слова в словаре, но как бы он не старался, он не мог их найти.

— Aller… em… terrain. Aller terrain (Идти… эм… поле. Идти поле), — бодро сказала Маринетт. В словаре почти не используются сложные обороты, а потому ей нужно постараться максимально упростить общение.

— Это… поле? А, понятно. Идём на поле.

Девушка не особо поняла, что он сказал, но решила кивнуть, понадеявшись на своё внутреннее чувство.

* * *

Группа пионеров отправилась к спортивной площадке. Их интересовала подсобка в здании, где располагается крытый спортивный зал — физруку недавно зачем-то понадобился металлоискатель, а вот вернуть его на место он так и не удосужился. Шурик всю дорогу ворчал по этому поводу, а Маринетт невинно хлопала веками и не понимала причину раздражения её временного компаньона.

— Да где же он?!

Шурик перерыл всю подсобку, но металлоискателя там не нашёл, а это могло значить лишь одно — ценный прибор пошёл по рукам и он может быть сейчас где угодно, но только не на своём законном месте — в подсобке кружка кибернетики.

— Ой, Шурик, привет.

К ним подошла пионерка ростом примерно с Маринетт. У неё были фиолетовые волосы с двумя заплетёнными маленькими хвостиками.

— Лена? Привет… а, вот он где!

Лена несла в своих маленьких ручках металлоискатель. Тот самый, который Шурик примерно пятнадцать минут пытался найти в подсобке.

— И где он был?

— Нам пришлось его взять, Шурик. Не ругайся сильно, пожалуйста — мы знаем, что ты любишь, чтобы вещи лежали на своих местах, но у нас была ситуация и… и… ик…

Лена становилась краснее и краснее с каждым словом оправдания, а под конец и вовсе икнула. Маринетт закрыла собой Лену от Шурика и неодобрительно на него посмотрела.

— Ne la pousse pas — elle est mal à l'aise (Не дави на неё — ей не комфортно).

— Я не понимаю.

— La barrière de la langue. Merde (Языковой барьер. Чёрт), — Маринетт снова обратилась к словарю и на этот раз она решила, что попробует сказать всё сама и достаточно строго. — Нэт… ком… камфорт… о-о-о́на.

Строгости не получилось — произношение очень сильно хромает.

— Мне не комфортно, — робко сказала Лена выглядывая из-за плеча заступившейся за неё француженки. — Она это х-хочет с-сказать про меня.

— О, прошу прощения — я немного на взводе, — Шурик приподнял очки и промял пальцами переносицу. — Лена, ты с нами?

— А можно?

— Ну, никто не запрещает. Вряд ли Ольга Дмитриевна скажет что-то против, а мне лишние руки в поисках не помешают — я бы хотел закончить побыстрее, а то сегодня жара стоит неимоверная.

— Хорошо, — согласно кивнула робкая девушка. — Я пойду с вами если вы не против.

* * *

Солнце было в самом зените и стояла неимоверная жара, как и говорил Шурик. В обожжённом солнцем поле юные пионеры отчаянно искали серёжку, но поиски пока ни к чему не привели.

Пионеры решили на время уйти в тень ближайших деревьев и передохнуть там.

— Chaud (Жарко), — выдохнула Маринетт, обмахивая себя ладонями.

Сюда бы вентилятор, а лучше кондиционер — в такую жару искать что-либо невозможно, но Маринетт должна найти серёжку во что бы то ни стало — только вызвав Тикки, она сможет понять что произошло и, возможно, она поймёт как выбраться отсюда.

— Держи, — Лена протянула Маринетт бутылку воды. По дороге на поле они встретили Ольгу Дмитриевну. Она любезно выдала поисковой группе пакет с бутылками, наполненными холодной водой. — Очень жарко.

— Merci, — поблагодарив за презент, Маринетт быстро открыла бутылку и принялась жадно пить. Полная бутылка почти в одно мгновение потеряла половину своего содержимого.

— Можно и мне? — Шурик протянул руку к бутылке иностранки, но Лена сработала на опережение и быстро сунула ему в руку другую, полную бутылку, а сама забрала бутылку Маринетт и выпила всю оставшуюся в ней воду почти до последней капли.

Никаких не прямых поцелуев с мальчиками!

— Ладно. Я пойду дальше искать у вышки, а вы поищите пока здесь.

Шурик взял металлоискатель, надел наушники и пошёл дальше искать серёжку в поле.

— Qu'a-t-il dit? (Что он сказал?) — спросила Маринетт. Вспомнив о том, как Шурик пытался в словаре найти слова, девушка тут же поспешила упростить свой вопрос. — Quoi il dit?

Словарь был у Лены в кармане юбки. Она достала его и без особого труда нашла все сказанные Маринетт слова. Потом она нашла другие слова и, чтобы не потерять их, она оставляла пальцы на нужных страницах.

— Il aller chercher… outre (Он идти искать… дальше), — произношение Лены было явно лучше, чем у того же Шурика или Слави — Маринетт без особого труда могла понять смысл почти каждого слова. — Nous chercher ici (Мы ищем здесь).

— Oui, ici (Да, здесь).

Девушки принялись искать серёжку в ближайших кустах и высокой траве вокруг места, где они отдыхали. Здесь ни Маринетт, ни Адриан, серёжку не искали — это достаточно далеко от вышки.

