My way (гет)

15 ноября, аэропорт "Шарль Де Голль".

Самолет, трап, толпа тысяч пять человек за барьерами, перед трапом красная ковровая дорожка, трибуна с микрофоном. По бокам дорожки стоят по стойке смирно солдаты в форме наполеоновской гвардии. Из люка самолета на трап выходит тоненькая девушка, почти девочка, в рваных джинсах, джинсовой жилетке, кроссовках, бейсболке козырьком назад. На шее небрежным бантом повязан шарфик цветов французского флага. Девушка замирает, щурясь на Солнце, срывает бейсболку и кричит по французски, размахивая ей: — Здравствуй, милая Франция!

Раздается рев толпы, девочка опускает глаза вниз, меняется в лице и машинально пытается отступить назад. А вот и нет — сзади ее уже подпирают еще две азиатки, постарше. Перекрывая крики толпы, звучит новый гимн Франции, девушка гордо выпрямляется и стоит, прижав руку к сердцу. Все встречающие так же слушают гимн, многие шепчут губами текст, поет и девушка. Пока играет одна музыка, официальной записи со словами еще не было. Гимн смолкает, девочка машет всем рукой и спускается с трапа. Внизу ее уже ждет полноватый лысый дядечка в дорогом костюме, это мэр Парижа и ВРИО президента Франции Деланоэ, обеими руками пожимает ее ладошку, что-то говорит. Они идут мимо строя гвардейцев, Юн Ми, а это она, им тоже машет. Они подходят к трибуне, дядечка наклоняется к микрофону.

— Граждане Французской Республики! Счастлив представить вам нашу почетную гостью, автора нового гимна Республики, "Дочь Франции" Пак Юн Ми. Она откликнулась на просьбу народа Франции прибыть на праздник в честь установления Шестой Республики и вот она здесь! Предоставляю ей слово!

Стою у трибунки с микрофоном, слушаю речь мэра и президента. Вспоминаю, что вообще-то ВРИО должен был быть председатель Национального Собрания, но он сбежал в Лондон во время Революции Зеленых Жилетов и его лишили поста. Позади меня жмутся мама Юн Ми с онни, они растеряны и ошеломлены величием меня, которого встречает аж целый президент Республики. Правда, они про это пока не знают, а то я бы волновался за маму, у нее сердце слабое всё-таки. Однако ясно, что просто так не выстраивают почетный караул и трибуну не ставят, так что шишка я на ровном месте приличная. Вот и мне слово дают, что говорить-то?

— Здравствуйте, граждане прекрасной Франции, привет город Париж, привет Франция, вечно молодая и прекрасная. Я счастлива, что смогла помочь вашей чудесной стране и ее народу, счастлива находиться здесь, с вами. Чувства переполняют меня, и я не знаю, что еще сказать. А давайте, я лучше спою! Над полем разносится:

Allons enfants de la patrie,

Le jour de gloire est arrive !

Contre nous de la tyrannie...

Кто-то догадался включить музыку, и под звонкий голос Юн Ми поют все встречающие, размахивая флагами Франции и Республики Корея. Гимн заканчивается и я говорю в микрофон: — Спасибо! — после этого налетают журналисты с микрофонами и телекамерами, до этого топтавшиеся в сторонке, кроме пары съемочных групп центральных телеканалов. Экспрессивные французы тараторят все вместе, несколько представителей других стран ведут себя поспокойнее, наконец помощники мэра наводят порядок и я отвечаю на несколько вопросов.

— Телеканал ТФ1, скажите, как вам, жительнице далекой Кореи, удалось написать такую прекрасную музыку и слова?

— Я как-то перед сном смотрела сюжет об истории Великой Революции, потом во сне мне приснился восставший Париж, баррикады и идущие в атаку колонны революционной армии. Шли они под эту музыку, утром мне удалось ее запомнить и записать. Я думаю, может, это послание из другого мира? Не знаю.

— Франс 2, скажите, где вы учились музыке и композиции, вы же еще школьница, как нам стало известно.

— Я самоучка. Меньше года назад я попала в аварию и десять минут была мертва, клиническая смерть. Меня спасли, но я потеряла память, забыла всех родных. После этого я стала легко учить языки, купила синтезатор и научилась играть. Потом у меня появился голос и я стала петь. Музыка сама приходит ко мне, я только ее записываю.

— А сколько языков вы знаете? -Сертификаты у меня есть на шесть, это японский, английский, французский, испанский, русский и немецкий, и родной корейский, конечно. Немного знаю китайский.

— А почему у вас дырки на джинсах и жилете, вам не хватает денег на одежду?

