Дочь Принца (гет)

Глава 5. Пьяная библиотека

Декабрь накрыл Хогвартс снегом и тишиной.

Мы с Драко общались только на уроках и только по делу. «Добавь корень мандрагоры». «Ты неправильно держишь палочку». «Отойди, я сам». Ничего лишнего.

Но иногда я ловила его взгляд — и он тут же отводил глаза.

Панси оказалась права. Он не спал. Бледный, с синими кругами под глазами, он ходил по замку как тень. Я молчала. Не лезла. Но видела.

А ещё мне снились кошмары.

Родители смотрели на меня пустыми глазами. Мама в больничной палате не узнавала меня. Папа перелистывал страницы моих школьных писем и не понимал, кому они адресованы. А иногда мама была в мантии Слизерина — зелёный галстук, серебряная змея, и она улыбалась, но не мне, а кому-то за моей спиной.

Я просыпалась в холодном поту и долго сидела, глядя на огонь в камине.

--

Я пыталась узнать правду.

Макгонагалл приняла меня в своём кабинете. Я показала ей старую газету, ткнула пальцем в фотографию мамы.

— Вы помните эту девушку, профессор? Она училась на Слизерине. Выпуск 1973 года.

Макгонагалл долго смотрела на фото. Поправила очки. Наконец покачала головой.

— Простите, мисс Грейнджер. Я не помню её. У меня были сотни учеников за эти годы. А война… война стёрла много имён.

— Но она училась здесь! — не сдавалась я.

— Возможно, она не хотела, чтобы знали, — тихо сказала Макгонагалл. — Некоторые маги после войны уходят из мира навсегда.

Я ушла ни с чем.

Тогда я поднялась в кабинет директора. Портрет Альбуса Дамблдора спал в золочёной раме.

— Профессор Дамблдор, — позвала я.

Он открыл глаза. Посмотрел на меня усталым взглядом.

— Мисс Грейнджер.

— Я хочу спросить о моей матери. Она училась в Хогвартсе на Слизерине. Вы должны были её знать.

Дамблдор молчал. Долго.

— Многие тайны не принадлежат мне, — сказал он. — Есть тайны, которые должны быть раскрыты теми, кого они касаются. Или никогда.

Он закрыл глаза и больше не говорил.

Портрет молчал. Как и все вокруг.

--

Это случилось в середине декабря.

Мне снова приснился кошмар. Я проснулась с криком, зажала рот рукой, чтобы не разбудить Джинни.

Было три часа ночи. Я не могла больше лежать.

Накинула халат и пошла в библиотеку.

Библиотека была тёмной. Я зажгла палочкой свет.

И увидела его.

Драко сидел за дальним столом в углу. Перед ним стояла пустая бутылка огневиски и наполовину полный стакан. Голова лежала на раскрытой книге.

— Малфой? — тихо спросила я.

Он медленно поднял голову. Глаза красные, мутные.

— Грейнджер, — прохрипел он. — Ты тоже решила сбежать от кошмаров?

Я села напротив.

— Они и тебя мучают?

Он усмехнулся.

— Каждую ночь. Просто обычно я хожу в Выручай-комнату. Но сегодня… не дошёл.

— За что пьёшь? — спросила я.

— За всё, — он откинулся на спинку стула. — За отца в Азкабане. За мать, которая боится выходить из дома. За метку, которая не жжёт уже — Волдеморт мёртв. Но шрам чешется по ночам. Когда снится то, что было.

Он замолчал. Машинально потёр левое предплечье через рукав.

— За Круциатус, который Волдеморт накладывал на меня снова и снова, — сказал он тихо. — А потом я смотрел на метку и понимал — он всё равно вернётся за мной. Всегда будет возвращаться. Пока жив.

Я молчала.

— Почему он не убил меня, когда узнал, что я дал разрешение Добби войти в Мэнор? — спросил он вдруг.

У меня перехватило дыхание.

— Он не знал. Никто из них не знал. Лорд был слишком высокомерен, чтобы интересоваться магией домовиков. А чистокровные… они считают эльфов мебелью. Им даже в голову не приходило, что хозяин может тайно открыть дверь. Я знал это. Я изучил эту тему после твоего дурацкого проекта по защите домовиков.

