Медведев против Далеков (джен)

огда небо над Кремлём начало светлеть, далеки спали. Они лежали на брусчатке, прижавшись друг к другу, и тихонько гудели во сне — то ли переваривали выпитое, то ли видели сны о далёком Скаро, который вдруг показался им таким чужим и холодным.

Медведев сидел на скамейке, обняв главного далека, который положил свою «голову» ему на плечо. Из наушников всё ещё тихо играл Робби:

«Party like a Russian, twist and then we shout...»

Медведев смотрел на купола Василия Блаженного, на которых зажигались первые лучи солнца, и думал о чём-то своём. Может, о том, что вселенная всё-таки удивительная штука. Может, о том, что водка действительно объединяет народы. А может, о том, что доширак пора бы уже съесть, пока не остыл окончательно.

— Ладно, — сказал он, осторожно высвобождаясь из объятий далека. — Вам пора. А то наши проснутся — начнутся вопросы. Почему на Красной площади инопланетяне, почему пьяные, почему с воблой. Объясняй потом.

Далеки медленно просыпались. Один за другим они поднимались, стряхивали с себя пустые бутылки и смотрели на Медведева с каким-то новым выражением — если у металлических тварей вообще может быть выражение.

Главный далек подлетел к нему и протянул манипулятор. Медведев пожал его — насколько это вообще возможно с металлическим клешнём.

— ЭКС-ТЕР-МИ-НИ-РО-ВАТЬ... НЕ... БУ-ДЕМ... — сказал далек. — МЫ... ВОЗ-ВРА-ЩА-ЕМ-СЯ... НА СКА-РО... РАС-СКА-ЖЕМ... ПРО... ВОД-КУ... И ВОБ-ЛУ... И ПРО... ТЕ-ПЛО...

— Тепло — это главное, — кивнул Медведев. — Передавайте привет своим. И если что — залетайте. У нас всегда нальют. И доширак найдётся.

Далеки развернулись и, слегка покачиваясь на антигравах, направились к своему кораблю, всё ещё висящему над Спасской башней. Один за другим они исчезали в фиолетовом зеве, оставляя после себя только запах озона и перегара.

Последним улетал главный. На прощание он обернулся и поднял манипулятор — то ли салют, то ли прощальный жест.

— ПАР-ТИ ЛАЙК Э РА-ШАН! — крикнул он на всю площадь.

И исчез.

Корабль закрылся, мигнул и растворился в утреннем небе. Красная площадь опустела. Только пустые бутылки «Столичной» и несколько забытых палок воблы напоминали о том, что этой ночью здесь произошло нечто невероятное.

Медведев сел обратно на скамейку, достал доширак, наконец-то открыл его и залил кипятком из термоса (бывший президент всегда был предусмотрителен). Из наушников донеслось финальное:

«Party like a Russian, party all the time...»

— А ведь неплохо посидели, — сказал Медведев сам себе. — Надо будет Васе рассказать. Она оценит. Особенно про воблу.

Он помешал доширак пластиковой вилочкой и улыбнулся.

Над Москвой вставало солнце.