— О-ля-ля! Я рада, что вы заметили, это моя дизайнерская идея, новый стиль моды, называется *Гранж*. Это протест против общества потребления и кокетства немного.

— Интервью окончено, госпожа Пак устала, перелет длился 15 часов и ей надо отдохнуть. Большая пресс-конференция будет перед праздником Шестой Республики в отеле "Плаза Атени", всем спасибо.

Какой хороший дядька этот ВРИО, мы и правда устали, а кошатине еще и в кустики бы, да подстилку сменить, попахивает она, и далеко не розами. Прямо к трибуне подъезжает лимузин "Ситроен", мы грузимся и наконец-то уезжаем.

Позже, улица Авеню Монтень, отель Плаза Атени.

Встретили нас великолепно, сразу разрешили выпустить Мульчу на клумбы в летнем ресторане, заказали ей новую переноску, эту я просто выбросил, попутно забрали паспорта и сами все оформили. Что вы хотели, люкс-отель, две с половиной тысячи долларов за сутки. В номере две корзины с фруктами, вином и шампанским, ванная в мраморе, две большие комнаты, три кровати, все дорого-богато, но без пошлой роскоши типа позолоты. Сразу видно отношение французов к нам. Позвонили насчет ужина в номер, сил нет спускаться в ресторан, немедленно пришел официант с меню и картой вин, заказали то, что на слух знаем, а то с этой французской кухней можно так встрять — с горшка не слезешь с непривычки. Через полчаса явился тот же парень с тележкой, расставил все на столе, на пол — миску для Мульчи с вареной рыбкой, и исчез. Мама Юн Ми и Сун Ок до сих пор в глубоком охренении, такой вид у них, будто это все им снится. Даже онни не трещит, как обычно. Сидим, едим, включили новости, я перевожу. Тут-то мои и узнали, что нас встречал сам президент Франции! Я сам спалился, переводя все подряд. А неплохо я спел "Марсельезу", голос чистый, сильный, диапазон тоже хорош. Завтра весь день отдых и акклиматизация, в четыре часа первая репетиция с мужским хором и Национальным Оркестром Франции. Репетиция будет в Театре Елисейских Полей, то есть, на базе этого самого оркестра. Наша Авеню Монтень как раз недалеко. Само собой, не пешком идти, не пустят, зато ехать всего ничего. Два дня репетиции, 18 ноября запись и прогон концерта. Танцора мне для "Парижской осени" нашли, он тоже будет. Хор репетирует уже три недели, оркестр тоже, проблем не должно быть. Весь Жан-Мишель Жарр пойдет с моего Корга, только к "Парижской осени" предложили добавить скрипку и в "Ты мерзавец" сакс, я и не против, пусть будут. В самолете мне приснилась криво скалящаяся физиономия Оззи Осборна, к чему бы это? Где я и где Оззи? Хотя... Он же и пел еще, причем не он на самом деле, а "Спидоганг", "Крейзи Трайн". Надо запомнить на будущее, только "Спидоганг" слишком быстрый, а сам Оззи пел почти в нужном мне ритме. Решено, вернусь из Франции — сделаю танцевальный вариант рок-хита, с ритмом между этих двух версий. Чет я спать хочу, обзевался. Все наелись, Мульча после контрольного обхода территории, то есть номера, тоже где-то делась, сеструха и мама клюют носом, пора в кроватку. Посетил ванную комнату, пошел в свою, мама и сестра в другой, побольше, а на кровати-то Мульча дрыхнет! Вот откуда она знала, что это моя кровать? Иди сюда, мое сокровище, моя прелесть, хррр, хрр...

https://rus.hitmotop.com/song/66605659

16 ноября, утро. Ресторан отеля.

Эх, хорошо выспались, благо легли рано. Сидим в ресторане, едим, тут и с утра официанты, все по взрослому. Я себе взял яичницу с грибами, паштет, оладьи с клубничным вареньем и чай. Мама с онни едят без удовольствия, им остроты не хватает. А я предупреждал! Надо решить, что мы будем делать полдня? По традиции, первым делом надо посетить Лувр, прогуляться по Монмартру, но на Лувр времени не хватит точно, так что только Монмартр. Где тут номер нашего водителя? К нам прикрепили машину с водителем, так что проблем никаких с передвижением. Сообщаю маме и онни о планах на день, они в общем-то не против, звоню водителю.

Через час, холм Монмартр.