Я замерла.

— Ты изучал магию домовиков из-за меня?

— Не из-за тебя, — буркнул Драко.

Но я заметила, как он покраснел. Или это огневиски? Не важно.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не благодари. Я не ради тебя.

--

Я налила себе ещё. Огневиски обожгло горло.

— Я тоже не сплю из-за кошмаров, — призналась я. — Про родителей. Я стёрла им память. Отправила в Австралию. И теперь не могу вернуть. Ничего не работает.

— Расскажи, — неожиданно мягко сказал Драко.

И я рассказала. Про пустые глаза мамы. Про свадебное фото папы, на котором он смотрел на чужую женщину. Про библиотеку, в которой я ищу ответ и не нахожу.

Драко слушал молча.

— Мою мать наказали, — сказал он. — Три года домашнего ареста в Мэноре. Она не может покинуть замок. И не может пользоваться магией.

Я подняла голову.

— Она помогала Волдеморту. По приказу отца, но помогала. Её не посадили в Азкабан — благодаря тому, что она солгала Волдеморту в лесу. Сказала, что Гарри мёртв. Это спасло её от тюрьмы. — Он помолчал. — Но наказание осталось. Три года взаперти. Без права выйти за ворота. Без палочки.

— Она совсем одна?

— Нет. Я прихожу, когда могу. Она гуляет по замку — это не запрещено. Но за стенами Мэнора — ни шага.

Мы замолчали.

— Твой отец, — начала я.

— Не надо.

— Ты говорил, она его боялась. Почему?

Драко долго молчал.

— Потому что он был жестоким. Не со мной — с ней. Я не знаю всех подробностей. Знаю только, что она плакала по ночам, когда думала, что я сплю. А днём улыбалась и подавала ему чай.

Я закрыла глаза.

— Война сломала всех.

— Всех, кто остался, — поправил он.

Огневиски кончился. Мы сидели в темноте, только палочка горела слабым светом.

— Не хочу идти в спальню, — сказала я.

— Не хочу оставаться один, — сказал он.

Я положила голову на сложенные руки. Он опустил голову на раскрытую книгу.

— Побудем здесь? — спросила я сквозь сон.

— Побудем, — ответил он.

--

Утро пришло громко.

Мадам Пинс отодвинула шторы с таким треском, что я подскочила на месте.

— Мисс Грейнджер! — голос мадам Пинс был ледяным. — Мистер Малфой! Я не ожидала увидеть вас в библиотеке в таком… состоянии.

— Мы просто… — начала я.

— Не важно. Убирайтесь оба.

Мы молча собрались. В коридоре посмотрели друг на друга.

— Я ничего не помню, — быстро сказал Драко.

— И ты ничего не помнишь.

— Согласна, — кивнула я.

Он развернулся и пошёл к спальням Слизерина. Я — к гриффиндорской башне.

--

Гарри ждал меня у входа.

— Где ты была?

— В библиотеке.

— Всю ночь?

Я промолчала.

— Гермиона, я видел, откуда ты идёшь. И с кем.

— Ты следишь за мной?

— Я беспокоюсь за тебя! — в его голосе прорвалось напряжение. — Ты не спала, пропала на всю ночь, а возвращаешься с Малфоем.

— Он не враг, Гарри.

— Я знаю. Он мог выдать меня Беллатрисе в Мэноре — не выдал. Он мог убить Дамблдора — и не смог. Я это помню. — Гарри помолчал. — Но это не значит, что я должен спокойно смотреть, как ты проводишь с ним ночи.

— Мы разговаривали.

— Пили огневиски, судя по запаху.

Я не нашлась, что ответить.

Гарри вздохнул.

— Я не запрещаю тебе. Я просто… боюсь за тебя. Ты стала другой. Более замкнутой.

— Ты уже помогаешь, — тихо сказала я. — Тем, что ты здесь.

Он обнял меня. Крепко.

— Просто будь осторожна. И, пожалуйста, приходи в спальню.

— Обещаю.

Я рухнула на кровать, не раздеваясь.

За окошком светлело декабрьское утро.

В голове стучало. Но внутри было… легче.

Я рассказала. И меня услышали.