— Adrien (Адриан), — грустно вздыхала Маринетт, прижав руки к груди. Она сидела на траве и мечтательно куда-то смотрела. — J'espère que nous sortirons d'ici avec moi aussi… Et je t'avoue mon amour. Je dois l'avouer. (Я надеюсь, что мы тоже выберемся отсюда вместе… И я признаюсь тебе в любви. Обязательно признаюсь.).

Лена на время отвлеклась от поисков. Она не могла разобрать большую часть сказанного Маринетт, но она точно поняла, что речь идёт об Адриане, втором пионере по обмену, и о… любви. Лена, перечитавшая множество книг о любви и не только, могла с уверенностью сказать как переводится слово «Любовь» на пяти языках: Meilė, Love, Amour, Amore, 爱 Ai (китайский).

Лена открыла словарь и долго подбирала нужные слова. Как только слова были найдены, она мягко постучала Маринетт по плечу.

— Tu amore Adrien? (Ты любишь Адриана?) — спросила она без запинки и тени стеснения. Француженка тут же покраснела и яростно замахала руками.

— Non! Je ne l'a-a-aime pas! Non! Non! C'est ju-uste un ami po-our moi… a-a-ami et rie-en de plus (Нет! Он мне не нравится! Нет! Нет! Он мне просто друг… друг и не более того).

Как бы Маринетт не отрицала этого, её лицо говорило об обратном. Она краснела, заикалась, запиналась, а под конец и вовсе села на землю, поджала колени и уткнулась в них лицом.

— Amour. Je l'aime (Люблю. Я люблю его), — тихо всхлипывая говорила она. — Mais je ne peux pas l'avouer (Но я не могу признаться ему в этом).

Лена сразу всё поняла, но как быстро поддержать Маринетт словами она не знала, а потому приняла другое решение. Она села рядом и положила голову девушки себе на колени, а потом начала медленно гладить её волосы.

— Тише. Тише. Всё будет хорошо. Ты… — пионерка одной рукой гладила волосы, а другой — искала в словаре нужные слова. — Dire lui... sur son… sentiments (Скажи ему… о своих… чувствах).

Маринетт быстро и кратко замахала головой.

— Je ne peux pas — j'ai peur.

Лена и без переводчика поняла, что сказала Маринетт — подобные слова говорят многие в книгах: «Я не могу — я боюсь.»

— Tu… peux. Tu peux (Ты… можешь. Ты сможешь).

— Mes amis me le disent souvent, mais je ne peux pas. Je m'approche de lui, je vais avec les forces et… rien (Мои друзья часто мне это говорят, но я не могу. Подхожу к нему, собираюсь с силами и… ничего).

— Человеческие чувства так сложны, — мечтательно сказала Лена, посмотрев на небо сквозь раскидистую крону старого дуба. — В книгах всё проще: нет никаких сложностей, никаких условностей и страха. Люди просто подходят и признаются, а там уже как получится: или любовь взаимна. Или объект любви соглашается, надеясь на то, что однажды и он сможет её\его полюбить. Или им говорят «Нет», а они плачут, страдают, но потом встают и идут дальше.

Лена прекратила гладить голову Маринетт и снова окунулась в словарь для поиска идеального ответа:

— Essaie. Vie pas… prendre fin… il refus (Попробуй. Жизнь не… закончится, если… он откажет).

Маринетт подняла голову и посмотрела на Лену. Та ответила ей улыбкой, полной тепла и надежды.

— Я нашёл! — бежал к девушкам запыхавшийся Шурик. — Я нашёл её!

Маринетт быстро встала и вытерла слёзы. Лена не спешила вставать — у неё затекли ноги.

Шурик раскрыл ладонь и показал маленькую серёжку-кнопку.

— Oui! Oui! C'est elle! C'est ma boucle d'oreille! (Да! Да! Это она! Это моя серёжка!)

— Что она сказала?

— Это она, Шурик. Разве ты по её реакции ещё этого не понял?

Маринетт чуть ли не прыгала от счастья. Она взяла Шурика за руки и сказала ему на очень ломанном русском:

— Спас-си-ба.

— Да, пожалуйста, — Шурик покраснел и принялся чесать затылок даже не смотря на то, что он совсем у него не чесался.

Маринетт надела серёжку и почувствовала, как магия талисмана снова работает как надо. Тикки здесь, но она спит и голодна. Прежде чем её звать надо бы найти что-нибудь поесть для неё. Что-нибудь сладкое, подойдёт даже обычная конфета.

— Вот, — Шурик покопался в кармане и протянул девушке лимонный леденец в обёртке. Он «совсем» не смущался и не краснел. — Держи. Я такие всё равно не люблю. Может тебе понравится.

Маринетт смотрела на то, что протягивал ей Шурик, с непониманием. Это что-то было похоже на конфету, но оно было завёрнуто в плотную обёртку с надписями на русском.

— Cadeau… bonbon (Подарок… конфета), — пояснила Лена, немного повозившись со словарём.

Маринетт кивнула и положила леденец в карман рубашки — там она точно его не потеряет.

Лена же сочувствующе смотрела на глупого пионера — ему ничего здесь не светит, да и он сам это прекрасно понимает: чувства Маринетт к Адриану настолько очевидны, что и он это заметил, а ведь все в шутку говорят, что любовь всей его жизни — это Наука. Оказывается, что ему всё же есть дело до настоящих девушек.

— Revient (Вернуться), — робко сказала Лена. — Мы идём обратно.

— Да, мы закончили. Больше смысла оставаться здесь нет.

Группа юных пионеров покинула залитое палящим солнцем поле…