Осматриваем базилику Сакре-Кёр, красота неописуемая, застывшая в камне музыка! Как мы сюда попали? Машина привезла нас на станцию фуникулера, в кабинке которого мы и поднялись на холм. Прогулялись до площади Эстеллы, она в этом мире вместо Далиды в моем, даже песни были похожи немного и голос. Тут и бюст её стоит, от благодарных граждан Франции. К сожалению, ее убил какой-то псих в 2007 году. Прямо на ковровой дорожке Канского кинофестиваля. Суда не было — психа забили до смерти, любили тут Эстеллу. Вид с холма обалденный! Весь Париж видно, город красивый, чистый и относительно безопасный, тут нет такого засилья мигрантов, как в моем мире, два квартала в основном практически ими захвачены, и всё. Архитектура интересная, в Париже много старинных зданий, красивые парки и бульвары. Потом поднялись к базилике, прошли вокруг, онни снимает на телефон и щелкает фото, как сумасшедшая. Зашли внутрь, народу тут сотни две минимум гуляет, снимают на телефоны, верующие выстроились в очередь под благословение старенькому кюре, кто-то пишет отзыв в специальной книге. Задумавшись, заметил, что стою перед статуей Девы Марии. А ведь ей всего четырнадцать было, совсем девочка. Сам не заметил, как сложил руки в молитвенном жесте перед грудью и запел а"капелла "Аве Мария", и опять меня как отключило, будто лечу над лесами, горами, морями, лечу, лечу... Закончил, вытер слезы, сам не заметил, как заплакал. Это точно тело Юн Ми шалит. В храме тишина, люди стоят задумчивые, многие крестятся. Пора валить! Хватаю остолбеневших маму с онни и вытаскиваю из храма. И на фуникулер, тем более скоро обед и репетиция после него.

Театр на Елисейских Полях, четыре пополудни.

Осматриваю зал театра, проверяю акустику, концерт не здесь будет, но для репетиции это важно. Все отлично, очень красивый зал, в старинном стиле, три яруса балконов, амфитеатр, все в красно-золотой гамме. Оркестр уже настраивается, хор стоит на сцене, поручкались с дирижером, то есть он чмокнул губами над моей рукой. Никак не привыкну к такому, да и не хочу привыкать, а ведь придется терпеть. Нога попала в колесо, пищи, но беги. Выхожу на сцену, встаю к микрофону, несколько операторов с камерами пишут исторический момент, проверка, все нормально. Киваю дирижеру, он стучит палочкой по пюпитру, поехали! Ка-а-ак мы грянули! Первое исполнение и уже неплохо, даже хорошо по мне, но у дирижера есть замечания. И хору, и отдельным музыкантам, и мне, само собой. Обсудили, где мне приподнять, где наоборот. Одни операторы снимают с одухотворенными лицами — их зацепило больше всех. Мы-то заняты были, нам не до этого. Ну, собрались и еще разок!

Там же, через два часа.

Мы записались! В первый же день и аж три варианта. Потом уже специальная комиссия выберет лучший, хотя по мне, разница невелика. На радостях разлили легкого винца, у французов это как за здрасте, вино они пьют везде и по любому поводу, первое место в мире по алкоголизму всё-таки. Мне тоже глоток достался тепленького, для связок, как сказал пианист Жозе. Он испанец, как оказалось, но с младенчества живет в Париже. Зацепились с ним языками, болтали и о Японии, где он был как-то в отпуске, о французской Высшей Национальной Консерватории музыки, где он учился. Рассказал, что в Японию ездил потому, что с ним училась пианистка из Нагасаки. Смеясь, целует свои пальцы, ах, как хороша была девушка из Нагасаки. Тут-то меня и накрыло! "Девушка из Нагасаки", точно. В голове закрутился перевод на французский, ничего сложного, песенка простая совсем, но нравится всем женщинам старше тридцати и не только. Отмер, Жозе чуть ли не в панике, я ведь замер посреди его рассказа, как кукла. Успокаиваю, дескать, мне песня пришла в голову, про девушку из Нагасаки. Смеется, думает, шучу. Петь нельзя, сначала юристам звонить, ученый уже. Выучу до 19 ноября? Да легко, под электроакустику. Надо еще платье с драконами и маску белую на лицо, под гейшу, или грим легкий. Концерт с перерывом получается уже, полтора часа, два отделения. Как раз в конце первого отделения и спою.

Прощаюсь со всеми, в машину и домой, в отель. Я бы в таком поселился, лучше и не надо, никаких забот, только работай. Дорого только, пока по крайней мере. Еду по ночным улицам, напеваю машинально "Париж, Париж, ты в тишине ночной, огнями яркими горишь..." Водитель прислушивается, улыбается. Нашел работу себе на вечер, еще одну песню писать и юристам отсылать. Это в моем мире песня древняя, а тут новье. Эх, работы-то ещё сколько, хорошо-то как!

Тот же вечер, номер в отеле.

