Ирония Нового года, или С лёгким дипломом! (джен)

Афанасий говорил в видео о том, какой «подлый и нечистоплотный» Дмитрий Бачило, приводя как аргумент не только его «отвратительное поведение» часом ранее, но и тот факт, что в 2014 году этот «субъект» удалил со своего канала все видео, а потом и сам канал, а чуть позже, «почувствовав запах наживы», вернулся.

В сознании Афанасия мелькнули кадры из 2014 года. Он, тогда ещё совсем юный студент, листал ленту YouTube и увидел новость о том, что Дмитрий Бачило удалил свой канал. Это было настоящим потрясением. «Как так? Он же был моим кумиром, моим вдохновением! Как он мог предать своих подписчиков?» — думал он тогда, чувствуя себя обманутым и брошенным. Это чувство обиды, усугублённое алкоголем и недавним инцидентом, нашло выход в его гневном монологе.

В итоге ролик вышел настолько эмоциональным и резким, что Афанасий, просмотрев его после монтажа, сначала даже замялся: не слишком ли? Но затем, вспомнив все обиды, решился и, сжав зубы, опубликовал его под кричащим названием «Истина о говно-сущности Бачило».

Буквально за двадцать минут видео набрало очень много просмотров и лайков, а цифра расчётного дохода с монетизации на нём выросла до трёх тысяч ста восьмидесяти долларов.

— Ух! — победно вскинул кулак Дмитриев с сияющими глазами. — Красота. Не ожидал, что видео столько сможет набрать. Почти три тысячи двести долларов! Надо на карточку эти деньги себе, наверное, перевести и обналичить.

С этой мыслью лейтенант, едва сдерживая эйфорию, направился в ближайшее отделение Сбербанка, по дороге совершив манипуляции с деньгами с монетизации в телефоне. Подойдя к банкомату, он снял с карточки, заведённой ещё два года назад при переезде из Безбашмака, всю сумму, после чего, чувствуя себя невероятно важным, обратился к кассиру:

— Здравствуйте, уважаемый, а вы... какой вуз заканчивали?

Кассир, внешне явный крепкий сибиряк, ответил:

— Я заканчивал экономический факультет Новосибирского государственного университета.

Дмитриев удовлетворённо кивнул, словно получил подтверждение высокого уровня квалификации:

— А, ну, тогда нормально. Слушай, подсоби, а? Посчитай. Вот, у меня здесь денег немного. Посчитай, пожалуйста, сколько здесь.

И Афанасий протянул кассиру увесистую пачку купюр, которая, как он полагал, состояла из нескольких тысяч рублей.

— Да, конечно, мне не сложно, — с улыбкой ответил кассир и принял деньги.

Пропустив пачку купюр через счётную машину, он вдруг объявил с нотками удивления в голосе:

— Можно вас только поздравить. Двести пятьдесят тысяч рублей ровно. Прошу.

И кассир протянул аккуратно пересчитанные деньги обратно Дмитриеву.

— Скока? — переспросил потрясённый услышанным старший лейтенант, ошарашенно округлив глаза.

— Двести пятьдесят тысяч, — всё с той же улыбкой, что ранее, повторил кассир.

Афанасий, перебирая купюры дрожащими руками, всё ещё ошарашенно произнёс:

— Ничего себе... Целых двести пятьдесят тысяч за одно только разоблачение! На что ж деньжищи-то такие потратить?

Задаваясь этим, казалось бы, философским вопросом, Дмитриев тут же начал лихорадочно перебирать в голове варианты траты внезапно свалившихся на него денег. Он сунул купюры в карман и с благодарностью улыбнулся кассиру:

— Спасибо, уважаемый. За это вам минус пятьдесят грехов. Думаю, это справедливо.

* * *

Вернувшись домой, Афанасий принялся что-то изучать в Интернете.

Сначала он вбил в поисковик «где купить диплом о высшем образовании», но тут же отбросил эту мысль. «Это же незаконно, а я, между прочим, старший лейтенант полиции!» — пронеслось в его голове. Потом он начал искать знакомых, которые могли бы помочь ему в этом щекотливом вопросе. И тут он вспомнил майора Семёнова, который однажды в разговоре упоминал, что у него есть знакомый, который может помочь с «некоторыми вопросами»…

— Так, телефон... Угу... — он, прищурившись, перебивал с экрана телефона майора Семёнова какой-то телефонный номер. — Вот и телефон... Надеюсь, Славян не обидится, что я взял его телефон. Да ничего, думаю, не обидится, если узнает, для чего.

Спрятав телефон Семёнова в карман, Дмитриев нажал на вызов на своём.

После нескольких гудков лейтенант, стараясь не нервничать, начал разговор:

— Михаил Игнатьевич, здравствуйте. Это Дмитриев Афанасий Александрович вас беспокоит. Мне ваш контакт дал Вячеслав Семёнов.

— Слушаю вас, Афанасий Александрович, — послышался сухой, деловой голос на другом конце провода.

— Я вот слышал, что вы документиками промышляете разными. А сколько будет стоить режиссёрский диплом?

— Двести пятьдесят тысяч рублей.

— Нормально. Слушайте, вполне, — Афанасий не смог сдержать торжествующей улыбки. — А к какому сроку будет готов?

— В течение двух рабочих дней. Вас устроит?

— Нет-нет, быстро не надо. Мне главное, чтобы был. Чтоб не было никаких сомнений.

— Хорошо, в течение трёх рабочих дней.

— Вот и хорошо. Я тогда вам ещё позвоню по поводу встречи. Всё, тогда спасибо.

Положив трубку, Афанасий удовлетворённо улыбнулся:

— Эх, хорошо иметь связи-то, а! И деньги с монетизации!

Затем лейтенант облегчённо опустился на диван, включил телевизор, на котором начинался новогодний концерт, достал заранее припасённую баночку консервированных ананасов и бутылку «Советского шампанского» и принялся за мини-банкет, вдыхая тонкий запах ветвей одинокой ёлки в углу и улыбаясь самому себе. Этот Новый год обещал быть… необычным.