Собираюсь баиньки, устал, больше морально. Чисто на волевых заставил себя после ужина работать, записал "Париж, Париж", "Девушку из Нагасаки", благо гитара-электроакустика у меня при себе. Настоящим корейцем стал, все работаю и работаю. "Девушку из Нагасаки" доработал, ну не мог капитан из Марселя не отомстить! Вставил строки:

Корабль ночью вышел в океан,

И капитан пьет ром на полубаке,

А в переулке с кортиком в груди,

Был утром найден джентельмен во фраке.

И последний куплет тоже дописал, а то незавершёнка какая-то, а не история.

Её он не забудет никогда

Когда его убьют в кабацкой драке

Он снова встретит милые глаза

И будет с девушкой из Нагасаки.

Так правильно будет, тем более капитан-то француз из Марселя, местным понравится. Всё, где мой персональный усыплятор? Мульчу под бок и спа-а-а-ть...

https://yandex.ru/video/preview/7075781508853103266

17 ноября, театр, утро.

Сижу на стульчике со своей PRS, распеваюсь, напеваю "Девушку из Нагасаки". Оркестр тоже настраивается, а вот хора нет — он свою работу вчера закончил. Так, оркестр готов, но пока не нужен, начинаем с Жарра. Корг готов, я готов, погнали. Четвертая тема из "Магнитных полей", это мощь, шок и трепет! При такой-то акустике и усилках с колонками. Народ заценил, сидят, как пыльным мешком ударенные. Ко мне подлетает дирижер, обнимает, чуть не плача. Понимаю его, его оркестру такое не исполнять, формат и инструментал не тот, но классика же явная! Нет тут такого стиля и не было никогда, потому куда хочу, туда и отправляю, классика это, я сказал! Следующая, "Порке Те Вас", уже с оркестром. Три раза прогнали, все в принципе нормально, простая песенка-то. Дальше рояль и я, просто музыка, ага. "Полет шмеля", пока пальцы не устали. Теперь немного лирики, "Если б не было тебя", песня унисекс практически, почти ничего под меня менять не пришлось. Дальше "Я ни о чем не жалею" великой Пиаф. "Итальянца" решил не исполнять вовсе, не сообразил я раньше, что песня-то мужская. Вместо него "Вальс цветов" Шопена под названием "Сеульская осень", гениальная вещь, дирижер оценил. В записи-то он его слышал, конечно, но это не то совсем, да и исполнение разное каждый раз. Беру гитару, подключаю, пою "Девушку из Нагасаки". Французы такие эмоциональные, у многих дам из оркестра глаза на мокром месте, да и у некоторых мужчин тоже. Я молодец, с чувством исполнил. Песня явно пропишется во всех портовых и не только кабаках Франции, шансон же конкретный. Что там у нас с временем? Примерно 38 минут. Ну и нормально для первого отделения, еще перед "Девушкой из Нагасаки" пять минут на грим, и гимн в начале концерта, как раз сорок пять- сорок семь минут в сумме. Все, перерыв на кофе с круасанчиками, они тут в буфете при театре обалденные. Ням-ням!

Там же, через 20 минут.

Сижу, чешу репу. Не хватает наполнения концерта, набралось на минут 30 с натяжкой. Время вроде есть пока, что можно сделать? Классики и так многовато, надо что-то и бодрое, типа диско и чтобы на французский легко перевелось. Кар-Мэн! "Бомбей Буги" подойдет, музыка простая, текст еще проще, заводная, что еще надо-то? Быстренько набиваю в планшете ноты в упрощенном варианте и текст, переводится влет, че там переводить-то? Проверяю — нет такой группы и песни нет, отправляю юристам. Бегу к Коргу, работаем. Еще через полчаса. Народ собирается в зале, Юн Ми поет что-то негромко, тихо играет заводная музыка. Песня заканчивается, Юн Ми подходит к дирижеру, спрашивает:

-Вы не могли ли выделить мне скрипача и скрипку со звукоснимателем. Не обязательно лучшего, но с хорошей памятью. Дирижер может, скрипача одолжит, а вот скрипки такой нет, придется обойтись микрофоном , пока. Весь оркестр будет играть с звукоснимателями на концерте, мэрия решила проводить концерт на стадионе "Стад де Франс", так что все будут страдать — нет там акустики никакой по определению, в сравнению с залом театра. Там сейчас уже почти собрали сцену и аппаратуру, работает целая команда звуковиков и телевизионщиков, осветители, стафф для музыкантов и меня. Минуточек с полчасика утрясаем со скрипачкой ее партию в песне Кар-Мэн, прибавляю громкость на акустике, пробуем. Вышло кое-как на пятый раз, но народ пританцовывать начал сразу, ритм заводной. За два дня прокатаем на прогонах до состояния "сойдет". Все понимают, что такие сложные концерты не готовят за три-четыре дня, так что простят мелкие ошибки. Начинаем репетицию второго отделения. Сначала прогоняю первую тему из "Кислорода" Жарра, дальше "Je veux" от Заз, вещица бодрая и веселая, слова умные, слегка текст подправил под местные реалии и пойдет. Теперь классика, полька Рахманинова, моя коронка, дальше даже и не знаю. Перекроилось все, буду вставлять что есть. Классики хватит точно, завожу "Пил, курил" на русском, благо и разучивать не надо. Есть 15 минут. Теперь "Группу крови", на корейском, отработанная вещь, главное ее объявить правильно. Марш "Ред Алерт". "Бомбей буги" Кар-Мэн на французском. Дальше "Парижская осень" и закроем концерт светлой и печальной "Аве Мария". Все, 35 минут точно набрал, а не дурак ли я? Выдержу я столько? Перенесу-ка я "Аве Мария" в конец первого отделения, оттуда во второе "Порке Те Вас" и "Девушку из Нагасаки", классику всю вон, кроме "Полета шмеля". Выходит два отделения по 30 минут, ну и хорош надрываться, а то еще сорву голос. Итак, первое отделение: Жан-Мишель Жарр, "Магнитные поля", "Полет шмеля", "Если б не было тебя" Дассена, "Я ни о чем не жалею" Пиаф, "Ты мерзавец". Второе отделение: "Кислород", "Порке Те Вас", "Девушка из Нагасаки", "Je veux" от Заз, "Бомбей Буги" и спокойная "Парижская осень*. *Группу крови убрал". Еще бы хоть одну на английском, но времени нет. Почти все песни на французском, пять из них с оркестром, одна с "Коргом" и скрипачкой, остальное "Корг". Плюс гимн в начале. Утрясли "меню" с дирижером, все, работаем!

https://yandex.ru/video/preview/11220474897556253823

Отель, вечер.

Упахался, еле ползал до ужина, а после и вовсе. И вот уже с полчаса уснуть не могу- прокручиваю программу концерта в голове, вспоминаю, все ли мы сделали, напоминаю себе все проверить на стадионе. Кстати, о стадионе, попросил организаторов поставить в каждый проход между рядами по человеку с зажигалкой. Не, не поджечь стадион, а чтобы они огоньками плавно махали при затемнении. Как оказалось, в этом мире такого обычая нет, зажигалками "волну" устраивать, вот и введем. Что же не спится-то? Кто виноват и что делать? А что делать — прекратить беспокоиться и быть счастливым. Ура-а-а! Есть английская песня, под гитару пойдет, у микрофона, еще пальчиками пощелкаю, и готово. Текст помню, сам напевал еще в том мире, липкая — спасу нет. Насвистывать в начале не буду, голосом сделаю. Успокоенный, засыпаю...

Отель, утро.

Утро красит нежным светом... Это да, погода как по заказу, чистое небо и дождя не будет, синоптики обещают. В утренних новостях наш концерт — главная тема, первое официальное исполнение Гимна Французской Республики со словами, как торжественно вещает ведущий. Концерт в семь, все собранные средства пойдут пострадавшим во время революции и на восстановление порушенного. Все билеты проданы еще вчера, и в проходы тоже. Вместимость стадиона восемьдесят тысяч, но были билеты на поле, в проходы, минус трибуны за сценой. Безопасность обеспечивают две тысячи полицейских и спецназ полиции, ничто не должно помешать празднику. Практически решена проблема мигрантов. В кварталах "понаехавших" началась буза — недовольные ущемлением их "швабоды" мигранты жгли авто и крушили магазины, в основном за пределами своих кварталов. Через пару дней после революции оба квартала приезжих были взяты штурмом полицейским спецназом и частями Национальной Гвардии. Схваченных "мирных протестующих" сортировали на месте, включая базы ИнтерПола, и проверяли все документы, на собственность тоже. Были возвращены владельцам-французам десятки домов, захваченных "сквоттерами", выслано более двух третей жителей кварталов, находящихся во Франции нелегально. Арестовали и взяточников, через которых им делали французские паспорта. После допросов последних вылетело из страны еще пятая часть мигрантов. Оставшихся, в основном мамаш с детьми, "добровольно" разместили по всем округам страны. Ну как добровольно, или едешь, куда скажут плюс подъемные, или испытательный срок на пять лет, визиты ювеналов насчет детишек и проверки знания языка всем в семье. Почти все поехали. В этом мире до такого толерантного маразма, как в моем, дойти не успели еще, и это хорошо. Итак, продано сто десять с лишним тысяч билетов! Меня колотит заранее, это же какая ответственность-то, выступать в такой день и перед такой толпой. Те же проводы мажора меркнут перед этим испытанием. И что характерно — хотел сидеть тихо, работать только через интернет и ФАН, не светить личиком. И вот сбылась мечта — меня только в глухих деревнях Африки не знают, наверное, и в США, тем все до лампочки, что не в США. Но и это не точно. Все, хватит, а то разнюнился, как девочка.

Напеваю "Je Ne Regrette Rien" и начинаю собираться на стадион. Там полно работы, вместе с организаторами и дирижером проверим всю подготовку по нашей части, свет, звук, прогоним музыкальную часть композиций. Осветителям надо донести, что бы прямо в лицо мне не светили, а то был у меня печальный опыт в моем мире, чуть не ослеп из-за одного идиота.

Стадион Стад Де Франс, середина дня.

Времени все меньше, а мы все спорим с дирижером и ответственным за сцену о порядке композиций. В половину шестого уже начнут зрителей запускать, концерт в семь. Наконец-то согласовали все, "Полет шмеля" выбросили двумя голосами против моего. Ладно ведущий, но дирижер-то, против классики выступил! Отомщу, только придумаю как. Напишу Пятую Симфонию Бетховена и не отдам ему, будет знать, вот. Порядок немного поменяли, пойдут Гимн, потом Пиаф, далее "Магнитные поля", "Если б не было тебя", "Ты мерзавец", "Париж, Париж" и "Don-t Worry Be Happy". После перерыва- "Кислород", "Порке Те Вас", "Je veux" от Заз, "Бомбей Буги", "Девушка из Нагасаки" и завершающая "Парижская осень". Пора обедать, потом я посплю часика полтора, детям и подросткам режим необходим! Кх-кх-кх...

https://yandex.ru/video/preview/11360957765267369755

Стадион Стад Де Франс, 18-45 вечера.

Мы готовы! Как сумели, так и готовы, выложились на сто процентов точно. Оркестр на местах, у всех через плечо ленты в расцветке французского флага, у меня тоже. На мне простое белое платье в пол, легкие туфельки, на голове фригийский колпак, косплею Свободную Францию. Никаких сережек, украшений, только кольцо-талисман оставил на пальце. Хор готов, оркестр тоже, лица у всех строгие и серьезные, только меня бьет нервяк и тянет истерически заржать. Я сплю, этого всего нет, заберите меня домой, к маме! Вспомнил свою маму, настоящую, из Москвы, погрустил и успокоился. Я мужик или нет?! Все сумею, все смогу, Маршен, Маршен! Ну или файтинг, как мне сказали мама Юн Ми и онни, прежде чем их организаторы забрали на трибуну для почетных гостей. Мама, Сун Ок и король Бельгии. Он там, как и еще куча разных заграничных деятелей, от Кореи глава МИД, кстати. Сун Ок — это Король! Король — это Сун Ок. Сейчас точно заржу. Вот и успокоился, настроение боевое. Юмор — наше все! Скоро начнутся речи лидеров революции 19 октября — ВРИО президента, пока еще мэра Парижа, Жозефины Ле Пен, лидера коммунистов и той девушки с пикапа, Клер Бетанкур. Обалдеть — революцию устроили социалист, коммунист и крайне правая Ле Пен! Глава Союза Фермеров Франции отказался говорить с трибуны, не обучен типа. Но пообещал предоставить навоза сколько угодно, если власти опять забудут о нуждах народа, ага. Завалит им просто негодяев. Веселый дядька, мне понравился. Начинается!

Над стадионом разносится: — Граждане Франции... — это президент толкает речь за все хорошее против всего плохого, ровно в семь начал, молодец. Потом выступает лидер коммунистов Мари-Жорж Бюффе, тощая дама в очках, эта призывает нацию к единству, преодолению кризиса и независимой внешней политике. Ле Пен солидарна с ней, требует Францию для граждан Франции, мигрантов ограничить, налоги снизить, запретить пропаганду секс-меньшинств. Лучше всех отожгла Неистовая Клер, как ее прозвали в народе. Она вышла к микрофону с флагом Франции и, размахивая флагом, выкрикнула всего одну фразу: — Да здравствует Свободная Франция! Ей-то все аплодисменты и достались, весь стадион стоя аплодировал. Потом кратко поздравили французов с праздником послы, министры, короли и одна фрау Канцлерин из ФРГ.

На экранах показали поздравление Папы Римского. Понтифик говорил не спеша, веско впечатывая слова в сознание слушателей. Он похвалил народ Франции за возвращение к традиционным ценностям, посетовал на снижение религиозности в мире, рассказал, как повезло французам, что у них есть я, Благословленная Господом Дева Юн Ми. На этих словах весь стадион уставился на меня, несчастного, я как раз стоял около кулис, подсвеченный боковым светом и пытался почесать между лопаток. Ну зачесалось вдруг, помереть теперь, что ли? Да и не ожидал я такой подставы от Папы. Мда-а-а, неудобно получилось, народ в зале начал посмеиваться и весь пафос момента пропал. Косяк ты ходячий, Серега!

Все проходит, прошло и это. Президент объявил торжественно Гимн Французской Республики, выхожу к микрофону, связки разогреты, включаются прожектора, сцена ярко освещена, идет проигрыш, пора!

Стройная девушка в костюме Свободы поет про Родину и тиранию, правая рука прижата к сердцу, вторая сжатым кулаком отмахивает ритм, лицо серьезное и торжественное. Весь стадион стоя подпевает, кто подняв глаза ввысь, кто смотря на сцену. Хор превзошел свои же успехи на репетициях, грозные голоса солдат Великой Революции ревут над стадионом. На экранах кадры из исторических фильмов со штурмами баррикад и атаками колонн солдат Революции на войска интервентов. Гимн заканчивается, несколько секунд тишины, нас накрывает шквал аплодисментов и рев трибун. Раскланиваемся, за руки вывожу с собой на поклон руководителя хора и дирижера, кланяемся несколько раз, показываем друг на друга, дескать, его благодарите. Потом я убегаю в гримерку, переодеваться.

Там же, через пять минут.

Стаффы тут профи высшего сорта! За пять минут меня переодели в черное платье, нанесли легкий старящий макияж, вдели серьги и сменили туфли. Вертели меня, как куклу, не зря тренировались с утра. Ну что же, я ни о чем не жалею! Вместе с Пиаф. Пора на сцену.

Свет на стадионе притушен, освещен только пятачок, на котором стоит Юн Ми с микрофоном. Гордо сверкая глазами, она выводит "Je Ne Regrette Rien". Сразу видно — она не сдается под ударами судьбы, а ведь всей Франции известна ее история про аварию и амнезию. Кое-где на трибунах и на поле в такт песне раскачиваются огоньки, к концу песни кто-то подпевает, некоторые особо чувствительные дамы постарше вытирают слезы, в общем, вечеринка в разгаре. Это еще "Порке Те Вас" не было и "Девушки из Нагасаки", праздник — праздником, а порыдать вам придется! Вот такой я негодяй, маа-ха-ха!(зловеще, как Фантомас). Кланяюсь, говорю в микрофон спасибо оркестру и зрителям, хор уже покинул сцену. Бегу переодеваться.

Выхожу в рваных джинсах и жилетке, одет точно так же, как и по прилету во Францию, плюс шарфик-триколор и бейсболка козырьком назад. Подхожу к уже вынесенному в центр сцены Коргу, ведущий концерта объявляет: — Электронная классическая музыка, композиция "Магнитные поля", тема четвертая. Автор Пак Юн Ми. Над стадионом взлетает гипнотический ритм великолепной музыки великого француза. Уже много огоньков раскачиваются на трибунах и на поле, на поле народ пританцовывает, размахивает руками. Эх, хорошо-то как! Жаль, что все хорошее заканчивается всегда. Ага, одно хорошее закончится, начнется другое. На очереди "Если б не было тебя" Дассена, бегу переодеваться.

Я — настоящий королева, из тех, что сами не переодеваются. Пока одни с меня джинсы стягивают, сверху уже одевают цветастое платье с пышной юбкой до колен и шляпку. Так, босоножки, зонтик в руку и вперед. Типа я гуляю под дождем и светло грущу о всем хорошем. Принимают хорошо, Дассен есть Дассен, но хватит грустить!

Очередные переодевалки, в этот раз в девчонку — уличную хулиганку в шортах и свободной блузе, беретик набекрень и платок на шею, на ноги высокие боты на толстой подошве. Пою, показываю на разные трибуны и на поле резким жестами — ты мерзавец, и ты, и ты, все мерзавцы! На трибунах веселье, девушки тыкают в парней, те шутливо закрываются руками, хорошо пошло, короче. Пока аплодируют — в гримерку!

Мне создают образ парижанки в вечернем платье и шляпке, туфли-лодочки, гитару в руки и обратно на сцену. Подключаюсь, гитара проверена раза три перед концертом, ремень тоже — успокаивался я так, а сейчас нет волнения, только азарт и кураж! Пою про Париж, про его ночные огни, зрители на трибунах и поле раскачиваются в такт, подпевают, везде горят огоньки зажигалок... Пережидаю аплодисменты и объявляю себя сам: — Мы готовились к концерту в большой спешке, все нервничали, извините нас, если что-то не так. Но я не о том, позавчера вечером меня так накрыло, я очень волновалась, и вдруг сочинила песню. Мне сразу стало легче, песня помогла и я дарю ее вам. Песня на английском языке, она о том, что надо не беспокоиться и жить счастливо. Итак, "Don-t Worry, Be Happy"! Наигрываю на гитаре простенький мотивчик, голосом вывожу вступление, народ сходу подпевает припев, даром что французы, огоньки горят сплошным ковром. Заканчиваю, ведущий объявляет перерыв. Уффф, устал...

Там же, через 20 минут.

Выхожу на сцену, опять в рваной джинсе и кроссовках, шарфик и бейсболка в наличии. Встаю за "Корг". Ведущий объявляет: — Электронная музыка, композиция "Кислород", автор — Пак Юн Ми. — Погнали! Космическая музыка разносится по стадиону, опять зажигалки и волна по трибунам. Народу нравится. Закончил, бегу в гримерку, опять цветастое платье и шляпка, босоножки, на сцену! Звучит убойный хит всей Латинской Америки, Испании и России — "Порке Те Вас". Грустная девушка нежным голоском рассказывает о своей несчастной любви, не менее половины женщин на трибунах вытирают слезы, это не стойкие японки или пофигистичные русские, это латино! Море огоньков, прижился обычай-то, теперь так будет всегда. Убегаю переодеваться. Ведущий объявляет следующую композицию, "Je veux", она бодрит загрустивших, хотя текст там и не простой, не сюси-пуси про любовь. Девчонка, одетая в неизвестном здесь стиле Гаврош, в безразмерном пиджаке, огромной кепке, драных кюлотах и длинном шарфе, намотанном на шею, поет про нуегонафиг вас всех с вашими деньгами и правилами, хочу быть счастливой и свободной! Прям мой манифест, чё. Не отходя от микрофона, говорю: — А не пора ли нам слегка размяться, станцуем? — "Бомбей Буги"! Звучит заводной ритм от Кар-Мэн, пою про Индию, быстрый самолет и рок индийских королей. Половина трибун танцует, все поле тоже, энергия зала проходит сквозь меня, пальцы сами летают по клавишам, ноги танцуют тоже сами, скрипачка распиливает скрипку и тоже пританцовывает, это точно будет хит всех танцполов мира! Песня закончилась, весь стадион ревет браво и бис, откуда такой энтузиазм-то? Хотя да, почти все песни грустные были, ну так уж вышло, других не приготовил я. Вот и думай тут, исполнять "Девушку из Нагасаки", или нет? Спрошу народ потом, а пока ведущий и дирижер мне кивают с улыбками — бис так бис! Поехали!

Ух, наплясались! Теперь выбор зрителей, спрашиваю в микрофон: — Осталось две песни до окончания концерта(недовольное у-у-у! с трибун), первая из них очень печальная, совсем печальная, настоящий шансон, просто горе горькое. Могу ее не исполнять и перейти сразу к последней. Решать вам, петь мне "Девушку из Нагасаки" или нет? Стадион дружно кричит — петь, конечно, просим! Я знал! Развод все это, а то не ясно, что любопытные, как кошки, французы ни за что не откажутся услышать что-то новое! Предупреждаю зрителей, что мне надо подготовиться, и через пять минут выхожу на сцену в шелковом красном платье с золотыми драконами, и на деревянных сандалиях с толстой подошвой. Мне накрасили губы алой помадой и подвели глаза стрелками к вискам, азиатская азиатка вылитая. Подключаю гитару и начинаю, пока только голос: — Он капитан, и родина его — Марсель. Он любит шум, и спор, и драки... Песня заканчивается, капитан отомстил, но сердце его разбито навсегда! Трибуны и поле молчат, секунд десять, потом меня чуть не валит с ног шквал оваций. Видно, что слезоразлив продолжается, судьба песни ясна как белый день, через три дня ее будут петь во всех кабаках Франции, а через месяц переведут и будут петь во всем мире. Ну, кроме США, может быть. Выносят мой "Корг", я решаю петь "Парижскую осень" прямо так. Может же гарсон из парижского кафе влюбиться в азиатку? Да легко! Выходит танцор, скрипачка, ее я тоже подключил, поехали. Играю и пою, вокруг меня изображает испанский танец гарсон, песня не грустная и не веселая, просто осень, любовь, молодость и Париж. Заканчиваем, говорю в микрофон: — Всем спасибо! Ведущий закрывает концерт, нам хлопают минут десять, не меньше, кланяться устали, прям как в Корее. Все, домой, в отель.

— Мама, забери меня, я устала...